Илоки: история, культура и расселение филиппинской этнической группы.

Илокано: кто они? Узнайте об истории, языке и культуре третьей по величине этнолингвистической группы Филиппин. Диаспора по всему миру.

25 мин чтения

100%

Источник: Ilocano people — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Илокано (или илокано), или илоко – третья по численности этнолингвистическая группа филиппинцев. Они преимущественно проживают в регионе Илокос, на северо-западном побережье острова Лусон, Филиппины. Родным языком народа илокано является язык илокано (или илокано). Исторически у илокано сложилась развитая система верований и социальных обычаев. Диаспора илокано распространена практически по всем Филиппинам, а также в странах западного мира, особенно на Гавайях и в Калифорнии. Эмиграция была обусловлена высокой плотностью населения в регионе с ограниченными сельскохозяйственными возможностями. Регион Илокос – один из самых густонаселенных регионов Филиппин. Сельскохозяйственного производства недостаточно для удовлетворения местных потребностей, поэтому большая часть населения исторически занималась наёмным трудом и межрегиональной торговлей. Табак является основной товарной культурой народа илокано. Текстильная промышленность в этом регионе имеет давние традиции, а рыболовство уступает по значимости только сельскохозяйственному производству. Согласно генетическому исследованию 2021 года, австронезийцы, вероятно, из Южного Китая или Тайваня, прибыли на Филиппины как минимум в две различные волны. Первая, произошедшая, возможно, между 10 000 и 7 000 лет назад, привела к появлению предков коренных народов, проживающих сегодня в районе горного хребта Кордильеры. Последующие миграции принесли другие австронезийские группы вместе с сельским хозяйством; языки этих поздних мигрантов фактически вытеснили языки коренного населения.

Война с Замбалесом и Пангасинаном (1660)

Андрес Малонг, который был лидером в Сан-Карлосе, Пангасинан (тогда известном как Биналатоган), в 1660 году заключил союз с жителями Замбалеса. Их целью было свергнуть испанских колонизаторов и подавить тех, кто симпатизировал Испании. Ранее Малонг работал на испанцев, чтобы облегчить колонизацию нехристианских общин в Пангасинане. Но по мере завоевания новых территорий он осознал, что может победить и немногочисленные испанские войска. Вместе со своими союзниками из Замбалеса Малонг короновал себя королём Пангасинана и отправил письма всем вождям региона Илокос, Пампанги и долины Кагаян, требуя, чтобы они также признали его своим королём и убили всех испанцев среди них. Если они не сделают этого, Малонг предупредил, что вторгнется и накажет их за отказ присоединиться к его делу. В то время, в отличие от Пангасинана и Замбалеса, Илокос был регионом, куда испанцы направляли солдат и миссионеров и надёжно контролировали. Такие города, как Виган и Тагудин, были быстро завоеваны испанскими энкомендасами, и там быстро возводились укрепления и католические церкви для подчинения народа илокано Испанской империи. Испанцы стремились быстро закрепить свои права на торговлю золотом с игоротами, стремясь помешать китайским и японским пиратам, а также другим европейским державам, таким как голландцы или англичане, захватить эти торговые пути. Учитывая эту недавнюю историю взаимоотношений с испанцами и, прежде всего, под влиянием католических миссионеров, многие вожди илокано отвергли предложение Андреса Малонга. В ответ на их отказ Малонг послал вождя замбалесов по имени Дон Педро Гумапос, который недавно завоевал регион Пампанга с 6000 человек, чтобы вторгнуться в регионы Илокос и Кагаян. Гумапос и его люди встретили лишь 1500 илокано, лояльных испанцам, под командованием алькальде майор региона и даже миссионеров. В результате армия Замбалеса и Пангасинана быстро победила их и продвинулась на север до Вигана, где разграбила и сожгла испанскую крепость и близлежащие деревни. Поскольку многие испанские миссионеры и колониальные власти в Илокосе были эвакуированы или отступили, Малонг попросил Гумапоса помочь ему в Пангасинане, где испанцы начали наступление на него. Когда Гумапос и его войска возвращались через Нарвакан, они продолжали совершать набеги на города и деревни илокано в поисках продовольствия. В конечном итоге жители Нарвакана ответили партизанской тактикой при поддержке своих союзников из Тингуи. Это возмездие со стороны народа илокано было сокрушительным и привело к большим потерям в армии Гумапоса, чем в испанских войсках илокано. На юг вторгшиеся войска разграбили и сожгли прибрежные города Санта-Мария, Сан-Эстебан, Сантьяго и Кандон. Когда они наконец подошли к Санта-Крусу, Гумапос столкнулся с испанской армией, которая только что завершила повторное завоевание Пангасинана и захватила Андреса Малонга. Несмотря на известие о поражении Малонга, Гумапос повёл свою армию в бой. Гумапос и его армия были разбиты после двух крупных сражений. После захвата Гумапос был отправлен обратно в Виган, где был казнён через повешение. В регионе Илокос больше не было восстаний против испанцев до 1762 года.

Andres Malong, who was a leader in San Carlos, Pangasinan (then known as Binalatongan), formed an alliance with the inhabitants of Zambales in 1660. Their objective was to overthrow the Spanish colonizers and suppress those who were sympathetic to Spain. Previously, Malong had been working for the Spanish to facilitate the colonization of non Christian communities in Pangasinan. But as he conquered more territories, he came to the realization that he could also defeat the outnumbered Spanish forces. With his Zambales allies, Malong crowned himself the king of Pangasinan and sent out letters to all the chiefs of the Ilocos Region, Pampanga, and Cagayan Valley and demanded that they too align and recognize Malong as their king and kill any Spaniards among them. If they did not, Malong warned that he would invade and punish them for not joining his cause. At the time, unlike Pangasinan and the Zambales, Ilocos was a region in which the Spanish invested soldiers and missionaries and routinely secured. Towns such as Vigan and Tagudin were quickly conquered by the Spanish encomiendas, and fortifications and Catholic churches quickly established to subjugate the Ilocano people into the Spanish Empire. The Spanish were swift in this process to stake their claim on the region's gold trade with the Igorots. They sought to prevent Chinese and Japanese pirates and different European powers such as the Dutch or English from taking these trade routes. Considering this relatively recent history with the Spanish and primarily under the influence of Catholic missionaries, many of the Ilocano chiefs rejected Andres Malong's offer. In response to their rejection, Malong sent a Zambales chief named Don Pedro Gumapos, who had recently conquered the Pampanga region with 6,000 men, to invade the Ilocos and Cagayan regions. Gumapos and his men were met with only 1,500 Spanish loyalist Ilocanos, under the command of the alcalde mayor of the region, and even missionaries. As such, the Zambales and Pangasinese army quickly defeated them and marched as far north as Vigan where they sacked and burned the Spanish stronghold and nearby villages. With many of the Spanish missionaries and colonial authorities in Ilocos evacuated or in retreat, Malong then asked Gumapos to assist him in Pangasinan, where the Spanish were beginning to advance on him. As Gumapos and his troops traveled back down through Narvacan, they continued to raid Ilocano towns and villages for supplies. Ultimately, the people of Narvacan responded with guerrilla tactics aided by their Tinguian allies. This retaliation by the Ilocano people was devastating and caused more fatalities on Gumapos' army than with the Spanish lead Ilocano forces. As the invading army headed south, they sacked and burned the coastal towns of Santa Maria, San Esteban, Santiago, and Candon. When they finally approached Santa Cruz, Gumapos encountered a Spanish led army who had just finished reconquering Pangasinan and captured Andres Malong. Despite learning of Malong's defeat, Gumapos led his army to battle. Gumapos and his army were defeated after two large battles. After being captured, Gumapos was sent back to Vigan where he was executed by hanging. The Ilocos Region would not see another revolt against the Spanish until 1762.

Восстание Баси (1807)

Согласно историческим сведениям, в 1786 году недовольство народа росло из-за монополии, установленной испанским колониальным правительством на местное вино баси. Монополия запрещала частное производство баси, вынуждая илоканов покупать его в государственных магазинах. Еще до прибытия испанцев баси являлось важной частью общества и культуры илоканов; от рождения до брака и смерти оно было неотъемлемой частью их обрядов, традиций и повседневной жизни. Производство баси также было крупной отраслью в Илокосе в то время; следовательно, испанская монополия представляла собой значительную культурную и экономическую потерю для илоканов. Разъяренные этими злоупотреблениями, илоканы подняли восстание Баси (также известное как восстание Амбаристо), которое началось 16 сентября 1807 года в современном городе Пидиг, провинции Илокос-Норте, и впоследствии распространилось по всей провинции Илокос. Восстанием руководили Педро Матео, глава барагая Пидига, и Саралого Амбаристо, илокано и тингуиан, а в его рядах были жители Пидига, Бадока, Сарата, Лаоага, Синайта, Кабугао, Магсингала и других городов Илокоса. Вместе они двинулись на юг, под своим флагом с желтыми и красными горизонтальными полосами, к провинциальной столице Виган, чтобы выразить протест против злоупотреблений испанского колониального правительства. 28 сентября илоканские силы, направлявшиеся в Виган, были атакованы испанскими войсками при переправе через реку Бантаоай в Сан-Ильдефонсо, в результате чего погибли сотни илоканов. Выжившие в битве были повешены, а их головы были насажены на деревянные шесты и выставлены испанцами в качестве предупреждения всем, кто осмелится выступить против них. Восстание Баси продолжалось 13 дней. Период волнений также привел к разделению провинции Илокос на Илокос-Норте и Илокос-Сур колониальным правительством. Несмотря на то, что восстание не достигло своей конечной цели – освобождения, оно вдохновило будущие движения за справедливость и свободу в северном Лусоне.

Американская колониальная эра и Вторая мировая война

В 1901 году регион перешел под американское колониальное управление, а в 1941 году – под японскую оккупацию. Во время Второй мировой войны, в 1945 году, совместные американско-филиппинские войска Содружества, включая партизан илоканцев и пангасинанцев, освободили регион Илокос от японских сил.

Период после независимости

Три современных президента Республики Филиппины происходили из региона Илокос: Эльпидио Кирино, Фердинанд Маркос и Фидель Рамос. Маркос расширил первоначальный регион Илокос, переведя провинцию Пангасинан из Региона III в Регион I в 1973 году, и установил политику переселения илоканов в Пангасинан. Он также расширил влияние илоканов среди коренных народов Кордильер, включив Абра, Горную провинцию и Бенгуэт в регион Илокос в 1973 году, хотя впоследствии они были включены в состав Административного региона Кордильера в 1987 году. Третий президент, считавшийся "илокано", Фидель В. Рамос, родом из Пангасинана.

Эпоха военного положения

Илокано также были среди жертв нарушений прав человека во время военного положения, начавшегося в сентябре 1972 года, несмотря на распространенное мнение о поддержке регионом администрации Маркоса. Согласно организации «Солидарность крестьян против эксплуатации» (STOP Exploitation), задокументированы случаи пыток фермеров из городов Илокос-Норте Винтар, Думальнег, Сольсона, Маркос и Пиддиг. Другим известным противником режима военного положения был правозащитник и ведущий программы Bombo Radyo Laoag Дэвид Буэно, сотрудничавший с Группой бесплатной юридической помощи в Илокос-Норте в конце правления Маркоса и начале правления Корасон Акино. Буэно был убит мотоциклистами в военной форме 22 октября 1987 года – это было частью волны убийств, совпавшей с попыткой государственного переворота 1986–1987 годов, направленной на свержение демократического правительства, установленного после Народной революции 1986 года. Среди других критиков были студенты-активисты Ромуло и Армандо Палабай из Сан-Фернандо, Ла-Унион, подвергшиеся пыткам и убитые в филиппинском военном лагере в Пампанге, а также Пурификация Педро, католическая мирянка, помогавшая коренным народам в сопротивлении строительству плотины на реке Чико, но попавшая под перекрестный огонь во время военной операции и впоследствии убитая в больнице солдатом, заявившим, что она была сторонницей повстанцев. Буэно, Педро и братья Палабай были посмертно удостоены звания мучеников борьбы с диктатурой на мемориале Бантайог нга Баяни на Филиппинах. Около 50 000 человек переехали в долину Кагаян, половина из них – в Изабелу. Примерно 47 000 жили в Замбалесе и более 11 000 – в Султане Кударате. Последующие миграции привели илокано в Кордильеры, Миндоро, Палаван и провинции Минданао – Султан-Кударат, Северный Котабато, Южный Котабато, Букиднон и регион Давао. Илокано даже составляют меньшинство в городе Себу на Центральных Висайях, где они создали организованную ассоциацию для жителей Илоко и их потомков, а также для близлежащих городов и поселков в провинции Себу. Диаспора илокано продолжилась в 1906 году, когда они начали мигрировать на Гавайи и в Калифорнию. Первую волну мигрантов в Соединенные Штаты называли *манонгами* или *сакадами*. В языке илокано термин *манонг* в основном используется для обозначения пожилого мужчины, изначально – старшего брата, происходящего от испанского *hermano* («брат»). *Сакада* приблизительно переводится как «импортированные», «низкооплачиваемые рабочие, набранные извне», или «миграционные рабочие» на Филиппинах и из Филиппин, обозначая ручных сельскохозяйственных рабочих. Внутри Филиппин *сакады* работают в провинциях, отличных от их родных. В XX веке Ассоциация гавайских плантаторов сахарного тростника нанимала филиппинцев в качестве квалифицированных рабочих на плантациях сахарного тростника и ананасов на Гавайях. Большинство из них приехали из региона Илокос в поисках лучшей жизни для себя и своих семей, разделяя общую цель – *гасат* (на илокано). В апреле 1906 года Ассоциация одобрила план по найму рабочей силы на Филиппинах и попросила Альберта Ф. Джадда представлять их интересы. Первые филиппинские сельскохозяйственные рабочие прибыли на Гавайи в декабре 1906 года из Кандона, Илокос-Сур, на борту.
Илокано составляют наибольшее число филиппинских эмигрантов в Соединенных Штатах, хотя большинство из них владеют как тагальским, так и илоканским языками. На Гавайях проживает значительное сообщество илокано, составляющее более 85% филиппинского населения.

Ilocanos were also among the victims of human rights violations during the martial law era which began in September 1972, despite public perception that the region was supportive of Marcos' administration. According to the Solidarity of Peasants Against Exploitation (STOP Exploitation), various farmers from the Ilocos Norte towns of Vintar, Dumalneg, Solsona, Marcos, and Piddig were documented to have been tortured, Another prominent opponent of the martial law regime was human rights advocate and Bombo Radyo Laoag program host David Bueno, who worked with the Free Legal Assistance Group in Ilocos Norte during the later part of the Marcos administration and the early part of the succeeding Corazon Aquino administration. Bueno was assassinated by motorcycle riding men in fatigue uniforms on October 22, 1987 – part of a wave of assassinations which coincided with the 1986–87 coup d'etat which tried to unseat the democratic government set up after the 1986 People Power Revolution. Others critics included student activists Romulo and Armando Palabay of San Fernando, La Union, who were tortured and killed in a Philippine military camp in Pampanga; and Purificacion Pedro, a Catholic lay social worker who tried to help the indigenous peoples in the resistance against the Chico River Dam Project, but was caught in the crossfire of a military operation, and was later murdered in the hospital by a soldier who claimed she was a rebel sympathizer. Bueno, Pedro, and the Palabay brothers would later be honored as martyrs of the fight against the dictatorship at the Philippines' Bantayog ng mga Bayani memorial. Almost 50,000 moved to Cagayan Valley; half of them resided in Isabela. Around 47,000 lived in Zambales and more than 11,000 in Sultan Kudarat. Later migrations brought Ilocanos to the Cordilleras, Mindoro, Palawan, and Mindanao provinces of Sultan Kudarat, North Cotabato, South Cotabato, Bukidnon and Davao Region. Ilocanos even form a minority in a Central Visayan city of Cebu, where they formed an organized association for Ilocano residents and their descendants there as well as nearby cities and towns within Cebu Province. The Ilocano diaspora continued in 1906 when Ilocanos started to migrate to Hawaii and California. The first wave of migrants to the United States were called the manongs or sakadas. In Ilocano, the term manong is loosely used to refer to an elderly gentleman, originally referring to an older brother, derived from hermano, the Spanish term for "brother" or "sibling". Sakadas roughly translates to 'imported ones', 'lower paid workers recruited out of the area', or 'migrant workers' in and from the Philippines, and denotes manual agricultural laborers. Within the Philippines, sakadas work in provinces other than their own. In the 20th century, Filipino men were imported by the Hawaiian Sugar Planters' Association to work as skilled laborers in the sugarcane and pineapple fields of Hawaii. Most of these men came from the Ilocos region to seek a better life for themselves and their families, sharing the goal of gasat ( in Ilocano). The Association approved a plan to recruit labor from the Philippines in April 1906 and asked Albert F. Judd to represent them. The first Filipino farm laborers in Hawaii arrived in December 1906 from Candon, Ilocos Sur, aboard the
Ilocanos comprise the largest number of Filipino expatriates in the United States, though most are bilingual with Tagalog. There is a significant Ilocano community in Hawaii, where they constitute more than 85% of the Filipino population.

Языки

Большинство илокано говорят на языке илокано, который является самостоятельной ветвью в северно-филиппинской подгруппе австронезийской языковой семьи. Он тесно связан с некоторыми другими австронезийскими языками Северного Лусона и обладает частичной взаимопонятностью с языком балангао и восточными диалектами языка бонток. Многие илокано также владеют тагальским и английским языками как вторыми, а также другими местными языками, распространенными в Северном и Центральном Лузоне (к последним относятся языки капампанган, пангасинан и самбалик, помимо тагальского) и юго-восточной части Батана на Филиппинах. На илокано как на родном языке говорят семь миллионов человек, а как на втором – более двух миллионов, являющихся носителями языков ибанаг, иватан, ибалой, итнег, итавес, пангасинан, канканаэй, калинга и других языков Северного Лузона, а также многих носителей языков капампанган, тагальского и самбальского в Центральном Лузоне; носители языков капампанган, тагальского и самбальского, выросшие в районах с преобладающим населением, говорящим на илокано, владеют илокано. Помимо своего родного языка, илокано и их потомки, проживающие в Минданао, особенно в Соксксаргене, говорят на хилигайноне, себуано (оба висайских языка доминируют в этом регионе, последний – в основных частях Минданао), тагальском или языках коренных народов. Это результат смешения и сосуществования этих этнических групп, поскольку этот регион представляет собой плавильный котел культур. С течением времени, как и другие мигранты из Лузона и коренные жители Минданао – особенно те, кто проживает за пределами Соксксаргена, но также и в остальной части Минданао, – многие илокано и их потомки ассимилировались в общество, говорящее преимущественно на себуано, овладев беглым себуано, стали идентифицировать себя как висайцы, несмотря на знание и сохранение некоторых корней илокано и использование своего родного языка как второго или третьего. Их потомки, особенно новые поколения (родившиеся на Минданао), свободно владеют себуано или хилигайноном как основным языком, практически не зная родного языка своих предков. Илокано и их потомки, проживающие в городе Замбоанга и на Басилане, говорят на чавакано.

Most Ilocanos speak the Ilocano language, which is its own branch within the Northern Philippine subgroup of the Austronesian family of languages. It is closely related to some of the other Austronesian languages of Northern Luzon, and has slight mutual intelligibility with the Balangao language and the eastern dialects of the Bontoc language. Many Ilocanos also speak Tagalog and English as second languages, as well as other local languages spoken in North Luzon and Central Luzon (the latter include Kapampangan, Pangasinan, and Sambalic languages, in addition to Tagalog). and southeast Bataan]) of the Philippines. Ilocano is spoken as a first language by seven million people, and as a secondary language by more than two million people who are native speakers of Ibanag, Ivatan, Ibaloi, Itneg, Itawes, Pangasinan, Kankanaey, Kalinga, and other languages in Northern Luzon, and by many native speakers of Kapampangan, Tagalog, and Sambalic languages in Central Luzon; native Kapampangan, Tagalog, and Sambalic speakers grew up in Ilocano speaking majority areas speak Ilocano. In addition to their own ethnic language, Ilocanos and their descendants living in Mindanao, particularly in Soccsksargen, speak Hiligaynon, Cebuano (both Visayan languages dominate in the area, the latter being in the major parts of Mindanao), Tagalog, or indigenous languages. This is a result of intermingling and coexistence between these ethnic groups, as the area is a melting pot of cultures. Over the years, like other migrants from Luzon and indigenous natives in Mindanao—especially those living outside Soccsksargen, but also in the rest of Mindanao—many Ilocanos and their descendants assimilated into the majority Cebuano speaking society upon learning fluent Cebuano, identifying themselves as Visayans despite knowing and retaining some of their Ilocano roots and speaking their own ancestral language as their second or third language. Their descendants, especially newer generations (as Mindanao born natives), now speak Cebuano or Hiligaynon fluently as their main language with little or no knowledge of their ancestors' native tongue. Those Ilocanos & their descendants living in Zamboanga City & Basilan speak Chavacano.

Религия

Большинство илоканов — римские католики, хотя часть из них являются членами Аглипаянской церкви, которая возникла в провинции Илокос-Норте.

Космология

Частью космологии илокано были концепции верхового суронга и нисходящего пуюпояна, наряду с тремя другими космологическими регионами. Суронг символизировал сотворение, рождение и жизнь, а пуюпоян – смерть и загробный мир. Они приносили Атанг (пищевые подношения), или просто пищевые подношения, которые помещали на плот и отправляли вниз по течению в качестве дара духам. Среди многих этнических групп Млечный Путь считался связанным с водой. У народа илокано Млечный Путь назывался Риммуок дагити Битбитуэн. Они видели в нем реку в ночном небе. Согласно одному из мифов илокано, небо было создано гигантом по имени Аран, который повесил на нем солнце, луну и звезды. Спутник Арана, гигант Ангало, мог видеть землю, освещенную ими, и затем создал из нее горы и долины. Гиганты обнаружили, что их мир был пустынным и продуваемым ветрами. Ангало плюнул на землю, и из его плевка появились первые мужчина и женщина. Он поместил их в бамбуковую трубку и бросил в море. Трубка вынесла на берега региона Илокос, и народ илокано произошел от этой пары.

Спиртные напитки

До прибытия испанцев илокане были анимистами, верящими в духов, называемых анито, которые могли быть как добрыми, так и злыми. Анито повелевали всеми аспектами вселенной. Например, литао были анито воды, кайбаан (или канибан) – анито лесного подлеска, а мангмангкик – анито деревьев. Мангмангкик часто боялись, поскольку при вырубке дерева они могли насылать болезни. Чтобы умилостивить мангмангкика перед вырубкой дерева, произносили следующее заклинание:

Это заклинание обращалось к мангмангкику с просьбой не проклинать людей, рубящих дерево. Подобные заклинания и фразы произносились, чтобы умилостивить кайбаан, когда горячую воду после приготовления пищи выливали во двор. Кайбаан можно было задобрить, и тогда он приносил удачу и благословение. Однако, если кайбаан приходил в ярость, человека и его семью могли постичь болезни и даже смерть. Другими способами почитания и умиротворения анито были подношения и жертвоприношения идолам на возвышениях (называемых симбаан) или в специально отведенных пещерах, где часто обитали анито. Эти подношения, называемые атанг (пищевые подношения), состояли из разнообразных продуктов питания и сладостей, а также сигар и паан. Как и другие филиппинцы, илокане признавали множество сверхъестественных существ, таких как катаутау (духи младенцев, умерших некрещеными, которые, в свою очередь, вредят новорожденным).

Душевные убеждения и типология

В традиционной мифологии илокано существует система из четырех душ. Караруа – имя первой души. Этот термин используется как эквивалент христианской душе, которая может покинуть тело лишь после смерти. Каркарма – имя второй души. Она может покинуть физическое тело, когда человек испытывает страх, или быть украденной. Если эта душа не возвращается, её обладатель сходит с ума; могут проводиться жертвоприношения, чтобы вернуть потерянную каркарма. Каркарма олицетворяет жизненную силу, ум и рассудок.

Водная вера

Одна из мантр религии илокано гласит: "Вода – это жизнь. Вода – это смерть". Во многих этнических группах Филиппин вода представляет собой космологический цикл жизни и смерти. Вода играет жизненно важную роль в фольклоре илокано: от бога рек и моря Апо Литао до космологических верований, связанных с водой и морем. Апо Литао – бог моря и рек. Говорят, что Апо Литао – маленький человек, живущий в ветвях бамбуковых деревьев вдоль берегов реки. В одной сказке жила-была девочка, которая жила со своей матерью недалеко от берега реки. Однажды её швейная игла упала в реку, и мать предупредила её не лезть за ней. Но она всё равно пошла, и как только достала иглу, её унесло волной. Апо Литао забрал её к себе и даровал ей дар волшебства, после чего она стала его женой. Она превратилась в русалку, или сирену, и стала царицей вод. Её описывают как обладательницу длинных, густых волос и острых ногтей. Она убивает тех, кто о ней плохо отзывается, но принимает и одаривает тех, кто заслужил её благосклонность. Вода, особенно реки, большинством этнических групп Филиппин рассматривается как путь в загробный мир. Существует вера, что душа путешествует на лодке, которую перевозит божество или дух. Самое известное изображение этой концепции – на кувшина Манунгуль, найденного в пещере на Палаване. Эта концепция также встречается в традиционных верованиях илокано. Умерших хоронили с подношениями и деньгами в гробах, чтобы они могли заплатить дань аграраккиту – духу, который перевозит души умерших, и безопасно пересечь воды в загробный мир. Крокодилы (nono) когда-то в изобилии обитали на Филиппинах. Исторические записи свидетельствуют, что их глубоко уважали и считали божественными существами, даже представляющими предков. Люди приносили крокодилам жертвы (панагиатанг) в знак уважения; например, рыбаки бросали им свой первый улов.

Сибронг

Еще одна практика, сохранившаяся вплоть до XIX века, – сибронг. Сибронг был распространенной практикой в регионе Илокос, связанной с человеческими жертвоприношениями и охотой за головами. Человека, совершавшего казни, называли маннибронгом; в современном языке илокано этот термин теперь означает «вор». Перед смертью главы общины или члена принципалии умирающий поднимал руку с определенным количеством поднятых пальцев. Число поднятых пальцев указывало, сколько людей должно быть убито, чтобы сопровождать умирающего в загробный мир. В иных случаях маннибронгом выбранным людям вместо казни отрезали пальцы. Сибронг также может означать обычай класть человеческую голову в основание строения для защиты конструкции от повреждений.

Культура

Культура илоканов строится вокруг жизненных ритуалов, празднеств и устной истории. Яркая культура Илокандии также испытала влияние колониальной эпохи. Колониальный город Виган, иногда называемый "Интрамурос Севера", сохранил свою оригинальную кастильскую колониальную архитектуру. Вдоль небольших мощеных улиц выстроились дома в старом испанском стиле (часто известные как бахай на бато или дома Вигана). Эти особняки характеризуются огромными, высоко поднятыми крышами, просторными прямоугольными гостиными с зеркалами в полный рост, старинной деревянной мебелью и венскими наборами.

Одежда и внешний вид

Во время испанского завоевания у илоканов были длинные волосы, как у игоротов, но не такие длинные, как у кагаянонов (ибанагов и итауэ), у которых волосы закрывали спину. Женщины носили волосы в пучок на макушке головы. И мужчины, и женщины ухаживали за волосами, используя отвары из коры определенных деревьев, кокосовое масло, смешанное с мускусом и другими духами, гого и щелочь из рисовой шелухи, которую до сих пор используют в Илокосе. С детства они полировали и заостряли зубы кожурой бетеля и камнями, делая их ровными или иногда зазубренными, как зубы пилы. Они окрашивали их в красный или черный цвет, как и игороты, чтобы сохранить их. Состоятельные люди, особенно женщины, украшали зубы золотом, чтобы придать им больше силы или блеска. Мужчины развлекались, выдергивая волосы из бороды ракушками моллюсков, выточенными в пинцет; поэтому у них не было бороды и усов, как сегодня. Женщины, а в некоторых местах и мужчины, украшали уши большими золотыми кольцами, а детям протыкали мочки ушей. Чем больше и шире были проколы, тем выше был социальный статус. Существовало два типа проколов ушей: один для небольшой мочки и один для большей. Хронист написал вышеописанное о филиппинцах в целом. По словам Изабело де лос Рейес, старые женщины из Илокано не носили серьги, в то время как современные женщины считают их признаком кокетства. Хотя старые мужчины из Илокано не помнят, чтобы их предки носили серьги, весьма вероятно, что они делали это, подражая своим соседям-игоротам. Мужчины носили длинную узкую ткань, называемую бангал (тагалы называли ее путонгом), которую они оборачивали вокруг головы, как тингианы, или делали из нее тюрбан. Те, кто гордился своей храбростью, перекидывали бангал через плечо, так, чтобы вышитые концы касались задней части коленей. Цвета бангала символизировали достижения и статус его владельца. Например, красный цвет означал, что владелец убил человека; только те, кто убил семь или более человек, могли носить полосатый бангал. Однако ко времени Морги, через тридцать лет после испанского завоевания, мужчины уже носили шляпы. Мужчины носили приталенный жакет длиной до талии без воротника, застегивающийся спереди, похожий на котон тингианов. У него были короткие, широкие рукава синего или черного цвета. Представители высших слоев общества носили их из шелка или тонкого красного крепа чинина из Индии. В качестве брюк илокане носили ярко окрашенную ткань, обычно с золотыми полосами, подвернутую на талии и проходящую между ног так, чтобы прилично прикрывать бедра; от бедер вниз ноги и ступни оставались открытыми. Илокане называли их бабаками, согласно автору Lavor Evangelica (Евангельский труд); Морга подтверждает это наблюдение. Основными аксессуарами илоканов были драгоценные камни, золотые украшения и дорогие безделушки. По словам Морги, мужчины из Илокано носили на шее множество золотых цепей, "сделанных как из золотой проволоки и соединенных в том же стиле, что и у нас". На руках у них были браслеты каломбига и слоновой кости, охватывающие руки от кисти до локтя, а некоторые носили нити из карнеола, агата и других голубых и белых камней. Илокане также носили браслеты или нити из тех же камней, а также множество веревок, окрашенных в черный цвет. Женщины носили золотые и драгоценные камни на ушах, запястьях, пальцах и шее. По словам Морги, они раньше ходили босиком, но после прибытия испанцев начали носить обувь. Многие женщины были одеты в бархатные тапочки с золотой вышивкой. Они носили на пальцах кольца из камня и золота, а через плечо перекинут пояс, завязанный под рукой. Женщины носили многоцветную верхнюю юбку поверх белой нижней юбки длиной до пола, которая обычно была одинаково широкой сверху и снизу. Складки (салупингпинг) располагались с одной стороны после того, как юбка была собрана на талии. Это до сих пор носят в Илокосе. Говоря о филиппинцах в целом, Морга и отец Колин утверждают, что дамы из principalía носили пурпурный шелк или другую ткань, сотканную золотом и украшенную густой бахромой. Во время церемоний представители высших слоев общества и другие носили черный плащ длиной до пола с длинными рукавами поверх одежды. Этот стиль одежды в конечном итоге заменил блестящую черную шаль, которую носили женщины из Илокано. Илокане наносили татуировки, называемые батек, прокалывая кожу, а затем втирая в область постоянный черный смолистый порошок или дым; однако они не делали этого так широко, как висайцы. "Со временем эта практика стала более популярной, и разделение общества на классы повлекло за собой некоторые требования: представители высших слоев общества демонстрировали свою татуированную одежду, а простой народ был нагим", - писал Морги и Хименес. Действительно, илокане, должно быть, были нагими в начале, носили лишь небольшую набедренную повязку из отполированного балете, как и игороты из Абры, и, вероятно, начали носить одежду только тогда, когда азиаты привезли ткань из своих стран, которую они с тех пор использовали для эксплуатации богатств этой страны. Однако, когда прибыли испанцы, богатые носили одежду, которая, согласно всем хроникам, была роскошной и изысканной.

At the time of the Spanish conquest, the Ilocanos had long hair like the Igorots, but not as long as the Cagayanons' (Ibanag and Itawes), whose hair covered their backs. Women wore their hair in a bun on the crown of their heads. Both men and women took care of their hair, using shampoo decoctions made from the barks of specific trees, coconut oil mixed with musk and other perfumes, gogo, and lye made from rice husk, which is still used in Ilocos today. They polished and sharpened their teeth with betel nut husks and stones since childhood, making them all even or sometimes serrated like saw teeth. They would color them red or black, just like the Igorots, to preserve them. The wealthy, particularly women, decorated or encrusted them with gold to make them more powerful or flashy. Men entertained themselves by pulling the hairs out of their beards using clam shells fashioned into tweezers; that is why they did not have beards and mustaches like they do today. Women, and men in some places, adorned their ears with large gold rings, and children had their earlobes pierced. The more ripped and larger the holes, the higher the social status. There were two types of ear piercings: one for a small earflap and one for a larger earflap. The preceding was written by a chronicler about Filipinos in general. According to Isabelo de los Reyes, old Ilocano women did not wear earrings, whereas today's women consider them a sign of coquetery. Although old Ilocano men do not recall their ancestors wore earrings, it is highly likely that they did so in imitation of their Igorot neighbors. The men wore a long narrow cloth called bangal (Tagalogs called them putong) that they wrapped around their heads like Tinguians or fashioned into a turban. Those who were proud of their bravery draped the bangal over their shoulder, with the embroidered ends touching the back of their knees. The bangal's colors represented the wearer's accomplishments and status. For example, red indicated that the wearer had killed someone; only those who had killed seven or more could wear a striped bangal. However, by the time of Morga, thirty years after the Spanish conquest, men were already wearing hats. Men wore a collarless waist length fitted jacket made of cloth that was sewn in front, similar to the Tinguians' koton. It had short, wide, blue or black sleeves. The principalía had them in silk or fine red chininas crepe from India. For trousers, Ilocanos wore a richly colored cloth, usually gold striped, rolled up at the waist, and passing between the legs such that they were decently covered until mid thigh; from the thigh down, their legs and feet remained uncovered. Ilocanos called them babaques, according to the author of Lavor Evangelica (Evangelical Labor); Morga corroborates the observation. Ilocanos' main accessories were precious stones, gold jewelry, and expensive trinkets. According to Morga, the Ilocano men wore many gold chains around their necks, "fashioned like spun gold and linked in the same style as ours". Gold and ivory kalombiga bracelets were wrapped around their arms from hand to elbow, and some wore strings of carnelian, agate, and other blue and white stones. Ilocanos also wore anklets or strings made of the same stones, as well as many black dyed strings. Women wore gold and precious stone jewelry on their ears, wrists, fingers, and neck. According to Morga, they used to walk around barefoot, but after the Spaniards arrived, they began wearing shoes. Many of the women were dressed in gold embroidered velvet slippers. They wore stone and gold rings on their fingers, and a sash draped over the shoulder and tied beneath the arm. The women wore a multicolored overskirt over a floor length white underskirt that was usually as wide on top as it was on the bottom. The pleats (salupingping) were paced at one side after it was gathered at the waist. This is still worn today in Ilocos. Speaking for Filipinos in general, Morga and Father Colin say that ladies of the principalía wore crimson silk or other cloth woven with gold and decorated with thick fringes. During ceremonies, the principalía and others wore a black, floor length cloak with long sleeves over their clothes. This style of clothing would eventually replace the Ilocano women's gleaming black shawl. The Ilocanos would apply tattoos called batek, by pricking their skin, then rubbing the area with permanent black pitch powder or smoke; however, they did not do it as extensively as the Visayans. “In time the practice became more popular and dividing society into different classes brought with it some requirements; the Indio principalia showed off their bedaubed clothing while the common man of the people was naked”, wrote Morga y Jimenez. Indeed, the Ilocanos must have been naked in the beginning with only a small loincloth of smoothened balete like the Igorots of Abra, and they most probably only started wearing clothes when the Asians brought over cloth from their own countries which they have used since then to exploit the wealth of this country. However, when the Spaniards arrived, the rich wore clothing that, according to all the chronicles, was luxurious and in good taste.

Пандилин и кимоны

Традиционная илоканская одежда, изготовленная из инабеля, отражает предполагаемые достойные качества илоканских женщин: ауру тихой красоты, привлекательной скромности и достоинства в манерах. Носительница выбирает цвета, выражающие скромность и простоту. Типичное платье состоит из двух частей – блузки и юбки. Блузка (кимона) бывает либо белой, либо пастельных тонов, обычно с косым вырезом. Длинная юбка (пандилинг) имеет конусообразную форму и завязывается на талии шнурком. Обычно она изготавливается из ткани ручной работы, которую носительница сама тщательно соткала и сшила вручную. Узоры ткани вдохновлены такими мотивами, как ромбы, Млечный Путь, ракушки, полосы или клетка. Платье надевается поверх нижней юбки, называемой камисон. Воскресное платье имеет более сложный дизайн. Яркая накидка, называемая тапис, окрашена в цвета, дополняющие пандилинг. Циннелас – это повседневная обувь из кожи, а парадная обувь, называемая кутсо, изготавливается из бисера, войлока и кожи и носится по воскресеньям и на праздниках.

Катуконг/табунгавская шляпа

Традиционный илоканский головной убор или шляпа каттуконг (или табунгав) изготавливается из выдолбленной и высушенной лагенарии (тыква-горлянка) – табунгав на илоканском языке или упо на тагальском. Внутри шляпы имеется плетёная подкладка из анахау, нипы, бамбука или ротанга. Каттуконг водонепроницаем и носится маналоном (фермерами) и мангнгалапом (рыбаками) для защиты от солнца и дождя. В дождливые дни также часто надевали плащ, называемый аннанга, также известный как лабиг или калапиав, который обычно делали из листьев пальмы нипа. Известным мастером по изготовлению шляп из лагенарии является Теофило Гарсия из Сан-Кинтина, провинция Abra, удостоенный престижного звания «Национальное достояние». Он последний профессиональный мастер, занимающийся изготовлением шляп из тыквы от посадки семян до лакировки готового изделия. Он намерен передать свои знания и умения, чтобы сохранить это ремесло.

Доколониальная социальная структура

В то время как испанцы применяли термин «барангай» к поселениям в регионе Илокос после установления контакта, народ илоко называл свои города «или», а небольшую группу домов – «пурок». Жители «или» были организованы в классовое общество. На вершине этой системы находился «агтурай» или «ари» (вождь) и его семья. «Ари» занимал свою должность благодаря силе, богатству и мудрости. Эта должность также могла передаваться по наследству и обычно предназначалась для мужчины; однако, в случае отсутствия наследника мужского пола, допускалась сильная наследница. Если наследник признавался слабым общиной «или», то на его место ставилась другая семья «ари», а прежняя семья «ари» могла опуститься в классе. Вместе с советом старейшин, называемым «амаэн» или «панглакаен или», «ари» осуществлял правосудие, управлял повседневной жизнью «или» и, при необходимости, вел свой народ на войну. Ниже «ари» находились богатые «бабакнан» (или «махарлика» на тагальском языке), некоторые из которых могли легко занять должность «ари». Их богатство поддерживалось контролем над торговлей, в основном с китайцами, японцами, игоротами и тагалогами. Часто торговали рисом, хлопком, золотом, воском, железом, стеклянными бусами, медом и глиняными горшками, называемыми «бурнай». Ниже «бабакнан» находились «кайлианес» – класс, который помогал «ари» в мореплавании, работе в полях и подготовке к праздникам. Взамен «кайлианес» получали подарки непосредственно от «ари». Ниже «бабакнан» и «кайлианес» находились «каталонан» – крестьяне-арендаторы, составлявшие большинство населения «или». Они в основном занимались выращиванием риса на затопляемых полях, включая рис и таро, а также сухим земледелием, включавшим выращивание хлопка. На дне доколониального общества илоко находились «убинг» (слуги), а ниже них – «тагабу» (рабы, также называемые «адипен»). «Тагабу» приобретали свой статус из-за невыплаченных долгов, оскорбления члена «бабакнан» или «ари», в результате пленения или даже наследования долга своих предков.

While the Spanish applied the term barangay to the settlements in the Ilocos region upon contact, the Ilocano people called their towns íli and a smaller group of houses purók. These residents of the íli were organized in a class society. At the top of the class system was an agtúray or ári (chief) and his family. The ári earned his position due to strength, wealth, and wisdom. This position could also be inherited and usually reserved for a male; however, in the event that no male heir was available, a strong female heir was accepted. If the heir was found to be weak by the íli, then another ári family would be put in place and the former ári family could fall down in class. Together with a community of elders, called amáen or panglakáyen íli, the ári administered justice and governed the daily lives of the íli and led his or her people to war if necessary. Below the ári were the wealthy babaknáng (or maharlika in Tagalog), some of whom could easily move into the position of ári. Their wealth was maintained by their control of trade, primarily with the Chinese, Japanese, Igorots, and Tagalogs. Goods often traded were rice, cotton, gold, wax, iron, glass beads, honey, and stoneware jars called burnáy. Below the babaknáng were the kailianes, a class that helped the ári in sailing, working his or her fields, and preparing for celebrations. In exchange, the kailianes were given gifts directly from the ári. Below the babaknáng and the kailianes were the katalonan: tenant farmers who consisted of the majority of the population in an íli. They largely practiced wet rice agriculture, which included rice and taro, as well as dry agriculture that included cotton. At the bottom of the pre colonial Ilocano society were the ubíng (servants) and below them, the tagábu (slaves, also called adípen). The tagábu acquired their status through unresolved debt, insulting a member of the babaknáng or ári, by being prisoners of war, or even inheriting the debt of their ancestor.

Традиционные игры

Кукудиси – уникальная игра народа илоко. Анак (палка) помещается на стартовую линию, начерченную на земле. Один игрок подбрасывает палку в воздух, а другой пытается поймать её до падения. Если это не удается, вторая, более длинная палка (и́на) кладется поперек стартовой линии, и игрок пытается ударить по ней анаком. Последующие два этапа игры состоят в соревновании, кто сможет отбить анак (подброшенный в воздух и воткнутый в стартовую линию) и́ной дальше всего.

Ткачество Абеля (panagabel)

Иннабель – хлопковая ткань ручного прядения, одна из многих гордостей региона Илокос. Слово "abel" в языке илокано означает "ткать", а "inabel" относится к любому типу тканого полотна. Однако в мире ткачества термин "inabel" используется конкретно для обозначения тканей, имеющих отчетливо илоканское происхождение. Иннабель изготавливается из хлопка и может быть как гладкой, так и узорчатой тканью, известной своей мягкостью, красивым дизайном и прочностью. Процесс создания иннабель, как и других видов ручного ткачества в стране, сложен и трудоемок. Ткачи Илокоса используют твердые деревянные ткацкие станки с педалями и разнообразные техники дизайна. Каждая провинция имеет свой собственный стиль оформления. Сложный узор бинакул призван отгонять и сбивать с толку злых духов, защищая того, кто его носит. К другим примерам техник относятся многочелночное ткачество, пенилиан или брокадное плетение, техника сук-сук (непрерывный дополнительный уток) и техника окрашивания икат. Популярными узорами также являются кошачьи лапки, веера, звезды и окна. Традиционный процесс ткачества ткани абель начинается с подготовки капаса (хлопкового волокна): сбора хлопковых коробочек, отделения семян, размягчения или отбивания, скручивания с помощью веретена и наматывания хлопковой пряжи в моток. Затем пряжу расчесывают, чтобы придать ей блеск и прочность, прежде чем наматывать на бамбуковую катушку. Ткач наматывает пряжу с катушки на вал для намотки основы. Затем основа наматывается на вал бердо. Далее следует процесс заправки, при котором нити основы вставляются в отверстия лиры с помощью ткацкого крючка. После этого ткач вставляет нити основы в промежутки между гребнями и "одевает" станок, привязывая лиры к задней части била. Только после этого можно приступать к агабель (ткачеству). Наиболее часто изготавливают гладкий иннабель, который используется для изготовления всего: от полотенец и салфеток до одеял и ткани для платьев. В Илокосе иннабель часто используется в качестве материала для повседневных предметов домашнего обихода, таких как шторы, скатерти, банные полотенца, дорожки на стол, постельное белье, сумки и даже москитные сетки. Несмотря на то, что это умение сейчас редкость из-за нехватки как мастеров, так и сырья, текстильные изделия иннабель пользуются высоким спросом в индустрии моды и дизайна интерьера благодаря своей мягкости, долговечности, пригодности для тропического климата и сдержанным узорам. Исторически этот текстиль обменивали на золото в торговле галеонами, и он упоминается в классическом илоканском эпосе "Biag ni Lam ang". Известной ткачихой иннабель является Магдалена Гамайо, проживающая в Пинили, Илокос-Норте. Родилась в 1924 году, Гамайо занимается магабель более 80 лет, научившись этому ремеслу в 15 лет, наблюдая за работой своих теть во время Второй мировой войны. С тех пор Гамайо самостоятельно совершенствовала свое мастерство, обучая себя традиционным узорам иннабель, таким как бинаколь (вихри, ее специализация), инуритан (геометрические узоры), синан сабонг (цветы) и кусикос (спиральные формы). В 2012 году Гамайо была удостоена награды "Национальное достояние".

Inabel, a handspun cotton fabric, is one of the many prides of the Ilocos Region. Abel is the Ilocano word for 'weave', and inabel refers to any type of woven fabric. However, in the world of weaving, inabel is specifically used to refer to fabrics that are distinctly Ilocano in origin. Cotton is used to make inabel fabric, which can be plain or patterned and is well known for its softness, beautiful designs, and strength. The process of creating inabel, like other forms of handweaving in the country, is intricate and labor intensive. Ilocos weavers weave on hardwood pedal looms with a variety of design techniques. Each province has its own design style. The intricate binakul pattern is meant to ward off and distract evil spirits, protecting the wearer. The multi heddle design technique, the pinilian or brocade weave, the suk suk or discontinuous supplementary weft technique, and the ikat tie dye technique are examples of other patterns. Cat's paws, fans, stars, and windows are other popular patterns. The traditional process of weaving abel cloth begins with preparing the kapas (cotton): picking cotton bolls, removing the seeds, pounding or beating, twisting using a spindle, and winding the cotton yarn into the skeiner. The skeined yarn is then brushed to make it glossy and durable before it is wound to a bamboo spool. The weaver winds the spool yarn into the warping reel. The warp yarn is then wound into the warp beam rod. Next comes heddling, in which the warp yarn is inserted through the eye of the heddle using a weaving hook. After that, the weaver inserts the warp yarn through the spaces of the reed and "dresses" the loom by tying the heddles behind the beater. Only then can agabel (weaving) commence. Plain weaves are the most commonly produced inabel, and these are used for everything from hand towels and placemats to blankets and dress material. In Ilocos, it is not uncommon for inabel to be used as material for everyday household items such as curtains, tablecloths, bath towels, table runners, bed linen, bags, and even mosquito nets. Although the skill is now rare due to a dearth in both practitioners and raw materials, inabel textile products are in high demand in the fashion and interior design industries due to their softness, durability, suitability in tropical climates, and for its austere design patterns. Historically, the textile was bartered for gold in the galleon trade, and is mentioned in the classic Ilocano epic Biag ni Lam ang. A notable inabel weaver is Magdalena Gamayo, who resides in Pinili, Ilocos Norte. Born in 1924, Gamayo has been a mag aabel for over 80 years, having learned the craft at the age of 15 by watching her aunts work during the Second World War. Gamayo has since honored her craft on her own, teaching herself traditional inabel patterns such as binakol (whirlwinds, her specialty), inuritan (geometric patterns), sinan sabong (flowers), and kusikos (spiral forms). Gamayo received the National Living Treasures Award in 2012.