Введение

R v Morgentaler – решение Верховного суда Канады, признавшее недействительной попытку провинции регулировать аборты в Канаде. Это последовало за решением 1988 года по делу R. v. Morgentaler, которое признало федеральный закон об абортах нарушающим пункт 7 Канадской хартии прав и свобод. В 1993 году провинциальные нормативные акты были признаны уголовным правом, что противоречило бы Конституционному акту 1867 года. Этот акт наделяет исключительным правом издавать уголовные законы федеральный парламент Канады.

Предыстория

Победив в деле «Р. против Моргенталера», активист за права на аборты Генри Моргенталер планировал открыть клинику абортов в Новой Шотландии. В ответ провинциальное правительство приняло закон, запрещающий такие клиники (в качестве провинциального правонарушения) и ограничивающий проведение абортов только в аккредитованных больницах. Это регулирование распространялось не только на аборты, но и на липосакцию и другие процедуры; фактически, провинциальное правительство утверждало, что борется с приватизацией системы здравоохранения (поскольку клиники Моргенталера были частными). Законодательством был предусмотрен штраф от 10 000 до 50 000 долларов. Не обратив внимания на это, Моргенталер открыл свою клинику, формально для приема потенциальных пациентов из его других клиник, расположенных за пределами Новой Шотландии. Однако впоследствии Моргенталер сообщил прессе, что действительно проводил аборты в своей клинике в Новой Шотландии. Правительство предъявило ему обвинение, но Моргенталер оспорил конституционность этого закона.

Решение

Получив дело, Верховный суд отказался рассматривать его на основании Хартии прав и свобод и ограничился вопросом федерализма. Даже в рамках этого вопроса Суд не стал рассматривать, связаны ли аборты с поддержанием мира, порядка и надлежащего управления, что однозначно отнесло бы дело к федеральной юрисдикции. Судья Джон Сопинка, изложивший позицию единогласного Суда, просто согласился с аргументом о том, что данные правила, касающиеся абортов, вместо того чтобы быть законным провинциальным регулированием больниц и медицины, являлись недействительным уголовным законом. В результате все эти правила были признаны недействительными, включая те, которые не касались непосредственно абортов. Суд начал с констатации того, что законодательство изначально было направлено на конкретные услуги, и прежде всего – на аборты. При определении сути закона возник вопрос, не были ли истинными мотивами провинциального правительства при принятии этого закона не регулирование больниц или медицины, а ограничение того, что оно считало «социально нежелательным поведением, связанным с абортами» (что является функцией уголовного права). Суд также отметил, что в деле «Моргенталер против Короны» (1975) было установлено, что закон об абортах, впоследствии отмененный в 1988 году, являлся уголовным законом и, следовательно, надлежащим образом принимался парламентом, а не провинциальным законодательным органом. Это также подняло вопрос о том, предназначены ли законы об абортах для борьбы с «социально нежелательным поведением». Затем Суд процитировал протоколы заседаний законодательного собрания Новой Шотландии (Hansard), которые подтвердили, что провинциальное правительство рассматривало клиники Моргенталера как «общественное зло, которое должно быть устранено», и приуменьшило аргумент о том, что закон был направлен на борьбу с приватизацией. Суд отметил, что предусмотренные штрафы являлись серьезными уголовно-правовыми санкциями, типичными для уголовного законодательства. Провинциальные правила также были признаны очень похожими на федеральный закон об абортах, отмененный в 1988 году (хотя Новая Шотландия не восстановила комитеты по терапевтическим абортам, существовавшие при федеральном законе). Это сходство представляло проблему для провинциального закона, поскольку в прошлом сходство между провинциальными законами и законами, содержащимися в Уголовном кодексе, приводило к признанию провинциальных законов не соответствующими компетенции провинциальных правительств.

Комментарии

В своей книге «Конституционное право Канады» известный специалист по конституционному праву Питер Хогг назвал это решение по делу Моргенталера «примечательным», отметив, что регулирование процедур, помимо абортов, было признано недействительным после того, как Суд охарактеризовал их как «дымовую завесу», скрывающую «истинную цель законодательства». По мнению Хогга, Суд поступил так, опираясь на доктрину притворства, которая гласит, что закон, разработанный так, чтобы казаться принятым в пределах полномочий соответствующего законодательного органа, но фактически стремящийся регулировать вопрос, относящийся к компетенции другого уровня власти, должен быть признан недействительным. Однако Суд подчеркнул принцип определения сути и содержания закона и заявил, что в данном конкретном случае не применял доктрину притворства.