Введение

Картина Караваджо Картина Караваджо "Перевержение на пути в Дамаск" (Conversione di San Paolo) - работа Караваджо, написанная в 1601 году для Часовни Цераси церкви Санта-Мария-дель-Пополо в Риме. Напротив часовницы находится вторая картина Караваджо, изображающая распятие святого Петра. На алтаре между ними находится Вознесение Девы Марии Аннибале Караччи.

Описание

Преобразование Павла из преследователя в апостола - хорошо известная библейская история. Согласно Новому Завету, Савл из Тарса был ревностным фарисеем, который жестоко преследовал последователей Иисуса и даже участвовал в каменоломении Стефана. Он направлялся из Иерусалима в Дамаск, чтобы арестовать христиан в этом городе. Когда он приблизился к Дамаску, внезапно вокруг него засиял свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: "Савл, Савл, почему ты преследуешь Меня?" Он сказал: "Кто Ты, Господи?" Господь сказал: "Я Иисус, Которого ты преследуешь". Картина изображает этот момент, описанный в Деяниях Апостолов, за исключением того, что Караваджо изображает Савла, падающего с лошади (который не упоминается в истории) на дороге в Дамаск, видя ослепляющий свет и слыша голос Иисуса. Для Савла это момент сильного религиозного экстаза: он лежит на земле, лежа на спине, с закрытыми глазами, с распростертыми ногами и поднятыми руками вверх, как будто охватывая свое видение. Святой - мускулистый молодой человек, и его одежда выглядит как ренессансная версия одежды римского солдата: оранжевый и зеленый мускулистый курор, птеружи, туника и сапоги. Его оперенный шлем упал с головы, а его меч лежит рядом. Красный плащ почти похож на одеяло под его телом. Лошадь проходит мимо него во главе со старым женихом, который указывает пальцем на землю. Он успокоил зверя, и теперь не позволил ему наступить на Саула. У огромного конюха пятнистая коричневая и кремовая шерсть; у него все еще пеня на губах, а его копыта висят в воздухе. Сцена освещена ярким светом, но три фигуры покрыты почти непроницаемой тьмой. Несколько слабых лучей справа вызывают прозрение Иисуса, но это не настоящий источник света, и жених остается, по-видимому, не в курсе присутствия божественного. Поскольку лошадь без седла, предположительно, сцена происходит в конюшне, а не на открытом месте. Эта картина помогла сформировать миф о том, что Павел находится на коне, хотя в тексте вообще не упоминается лошадь. В Деяниях 9:8 говорится, что после этого "Савл встал с земли, и, открыв глаза, ничего не видел. Они взяли его за руку и привели в Дамаск".

Прием

Караваджо был успешным и знаменитым художником во времена работы Церази, но необычный стиль и композиция картины вызвали критику на раннем этапе. Первым влиятельным художественным критиком, который отверг картину, был Джованни Пьетро Беллори. В 1672 году он написал в книге "Жизнь современных художников, скульпторов и архитекторов" о часовне Сераси: "Караваджо создал две боковые картины, распятие святого Петра и преображение святого Павла, история которых полностью лишена действия". Это более острая критика, чем кажется, потому что Беллори утверждал, что "рисунок - это не что иное, как имитация человеческого действия"; таким образом, картина, полностью лишенная действия, была для него не-рисункой. Отступления от традиционной иконографии все сделали картину "бездейственной" в его глазах: видный вид лошади вместо библейского героя; отсутствие Иисуса; и сосредоточение внимания на незначительном моменте в истории после падения Саула вместо его реальной кульминации, божественного прозрения. Несомненно, эти решения нарушили повествовательный импульс, но Караваджо сделал это, чтобы расширить традиционные границы живописного повествования. Беллори стоит во главе длинной очереди враждебных комментариев. Историк искусств Якоб Бёркхардт в своем путеводителе по живописи в Италии (1855) упомянул о том, насколько "грубыми" были композиции Караваджо, "когда он не заботился об выражении", критикуя, что "лошадь почти заполняет всю картину". Репутация Караваджо достигла своего апогея во второй половине XIX века. Самые популярные путеводители того периода, опубликованные Карлом Бедекером, в своих очень подробных описаниях Санта-Мария-дель-Пополо просто опускают два полотна Караваджо и часовню Сераси. Картины не упоминаются в пятнадцати изданиях, изданных в период между 1867 и 1909 годами. Английский искусствовед Роджер Фрай в своей работе "Трансформации" (1927) говорит, что "Переображение" - это сочетание мелодрамы и фотографического реализма, типичное для религиозных картин Караваджо. "Изначальный образ человека и лошади не лишен достоинства, несмотря на тривиальность наблюдения и настойчивость на деталях для их иллюзорного эффекта, но весь образ распадается на части, когда святой Павел намеренно вставляется на сцену, и части больше не имеют никакого значения по отношению к целому. " - утверждал он. Даже в 1953 году Бернард Беренсон, вероятно, самый авторитетный специалист по итальянской живописи эпохи Возрождения в первой половине 20-го века, назвал картину шардой: "Нет ничего более неуместного, чем значение, придаваемое лошади в сравнении с всадником, нему зверю в сравнении со святым. Наверняка, больше пикареска, чем священная". Мнения изменились вновь в середине 20-го века, когда Караваджо был признан одним из величайших художников в истории западного искусства. Роберто Лонги, который выдвинул свое имя в 1950-х годах, написал в 1952 году, что полностью уничтожив иконографическую традицию того времени, Караваджо предложил для публичного просмотра "что, возможно, является самой революционной картиной в истории религиозного искусства. [ ] Если бы не тот факт, что картина была размещена на боковой стене, мы могли бы задаться вопросом, как Караваджо мог бы выставить ее на публичную выставку, не столкнувшись с жесткой критикой или даже откровенным отклонением". Другой ведущий ученый того времени, Вальтер Фридлендер в своей новаторской монографии "Исследования Караваджо" (1955), использовал анализ Преображения святого Павла в качестве введения в искусство Караваджо. Он подчеркнул, что обе картины часовницы Сераси "были, несмотря на их радикально новые и непривычные концепции, идеально подходящими объектами для преданной медитации", потому что сцены "не являются удаленными зрелищами, далекими от зрителя. Они говорят с ним напрямую, на его уровне. Он может понять и поделиться их опытом: пробуждение веры и мученичество веры". Это признание нашло литературное выражение в стихотворении Тома Ганна, молодого английского поэта, который был высоко оценен британскими критиками в 1950-х годах. Ганн провел несколько месяцев в Риме в 1953 году после окончания Кембриджа, и он был очень впечатлен картинами Караваджо в часовне Сераси. Стихотворение было опубликовано в журнале "Поэзия" в 1958 году под названием "В Санта-Мария-дель-Пополо" ("Переобращение святого Павла"). Он дает полностью светское толкование картины, лишенное чего-либо священного, интерпрети...