Людвик Хиршфельд: Пионер исследования групп крови и микробиологии.

Введение

Польский микробиолог и серолог Людвик Хирсфельд (; 5 августа 1884 – 7 марта 1954) был польским микробиологом и серологом. Он считается одним из первооткрывателей наследования групп крови системы АВО.

Жизнь

Он был двоюродным братом Александра Райхмана, польского математика, и Людвика Райхмана, польского бактериолога. Он родился в еврейской семье в Лодзи и изучал медицину в Германии. В 1902 году он поступил в Вюрцбургский университет и в 1904 году перешел в Берлин, где посещал лекции по медицине и философии. Хиршфельд завершил докторскую диссертацию "Über Blutagglutination" в 1907 году, сделав тем самым первый шаг в том, что должно было стать его специализацией. Но сначала он стал младшим ассистентом в исследовании рака в Гейдельбергском институте экспериментальных исследований рака, где Э. фон Дунгерн был его заведующим отделом. Вскоре Хиршфельд установил с Дунгерном близкую личную дружбу, которая оказалась научно плодотворной. В Гейдельберге они провели первую совместную работу по группам крови животных и человека, которые в 1900 году были идентифицированы Карлом Ландштейнером как изоагглютинины. Фон Дунгерн и Хиршфельд исследовали 348 человек из 72 семей и показали, что группы крови А и В не встречаются у потомства, если они не присутствуют хотя бы у одного из родителей, подтверждая менделевские принципы наследования. Они также показали, что А и В доминируют, в то время как О является рецессивным признаком. Кроме того, они предложили названия А, В и О для этих групп крови, которые используются до сих пор. Год спустя они показали, что агглютинация эритроцитов А может быть сильной или слабой, и предложили два подтипа, названных A1 и A2. Постепенно Хиршфельд обнаружил, что условия работы в Гейдельберге слишком ограничивают его, и чтобы ознакомиться со всей областью гигиены и микробиологии, в 1911 году он принял должность ассистента в Институте гигиены Цюрихского университета, вскоре после женитьбы. Его жена Ханка (1884–1964, урожденная Ханна Касман), также врач, стала ассистентом в детской клинике Цюриха под руководством Эмиля Феера. В 1914 году Хиршфельд был назначен академическим лектором на основании его работы по анафилаксии и анафилатоксину и их связи со свертыванием крови; он также получил звание "Privatdozent". Когда началась Первая мировая война, Сербия была опустошена эпидемиями тифа и бактериальной дизентерии. В 1915 году Хиршфельд подал заявление на службу там. Он оставался в сербской армии до конца войны, выполняя обязанности серологического и бактериологического советника. В это время, в больнице для инфекционных больных в Салониках, он обнаружил бактерию "Salmonella paratyphi" C, которую сегодня называют "Salmonella hirszfeldi". Будучи врачом в Восточной армии союзников, вместе с женой он проверил более 8000 человек из по меньшей мере 16 различных этнических групп и обнаружил, что частота групп крови различалась в зависимости от этнической принадлежности: группа А была более распространена среди людей из Западной Европы (английский 46% А, 10% В), в то время как В была более распространена среди азиатов (индийский 27% А, 47% В). Их отчет был принят журналом The Lancet и опубликован в 1919 году, и это была первая работа, показавшая, что частоты групп крови различаются между популяциями. В 1914 году, вместе с Р. Клингером, Хиршфельд разработал серодиагностический тест на сифилис, который, однако, не заменил тест Вассермана, введенный в 1906 году. Его исследования по поводу зоба в эндемичных регионах Швейцарии привели его к резкому разногласию с Эугеном Бирхером. Хиршфельд был сторонником широко подтвержденной сегодня теории о том, что эндемические зобы вызваны дефицитом йода в воде и пище, в отличие от гидротеллурической теории, которой придерживался Бирчер. После окончания войны Хиршфельд и его жена вернулись в Варшаву, где он основал сывороточный институт по образцу Института экспериментальной терапии Эрлиха во Франкфурте. Вскоре он стал заместителем директора и научным руководителем Государственного гигиенического института в Варшаве, а в 1924 году – профессором. По-видимому, он был первым, кто предположил, что серологическая несовместимость между матерью и плодом может привести к аборту или заболеванию плода или новорожденного. В 1931 году он был назначен полным профессором Варшавского университета и вошел в состав многих международных советов. После оккупации Польши немецкой армией Хиршфельд был уволен из Института гигиены как "неарийский", но благодаря поддержке друзей ему удалось продолжать научную работу дома до февраля 1941 года; однако публиковаться ему было почти невозможно. 20 февраля 1941 года Хиршфельд был вынужден переехать в Варшавское гетто. Он описал условия жизни в гетто в своей книге "История одной жизни". С марта по июнь он и его семья бежали из гетто и смогли выжить подпольно, используя фальшивые имена и постоянно меняя место укрытия; его дочь умерла от туберкулеза в том же году. Когда в 1944 году часть Польши была освобождена, Хиршфельд немедленно участвовал в создании Люблинского университета и стал проректором университета. В 1945 году он стал директором Института медицинской микробиологии во Вроцлаве и деканом медицинского факультета. Он продолжил свои исследования групп крови и вместе с акушером проф. Казимежем Яблоньским внедрил обменное переливание крови в качестве лечения гемолитической болезни новорожденных, что спасло жизни почти 200 детей. Оба Хиршфельда сопротивлялись давлению со стороны чиновников и никогда не вступали в Коммунистическую партию. За несколько месяцев до своей смерти был создан Институт иммунологии и экспериментальной терапии во Вроцлаве, теперь аффилированный с Польской академией наук и названный его именем. Он стал его первым директором. Хиршфельд получил множество наград, в том числе почетные докторские степени университетов Праги (1950) и Цюриха (1951). Он написал почти 400 работ на немецком, французском, английском и польском языках, многие в сотрудничестве с другими известными учеными и многие вместе со своей женой.

He was a cousin of Aleksander Rajchman, a Polish mathematician, and of Ludwik Rajchman, a Polish bacteriologist. He was born into a Jewish family in Łódź and studied medicine in Germany. In 1902 he entered the University of Würzburg and transferred in 1904 to Berlin, where he attended lectures in medicine and philosophy. Hirszfeld completed his doctoral dissertation, "Über Blutagglutination," in 1907, thus taking the first step in what was to become his specialty. But first he became a junior assistant in cancer research at the Heidelberg Institute for Experimental Cancer Research, where E. von Dungern was his department head. Hirszfeld soon formed a close personal friendship with Dungern which proved to be scientifically fruitful. At Heidelberg they did the first joint work on animal and human blood groups which, in 1900, had been identified as isoagglutinins by Karl Landsteiner. Von Dungern and Hirszfeld examined 348 individuals from 72 families and showed that blood groups A and B did not occur in the offspring unless they were present in at least one of the parents, fulfilling the Mendelian principles of inheritance. They also showed that A and B are dominant, while O is a recessive trait. In addition, they came up with the names A, B and O for these blood groups, which have been used since. One year later, they showed that agglutination of A red blood cells can be strong or weak, and proposed two subtypes, named A1 and A2. Hirszfeld gradually found the working conditions at Heidelberg too confining and to familiarize himself with the entire field of hygiene and microbiology, in 1911 he accepted an assistantship at the Hygiene Institute of the University of Zurich, just after he had married. His wife Hanka (1884–1964, born Hanna Kasman), also a physician, became an assistant at the Zurich Children's Clinic under Emil Feer. In 1914 Hirszfeld was made an academic lecturer on the basis of his work on anaphylaxis and anaphylatoxin and their relationships to coagulation; he was also named "Privatdozent." When World War I broke out, Serbia was devastated by epidemics of typhus and bacillary dysentery. In 1915 Hirszfeld applied for duty there. He remained with the Serbian army until the end of the war, serving as serological and bacteriological adviser. At this time, in the hospital for contagious diseases in Thessaloniki he discovered the bacillus "Salmonella paratyphi" C, today called "Salmonella hirszfeldi." As a physician in the Allied Army of the Orient, together with his wife, he tested over 8000 individuals from at least 16 different ethnic groups, and found that the frequency of blood groups differed depending on the ethnic background; group A was more common among people from Western Europe (English 46% A, 10% B), while B was more common among Asians (Indian 27% A, 47% B). Their report was accepted by The Lancet and published in 1919, and it was the first paper showing that blood group frequencies differ between populations. In 1914, together with R. Klinger, Hirszfeld developed a serodiagnostic reaction test for syphilis, which did not, however, replace the Wasserman test introduced in 1906. His studies of goiter in Swiss endemic regions brought him into sharp disagreement with Eugen Bircher. Hirszfeld was a proponent of the today widely confirmed theory — that endemic goitres are caused by iodine deficiency in water and food, in opposition to the hydrotelluric theory, to which Bircher was partial to. After the end of the war Hirszfeld and his wife returned to Warsaw, where he established a serum institute modeled after the Ehrlich Institute for Experimental Therapy in Frankfurt. He soon became the deputy director and scientific head of the State Hygiene Institute in Warsaw and, in 1924, professor there. It seems that he was the first to propose that serologic incompatibility between mother and foetus may lead to abortion or fetal or neonatal disease. In 1931 he was named full professor at the University of Warsaw and served on many international boards. After the occupation of Poland by the German Army Hirszfeld was dismissed as a "non Aryan" from the Hygiene Institute but, through the protection of friends, managed to do further scientific work at home until February 1941; it was, however, almost impossible for him to publish. On 20 February 1941 Hirszfeld was forced to move into the Warsaw ghetto He described the living conditions in the ghetto in his book in The Story of One Life. Between March and June he and his family fled the ghetto and were able to survive underground through using false names and continually changing their hiding place; his daughter died of tuberculosis in the same year. When a part of Poland was liberated in 1944, Hirszfeld immediately collaborated in the establishment of the University of Lublin and became prorector of the university. In 1945 he became director of the Institute for Medical Microbiology at Wrocław and dean of the medical faculty. He continued his research on blood groups and together with obstetrician prof. Kazimierz Jabłoński, introduced exchange transfusion as a treatment for Hemolytic disease of the newborn, which saved the lives of almost 200 children. Both Hirszfelds resisted the pressure from the officials and never joined the Communist party. A few months before his death, the Institute of Immunology and Experimental Therapy in Wrocław, now affiliated with the Polish Academy of Sciences and named after him, was created. He became its first director. Hirszfeld received many honors, including honorary doctorates from the universities of Prague (1950) and Zurich (1951). He wrote almost 400 works in German, French, English, and Polish, many in collaboration with other well known scholars and many with his wife as well.