Последние слова Датча Шульца: Скрытый сценарий Уильяма Берроуза

Введение

Сценарий "Последние слова Датча Шульца" – неопубликуемый сценарий писателя "Бит-поколения" Уильяма С. Берроуза, впервые опубликованный в 1970 году. Роман, основанный на жизни (точнее, на смерти) немецко-еврейского американского гангстера 1930-х годов Датча Шульца, отправной точкой берёт сюрреалистические последние слова Шульца, произнесённые в бреду высокой лихорадки после смертельного ранения, полученного во время мочеиспускания в мужском туалете бара в Ньюарке. Фразы, такие как "французский канадский бобовый суп", приобрели для Берроуза иное значение, поскольку он сочинял истории, чтобы объяснить некоторые бессвязные высказывания Шульца в последние часы его жизни.

Структура

Несмотря на название, в сценарии уделяется мало внимания загадочным словам Шульца. Хотя Берроуз указывает, что запись последних слов Шульца должна звучать на протяжении всего фильма в качестве саундтрека, практически ничто из того, что фактически показано на экране, не имеет отношения к истинному умирающему монологу Шульца. Берроуз создает собственные последние слова для Шульца, которые тот произносит, и которые отражают нарратив Берроуза; иногда эти вымышленные фрагменты речи включают в себя реальные слова Шульца. Аналогично, значительные части истории рассказываются от третьего лица, а не от лица Шульца. Сценарий состоит из серии слабо связанных виньеток, расположенных примерно в хронологическом порядке. Он начинается с точки зрения умирающего Шульца, смотрящего на двух полицейских детективов. У него происходит короткий флешбэк к моменту его покушения; оттуда фильм переходит к воспоминаниям Шульца о детстве, а остальная часть фильма представляет собой серию слабо связанных между собой виньеток в хронологическом порядке, изображающих детство Шульца и его восхождение к власти. Время от времени встречаются короткие сюрреалистические отступления, изображающие реальные события, произошедшие в жизни Шульца (например, крах фондового рынка), перемежаемые с не менее сюрреалистичными, но, казалось бы, не связанными отступлениями, включающими вымышленных персонажей Берроуза. Значительный сегмент посвящен тому, как Шульц нанимает фрика из карнавального шоу, способного гипнотизировать людей, произнося фразы, внедряющие подсознательные сообщения; Берроуз вводит этого вымышленного персонажа в команду юристов Шульца во время судебных разбирательств по налогу на доходы и приписывает ему заслугу в том, что помог Шульцу избежать тюремного заключения. Берроуз предлагает, чтобы этот персонаж, названный "Шептуном", был неподвижным человеком в кресле, говорящим, не шевеля губами, и уточняет, что этого следует добиться путем записи диалога актера на кассетный магнитофон, который затем воспроизводится за актером во время съемок. Большие отрезки посвящены собственному творению Берроуза, "Альберту Стерну", морфиновому наркоману, который случайным образом появляется в течение жизни Шульца и в конечном итоге пытается взять на себя ответственность за его убийство. Несмотря на отсутствие каких-либо записей о современнике Шульца по имени "Альберт Стерн", в книге появляется фотография, изображающая "Стерна"; эта фотография впоследствии была ошибочно идентифицирована как Отто Берман. По состоянию на 2007 год личность мальчика на фотографии не была установлена, хотя вставка Берроузом в книгу фотографии самого себя, предположительно изображающей полицейского стенографиста, записавшего последнее слово Шульца, указывает на то, что фотография может быть розыгрышем со стороны Берроуза, поскольку это единственная фотография в книге, на которой не изображен легко идентифицируемый человек. На протяжении всего сценария Берроуз призывает к показу 16-миллиметровой секс-петли в стиле пип-шоу, изображающей рыжеволосого молодого человека, вступающего в агрессивный половой акт с испанкой в кровати из латуни, в, казалось бы, случайные моменты времени.

Despite the title, very little of the screenplay deals with Schultz's cryptic words. Although Burroughs specifies that a recording of Schultz's dying words should be playing throughout the film as the soundtrack, virtually nothing which is actually depicted onscreen has anything to do with the real Schultz's dying monologue. Burroughs creates his own dying words for Schultz to actually speak, and which reflect Burrough's narrative; occasionally, these made up snippets of speech include Schultz's actual words. Similarly, large segments of the story are told from a third person perspective, as opposed to being told from Schultz's perspective. The screenplay is made up of a series of loosely connected vignettes in roughly chronological order. It begins from the point of view of a dying Dutch Schultz, looking up at two police detectives. He has a brief flashback to his own shooting; from there, the movie makes a transition to Schultz's memories of childhood, with the remainder of the movie a series of loosely interconnected vignettes in chronological order depicting Schultz's childhood and rise to power. Occasionally, there are brief, surrealist digressions depicting real events which occurred during Schultz's life (such as the Stock Market Crash), interspersed with equally surreal yet seemingly unrelated digressions involving Burroughs' own fictional characters. A lengthy segment is dedicated to Schultz hiring a carnival sideshow freak who can hypnotize people by speaking phrases which plant subliminal messages; Burroughs inserts this fictional character into Schultz's legal team during his income tax trials, and credits him with helping Schultz avoid prison time. Burroughs calls for this character, called The Whisperer, to be a motionless man in a chair who speaks without moving his lips, specifying that this should be achieved by the actor's dialogue being recorded into a cassette recorder which is then played behind the actor during filming. Large segments are dedicated to Burroughs' own creation, "Albert Stern", a morphine addict who randomly appears at intervals throughout Schultz's life and who ultimately attempts to take credit for his murder. Despite no records existing of a contemporary of Schultz named "Albert Stern", a period mugshot appears in the book depicting "Stern"; the mugshot has since been incorrectly identified as Otto Berman. As of 2007, the identity of the boy in the mugshot has not been discerned, although Burroughs' insertion of a photo of himself into the book—ostensibly depicting the police stenographer who transcribed Schultz's last word—indicates that the mugshot might be a prank on Burroughs' part, as it is the only photo in the book not to depict a readily identifiable individual. Throughout the script, Burroughs calls for a peep booth style 16mm sex loop—depicting a red haired young man having aggressive intercourse with a Spanish woman in a brass bed—to be played at seemingly random intervals.

Кино адаптация

Хотя на протяжении многих лет периодически появлялись сообщения о желании кинематографистов экранизировать историю Берроуза, на сегодняшний день никто всерьез не взялся за этот проект. На короткое время права на фильм принадлежали Денису Хопперу, но дело так и не сдвинулось с мертвой точки. В 2002 году был снят голландский короткометражный фильм, сочетающий в себе игру актеров и анимацию, выполненную методом ротоскопирования. В короткометражке использованы лишь фрагменты сценария Берроуза, некоторые из которых незначительно отличаются от оригинала. Рутгер Хауэр озвучил персонажа Шульца в этом фильме.