Введение

Литературный прием

Сновидение или визио – это литературный прием, в котором сон или видение описывается как источник знания или истины, недоступных сновидцу или визионеру в обычном состоянии бодрствования. Хотя сны часто встречаются в истории литературы, жанр визионерской литературы начал стремительно развиваться, особенно в ранней средневековой Европе. Как в античности, так и в средневековье, сновидение часто воспринимается как имеющее божественное происхождение. Жанр возродился в эпоху романтизма, когда сны считались творческими вратами к воображаемым возможностям, выходящим за рамки рационального мышления. Этот жанр обычно строится вокруг повествования о том, как рассказчик засыпает, видит сон и просыпается, при этом история часто носит аллегорический характер. Сон, являющийся темой произведения, обычно вызван событиями из реальной жизни рассказчика, о которых упоминается в начале произведения. «Видение» обращается к этим заботам и проблемам, используя возможности воображаемых ландшафтов, открывающихся в состоянии сна. В ходе сна рассказчику, часто при помощи проводника, предлагаются различные точки зрения, которые могут помочь разрешить его проблемы в реальной жизни. Произведение завершается пробуждением рассказчика, который решает записать сон, тем самым создавая само произведение. Прием сновидения широко использовался в европейской, древнерусской, средневековой латинской, мусульманской, гностической, еврейской и других литературах.

Видения в средневековой европейской литературе

В книге "Средневековые латинские видения" русский филолог Борис Ярхо исследует жанр видений во сне, определяя его с точки зрения формы и содержания. К формальным аспектам жанра исследователь относит, во-первых, дидактичность самого жанра видений, призванную открывать читателю определенные истины; во-вторых, наличие образа "провидца" (или визионера), выполняющего две функции: "он должен воспринимать содержание видения исключительно духовно" и "должен соотносить содержание видения с чувственными образами". В-третьих, к формальным аспектам относятся психофизиологические явления, то есть обстоятельства и условия видения: летаргия, галлюцинации и сновидения. Содержание жанра видений строится на описании картин загробного мира, призраков и явлений потусторонних сил, а также эсхатологических представлений. Помимо этого, средневековые видения могут содержать актуальные элементы, соприкасающиеся с "вечным" – загробным миром, потусторонним – в них могут проникать социально-политические контексты и т.п. Ярхо уделяет внимание внутренней структуре видений, выделяя два типа – "одновершинные" и "многовершинные" (эсхатологические) видения. Структура второго типа видений может быть "архаичной", "классической" или "сложно систематизированной".

Видения в древнерусской литературе

Жанр видений был одним из типичных жанров древнерусской литературы, кроме того, отдельные его элементы могли проникать в структуру других жанров древнерусских произведений. Например, Николай Прокофьев обнаружил черты жанра видений в рассказах, хождениях, житиях, знамениях и многих других источниках. Композиция традиционного древнерусского видения следующая: сюжет начинается с молитвы, предшествующей психофизиологическим состояниям, сопровождаемым видениями. Затем герой видит потусторонние силы, которые, являя провидцу "откровение", разрешают некий вопрос. Описывается страх ясновидящего, после чего раскрывается смысл самого "откровения". В заключение, те же силы призывают видевшего проповедовать увиденное. Природа образов в древнерусских видениях двойственна: они могут быть как персонажами христианской мифологии, не требующими толкования, так и символическими или аллегорическими образами живой природы, восходящими к древнерусским языческим верованиям. Исследуя генезис видений, Николай Прокофьев возводит их к жанру сновидений, весьма популярному в древности. Определяя предмет древнерусских видений, он говорит о "малой эсхатологии", то есть учении о посмертной судьбе человеческой души, и о "большой эсхатологии" – учении о конце света. Предметом видений является "малая" (или "частная") эсхатология, поскольку весь интерес к ним сосредоточен на посмертной судьбе индивида. Пигин отмечает, что видения как жанр имеют корни в архаичных анимистических верованиях, а представления о "том свете" встречаются у всех народов.