Утечка имени агента ЦРУ: Федеральное расследование

Утечка данных ЦРУ: расследование дела Валери Плам, раскрытия личности агента и обвинений в адрес администрации Буша. Подробности скандала и его последствия.

17 мин чтения

100%

Источник: Plame affair grand jury investigation — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Американское федеральное расследование в связи с утечкой данных о личности сотрудника ЦРУ. Расследование присяжных по делу об утечке информации ЦРУ (связано с "скандалом об утечке информации ЦРУ", также известным как "дело Плэйм") было федеральным расследованием "в отношении предполагаемого несанкционированного раскрытия личности сотрудника Центрального разведывательного управления (ЦРУ)", что является возможным нарушением уголовных законов, включая Закон о защите личности сотрудников разведки 1982 года и Раздел 793, Титул 18 Кодекса США.

Скандал с утечкой информации ЦРУ ("Афера с клеветой")

"Скандал об утечке информации из ЦРУ", или "Дело Плэйм", относится к спору, возникшему из-за обвинений в том, что один или несколько сотрудников Белого дома раскрыли журналистам секретную должность Валери Плэйм Уилсон в ЦРУ, идентифицировав её как "Валери Плэйм". В своей колонке в Washington Post от 14 июля 2003 года Роберт Новак раскрыл имя сотрудницы ЦРУ Валери Плэйм, жены Джозефа К. Уилсона IV, находившейся в состоянии секретности. Уилсон, бывший посол США, критиковал администрацию Буша в редакционной статье в The New York Times от 6 июля 2003 года. Уилсон утверждал, что администрация Буша исказила разведывательные данные перед вторжением в Ирак в 2003 году. В своей колонке Новак принизил значимость заявлений Уилсона:

Уилсон никогда не работал на ЦРУ, но его жена, Валери Плэйм, является сотрудником Агентства, занимающимся вопросами оружия массового уничтожения. Два высокопоставленных представителя администрации сообщили мне, что жена Уилсона предложила отправить его в Нигер для проведения расследования. 1 октября 2003 года Ричард Армитаж сообщил госсекретарю Колину Пауэллу и Федеральному бюро расследований (ФБР), что он "стал источником утечки информации непреднамеренно".

Назначение Специального прокурора Патрика Фицджеральда

26 сентября 2003 года по запросу ЦРУ Министерство юстиции и ФБР начали уголовное расследование возможного несанкционированного раскрытия секретной информации о работе Валери Уилсон в ЦРУ различным журналистам весной 2003 года. Расследование первоначально возглавил тогдашний генеральный прокурор Джон Эшкрофт. 13 августа 2005 года журналист Мюррей Ваас сообщил, что должностные лица Министерства юстиции и ФБР рекомендовали назначить специального прокурора по этому делу, поскольку считали, что Карл Роув давал неправдивые показания на ранних допросах, скрывая от следователей ФБР информацию о его разговоре с Купером относительно Пламе и утверждая, что впервые узнал об идентичности Пламе в ЦРУ от журналиста, чье имя он не мог вспомнить. Кроме того, тогдашний генеральный прокурор Джон Эшкрофт, которому Роув выплатил 746 000 долларов в качестве гонораров за консультации в рамках предыдущих избирательных кампаний, был проинформирован о содержании как минимум одного из интервью Роува с ФБР, что вызывало опасения по поводу конфликта интересов. В статье New York Times от 2 октября 2003 года также упоминалась связь Карла Роува с этим делом и подчеркивалось его предыдущее трудоустройство в трех предыдущих предвыборных кампаниях Эшкрофта. Впоследствии Эшкрофт самоотстранился от расследования, предположительно в конце декабря 2003 года. 30 декабря 2003 года специальным прокурором был назначен прокурор США по Северному округу Иллинойса Патрик Фицджеральд. Письмо исполняющего обязанности генерального прокурора Джеймса Б. Коми Патрику Фитцджеральду, прокурору США:

На основании полномочий, предоставленных генеральному прокурору законом, включая разделы 28 U.S.C. 509, 510 и 515, и в качестве исполняющего обязанности генерального прокурора в соответствии с разделом 28 U.S.C. 508, я настоящим делегирую вам все полномочия генерального прокурора в отношении расследования Департаментом предполагаемого несанкционированного раскрытия личности сотрудника ЦРУ и предписываю вам осуществлять эти полномочия в качестве специального советника, независимо от надзора или контроля любого должностного лица Департамента. Фицджеральд начал расследование утечки информации, используя телефонные записи Белого дома, переданные ФБР в октябре 2003 года. О роли Армитажа в утечке информации Фицджеральд узнал "вскоре после своего назначения в 2003 году".

Первое большое жюри

31 октября 2003 года была приведена к присяге большая коллегия присяжных и начались заслушивания показаний. Полный список свидетелей, вызванных для дачи показаний, неизвестен, в частности, из-за того, что Фицджеральд проводил расследование с большей скрытностью, чем предыдущие расследования, связанные с деятельностью президента. Некоторые лица подтвердили, что давали показания, в том числе пресс-секретарь Белого дома Скотт Макклеллан, заместитель пресс-секретаря Клэр Бучан, бывший пресс-секретарь Ари Флейшер, бывший специальный советник президента Карен Хьюз, бывший помощник по коммуникациям Белого дома Адам Левин, бывший советник вице-президента Мэри Маталин и бывший госсекретарь Колин Пауэлл. Фицджеральд допросил как вице-президента Дика Чейни, так и президента Джорджа Буша. В юридических документах, представленных специальным прокурором Патриком Фицджеральдом, многие страницы зачеркнуты по соображениям безопасности, что побуждает некоторых наблюдателей предположить, что Фицджеральд выяснял степень ущерба, нанесенного национальной безопасности в результате раскрытия личности Плэйм. В марте 2004 года специальный прокурор запросил записи телефонных разговоров, совершенных с борта самолета "Эйр Форс Один".

Другие государственные должностные лица

Карл Форд — бывший директор Бюро разведки и исследований при Государственном департаменте.

Другое

Роберт Лускин — адвокат Карла Роува.

Журналисты и неуважение к суду

Несколько журналистов выступили с показаниями по этому делу.

Новак

Колумнист Роберт Новак, который впоследствии признался, что ЦРУ пыталось убедить его не публиковать имя Плэйм, "по всей видимости, достиг некоего соглашения со специальным прокурором" (по данным Newsweek), и ему не было предъявлено обвинение в воспрепятствовании правосудию.

Купер .

2 июля 2005 года адвокат Карла Роува, Роберт Лускин, заявил, что его клиент разговаривал с репортером TIME Мэттом Купером "три или четыре дня" до того, как имя Плэйм впервые было обнародовано комментатором Робертом Новаком. (В статье Купера в TIME, со ссылкой на неназванных и анонимных "представителей правительства", подтверждалось, что Плэйм является "сотрудником ЦРУ, занимающимся контролем за распространением оружия массового уничтожения". Статья Купера появилась через три дня после публикации колонки Новака.) Однако адвокат Роува утверждал, что Роув "никогда сознательно не раскрывал секретную информацию" и что "он не говорил ни одному репортеру, что Валери Плэйм работает на ЦРУ". Это второе заявление было поставлено под сомнение в электронном письме, датированном тремя днями до публикации колонки Новака, в котором Купер указал, что Роув сообщил ему, что жена Уилсона работает в ЦРУ. Если Роув знал, что эта информация является секретной, то оба заявления его адвоката были бы неверными. Кроме того, Лускин заявил, что сам Роув давал показания перед большим жюри "два или три раза" (по данным Los Angeles Times от 3 июля 2005 года – три раза) и подписал отказ, разрешающий репортерам давать показания об их беседах с ним, а также что Роув "отвечал на все вопросы, касающиеся его разговоров с Купером и любыми другими лицами". Адвокат Роува отказался делиться с журналистом Newsweek Майклом Исикоффом характером или содержанием бесед его клиента с Купером. 6 июля 2005 года Купер согласился дать показания, тем самым избежав обвинения в неуважении к суду и заключения под стражу. Купер сказал: "Я ложился спать, готовый принять санкции за отказ от дачи показаний", но сообщил судье, что незадолго до его появления в суде во второй половине дня он получил "довольно драматичным образом" указание от своего источника, освобождающее его от обязательства сохранять тайну личности своего источника. Для некоторых наблюдателей это поставило под сомнение обвинения против Роува, который за несколько месяцев до этого подписал отказ, разрешающий репортерам давать показания об их беседах с ним (см. выше). Однако Купер заявил в суде, что ранее не принимал общего отказа от журналистов, подписанного его источником (которого он не назвал по имени), поскольку он лично дал обещание о конфиденциальности своему источнику. "Драматическое изменение", которое позволило Куперу дать показания, позже было установлено как телефонный разговор между адвокатами Купера и его источником, подтверждающий, что отказ, подписанный два года назад, распространялся на беседы с Купером. Ссылаясь на "лицо, получившее официальный брифинг по делу", The New York Times идентифицировала Роува как упомянутого человека, что впоследствии было подтверждено собственным адвокатом Роува. По словам одного из адвокатов Купера, Купер ранее давал показания перед большим жюри относительно разговоров с Льюисом "Скутером" Либби-младшим, начальником штаба вице-президента Дика Чейни, после получения от Либби специального разрешения на дачу показаний. Купер дал показания перед большим жюри 13 июля 2005 года, подтвердив, что Роув был источником, который сообщил ему, что жена Уилсона является сотрудником ЦРУ. В статье журнала TIME от 17 июля 2005 года, в которой подробно описываются его показания перед большим жюри, Купер написал, что Роув никогда не называл имени Плэйм и не указывал на ее скрытый статус, хотя, по-видимому, сообщил, что определенная информация, касающаяся ее, была засекречена: "Что касается жены Уилсона, я сказал большому жюри, что я уверен, что Роув никогда не называл ее имени и что я не узнал ее имени до следующей недели, когда я либо увидел его в колонке Роберта Новака, либо нашел в Google, я не могу вспомнить, что именно, [но] именно в ходе моего разговора с Роувом я впервые узнал, что жена Уилсона работает в ЦРУ и, возможно, отвечала за его отправку? – Да. Роув сказал, что она работает в "агентстве" над вопросами "оружия массового уничтожения"? – Да. Когда он сказал, что информация будет рассекречена в ближайшее время, было ли это само по себе недопустимо? – Я не знаю. – Я не знаю. Это преступление? – Понятия не имею". Купер также объяснил большому жюри, что "двойной сверхсекретный фон", на котором Роув разговаривал с ним, не был официальным источником Белого дома или журнала TIME или обозначением безопасности, а был отсылкой к фильму 1978 года "Дом животных", в котором студенческое братство помещено под "двойное секретное испытание". но тем не менее отказался (вместе с Купером) отвечать на вопросы перед большим жюри в 2004 году, касающиеся конфиденциальных источников. Оба репортера были признаны виновными в неуважении к суду. 27 июня 2005 года, после отказа Верховного суда США принять дело к рассмотрению, журнал TIME заявил, что передаст Фитцджеральду записи электронной почты и заметки, сделанные Купером, а Купер согласился дать показания перед большим жюри после получения отказа от своего источника. Миллер и Купер столкнулись с потенциальным тюремным заключением за отказ от сотрудничества со следствием специального прокурора. Журналист New York Times Джудит Миллер отбыла наказание в виде гражданского тюремного заключения с начала июля 2005 года по 29 сентября 2005 года за отказ давать показания перед большим жюри. Миллер была заключена под стражу 7 июля 2005 года в Александрии, штат Вирджиния. Она была освобождена 29 сентября после достижения соглашения с Фитцджеральдом о даче показаний на слушании, запланированном на утро 30 сентября 2005 года. Миллер указала, что ее источник, в отличие от источника Купера, не предоставил достаточного отказа от конфиденциальности. Она выступила с заявлением на пресс-конференции после освобождения, заявив, что ее источник, Льюис Либби, начальник штаба вице-президента Дика Чейни, освободил ее от обещания конфиденциальности, заявив, что ее источник "добровольно и лично освободил [ее] от [ее] обещания конфиденциальности". В августе 2005 года журнал American Prospect сообщил, что Льюис Либби дал показания о том, что он обсуждал Плэйм с Миллер во время встречи 8 июля 2003 года. Либби подписал общий отказ, разрешающий журналистам раскрывать их беседы с ним по этому вопросу, но American Prospect сообщил, что Миллер отказалась соблюдать этот отказ, поскольку считала его принудительным. Миллер заявила, что примет конкретный индивидуальный отказ от дачи показаний, но утверждает, что Либби не предоставил его ей до конца сентября 2005 года. В отличие от этого, адвокат Либби настаивал на том, что он полностью освободил Миллер от дачи показаний с самого начала. 16 октября 2005 года Джудит Миллер опубликовала отчет о своих показаниях перед большим жюри в New York Times. В статье под названием "Мои четыре часа дачи показаний в комнате федерального большого жюри" Миллер пишет:

On July 2, 2005, Karl Rove's lawyer, Robert Luskin, said that his client spoke to TIME reporter Matt Cooper "three or four days" before Plame's identity was first revealed in print by commentator Robert Novak. (Cooper's article in TIME, citing unnamed and anonymous "government officials", confirmed Plame to be a "CIA official who monitors the proliferation of weapons of mass destruction". Cooper's article appeared three days after Novak's column was published.) Rove's lawyer, however, asserted that Rove "never knowingly disclosed classified information" and that "he did not tell any reporter that Valerie Plame worked for the CIA". This second statement has since been called into question by an e mail, written three days before Novak's column, in which Cooper indicated that Rove had told him Wilson's wife worked at the CIA. If Rove were aware that this was classified information at the time, then both disclaimers by his lawyer would be untrue. Furthermore, Luskin said that Rove himself had testified before the grand jury "two or three times" (three times, according to the Los Angeles Times of July 3, 2005) and signed a waiver authorizing reporters to testify about their conversations with him and that Rove "has answered every question that has been put to him about his conversations with Cooper and anybody else." Rove's lawyer declined to share with Newsweek reporter Michael Isikoff the nature or contents of his client's conversations with Cooper. On July 6, 2005, Cooper agreed to testify, thus avoiding being held in contempt of court and sent to jail. Cooper said "I went to bed ready to accept the sanctions for not testifying", but told the judge that not long before his early afternoon appearance at court he had received "in somewhat dramatic fashion" an indication from his source freeing him from his commitment to keep his source's identity secret. For some observers this called into question the allegations against Rove, who had signed a waiver months before permitting reporters to testify about their conversations with him (see above paragraph). Cooper, however, stated in court that he did not previously accept a general waiver to journalists signed by his source (whom he did not identify by name), because he had made a personal pledge of confidentiality to his source. The 'dramatic change' which allowed Cooper to testify was later revealed to be a phone conversation between lawyers for Cooper and his source confirming that the waiver signed two years earlier applied to conversations with Cooper. Citing a "person who has been officially briefed on the case", The New York Times identified Rove as the individual in question, a fact later confirmed by Rove's own lawyer. According to one of Cooper's lawyers, Cooper has previously testified before the grand jury regarding conversations with Lewis "Scooter" Libby, Jr., chief of staff for Vice President Dick Cheney, after having received Libby's specific permission to testify. Cooper testified before a grand jury on July 13, 2005, confirming that Rove was the source who told him Wilson's wife was an employee of the CIA. In the July 17, 2005 TIME magazine article detailing his grand jury testimony, Cooper wrote that Rove never used Plame's name nor indicated that she had covert status, although Rove did apparently convey that certain information relating to her was classified: "As for Wilson's wife, I told the grand jury I was certain that Rove never used her name and that, indeed, I did not learn her name until the following week, when I either saw it in Robert Novak's column or Googled her, I can't recall which, [but] was it through my conversation with Rove that I learned for the first time that Wilson's wife worked at the C. I. A. and may have been responsible for sending him? Yes. Did Rove say that she worked at the 'agency' on 'W. M. D.'? Yes. When he said things would be declassified soon, was that itself impermissible? I don't know. Is any of this a crime? Beats me." Cooper also explained to the grand jury that the "double super secret background" under which Rove spoke to him was not an official White House or TIME magazine source or security designation, but an allusion to the 1978 film Animal House, in which a college fraternity is placed under "double secret probation". but nevertheless refused (with Cooper) to answer questions before a grand jury in 2004 pertaining to confidential sources. Both reporters were held in contempt of court. On June 27, 2005, after the U. S. Supreme Court refused to grant certiorari, TIME magazine said it would surrender to Fitzgerald e mail records and notes taken by Cooper, and Cooper agreed to testify before the grand jury after receiving a waiver from his source. Miller and Cooper faced potential jail terms for failure to cooperate with the Special Counsel's investigations. New York Times reporter Judith Miller served a civil contempt jail sentence from early July 2005 to September 29, 2005, for refusing to testify to the grand jury. Miller was jailed on July 7, 2005, in Alexandria, Virginia. She was released on September 29, upon reaching an agreement with Fitzgerald to testify at a hearing scheduled on the morning of September 30, 2005. Miller indicated that her source, unlike Cooper's, had not sufficiently waived confidentiality. She issued a statement at a press conference after her release, stating that her source, Lewis Libby, Vice President Dick Cheney's Chief of Staff, had released her from her promise of confidentiality, saying her source "voluntarily and personally released [her] from [her] promise of confidentiality". In August 2005 the American Prospect magazine reported that Lewis Libby testified he had discussed Plame with Miller during a July 8, 2003, meeting. Libby signed a general waiver allowing journalists to reveal their discussions with him on this matter, but American Prospect reported that Miller refused to honor this waiver on the grounds that she considered it coerced. Miller had said she would accept a specific individual waiver to testify, but contends Libby had not given her one until late September 2005. In contrast, Libby's lawyer has insisted that he had fully released Miller to testify all along. On October 16, 2005, Judith Miller published an account of her grand jury testimony for the New York Times. In the article, titled "My Four Hours Testifying in the Federal Grand Jury Room", Miller writes:

"Мои заметки указывают на то, что задолго до публикации критики мистера Уилсона мистер Либби сообщил мне, что жена мистера Уилсона, возможно, работала над нетрадиционным оружием в ЦРУ. В моих заметках не указано, что мистер Либби назвал жену мистера Уилсона по имени. Также в моих заметках не указано, что он описал Валери Уилсон как тайного агента или "оперативника", как впервые описал ее консервативный обозреватель Роберт Д. Новак в синдицированной колонке, опубликованной 14 июля 2003 года (мистер Новак использовал ее девичью фамилию, Валери Плэйм). Мои записи интервью показывают, что мистер Либби с самого начала, до того, как имя мистера Уилсона стало известно общественности, стремился оградить своего босса от обвинений мистера Уилсона. Согласно моим записям, он сказал мне на нашей июньской встрече, что мистер Чейни не знал мистера Уилсона, не говоря уже о том, что знал о поездке мистера Уилсона в Нигер, Западная Африка, для проверки сообщений о том, что Ирак стремится приобрести уран для программы вооружений. Хотя я в основном интересовался своей областью знаний – химическим и биологическим оружием, – мои заметки показывают, что мистер Либби постоянно возвращал наш разговор к ядерным заявлениям администрации. Его основная тема перекликалась с темой других высокопоставленных чиновников: вопреки критике мистера Уилсона, у администрации было достаточно оснований для беспокойства по поводу ядерных возможностей Ирака, основываясь на истории разработки оружия режимом, его использовании нетрадиционного оружия и новых разведывательных данных. На этом завтраке наш разговор также коснулся жены мистера Уилсона. В моих заметках содержится фраза в скобках: "Жена работает в..."

My notes indicate that well before Mr. Wilson published his critique, Mr. Libby told me that Mr. Wilson's wife may have worked on unconventional weapons at the C. I. A. My notes do not show that Mr. Libby identified Mr. Wilson's wife by name. Nor do they show that he described Valerie Wilson as a covert agent or "operative", as the conservative columnist Robert D. Novak first described her in a syndicated column published on July 14, 2003. (Mr. Novak used her maiden name, Valerie Plame.) My interview notes show that Mr. Libby sought from the beginning, before Mr. Wilson's name became public, to insulate his boss from Mr. Wilson's charges. According to my notes, he told me at our June meeting that Mr. Cheney did not know of Mr. Wilson, much less know that Mr. Wilson had traveled to Niger, in West Africa, to verify reports that Iraq was seeking to acquire uranium for a weapons program Although I was interested primarily in my area of expertise — chemical and biological weapons — my notes show that Mr. Libby consistently steered our conversation back to the administration's nuclear claims. His main theme echoed that of other senior officials: that contrary to Mr. Wilson's criticism, the administration had had ample reason to be concerned about Iraq's nuclear capabilities based on the regime's history of weapons development, its use of unconventional weapons and fresh intelligence reports. At that breakfast meeting, our conversation also turned to Mr. Wilson's wife. My notes contain a phrase inside parentheses: "Wife works at Winpac." Mr. Fitzgerald asked what that meant. Winpac stood for Weapons Intelligence, Non Proliferation, and Arms Control, the name of a unit within the C. I. A. that, among other things, analyzes the spread of unconventional weapons. I said I couldn't be certain whether I had known Ms. Plame's identity before this meeting, and I had no clear memory of the context of our conversation that resulted in this notation. But I told the grand jury that I believed that this was the first time I had heard that Mr. Wilson's wife worked for Winpac. In fact, I told the grand jury that when Mr. Libby indicated that Ms. Plame worked for Winpac, I assumed that she worked as an analyst, not as an undercover operative Mr. Fitzgerald asked me about another entry in my notebook, where I had written the words "Valerie Flame", clearly a reference to Ms. Plame. Mr. Fitzgerald wanted to know whether the entry was based on my conversations with Mr. Libby. I said I didn't think so. I said I believed the information came from another source, whom I could not recall.

Расследование расширяется до лжесвидетельства и препятствования

13 мая 2005 года газета The Washington Post, ссылаясь на "источники, близкие к делу", сообщила, что длительность расследования и особое внимание, уделяемое показаниям журналистов, указывают на то, что полномочия адвоката были расширены и теперь включают расследование обвинений свидетелей в даче ложных показаний.

Обвинение в Либби

28 октября 2005 года большое жюри вынесло обвинительный акт по пяти пунктам против Льюиса Либби, начальника штаба вице-президента Дика Чейни, по уголовным обвинениям в лжесвидетельстве, воспрепятствовании правосудию и даче ложных показаний ФБР и большому жюри, расследовавшему данное дело. Либби был обвинен во лжи агентам ФБР и большому жюри относительно двух бесед с журналистами Тимом Рассертом из NBC News и Мэттом Купером из журнала Time. Согласно обвинительному заключению, пункт об обвинении в воспрепятствовании правосудию утверждает, что, давая показания под присягой перед большим жюри 5 и 24 марта 2004 года, Либби сознательно и преднамеренно пытался повлиять на, воспрепятствовать и замедлить расследование большого жюри, вводя его в заблуждение и обманывая относительно того, когда, каким образом и какими средствами он получил и впоследствии передал средствам массовой информации информацию о работе Валери Уилсон в ЦРУ. С 20 января 2001 года по 28 октября 2005 года Либби занимал должности помощника президента, начальника штаба вице-президента и помощника вице-президента по вопросам национальной безопасности. После обнародования обвинительного акта Либби подал в отставку с должности в Белом доме. 3 ноября 2005 года Льюис "Скутер" Либби заявил о своей невиновности перед окружным судьей США Реджи Уолтоном, бывшим прокурором, проработавшим два десятилетия судьей в столице страны.

Второе большое жюри

Срок полномочий первой большой присяжной коллегии истек 28 октября, в день вынесения обвинительного заключения Либби. 18 ноября 2005 года Фицджеральд представил новые судебные документы, в которых сообщил о намерении использовать новую большую присяжную коллегию для содействия в продолжающемся расследовании. Использование новой большой присяжной может свидетельствовать о появлении дополнительных доказательств или новых обвинений, однако опытные федеральные прокуроры предостерегли от поспешных выводов относительно заявления Фицджеральда:

"Это может просто означать, что прокурору необходимы полномочия большой присяжной, чтобы продвинуться в расследовании и принять окончательное решение о предъявлении обвинений", – заявил Дэн Френч, бывший федеральный прокурор, представляющий сейчас интересы свидетеля в рамках расследования. "Одной из главных возможностей большой присяжной является право вызывать свидетелей, и Фицджеральд, возможно, захочет воспользоваться этой властью для получения ответов на дополнительные вопросы", – добавил Френч. Ему также могут потребоваться повестки для получения документов, телефонных выписок и журналов регистрации доступа в ведомства исполнительной власти. После шестинедельного перерыва специальный прокурор Патрик Дж. Фицджеральд 8 декабря 2005 года представил информацию новой большой присяжной коллегии.

Ричард Армитаж подтвердил, что является основным источником утечки

29 августа 2006 года Нил А. Льюис сообщил в The New York Times, что Ричард Армитаж был подтвержден как первоначальный и основной источник информации в расследовании утечки данных ЦРУ. 30 августа 2006 года CNN сообщила, что "источники" подтвердили, что Армитаж сообщил Роберту Новаку о роли Валери Плэйм как сотрудника ЦРУ в ходе "непринужденной беседы". 6 сентября 2006 года The New York Times отметила, что в 2003 году, на раннем этапе расследования, Фицджеральд знал, что Армитаж является основным источником утечки. The Times задалась вопросом, почему расследование продолжалось так долго. New York Times

По словам адвокатов, близких к Либби, "информация о роли господина Армитажа может помочь господину Либби убедить присяжных в том, что его действия были относительно несущественными". Фицджеральд не делал заявлений об участии Армитажа.

Суд

Судебное разбирательство началось 16 января 2007 года. Либби, которого допрашивало ФБР осенью 2003 года и который давал показания перед федеральным большим жюри 5 марта 2004 года и вновь 24 марта 2004 года, заявил о своей невиновности по всем предъявленным обвинениям. Либби нанял адвоката Теда Уэллса из фирмы Paul, Weiss, Rifkind, Wharton & Garrison для представления его интересов в этом деле. 23 января 2007 года агентство Associated Press сообщило, что Уэллс заявил о том, что "представители администрации пытались возложить вину за утечку на Либби, чтобы защитить собственные откровения политического советника Буша Карла Роува". После отклонения ходатайства Либби об отклонении дела, пресса первоначально сообщила, что он будет свидетельствовать на суде. Однако в феврале 2007 года, в ходе судебного разбирательства, многочисленные сообщения в прессе подчеркивали, что вопрос о его свидетельских показаниях остаётся открытым, и в конечном итоге он не выступил в качестве свидетеля на суде. 21 февраля 2007 года дело было передано присяжным для вынесения вердикта.

Приговор

После десяти дней совещаний присяжные вынесли вердикт в полдень 6 марта 2007 года. Они признали Либби виновным по четырем из пяти предъявленных ему обвинений – по двум пунктам обвинения в даче ложных показаний под присягой, по одному пункту обвинения в воспрепятствовании правосудию в ходе расследования большого жюри и по одному из двух пунктов обвинения в предоставлении ложных сведений федеральным следователям – и оправдали по одному пункту обвинения в даче ложных показаний. Учитывая действующие федеральные рекомендации по вынесению приговоров, которые не являются обязательными, приговор может составить от отсутствия лишения свободы до 25 лет тюремного заключения и штрафа в размере одного миллиона долларов США. По мнению юриста, автора, штатного сотрудника The New Yorker и старшего юридического аналитика CNN Джеффри Тубина, высказанному в программе Anderson Cooper 360°, учитывая эти не имеющие обязательной силы рекомендации, такой приговор, скорее всего, будет находиться в пределах от "полутора до трех лет". Дата вынесения приговора была назначена на июнь 2007 года. Адвокаты Либби заявили о намерении добиваться нового судебного процесса, а в случае неудачи – обжаловать его приговор. Коллинз в эксклюзивном материале для The Huffington Post подробно описывает свой опыт в качестве присяжного №9 на суде над Либби.

Обсуждение дела в прессе

Блоги сыграли заметную роль в освещении этого судебного процесса в прессе. Скотт Шейн в своей статье "Для либеральных блогеров процесс над Либби – это развлечение и материал для публикаций", опубликованной в The New York Times 15 февраля 2007 года, цитирует Роберта Кокса, президента Ассоциации медиа-блогеров, который отмечает, что дело Соединенных Штатов Америки против Л. Льюиса Либби – "первое федеральное дело, в котором независимым блогерам были выданы официальные удостоверения вместе с журналистами традиционных СМИ".

СМИ просят ЦРУ раскрыть записи

22 декабря 2006 года агентство Associated Press сообщило, что AP и Dow Jones, материнская компания газеты Wall Street Journal, обратились в федеральный суд с требованием обязать ЦРУ предоставить записи показаний. AP и Dow Jones утверждают, что специальному прокурору Фицджеральду не требовалось вызывать повестки в суд для получения документов СМИ, включая New York Times и Washington Post, поскольку он изначально знал источник утечки информации.

Судьи

Судья Томас Хоган — Главный судья окружного суда США
Судья Реджи Уолтон — Судья окружного суда США

Поп-культура

Другой фильм, тесно перекликающийся с этим делом, – "Ничего, кроме правды" режиссера Рода Лурри с Кейт Беккинсейл в роли репортера, заключенной в тюрьму за разглашение личности агента ЦРУ (которую играет Вера Фармига), но не ее источников. Фильм вышел в 2008 году.