Французский тяжёлый танк Char B1 времён Второй мировой войны

Введение

Французский тяжелый танк Второй мировой войны Char B1 был французским тяжелым танком, произведенным перед Второй мировой войной. Char B1 представлял собой специализированную машину прорыва, первоначально задуманную как самоходная пушка с 75-мм гаубицей в корпусе; позднее к ней добавили 47-мм пушку в башне, чтобы она могла выполнять функции и как Char de Bataille – "боевого танка", предназначенного для борьбы с вражеской бронетехникой и оснащавшего бронетанковые дивизии пехоты. Разработка и производство танка, начатые в начале 1920-х годов, неоднократно задерживались, что привело к созданию технологически сложной и дорогой машины, которая уже устарела к моменту начала массового производства модифицированной версии Char B1 "bis" в конце 1930-х годов. Дальнейшая усиленная броней версия, Char B1 "ter", была построена всего в двух прототипах. Будучи одним из наиболее мощно вооруженных и бронированных танков своего времени, этот тип оказался весьма эффективным в прямых столкновениях с немецкой бронетехникой в 1940 году во время битвы за Францию, однако его низкая скорость и высокий расход топлива делали его неподходящим для маневренной войны, которая велась в то время. После поражения Франции захваченные Char B1 (bis) использовались Германией, некоторые из них были переоборудованы в огнеметы, Munitionspanzer или самоходную артиллерию.

Разработка и производство

Char B1 берет свое начало в концепции Char de Bataille, задуманной генералом Жаном Батистом Этьеном в 1919 году, например, в его мемуаре «Mémoire sur les missions des chars blindés en campagne». Это должен был быть «Боевой танк», способный прорвать линию фронта противника, уничтожая укрепления, огневые точки и вражеские танки. В январе 1921 года комиссия во главе с генералом Эдмоном Буатом инициировала проект по созданию такой машины. Чтобы снизить затраты, конструкцию следовало выполнить как самоходную установку с основным вооружением в корпусе. Для уменьшения габаритов орудие должно было перемещаться только по вертикали, а горизонтальное наведение обеспечивалось поворотом всей машины. Технические требования включали: максимальный вес – тринадцать тонн; максимальная толщина брони – 25 миллиметров; корпус максимально низкий, чтобы орудие могло вести огонь в смотровые щели бункеров; небольшая пулеметная башня для защиты от атак вражеской пехоты, одновременно служащая наблюдательным пунктом для командира и экипаж не более трех человек. Необходимо было построить две версии: танк поддержки пехоты, вооруженный 75-мм гаубицей, и противотанковую машину с 47-мм пушкой. Французская промышленность проявила большой интерес к проекту. В прошлом это приводило к непродуктивному соперничеству. Этьен, лично видевший в годы войны негативные последствия подобной ситуации, был полон решимости избежать повторения. Он использовал свое положение генерального инспектора танков, чтобы навязать промышленникам так называемое «Соглашение Этьена», приказав им «достичь взаимопонимания, свободного от духа промышленной конкуренции». Для участия в проекте они должны были заранее согласиться отказаться от любых патентов в пользу армии, которая могла бы свободно объединить все разработки в единый образец. Взамен промышленности были обещаны крупные заказы объемом не менее тысячи машин. В 1921 году на этих условиях были начаты четыре проекта: два – в результате сотрудничества Renault и Schneider (SRA и SRB), один – Forges et Aciéries de la Marine et d'Homécourt (FAMH), более известная как «Saint Chamond» по месту расположения, и последний – Forges et Chantiers de la Méditerranée (FCM), FCM 21. Renault и Schneider должны были произвести по 250 единиц, FAMH и FCM – по 125. Пятому производителю, Delaunay Belleville, чей проект (улучшенный Renault FT) был ранее отклонен, разрешили изготовить 83 танка; оставшиеся 167 машин должны были быть распределены по усмотрению французского государства. 13 мая 1924 года четыре прототипа были представлены в Atelier de Rueil, где их сравнили, заставив каждый пройти по двадцатикилометровому испытательному маршруту. Сразу стало очевидно, что их техническая готовность была недостаточной, большинство из них сломались; SRA даже начал разваливаться. Обслуживание было затруднено из-за недоступности двигателей. Все проекты использовали экипаж из трех человек, но значительно отличались по размерам, форме и решению для бокового наведения орудия. SRA был самым тяжелым, весом 19,5 тонн. Его длина составляла 5,95 метра, высота – 2,26 метра, ширина – 2,49 метра. В правой части корпуса находилась 75-мм гаубица и литая башня толщиной 30 мм с двумя пулеметами. Управление осуществлялось эпициклической трансмиссией в сочетании с гидравлически усиленными тормозными дисками, которые не обеспечили необходимой точности при испытаниях. Внешне он был очень похож на серийную модель, но его боковой профиль напоминал британский Medium Mark D, включая систему змеиных колес, с ведущим колесом выше, чем направляющее спереди. Подвеска использовала листовые рессоры. Шестицилиндровый двигатель Renault мощностью 180 л.с. (фактически, разрезанный авиационный V12) обеспечивал максимальную скорость 17,5 км/ч; топливный бак емкостью 400 литров обеспечивал дальность хода 140 километров. SRB, также с листовыми рессорами, был несколько больше: длина – шесть метров, высота – 2,28 метра, ширина – 2,5 метра. Однако он был легче – 18,5 тонн, благодаря меньшему 47-мм орудию, что делало его противотанковой версией. Используя тот же двигатель, его скорость была немного выше – 18 км/ч. Топливные баки меньшей емкости (370 литров) сократили дальность хода до 125 километров. В нем использовалась передовая гидравлическая подвеска и гидравлическая трансмиссия Naeder от компании Chaize в сочетании с муфтой Fieux и коробкой передач Schneider. Применялись модифицированные гусеницы Renault FT. Верхняя ветвь гусеницы была значительно выше, создавая пространство для боковой двери слева. Прототип FAHM имел длину 5,2 метра, высоту 2,4 метра и ширину 2,43 метра. В нем использовалась гидропневматическая подвеска. Несмотря на менее мощный двигатель Panhard мощностью 120 л.с., он достигал скорости 18,2 км/ч. Топливные баки емкостью всего 230 литров ограничивали дальность хода до семидесяти километров. 75-мм гаубица была установлена в середине корпуса и наводилась путем придания каждой гусенице своей гидравлической трансмиссии Jeanny. Сверху находилась клепаная пулеметная башня с броней 25 мм. Самым легким прототипом был FCM 21, весом 15,64 тонны. Он напоминал уменьшенную версию Char 2C, гигантского танка, произведенного той же компанией. Он был сильно вытянут, с длиной 6,5 метра и шириной 2,05 метра. Довольно большая клепаная башня со стробоскопическим куполом, позаимствованным у Char 2C, увеличивала его высоту до 2,52 метра. Как и у сверхтяжелого танка, не было реальной пружинной системы для двенадцати небольших колес с каждой стороны. Раздельные муфты для каждой гусеницы позволяли горизонтально наводить 75-мм гаубицу в середине корпуса. Он использовал тот же двигатель Panhard, что и прототип FAHM, и его скорость была самой низкой – 17,4 км/ч. Однако его топливные баки емкостью 500 литров обеспечивали наибольшую дальность хода – 175 километров. В марте 1925 года Этьен решил, что будущий серийный образец будет основан на SRB, в отношении общей формы и механических частей. Однако он будет оснащен 75-мм пушкой, гусеницей Holt, разработанной FCM, которая провела специальную исследовательскую программу, направленную на оптимизацию распределения веса, и подвеской FAMH (которая впоследствии была снова отклонена). Этьен также выдвинул особые требования: необходимо было установить колесо натяжения гусеницы, регулируемое изнутри, а небольшой проход из боевого отделения должен был улучшить доступность моторного отсека. Кроме того, броня передней части корпуса должна была быть увеличена до 40 миллиметров. В ноябре 1925 года Renault получил заказ на изготовление деревянной макетной модели, которая была завершена в начале 1926 года. 27 января 1926 года было решено построить три прототипа того, что временно называлось Tracteur 30, окончательный проект инженера Аллеома из компании Schneider, сотрудничавшего с Section Technique des Chars de Combat (STCC). Первый должен был быть изготовлен Renault, два других – FCM и FAHM соответственно. В том же году Direction de l'Infanterie в Плане 1926 пересмотрела концепцию Char de Bataille. Больше внимания уделялось поддержке пехоты, что подразумевало вторичность противотанковой способности и отсутствие необходимости увеличения брони. Вес должен был быть ограничен 22 тоннами, а скорость могла быть снижена до 15 км/ч. Однако необходимо было установить радиостанцию для лучшего управления и координации действий; следовательно, требовался четвертый член экипажа. 18 марта 1927 года были подписаны контракты на три прототипа. Корпус первого автомобиля Renault, изготовленный из мягкой котловой стали вместо броневой, чтобы упростить изменения, был завершен за исключением вооружения в январе 1929 года; он был поставлен в марте. Отдельно изготовленная литая башня была поставлена 23 апреля. Гаубицу удалось установить только в апреле 1930 года. Этот прототип получил серийный номер № 101. № 102, производство которого FAMH передала Renault, был поставлен вскоре после этого; в сентябре 1930 года FCM поставил № 103, построенный на Atelier de Mépanti в Марселе. На одном из автомобилей была установлена альтернативная 75-мм пушка Schneider…

The Char B1 had its origins in the concept of a Char de Bataille conceived by General Jean Baptiste Eugène Estienne in 1919, e. g. in his memorandum Mémoire sur les missions des chars blindés en campagne. It had to be a "Battle Tank" that would be able to accomplish a breakthrough of the enemy line by destroying fortifications, gun emplacements and opposing tanks. In January 1921 a commission headed by General Edmond Buat initiated a project for such a vehicle. To limit costs, it had to be built like a self propelled gun, with the main weapon in the hull. To minimise the vehicle size this gun should be able to move only up and down, with the horizontal aiming to be provided by turning the entire vehicle. The specifications included: a maximum weight of thirteen tonnes; a maximum armour thickness of 25 millimetres; a hull as low as possible to enable the gun to fire into the vision slits of bunkers; a small machine gun turret to fend off enemy infantry attacks, at the same time serving as an observation post for the commander and a crew of at most three men. Two versions should be built, one a close support tank armed with a 75 mm howitzer, the other an anti tank vehicle with a 47 mm gun instead. French industry was very interested in the project. In the past, this had led to much non constructive rivalry. Estienne, who in the war had personally witnessed the dismal effects of such a situation, was determined to avoid a repetition. He used his position as Inspector General of the Tanks to enforce the so called "Estienne accord" on the industrialists, ordering them to "reach a mutual understanding, free from any spirit of industrial competition". To be allowed to join, they had to agree beforehand to relinquish any patents to the Army, which would be free to combine all projects into a single type. In exchange, to the industry very large orders of no less than a thousand vehicles were promised. On these conditions four projects were started in 1921: two by a cooperation between Renault and Schneider: the SRA and the SRB, one by Forges et Aciéries de la Marine et d'Homécourt (FAMH), more commonly known as "Saint Chamond" from its location, and the last by Forges et Chantiers de la Méditerranée (FCM), the FCM 21. Renault and Schneider would each get to produce 250 units, FAMH and FCM each 125. A fifth producer, Delaunay Belleville, whose project (an improved Renault FT) had been rejected beforehand, would be allowed to make 83 tanks; the remaining 167 would be allotted at the discretion of the French State. On 13 May 1924, the four prototypes were presented at the Atelier de Rueil, where they were compared, each having to drive over a twenty kilometre test course. Immediately it became evident that their technical development had been insufficient, most breaking down; the SRA even started to fall apart. Maintenance was difficult because the engines were inaccessible. All projects used a three man crew but differed considerably in size, form and the solution chosen to laterally point the gun. The SRA was the heaviest vehicle at 19.5 tonnes. Its length was 5.95 metres, its height 2.26m and its width 2.49m. It had a 75 mm howitzer in the right side of the hull and a cast, 30 mm thick, turret with two machine guns. It was steered by an epicyclical transmission combined with hydraulically reinforced brake disks, which failed to provide the desired precision during tests. Seen from the front it was very similar to the final model, but its side on profile was more like that of the British Medium Mark D, including the snake track system, with the drive wheel higher than the idler in front. The suspension used leaf springs. A Renault six cylinder 180 hp engine (a bisected V12 aircraft engine) allowed for a maximum speed of 17.5 km/h; a four hundred litre fuel tank for a range of 140 kilometres. The SRB, also using leaf springs, was a somewhat larger vehicle, six metres long, 2.28 metres high and 2.5 metres wide. It was nevertheless lighter at 18.5 tonnes, a result of having a smaller 47 mm gun—it thus was the antitank version. Using the same engine, its speed was accordingly slightly higher at 18 km/h. More limited fuel reservoirs holding 370 litres decreased the range to 125 kilometres. It used an advanced hydraulic suspension system and the hydraulic Naeder transmission from the Chaize company combined with a Fieux clutch and Schneider gear box. It used modified Renault FT tracks. The upper track run was much higher, creating enough room for a side door on the left. The FAHM prototype was 5.2 metres long, 2.4 m high and 2.43 m wide. It used a hydropneumatic suspension. Despite a less powerful Panhard engine of 120 hp it still attained a speed of 18.2 km/h. Fuel reservoirs of just 230 litres limited its range to a mere seventy kilometres. The 75 mm howitzer was placed in the middle of the hull and steered by providing each snake track with its own hydraulic Jeanny transmission. On top there was a riveted machine gun turret with 25 mm armour. The lightest prototype was the FCM 21 at 15.64 tonnes. It resembled a scaled down Char 2C, the giant tank produced by the same company. It was very elongated with a length of 6.5 metres and width of 2.05 metres. A rather large riveted turret with a stroboscopic cupola, adopted from the Char 2C, brought its height to 2.52 metres. Like the superheavy tank it had no real spring system for the twelve small wheels per side. Separate clutches for each snake track enabled it to horizontally point the 75 mm howitzer in the middle of the hull. It used the same Panhard engine as the FAHM type and its speed was the lowest of all at 17.4 km/h. However, its 500 litre fuel tanks allowed for the best range at 175 kilometres. In March 1925, Estienne decided to base the future production type on the SRB, as regarded the general form and mechanical parts. However, it would be fitted with the 75 mm gun, a Holt track to be developed by FCM, which company had completed a special research programme aimed at optimising weight distribution, and the FAMH suspension (later this would again be discarded). Estienne also had some special requirements: a track tension wheel should be fitted, adjustable from the inside, and a small gangway from the fighting room should improve the accessibility of the engine compartment. Furthermore, the front armour should be increased to 40 millimetres. In November 1925 Renault was given the order to build a wooden mock up, that was finished early 1926. On 27 January 1926, it was decided to build three prototypes of what was provisionally called a Tracteur 30, a final design by engineer Alleaume of the Schneider company, cooperating with the Section Technique des Chars de Combat (STCC). The first was to be delivered by Renault, the other two by FCM and FAHM respectively. The same year, the Direction de l'Infanterie in the Plan 1926 redefined the concept of a Char de Bataille. There would be a greater emphasis on infantry support, implying that the antitank capacity was secondary and no armour increase was necessary. The weight was to be limited to 22 tonnes and the speed might be as low as 15 km/h. However, a radio set would have to be fitted to better direct and coordinate its actions; therefore a fourth crew member was needed. On 18 March 1927, the contracts for the three prototypes were signed. The hull of first Renault vehicle, made of soft boiler plate instead of armour steel to simplify changes, was finished apart from the armament in January 1929; it was delivered in March. The separately produced cast turret was delivered on 23 April. The howitzer could only be fitted in April 1930. This prototype was allotted the series number No. 101. No. 102, the production of which FAMH had shifted to Renault, was delivered soon after; in September 1930 FCM delivered No. 103, constructed by the Atelier de Mépanti at Marseille. One of the vehicles was fitted with an alternative 75 mm Schneider gun instead of the 75 mm St Chamond M 21 from FAMH. Testing on the first prototype had already begun before the other two were delivered, or even its main armament was fitted. At the weight was more than specified but could nevertheless reach a top speed of From 6 May until August 1930 the Commission d'Experiences des Matériels de Chars carried out a further test programme on what was now officially called the Char B—the "B" not referring to Bataille but to a general classification code. The commission was largely satisfied with the vehicle, though many smaller problems were detected that had to be improved. The FCM prototype featured several alternative technologies: a Winterthur transmission, a Citroën clutch and a Sulzer diesel engine, later replaced by a Clerget diesel. All of these systems would prove to be more unreliable than the original concept and were ultimately rejected. The three vehicles were not only used for technological, but also tactical experimentation. Together with the Char D1 pre series, they represented the only modern tanks in France and the Army was naturally very interested in what lessons could be learned from them about future warfare, outlining the concept of a Char de Manoeuvre. Neither Char de Bataille nor Char de Manoeuvre are official type designations; they refer to the tactical concepts only. In October 1931 a small unit was formed, the Détachement d' Experimentation in which the prototypes were united from December, using the Camp de Châlons as a base to see how they could be used in winter conditions. Afterwards, they drove on their own power to the Atelier de Rueil for repairs. In September they took part in the summer manoeuvres in Champagne as a Détachement Mécanique de Combat; from 4 May 1933 No. 102 and 103 together formed a Détachement d'Engins Blindés to perform tactical experiments in the army bases of Coëtquidan and Mourmelon as part of a motorised light division, followed by comparable experiments in April 1934 at Sissonne. Technical aspects were not forgotten during these tests and it was established they could attain an average road speed of 19 km/h, cross a trench wide, and wade through a deep stream. The prototypes were again extensively altered to meet changes in specifications. On 6 April 1934, the first order was made for seven tanks of a Char B1. The "B1" refers to the fact that there were other simultaneous projects to develop improved types: the Char B2, B3 and B B. The Char B1 was manufactured by several firms: Renault (182), AMX (47), FCM (72), FAMH (70) and Schneider (32). Although it was the main producer, Renault had not exclusively designed the tank. Therefore, the official name was not Renault B1 as often erroneously given. It was a very expensive tank to build: the cost per vehicle was about 1.5 million French francs. In France at the time two schools of thought collided: the first wanted to build very powerful heavy tanks, the other a lot of cheap light tanks. Both sides managed to influence procurement policy to the end that not enough tanks were built of either category, to the exasperation of men like Colonel Charles de Gaulle, who wanted to build more of the medium Char D2 at a third of the cost of the Char B1 bis, but with the same 47 mm anti tank gun.

Тактическая функция

Внешний вид Char B1 отражал тот факт, что его разработка началась в 1920-е годы: как и самый первый танк, британский Mark I времен Первой мировой войны, он имел крупные гусеницы, опоясывающие весь корпус, и большие бронепластины, защищавшие ходовую часть – и, как и все танки того десятилетия, не был оснащен сварной или литой броней корпуса. Это сходство частично объяснялось тем, что Char B1 был специализированным наступательным оружием, прорывным танком, оптимизированным для преодоления мощных оборонительных укреплений и создания бреши в них, поэтому он был спроектирован с хорошей проходимостью по траншеям. Французская армия полагала, что вытеснение противника из ключевого сектора фронта определит исход кампании, и гордилась тем, что является единственной армией в мире, располагающей достаточным количеством хорошо защищенных тяжелых танков. Фаза развития успеха в бою считалась второстепенной и лучше всего достигалась посредством контролируемого и методичного продвижения для обеспечения численного превосходства, поэтому для тяжелых танков мобильность также не была приоритетной задачей. Хотя Char B1 обладал достаточно высокой скоростью для своего времени, серьезных усилий по ее улучшению предпринято не было, когда появились гораздо более быстрые танки. Однако, более важными, чем ограничения танка в тактической мобильности, были его ограничения в стратегической мобильности. Небольшой практический запас хода требовал частой дозаправки, что ограничивало его оперативные возможности. Это, в свою очередь, означало, что бронетанковые дивизии пехоты, Divisions Cuirassées, не были эффективны в качестве мобильного резерва и, следовательно, не обладали стратегической гибкостью. Они изначально не создавались для выполнения такой роли, что отражалось на небольшом составе артиллерийских и пехотных подразделений в их составе.

Одноместная башня

Еще одно объяснение сходства с британским Mark I заключается в первоначальной спецификации Char B1 – создании самоходной пушки, способной уничтожать вражескую пехоту и артиллерию. Основным оружием танка была 75-мм гаубица, и вся конструкция машины была направлена на максимальную эффективность этого орудия. Когда в начале 1930-х годов стало очевидно, что Char B1 также должен противостоять вражеской бронетехнике при контратаках, внесение кардинальных изменений в конструкцию было уже невозможно. Решением стало добавление стандартной литой башни APX 1, которая также использовалась на Char D2. Как и большинство французских танков того периода (за исключением AMC 34 и AMC 35), Char B имел небольшую одноместную башню. Сегодня это обычно считается одним из их главных недостатков. Командир, находясь в башне один, должен был не только командовать танком, но и наводить орудие и заряжать его. Если он был командиром подразделения, ему приходилось командовать и другими танками. Это отличалось от современной немецкой, британской и, в меньшей степени, советской политики, предусматривавшей использование двух- или трехчленных экипажей башен, где эти обязанности распределялись между несколькими членами экипажа. Другие страны считали, что командир в противном случае был бы перегружен и не смог бы эффективно выполнять свои функции, как командиры танков с двух- или трехчленными экипажами башен. Трудно сказать, делало ли это Char B1 менее грозным в реальном бою, чем можно предположить, исходя из анализа его впечатляющих характеристик. В 1940 году подавляющее большинство боевых потерь Char B1 было нанесено немецкой артиллерией и противотанковыми орудиями. В прямых столкновениях с немецкими танками Char B1 обычно одерживал верх, порой весьма впечатляюще, как, например, 16 мая, когда один танк, "Eure" (под командованием капитана Пьера Биллотта), фронтально атаковал и уничтожил тринадцать немецких танков, замаскированных в засаде в Стоне – все они были Panzer III и Panzer IV – в течение нескольких минут. Танк благополучно вернулся на базу, несмотря на 140 попаданий. Подобный случай описан Хайнцем Гудерианом в его книге "Лидер танков": он рассказал об эпизоде, произошедшем во время танкового сражения к югу от Юнивиля: "Во время танкового боя я безуспешно пытался уничтожить Char B захваченной 47-мм противотанковой пушкой; все выпущенные мною снаряды просто безвредно отскакивали от его толстой брони. Наши 37-мм и 20-мм орудия также были неэффективны против этого противника. В результате мы понесли неизбежно большие потери". Французы отдавали предпочтение небольшим башням, несмотря на их недостатки, поскольку они позволяли создавать более компактные и, следовательно, более дешевые машины. Хотя французские расходы на танки были относительно выше, чем немецкие, Франции просто не хватало производственных мощностей для постройки достаточного количества более тяжелых танков. Char B1 был достаточно дорогим, поглощая половину бюджета на пехотные танки.

Another explanation of the similarity to the British Mark I lies in the Char B1's original specification to create a self propelled gun able to destroy enemy infantry and artillery. The main weapon of the tank was its 75 mm howitzer, and the entire design of the vehicle was directed to making this gun as effective as possible. When in the early 1930s it became obvious that the Char B1 also had to defeat counterattacking enemy armour, it was too late for a complete redesign. The solution was to add the standard cast APX 1 turret which also equipped the Char D2. Like most French tanks of the period (the exception being the AMC 34 and AMC 35) the Char B thus had a small one man turret. Today this is typically seen as one of their greatest flaws. The commander, alone in the turret, not only had to command the tank, but also to aim and load the gun. If he was a unit leader, he had to command his other tanks as well. This is in contrast with the contemporary German, British and to a lesser extent Soviet policy to use two or three man turret crews, in which these duties were divided amongst several men. The other nations felt that the commander would otherwise be over tasked and unable to perform any of his roles as well as the commanders of tanks with two or three man turret crews. Whether this left the Char B1 less formidable in actual combat than a review of its impressive statistics suggests, is difficult to ascertain. In 1940, the vast majority of Char B1 combat losses were inflicted by German artillery and anti tank guns. In direct meetings with German tanks the Char B1 usually had the better of it, sometimes spectacularly so as when on 16 May a single tank, Eure (commanded by Captain Pierre Billotte), frontally attacked and destroyed thirteen German tanks lying in ambush in Stonne, all of them Panzer IIIs and Panzer IVs, in the course of a few minutes. The tank safely returned despite being hit 140 times. Similarly, in his book Panzer Leader, Heinz Guderian related an incident which took place during a tank battle south of Juniville: "While the tank battle was in progress I attempted, in vain, to destroy a Char B with a captured 47 mm. anti tank gun; all the shells I fired at it simply bounced harmlessly off its thick armour. Our 37 mm. and 20 mm. guns were equally ineffective against this adversary. As a result, we inevitably suffered sadly heavy casualties." The French favoured small turrets despite their shortcomings, as they allowed for much smaller and thus cheaper vehicles. Although the French expenditure on tanks was relatively larger than the German, France simply lacked the production capacity to build a sufficient number of heavier tanks. The Char B1 was expensive enough as it was, eating up half of the infantry tank budget.

Карта B1

Оригинальный Char B1 имел лобовую и бортовую броню толщиной до 40 мм. Машина была оснащена полностью вращающейся башней APX1 с 47-мм пушкой L/27.6 SA 34. Противотанковые возможности были слабыми: из пятидесяти снарядов, перевозимых танком, тридцать бронебойно-фугасных (APHE) имели максимальную пробиваемость около 25 мм. Кроме того, танк был вооружен 75-мм пушкой ABS 1929 SA 35, установленной в правой части передней части корпуса, и двумя 7,5-мм пулеметами Châtellerault M 1931: один в корпусе и один в башне. Пулемет в корпусе располагался справа от 75-мм пушки, в неподвижном креплении. Он был не виден снаружи танка и, из-за своей неподвижности, был мало полезен. 75-мм пушка L/17.1, способная вести огонь как фугасными, так и APHE снарядами Obus de rupture Modèle 1910M, имела ограниченный угол горизонтального наведения – всего один градус влево или вправо. Наводка на цель осуществлялась водителем (с помощью орудийного прицела) через гидравлическую прецизионную трансмиссию Naeder. Возможность горизонтального наведения была предусмотрена лишь для точного совмещения ствола пушки с прицелом. 75-мм пушка имела собственного заряжающего, а два оставшихся члена экипажа – радист и командир – должны были заряжать, наводить и стрелять из 47-мм пушки, одновременно командуя машиной (а в случае командиров взводов – и другими машинами). В боевом отделении слева располагалась радиостанция, а справа – выходной люк. Все машины были оснащены радиотелеграфным аппаратом ER53, поэтому вся связь осуществлялась только кодом Морзе. Люк в задней переборке обеспечивал доступ к коридору (под которым хранилось девятнадцать 75-мм снарядов из общего количества восьмидесяти) в моторном отделении, справа от двигателя, который официально оценивался в , но выдавал фактическую мощность . Каждый танк имел собственную команду из трех механиков; в бою некоторые из них могли присоединяться к основному экипажу. Подвеска была очень сложной, с шестнадцатью опорными катками с каждой стороны. Имелись три больших центральных балансира, подрессоренных вертикальными спиральными пружинами. Каждый центральный балансир нес два меньших. Три вертикальные пружины перемещались через отверстия в горизонтальной балке, к обоим концам которой опорные катки крепились при помощи листовых рессор: три спереди и один сзади. Высокий ход гусениц придавал танку старомодный вид, отражающий длительное время его разработки. Максимальная скорость составляла 28 км/ч, а вес – 28 тонн. Дальность хода составляла около двухсот километров. Всего с декабря 1935 года по июль 1937 года было построено 34 машины. Они имели серийные номера от 102 до 135. Шасси номер 101 было выделено для постройки прототипа Char B1 ter.

The original Char B1 had frontal and side armour up to 40 mm thick. The vehicle had a fully traversing APX1 turret with a 47 mm L/27.6 SA 34 gun. This had a poor anti tank capability: the thirty Armour Piercing High Explosive (APHE) rounds among the fifty the tank carried had a maximum penetration of about 25 mm. In addition, it was armed with a 75 mm ABS 1929 SA 35 gun mounted in the right hand side of the hull front and two 7.5 mm Châtellerault M 1931 machine guns: one in the hull and the other in the turret. The hull machine gun was to the right of the 75mm gun, in a fixed mount. It was invisible from the outside of the tank, and, due to being fixed, had very little use. The 75 mm L/17.1 gun, able to fire both a High Explosive and the APHE Obus de rupture Modèle 1910M round, had a limited traverse of only one degree to the left or the right. It was laid onto target by the driver (provided with the gun sight) through the Naeder hydraulic precision transmission. The traverse had been made possible only in order to align the gun barrel precisely with the sight beforehand. The 75 mm gun had its own loader—the remaining two crew members were the radio operator and the commander, who had to load, aim and fire the 47 mm gun while commanding the vehicle (and in the case of platoon leaders, command other vehicles as well). The fighting compartment had the radio set on the left and an exit hatch in the right side. All vehicles had the ER53 radiotelegraphy set so all communication was in Morse code only. A hatch in the rear bulkhead gave access to a corridor (under which nineteen 75 mm rounds out of a total of eighty were stowed) in the engine room to the right of the engine, which was officially rated at , but had an actual output of Each tank had its own team of three mechanics; in battle some of these might join the regular crew. The suspension was very complex with sixteen road wheels per side. There were three large central bogies, sprung by a vertical coil spring. Each central bogie carried two smaller ones. The three vertical springs moved through holes in a horizontal beam, to both extreme ends of which road wheels were attached by means of leaf springs: three at the front and one at the back. The high track run gave the tank an old fashioned look, reflecting its long development time. It had a maximum speed of 28 km/h and a weight of 28 tonnes. The range was about two hundred kilometres. A total of 34 vehicles were built from December 1935 until July 1937. They had series numbers 102 to 135. Chassis number 101 was kept apart to build the Char B1 ter prototype.

Карта B1 bis

Char B1 bis был модернизированным вариантом с более толстой броней, достигавшей 60 мм (55 мм по бокам), и башней APX4 с более длинным стволом (L/32) 47-мм пушки SA 35, что обеспечивало танку реальные противотанковые возможности. Это был основной тип серийного производства: с 8 апреля 1937 года по июнь 1940 года было поставлено 369 единиц из общего заказа в 1144, с серийными номерами от 201 до 569. До войны производство шло медленно: к 1 сентября 1939 года было поставлено всего 129 машин. Ежемесячный объем поставок в декабре не превышал пятнадцати; пик пришелся на март 1940 года – 45 машин. Максимальная скорость Char B1 bis обеспечивалась бензиновым двигателем. Первая партия из 35 Char B1 bis использовала оригинальный двигатель, но с 1938 по май 1940 года они постепенно переоснащались. Вес машины составлял около 31,5 тонн. Операционная дальность была примерно такой же, как у других танков того времени. За шесть часов работы трех топливных баков (общей емкостью) хватало для расхода топлива. Для улучшения ситуации сначала буксировали прицепы с дополнительным топливным баком на 800 литров, но вскоре от этой практики отказались. Вместо этого в состав подразделений Char B1 входили большое количество топливных грузовиков и бронированные гусеничные заправщики TRC Lorraine 37 L, специально разработанные для быстрой заправки. Последние танки, произведенные в июне, имели дополнительный внутренний топливный бак. Для охлаждения более мощного двигателя воздухозаборник с левой стороны Char B1 bis был увеличен. Часто утверждается, что это создавало слабое место в броне, основываясь на единичном инциденте 16 мая близ Стонна, где две немецкие 37-мм пушки PaK, по утверждениям, вывели из строя три Char B1, ведя огонь по воздухозаборникам с близкого расстояния. Воздухозаборник представлял собой массивную конструкцию из горизонтальных щелей, расположенных под чередующимися углами вверх и вниз между 28-мм бронепластинами, и не должен был быть более уязвимым, чем обычные 55-мм боковые плиты. В ходе серийного производства тип постепенно совершенствовался. Танки с номерами от 306 до 340 перевозили 62 47-мм снаряда (и прежний комплект из 4800 патронов для пулемета); более поздние танки – 72 и 5250. Однако B1 bis имел меньше 75-мм снарядов по сравнению с более ранним B1: 74 вместо 80, причем обычно только семь из них были бронебойно-фугасными. В начале 1940 года произошли еще изменения: радиостанция ER53 была заменена на ER51, обеспечивающую голосовую радиосвязь. Командные танки роты и батальона также оснащались ER55 для связи с вышестоящим командованием. Однако экипажи 1-го DCR сохранили свои старые радиостанции, предпочитая их, поскольку шум двигателя заглушал человеческую речь.

The Char B1 bis was an upgraded variant with thicker armour at 60 mm maximum (55 mm at the sides) and an APX4 turret with a longer barrelled (L/32) 47 mm SA 35 gun, to give the tank a real anti tank capability. It was the main production type: from 8 April 1937 until June 1940, 369 units were delivered out of a total order for 1144, with series numbers 201 to 569. Before the war, production was slow: only 129 had been delivered by 1 September 1939. The monthly delivery was still not more than fifteen in December; it peaked in March 1940 with 45. The Char B1 bis had a top speed of provided by a petrol engine. The first batch of 35 Char B1 bis used the original engine but from 1938 to May 1940 they were slowly re equipped. Its weight was about 31.5 tonnes. The operational range was about which was similar to other tanks of the period. At the three fuel tanks (total capacity of ) would be exhausted in six hours. To improve matters, at first, trailers with an 800 litre auxiliary fuel tank were towed but this practice was soon abandoned. Instead Char B1 units included a large number of fuel trucks and TRC Lorraine 37 L armoured tracked refuelling vehicles specially designed to quickly refuel them. The last tanks to be produced in June had an extra internal fuel tank. To cool the more powerful engine the Char B1 bis had the air intake on the left side enlarged. It is often claimed this formed a weak spot in the armour, based on a single incident on 16 May near Stonne where two German 37 mm PAK guns claimed to have knocked out three Char B1s by firing at the intakes at close range. The air intake was a thick assembly of horizontal slits alternately angled upwards and downwards between 28 mm thick armour plates, and as such intended to be no more vulnerable than the normal 55 mm side plates. Over the production run the type was slowly improved. Tanks number 306 to 340 carried 62 47 mm rounds (and the old complement of 4,800 machine gun rounds); later tanks 72 and 5,250. However the B1 bis had fewer 75 mm rounds compared to the earlier B1 : 74 instead of 80, normally only seven of which were APHE ammunition. Early in 1940 another change was made when the ER53 radio was replaced by the ER51 which allowed spoken wireless communication. The company and battalion command tanks also had an ER55 for communication with higher command. The crews of the 1re DCR kept their old sets however, preferring them because the human voice was drowned by engine noise.

Карта Б1 тер

Разработка Char B1 ter началась одновременно с выделением средств на производство танка B1 bis с целью создания танка, защищенного броней толщиной 75 мм. Конструкция с наклонной и сварной броней 70 мм, весом 36,6 тонн и оснащенная двигателем, должна была заменить B1 bis для ускорения массового производства; первоначально это изменение планировалось на лето 1940 года, но затем было перенесено на март 1941 года. В процессе перепроектирования было предусмотрено место для пятого члена экипажа – "механика". Стоимость была снижена за счет отказа от сложной трансмиссии Недера и ограничения угла горизонтального наведения корпусной пушки до пяти градусов в каждую сторону. Первый прототип был представлен в 1937 году. До поражения Франции удалось частично завершить только три прототипа. В мае 1940 года было достигнуто соглашение о поставке девяти Char B1 в Великобританию ежемесячно в обмен на ежемесячное британское производство танков "H 39". Три прототипа были потеряны после эвакуации 17 июня 1940 года; их транспортное судно "Mécanicien Principal Carvin" было потоплено немецкой авиацией в Жиронде 21 июня. Однако, существует мнение, что еще один прототип мог попасть в Италию.

Французская служба

Char B1 служил в бронедивизиях пехоты, в дивизиях Cuirassées (DCr). Это были высокоспециализированные наступательные части, предназначенные для прорыва укрепленных позиций. Мобильную фазу сражения должны были вести механизированные легкие дивизии (Divisions Légères Mécaniques) кавалерии, оснащенные SOMUA S35. Первый и второй DCR имели по 69 Char B1; Третий – 68. 37-й батальон боевых машин, входивший в состав 1DCR, первоначально был оснащен оригинальными B1; весной 1940 года эти машины были переоборудованы более длинной пушкой SA 35, а башня получила обозначение APX1A. Батальон был перевооружен на Char B1 bis и в конце мая усилен пятью первоначальными танками. После немецкого вторжения было сформировано несколько оперативных подразделений: 46-й батальон боевых танков (4e DCR) с 52 Char B1 и пять автономных рот (347e, 348e, 349e, 352e и 353e Compagnie Autonome de Chars) в общей сложности с 56 танками: 12 B1 и 44 B1 bis; 28BCC был восстановлен в составе 34 танков. Регулярные дивизии уничтожили значительное количество немецких танков, но испытывали недостаток в собственной пехоте и артиллерии, чтобы эффективно выполнять роль мобильного резерва.

Немецкое использование

Некоторые Char B1 (161) были захвачены немцами во время падения Франции. Позже они были поставлены на вооружение как машины второй линии и учебные машины под названием Panzerkampfwagen B 2 740 (f), и часто использовались в качестве безбашенных машин снабжения боеприпасами (Panzermunitions). Шестьдесят из них были переоборудованы в платформы для огнеметов, известные как Flammwagen auf Panzerkampfwagen B 2 (f). Шестнадцать были переоборудованы в 105-мм самоходные артиллерийские установки, вооруженные 10,5-см легкой гаубицей leFH 18. Обычные танковые версии также подверглись некоторым изменениям, в частности, их радиостанции были заменены на немецкие модели. На некоторых танках также был добавлен люк на крыше башни, а на передней части корпуса – бетонный блок для предотвращения рикошета снарядов. Другие отличия от французской версии включали в себя установленный снаружи танка домкрат и подъемный кран, а также дополнительное немецкое оборудование, установленное на крыльях. Подразделение Panzer Abteilung 213 было оснащено Char B1 bis и развернуто на Нормандских островах с 1941 по 1945 год. Один из их танков экспонируется в Бовингтонском танковом музее, перекрашенный в французские цвета. В немецкой службе танк участвовал в Балканской кампании и на Восточном фронте, первоначально во время операции «Барбаросса», а огнеметные версии – с 1942 года. Некоторые башни Char B были сняты и установлены на немецких бункерах, оборонявших пляжи Нормандии во время высадки в День D (6 июня 1944 года). Ненадежный источник: дата=январь 2024 года.

Panzer Kompanie 224, учебное подразделение, было оснащено несколькими огнеметными B 2. Они были размещены в Арнеме во время операции «Маркет-Гарден», потеряв шесть танков от противотанкового оружия, когда их направили на штурм периметра Остербека 20–21 сентября 1944 года.

Итальянское использование

Италия, независимо от Германии, захватила восемь танков Char B1 bis, когда в октябре 1940 года итальянский рабочий сообщил Итальянской комиссии по перемирию о том, что они были спрятаны в пещере близ Ле-Бо-де-Прованс в июле 1940 года. Эти машины, шесть из которых были без башен, прошли испытания, но, вероятно, не использовались итальянской армией в боевых действиях. Однако итальянский историк бронетехники Никола Пигнато в 1989 году утверждал, что около двадцати танков B1 bis, находившихся на разных стадиях постройки и доработки, а также единый 36-тонный прототип B1 ter, были непосредственно изъяты с завода FCM, и неизвестное количество из них предназначалось для Италии. Шесть машин, состоявших на вооружении Италии, получили обозначение Semovente B1 bis, были без башен и использовались в испытаниях до 1943 года, после чего применялись как мишени для стрельб и для перевозки боеприпасов.

Послевоенное французское использование

После вторжения союзников во Францию в 1944 году некоторые танки B1 были отбиты у противника. Несколько из них использовались отдельными группами сопротивления, в том числе теми, кто сражался с немецким гарнизоном Парижа в августе 1944 года. 7 октября 1944 года Временное правительство Французской Республики сформировало 13-й драгунский полк Свободной Франции. Основная часть полка была вооружена кавалерийскими танками SOMUA S35, но 2-я рота под командованием капитана Эдмона Войама была оснащена 19 танками B1 bis, в том числе смесью стандартных и модифицированных немцами B2. Они дислоцировались в Орлеане до 2 апреля 1945 года, когда были переброшены для участия в осаде Ла-Рошели силами союзников. После войны 13-й драгунский полк был размещен во французской оккупационной зоне оккупированной союзниками Германии в составе французской 3-й бронетанковой дивизии. В апреле 1946 года полк был расформирован в немецком городе Витлихе.