Мустафа Камиль Паша: Египетский националист и общественный деятель

Введение

Мустафа Камиль-паша (مصطفى كامل, 14 августа 1874 – 10 февраля 1908) – египетский юрист, журналист и деятель национально-освободительного движения.

Ранние годы и образование

Камил родился в Каире в 1874 году. Он получил юридическое образование во французской юридической школе в Каире и на юридическом факультете Тулузского университета во Франции. В январе 1893 года, будучи студентом университета, Камиль впервые приобрел известность, возглавив группу студентов, которые разгромили офисы газеты «Аль-Мукаттам», поддерживавшей британскую оккупацию Египта. Будучи страстным националистом, он поддерживал египетского хедива Аббаса Хилми II, который решительно выступал против британской оккупации. Протеже Аббаса Хилми, с которым он впервые встретился в 1892 году, именно хедив оплатил обучение Камиля в Тулузе. Американский историк Майкл Лаффен описал Камиля как «захватывающего оратора, неутомимого путешественника, плодовитого писателя и харизматичную личность». Камил подружился с французским востоковедом Франсуа Делонклем, который обещал представить его французским политикам, но вместо этого предложил ему должность своего секретаря, что побудило его уволиться с отвращением.

Франкофилы

Впервые Камиль привлек широкое внимание за пределами Египта, когда в июне 1895 года он представил петицию в Палату депутатов Франции в Париже, прося французское правительство оказать давление на Великобританию с целью ухода из Египта. Камиль также оплатил печать плаката, изображающего его представляющим петицию Марианне в "Храме Разума", с просьбой освободить Египет. На плакате за ним стояли угнетенные египетские массы, а британский лев вместе с британским солдатом держали полуобнаженную женщину, символизирующую Египет в цепях. Справа от Марианны находились Дядя Сэм и другие символические фигуры, представляющие различные страны мира, все они стояли прямо и выглядели довольными, демонстрируя, каким Камиль надеялся увидеть Египет благодаря Марианне. Плакат Камиля с его символическим изображением положения Египта пользовался большой популярностью и был перепечатан во многих европейских и американских газетах в 1895 году. В речи, произнесенной на французском языке в Тулузе 4 июля 1895 года, Камиль обвинил лорда Кромера в "преднамеренном назначении некомпетентных, безразличных или предательских людей на руководящие должности в египетских правительственных министерствах и других административных структурах. Таким образом, он не только манипулирует этими людьми как инструментом под своим контролем, но и использует их некомпетентность, чтобы попытаться доказать Европе, что в нашей стране отсутствует управленческий класс". В той же речи Камиль призвал к помощи Франции, заявив: "Да, господа, это долг Франции – вмешаться и спасти нас, Францию, которая щедро пробудила Египет от глубокого сна и всегда относилась к нам как к своим самым дорогим детям, тем самым завоевав наше вечное уважение, идущее из глубины наших сердец и душ". По возвращении в Египет Камиль написал и опубликовал брошюру на французском языке (языке египетской элиты) под названием Le péril anglais: Conséquence de l'occupation de l'Égypte par l'Angleterre, раскрывающее ее основную идею. С 1895 по 1907 год Камиль ежегодно посещал Францию, выступая с речами и публикуя статьи в газетах, критикующие британское правление в Египте. Дружба Камиля с французским писателем Пьером Лоти и феминисткой Жюльеттой Адам привела к его знакомству с многими представителями французской интеллигенции, которые были впечатлены харизматичным и умным молодым египтянином, свободно говорившим и писавшим по-французски. Однако франкофильская риторика Камиля была рассчитана, о чем он сообщил секретарю Аббаса Хильми в письме от сентября 1895 года: "Как знает любой здравомыслящий человек, государства руководствуются исключительно своими интересами. Французы, как и англичане, независимо от того, насколько они притворяются верными нам, будут делать все, что отвечает их политическим интересам. Поэтому, сближаясь с ними и проявляя к ним дружелюбие, мы лишь используем продуманный политический маневр, чтобы завоевать их доверие и, возможно, даже временно извлечь из этого политическую выгоду". Камиль иногда преувеличивал франкофилию Египта, чтобы заручиться поддержкой Франции, как, например, в речи в Париже 18 июня 1899 года, где он заявил: "Война, которую ваши соседи за Ла-Маншем ведут против вашего культурного влияния и престижа на берегах Нила, не имеет названия. Английская ненависть особенно направлена против французского языка, поскольку они ревностно и неустанно пытаются заменить его своим". Несмотря на заявления Камиля, французский язык оставался одним из официальных языков Египта до революции 1952 года. Он также стремился к сотрудничеству с Францией и Османской империей, но со временем становился все более независимым от внешних покровителей и обращался главным образом к египетскому народу с призывом положить конец британской оккупации. Камиль часто действовал как неофициальный дипломат, посещая столицы европейских государств от имени хедива, добиваясь поддержки для прекращения британской оккупации Египта.

Kamil first came to widespread attention outside Egypt when he presented a petition to the French Chamber of Deputies in Paris in June 1895 asking the French government to pressure Britain to leave Egypt. Kamil at the same time paid for a poster to be printed which shows him presenting a petition to Marianne in the "Temple of Reason" asking her to free Egypt, with the miserable looking Egyptian masses standing behind him while the British lion together with a British soldier hold a half naked woman symbolizing Egypt in chains. To the right of Marianne stand Uncle Sam and other symbolic characters for the other nations of the world, who were all standing upright and look happy, showing what Kamil hopes that Marianne will make Egypt like. Kamil's poster with its symbolic representation of Egypt's status was very popular, and was reprinted in many European and American newspapers in 1895. In a speech delivered in French in Toulouse on 4 July 1895, Kamil accused Lord Cromer of "purposively appointing incapable, indifferent or traitorous men at the head of Egyptian government ministries and other administrative positions. In this manner he not only manipulates these men like an instrument under his control but he uses the incompetence of these men to attempt and prove to Europe that our country lacks a governing managerial class." In the same speech, Kamil called for French help, saying: "Yes gentlemen, it is France's duty to interfere and save us France which has generously awakened Egypt from its profound sleep and has always treated us like its dearest offspring, earning in the process our eternal respect, emanating from the depths of our hearts and souls." Upon returning to Egypt, Kamil wrote and published a pamphlet in French (the language of Egypt's elite) whose title Le peril anglais: Conséquence de l'occupation de l'Egypte par l'Angleterre gave away its thesis. From 1895 to 1907, Kamil visited France every year, always giving speeches and writing newspaper articles criticizing British rule in Egypt. Kamil's friendship with the French writer Pierre Loti and the feminist Juliette Adam led to him being introduced to much of the French intelligentsia, who were impressed by the charismatic and intelligent young Egyptian who spoke and wrote fluent French. However, Kamil's Francophile rhetoric was calculated as he told Abbas Hilmis's secretary in a letter in September 1895: "Like any realistic person knows, nations only cater to their best interests. The French, just like the English; regardless of how they pretend to be loyal to us, will do whatever is in their best political interests. Therefore through our rapprochement and our amicability toward them we are merely employing a purposeful political maneuver to gain their trust and perhaps, even if it is temporary, we can benefit from them politically." Kamil sometimes exaggerated the Francophilia of Egypt to win French support, as in a speech in Paris on 18 June 1899 when he said: "The war which your neighbors from across the English Channel have been waging against your cultural influence and prestige on the banks of the Nile is without a name. English hate has especially targeted the French Language, for they have been zealously and tirelessly attempting to replace their language for yours." Despite Kamil's claims, French remained one of the official languages of Egypt until the 1952 revolution. He also sought co operation with France and the Ottoman Empire, but later he gradually grew more independent of outside backers, and appealed mainly to the Egyptian people to demand the end of the British occupation. Kamil often worked as an unofficial diplomat, touring the capitals of Europe on behalf of the Khedive, seeking support to end the British occupation of Egypt.

Смерть и наследие

Его похороны стали поводом для массовой демонстрации всенародной скорби, на которой присутствовали сотни тысяч людей, видевших в Камиле своего защитника. Фарид, потративший свой последний грош на поддержку национально-освободительного движения страны, стал лидером Национальной партии после смерти Камиля. Мавзолей Мустафы Камиля (построенный в 1949–1953 годах) рядом с Каирской цитаделью в неомамлюкском стиле открыт для публики как музей – Музей Мустафы Камиля, – и в отдельной комнате выставлены памятные вещи, связанные с его жизнью. Фазлур Рахман Малик утверждает, что, несмотря на его неизбежно светский характер, его национализм был вдохновлен исламским прошлым. Это представляется логичным выводом, поскольку Египет на протяжении веков находился под властью исламского халифата. Британцы часто обвиняли его в пропаганде панисламизма, и хорошо известно, что он поддержал османского султана против египетского правительства и британских властей в Египте в споре из-за Табы в мае 1906 года, хотя впоследствии он отошел от идеи Египта как части всеохватывающего исламского мира, склоняясь к представлению о нем как об уникальной территориальной единице. Камиль запомнился как страстный египетский националист и убежденный сторонник египетской независимости. Считается, что нынешний египетский национальный гимн (Билади) был вдохновлен одной из речей Мустафы Камиля: "Если бы я не был египтянином, я бы пожелал быть египтянином." – Мустафа Камиль.