Введение
Политическая, порнографическая и религиозная цензура в Японии с XVII века. Цензура (検閲) в Японской империи являлась продолжением давней традиции, берущей начало в феодальный период Японии. Государственная цензура прессы существовала в Японии в период Эдо, поскольку Токугава-бакуфу во многом представлял собой полицейское государство, стремившееся контролировать распространение информации, включая христианство, проникновение западных идей, порнографию и любые политические произведения, критикующие сёгуна и правительство.
Censorship (検閲) in the Empire of Japan was a continuation of a long tradition beginning in the feudal period of Japan. Government censorship of the press existed in Japan during the Edo period, as the Tokugawa bakufu was in many ways a police state, which sought to control the spread of information, including Christianity, the influx of Western ideas, pornography and any political writings critical of the shōgun and government.
Период Мэйдзи (18681912)
Эпизоды подавления газет и заключения редакторов происходили в 1868, 1876 и 1887 годах. Свобода слова и печати была сильно ограничена расплывчатыми законами. С 1938 года печатные СМИ "постепенно осознали, что их выживание зависит от следования указаниям Информационного бюро Кабинета министров и его флагманской публикации "Шашин шухо", определявших "образ" солдата и "образ" войны". Статья 12 руководства по цензуре газет, изданного в сентябре 1937 года, гласила, что любая новостная статья или фотография, "неблагоприятная" для Императорской армии, подлежала запрету. Статья 14 запрещала любые "фотографии зверств", но поощряла сообщения о "жестокости китайских" солдат и гражданских лиц. Приводя пример Нанкинской резни, Токуси Касахара из Университета Цуру утверждает: "Некоторые отрицатели утверждают, что Нанкин был гораздо более мирным, чем принято считать. Они всегда демонстрируют фотографии беженцев из Нанкина, продающих еду на улицах, или улыбающихся китайцев в лагерях. Они забывают о японской пропаганде. Императорская армия ввела строгую цензуру. Фотографии с трупами не проходили. Поэтому фотографам приходилось убирать все тела, прежде чем фотографировать улицы и здания в городе. Даже если фотографии не были постановочными, у беженцев не оставалось выбора, кроме как угодничать перед японскими солдатами. Иначе им грозила смерть". Один из самых известных примеров цензуры связан с романом Ашихей Хино "Муги то хайтай" (Пшеница и солдаты), военным бестселлером того времени. Параграф, в котором автор описывал обезглавливание трех китайских солдат, был вырезан из финальной части книги, несмотря на преданность автора военным усилиям. В 1940 году Департамент информации (情報部) был преобразован в Информационное бюро (情報局), которое объединило ранее разрозненные информационные департаменты армии, флота и Министерства иностранных дел под эгидой Министерства внутренних дел. Новый Джохокёку получил полный контроль над всеми новостями, рекламой и общественными мероприятиями. Его возглавлял президент (сосай), непосредственно подчинявшийся премьер-министру, а штат насчитывал около 600 человек, включая военных офицеров и чиновников из министерств внутренних дел и иностранных дел. В феврале 1941 года он распространил среди редакторов "черный список" писателей, чьи статьи им рекомендовалось больше не публиковать. Официальные представители Naikaku Johōkyoku, такие как вице-президент Хидео Окумура, генерал-майор Накао Нахаги и капитан Хидео Хирайде, сами стали наиболее популярными комментаторами. Эти люди выступали на пресс-конференциях, по радио и публиковались в газетах. Пересмотр Закона о национальной мобилизации (国家総動員法) в 1941 году полностью отменил свободу прессы. Вся почта также подвергалась проверке. В феврале 1942 года всем газетам было приказано объединиться или прекратить свою деятельность. Лига издателей Японии (日本新聞連盟 Nihon shinbun renmei), реорганизованная в Ассоциацию издателей Японии (日本新聞会 Nihon shinbunkai), согласилась сотрудничать с правительством, осуществляя внутренний контроль за своими членами путем самоцензуры черновиков, рукописей и корректур перед окончательной отправкой официальным правительственным цензорам. По мере ухудшения военной ситуации правительство взяло под контроль распределение бумаги, предоставляя поставки только для материалов, соответствующих официальной политике. К 1944 году в издании осталось всего 34 журнала, а к 1945 году в каждой префектуре разрешалось издавать только одну газету.
One of the most famous examples of censorship is related to Mugi to heitai (Wheat and soldiers), Ashihei Hino's wartime bestseller. A paragraph in which the author described the beheading of three Chinese soldiers was cut from the final section of the book despite the author's dedication to the war effort. In 1940, the Information Department (情報部) was elevated to the Information Bureau (情報局), which consolidated the previously separate information departments from the Army, Navy and Foreign Ministry under the aegis of the Home Ministry. The new Jōhōkyoku had complete control over all news, advertising and public events. It was headed by a president (sōsai) responsible directly to the Prime minister with a staff of about 600 people including military officers and officials from the Home and Foreign ministries. In February 1941 it distributed among editors a black list of writers whose articles they were advised not to print anymore. The officials spokesmen of the Naikaku Johōkyoku, such as the vice president Hideo Okumura, Major General Nakao Nahagi and Captain Hideo Hiraide, became themselves the most popular commentators. These men addressed press conferences, spoke on the radio and wrote in newspapers. The 1941 revision of the National Mobilization Law (国家総動員法) eliminated freedom of the press completely. All mail was also subject to scrutiny. In February 1942, all newspapers were ordered to merge, or to cease publication. The Japan Publishers League (日本新聞連盟 Nihon shinbun renmei), reorganized in the Japan Publishers Association (日本新聞会 Nihon shinbunkai) agreed to cooperate with the government by conducting internal monitoring of its members by a self screening of drafts, manuscripts and proofs before final submission to the official government censors. As the war situation deteriorated, the government took over the distribution of paper, releasing supplies only for matter related to official policy. By 1944, only 34 magazines were left in publication, and by 1945, only one newspaper was permitted per prefecture.
Оккупация Японии
После капитуляции Японии в 1945 году Верховный командующий союзными державами отменил все формы цензуры и контроля за свободой слова, что также было закреплено в статье 21 Конституции Японии 1947 года. Однако цензура в прессе продолжала существовать в послевоенный период, особенно в отношении порнографии и политических вопросов, которые американское правительство считало подрывными во время оккупации Японии. По словам Дэвида М. Розенфельда:
Оккупационная цензура запрещала не только критику Соединенных Штатов или других стран-союзников, но и само упоминание о цензуре. Это означало, как отмечает Дональд Кин, что для некоторых авторов текстов "цензура оккупационных властей была даже более раздражающей, чем японская военная цензура, поскольку требовала полного сокрытия любых следов цензуры. Это подразумевало полную переработку статей, а не просто замену оскорбительных фрагментов на 'XX'." |Дональд Кин|, цитируется в книге "Рассвет на Западе".