Введение
Эдикт Османского правительства 1856 года и часть реформ Танзимата Эдикт Императорской реформы (, Islâhat Hatt ı Hümâyûnu; Современный Islâhat Fermânı) был эдиктом Османского правительства от 18 февраля 1856 года и частью реформ Танзимата. В указе оттоманского султана Абдул-Меджида I было обещано равенство в образовании, назначениях в правительстве и отправлении правосудия всем, независимо от вероисповедания. Этот указ часто рассматривается как результат влияния Франции и Великобритании, которые помогали Османской империи против русских во время Крымской войны (18531856) и Парижского договора (1856), который закончил войну. Хатт-Хумайун был обещанием султана своим гражданам, подданным. Султан пообещал нести ответственность за создание "провинциальных советов" и "коммунальных советов" и справедливость этого процесса и результатов. В вопросах, касающихся всех подданных государства (связанных с Хатт-И-Хумаюном), духовный лидер каждого собрания вместе с его должностным лицом, назначенным на один год правительством, будет участвовать в переговорах "Meclisi Valay i Ahkām i Adliyye", судебного суда, созданного в 1837 году для рассмотрения дел высокопоставленных чиновников. Султан также обещал свободу голосования в советах. Эти цели были обещаны султаном и исходили из его власти, что указывает на то, что Хатт-и-Хумайун несет в себе власть самого Османского султаната, а не был низшей, бюрократической реформой.
The Imperial Reform Edict (, Islâhat Hatt ı Hümâyûnu; Modern Islâhat Fermânı) was a February 18, 1856 edict of the Ottoman government and part of the Tanzimat reforms. The decree from Ottoman Sultan Abdulmejid I promised equality in education, government appointments, and administration of justice to all regardless of creed. The decree is often seen as a result of the influence of France and Britain, which assisted the Ottoman Empire against the Russians during the Crimean War (1853–1856) and the Treaty of Paris (1856) which ended the war. Hatt ı Hümayun was a promise by the Sultan to his citizens, subjects. Sultan promised to be held responsible for the constitution of the "Provincial Councils" and "Communal Councils" and the fairness of this process and the results. In matters concerning all the subjects of the State (related with Hatt ı Hümayun), the spiritual leader of every congregation, along with its official appointed for one year by the government, will participate in the negotiations of 'Meclisi Valay i Ahkām i Adliyye', a law court established in 1837 to deal with cases of high officials. The sultan also promised freedom to vote in the councils. These goals were promised by the sultan and emanated from his authority, indicating that the Hatt ı Hümayun carried the authority of the Ottoman Sultanate itself, and was not a lower, bureaucratic reform.
Содержание
Hatt ı Hümayun "объединяет все предыдущие реформы" (начиная с Эдикта Гюльхана) и применяет предыдущую реформу ко всем подданным империи, без различия класса или религии, для безопасности их лиц и имущества и сохранения их чести. Хатт Хюмаюн не освобождал правительство от своих предыдущих обязательств; духовные иммунитеты (христианские милеты или другие немусульманские протектораты). В отношении этих обязанностей был установлен процесс рассмотрения каждого миллита таким образом, чтобы они сформировали комиссию, состоящую из членов своего собственного органа, для формулирования (обсуждения) и представления реформ, необходимых для прогресса османской цивилизации.
Религия и гражданские обязанности
Хатт Хюмаюн предоставил свободу всевозможных форм религии, чтобы ни один подданный не препятствовал осуществлению религии и не был каким-либо образом раздражен. Он также дал понять, что никто не должен быть принужден к изменению своей религии. Хатт-И-Хумаюн привёл к ответственности, так что патриархи, митрополиты, архиепископы, епископы и раввины начали приносить присягу при вступлении в должность в соответствии с согласованной формой (содержание присяги проверяется государством), которую они будут нести ответственность за соблюдение своей присяги. В целях укрепления доверия (предотвращения взяточничества) доходы этих людей (в общественной работе) заменяются фиксированными доходами патриархов и глав общин, а также распределением пособий и зарплат, справедливо пропорциональных важности, рангу и достоинству различных членов духовенства. Hatt ı Hümayun предоставил полную свободу ремонта, в соответствии с их первоначальным планом, зданий, выделенных для религиозного поклонения, школ, больниц и кладбищ; если эти мероприятия проводятся в "не смешанных общинах" под городами, небольшими городскими районами и деревнями. Чтобы предотвратить разрушение исторических архитектур и отследить государственные инвестиции, планы этих различных зданий, в случае их новой возведения, должны, после одобрения патриархами или главами общин, быть представлены императорскому приказу или сделать известными свои наблюдения по ним в течение определенного времени. Хатт Хюмаюн предоставил каждой общине равные полномочия по ремонту согласно первоначальному плану зданий для религиозного поклонения, школ, больниц и кладбищ; только если эти мероприятия проводятся в "смешанных общинах" городов, небольших районов и деревень. Власти (принятие решений) в смешанных популяциях используют имперскую систему для принятия суверенного решения (имперская система рассматривается как буфер). Хатт Хюмаюн поручил правительству создание дорог и каналов для расширения коммуникаций и источников богатства. Хатт Хюмаюн предоставил организацию нового кодекса, чтобы определить, как можно поддержать работы общественной полезности (получаемые из частных и специальных налогов, взимаемых в провинциях). Эти средства могли быть использованы только в пользу создания путей связи по суше и морю.
Образование
Хатт Хюмаюн предоставил, чтобы все предметы, без различия, были приняты в гражданские и военные школы. Каждое сообщество имеет право создавать государственные школы науки, искусства и промышленности. Однако в этих государственных школах методы обучения и выбор профессоров в школах этого класса должны находиться под контролем "Смешанного совета общественного образования" (совета общественного образования) (министерство образования).
Справедливость
Хатт Хюмаюн предоставил, чтобы все коммерческие, исправительные и уголовные иски между мусульманами и христианами или другими немусульманскими субъектами, или между христианами или другими немусульманами разных сект, должны быть переданы "смешанным трибуналам". Процесс проходил публично. Стороны столкнулись. Было разрешено представление свидетелей, которые были приняты под присягой. Судебные дела, связанные с гражданскими делами, публично рассматриваются. Гражданские дела решались в смешанных областных советах с губернатором и судьей. Хатт Хюмаюн дал согласие на разработку новых кодексов, уголовного, исправительного и коммерческого законодательства, а также правил процедуры, которые были переведены и опубликованы на всех языках. Хатт Хюмаюн предоставил, что реформа пенитенциарных учреждений (дома содержания под стражей, наказания или исправления) и других учреждений. Деятельность должна была сочетать права человечества и права справедливости. Телесные наказания отменены.
Общественная безопасность
Хатт Хюмаюн признал, что полицейская организация (политика и правила) не может отрицать гарантии безопасности человека и имущества. После пересмотра (определяет комиссию) ответственность за это несут должностные лица. Полицейские силы были организованы в столице, провинциальных городах и в сельских районах в отдельные организации.
Переводы
Греческая версия, переведенная З. Ипандревменосом, была опубликована в Самосе. Османские власти также имели официальный французский перевод, опубликованный в Le Moniteur (Османская империя) и в книге 1866 года De la juridiction française dans les échelles du Levant et de la Barbarie, Ферау Гиро. Фуад-паша выступал за то, чтобы этот текст был переведен на языки меньшинств в империи, а не только на османский турецкий и французский. Иоганн Штраус, автор книги "Конституция многоязычной империи: переводы кануна и других официальных текстов на языки меньшинств", писал, что "можно с уверенностью предположить, что" первоначальный проект указа был на французском, а не на османском турецком языке. Французский дипломат Франсуа Белин написал свой собственный французский перевод, с его собственными заметками, который был опубликован сначала в Journal Asiatique, а затем в 1862 году в книге Étude sur la propriété foncière en pays musulman et spécialement en Turquie. Перевод и заметки Белина также были опубликованы в другом сборнике, Manuale di diritto pubblico e privato ottomano, написанном Доменико Гаттески. Версия Белина была переиздана во французском языке в сборнике османского права Législation ottomane, изданном Грегорием Аристорхисом и отредактированном Деметрием Николаидом. Греческий перевод эдикта, сделанный из официальной французской версии Османской империи, с несколькими примечаниями Белина, появляется в греческой версии Düstur (Оθωμανικοί Κώδηκες), составленной Николайдом, который включил дополнительные примечания, в том числе выпущенный в 1860 году Beratlı на греческом языке, и удалил некоторые из примечаний Белина; Иоганн Штраус утверждал, что они были удалены "вероятно, потому что он считал их слишком критическими".