Ценодокс: Чудо о враче Парижа Якоба Бидерманна

Введение

1602 Мистерия Якоба Бидермана

«Ценодокс» – одна из нескольких мистерий Якоба Бидермана, немецкого иезуита и плодовитого драматурга начала XVII века. Обработка Якобом Бидерманом Легенды о парижском враче обычно считается одним из источников вдохновения для «Фауста» Гёте.

История выступлений

Опубликованный в июле 1602 года в иезуитской гимназии в Аугсбурге, и с более ранними рукописными черновиками, датируемыми периодом до 1600 года, «Ценодокс» впервые был поставлен студентами семинарии, преимущественно для развлечения многочисленных учащихся института. Первое представление в июле 1602 года имело такой успех, что было повторено на следующий день. Вопреки ожиданиям, пьеса не оказалась недоступна обычному зрителю: латинские постановки «Ценодокса» были встречены с таким энтузиазмом, что выбор языка сделал ее одним из самых популярных спектаклей в Европе. Особенно примечательны представления, зафиксированные в Мюнхене и Люцерне в 1609 году, после которых четырнадцать юношей немедленно попросили принять их в орден иезуитов. Пьеса также была поставлена с аналогичным успехом в Прунтруте в 1615 году, в Ингольштадте в 1617 году, в Париже в 1636 году, а также в Ипре и Хильдесхайме в 1654 году. Учитывая все эти постановки, неудивительно, что до наших дней сохранилось немало копий «Ценодокса», хотя самые ранние из них датируются 1610 или 1611 годом и по-прежнему хранятся в монастыре в Кельхайме. Внимание, которое работа Бидермана привлекла со стороны состоятельной знати, со временем распространилось и на простолюдинов, что привело к появлению немецкого перевода, выполненного Иоахимом Мейхелем в 1635 году. Пьесы Бидермана не были опубликованы как единое собрание до 1666 года, когда они вышли под названием «Ludi Theatrales» – все еще на латыни – спустя 27 лет после его смерти. Постановки отличались сложными костюмами, поскольку каждый из Семи смертных грехов был воплощен студентом, одетым соответствующим образом для узнавания, а в сложную танцевальную последовательность входило приближение смертных грехов к умирающему телу Ценодокса. Некоторые грехи приближались поодиночке, другие – попарно, и каждый шептал на ухо спящему Ценодоксу, стремясь сбить его с пути, зародить сомнение или усилить любой его недостаток. Этот вид движения, включавший до семи персонификаций Семи смертных грехов в образе дьяволов или демонов, танцующих на сцене, стилизованной под спальню, естественно, требовал значительной хореографической подготовки и репетиций. Это была довольно сложная пьеса.

Published in July 1602 at a Jesuit High School in Augsburg, and with earlier handwritten drafts available prior to 1600, Cenodoxus found its first performances by the seminary students there, put on principally for the benefit of the many students residing at the institute. The initial performance in July 1602 was so well received that it was performed a second time the next day. Far from being inaccessible to the typical theatergoer, the performances of Cenodoxus in Latin were so enthusiastically received that the choice of the language had the effect of making the play one of the hottest hits in Europe. Especially noteworthy performances were recorded in Munich and Lucerne in 1609, after the conclusion of which fourteen young men immediately asked to enter the Jesuit order. The play was also performed with comparable results in Pruntrut in 1615, in Ingolstadt in 1617, in Paris in 1636, and both Ypres and Hildesheim in 1654. Considering all these performances, it is no surprise that there are a fair number of copies of Cenodoxus surviving to this day, but the earliest such copies date back to 1610 or 1611, and are, to this day, preserved as such in a convent in Kelheim. The attention given to this work by the wealthy nobility eventually filtered down to the common people, leading to a German vernacular translation by Joachim Meichel in 1635. Bidermann's plays were not printed as a single work until 1666, when they were collected under the title of Ludi Theatrales—still in Latin—some 27 years after his death. As productions go, the performances involved elaborate costumes because each of the Seven Deadly Sins was personified by a student that was appropriately dressed so he could be recognized as such, and an intricate dance sequence involved the deadly sins approaching the dying body of Cenodoxus. Some of the sins approached singly, others in pairs, and each came to the ear of the sleeping Cenodoxus, to whisper into it, and lead him astray, or stir within him a doubt, or magnify in him whatever flaw they could find to foster. This kind of movement, with up to seven personifications of the Seven Deadly Sins, taking the form of devils or demons, each dancing around on a stage that was mocked up to be a bedroom, naturally required a lot of choreographic preparation and rehearsal. It was a fairly complex play.

Краткое содержание сюжета

Кенодокс (от кенодоксии, "тщеславие" или "пустое учение") был человеком, снискавшим прекрасную репутацию целителя больных, помощника бедных, доброжелательного собеседника и служителя всем нуждающимся. Он был одинаково любим и уважаем всеми. Достигнув преклонного возраста, он преуспел во всем, чего намеревался достичь. Он был учителем, ученым, врачом, юристом и философом. Он превосходил других во всем, в чем только мог преуспеть человек. Но его здоровье начало ухудшаться, что сильно обеспокоило его друзей. Когда он заболел, друзья приходили к нему домой, но ничем не могли ему помочь. Они могли лишь говорить добрые слова и желали быть похожими на него. Люди молились за него день и ночь. Все считали Кенодокса самым добрым человеком, которого когда-либо встречали. Никакие усилия со стороны окружающих не могли помочь доброму доктору из Парижа, который столько помог другим. Пришел священник, но не смог услышать от него признания в грехах, которых ранее не было. Священник ушел, сказав, что сделал все, что мог, "но с Божьей помощью он, возможно, еще сможет поправиться". Однако Кенодокс умер, и начались похороны.