Введение
Арабский социализм и национализм – арабская националистическая и арабская социалистическая политическая идеология, основанная на идеях Гамаля Абдель Насера, одного из двух главных лидеров Египетской революции 1952 года и второго президента Египта. Она охватывает внутреннюю и международную сферы и сочетает в себе элементы арабского социализма, республиканизма, секуляризма, национализма, антиимпериализма, солидарности развивающихся стран, панарабизма и политики неприсоединения. По словам Мохамеда Хассанаина Хейкала, нассеризм символизировал «направление к освобождению, социалистическую трансформацию, контроль народа над своими ресурсами и демократию трудовых масс». Многие другие арабские страны приняли насеризм в качестве основы государственного устройства в течение 20-го века, большинство из них – в 1960-х годах, включая Алжир под руководством ФНО и Ливийскую Арабскую Республику под руководством Муаммара Каддафи. В теории насеристская идеология схожа с идеологией баасизма, которая также была заметна в Баасистском Ираке при Саддаме Хусейне (1968–2003) и в Сирийской Арабской Республике при Хафезе аль-Асаде и его сыне Башаре аль-Асаде (с 1971 года по настоящее время).
Nasserism (التيار الناصري ) is an Arab nationalist and Arab socialist political ideology based on the thinking of Gamal Abdel Nasser, one of the two principal leaders of the Egyptian Revolution of 1952, and Egypt's second President. Spanning the domestic and international spheres, it combines elements of Arab socialism, republicanism, secularism, nationalism, anti imperialism, developing world solidarity, Pan Arabism, and international non alignment. According to Mohamed Hassanein Heikal, Nasserism symbolised "the direction of liberation, socialist transformation, the people’s control of their own resources, and the democracy of the peoples working forces." Many other Arab countries have adopted Nasserist forms of government during the 20th century, most being formed during the 1960s, including Algeria under the FLN and the Libyan Arab Republic under Muammar Gaddafi. The Nasserist ideology is also similar in theory to the Ba'athist ideology which was also notably practiced under Saddam Hussein's Ba'athist Iraq (1968–2003) and under Hafez al Assad and now Bashar al Assad's Syrian Arab Republic (1971–present).
История
В 1950-х и 1960-х годах нассеризм был одной из самых влиятельных политических идеологий в арабском мире. Особенно это проявилось после Суэцкого кризиса 1956 года (известного в Египте как Трехсторонняя агрессия), политический исход которого рассматривался как подтверждение правоты нассеризма и сокрушительное поражение западных империалистических держав. В период холодной войны его влияние ощущалось и в других частях Африки и развивающегося мира, в особенности в контексте борьбы с империализмом и политики неприсоединения. Масштаб арабского поражения в Шестидневной войне 1967 года подорвал авторитет Насера и идеологии, с ним связанной. Несмотря на то, что нассеризм пережил смерть Насера в 1970 году, его преемник Анвар Садат пересмотрел или полностью отказался от ряда ключевых принципов нассеризма в ходе так называемой Коррективной революции, а затем и в рамках своей экономической политики «Инфитах». В течение трех десятилетий правления преемника Садата, Хосни Мубарака, большая часть сохранившейся арабской социалистической инфраструктуры Египта была заменена неолиберальной политикой, резко противоречащей принципам нассеризма. На международной арене Мубарак практически полностью отошел от традиционной египетской политики, став верным союзником как правительства Соединенных Штатов, так и Израиля, к которому большинство египтян по-прежнему испытывают враждебность и недоверие, во многом обусловленные пятью войнами, которые Египет вел против Израиля с 1948 по 1973 год.
Интерпретации
"Насеризм" – широкий термин, используемый в литературе для описания аспектов правления Насера и его наследия, который может быть интерпретирован по-разному. Признавая множество способов прочтения и использования этого термина, П. Дж. Ватикиотис в своей книге «Насер и его поколение» (1978) утверждает, что насеризм имел ограниченное политическое значение, представляя собой феномен «личностного харизматического лидерства, а не движения или идеологии». Ватикиотис подробно описывает, как Насер использовал риторику как политический инструмент для воздействия на своих сторонников, несмотря на их отсутствие участия в разработке политики своего лидера. С этой целью Насер часто обращался к массам по радио и телевидению, а также на огромных митингах, прибегая к «повторяющимся гипнотическим заклинаниям» вроде «империализма» и «агентов империализма», «реакционеров», «мести», «достоинства и самоуважения», «сионизма» и «арабизма». Толпы приходили в состояние экстаза, поскольку Насер воодушевлял их надеждами и стремлениями к сильному лидерству и арабскому единству. В книге «Переосмысление насеризма» (2004) Поде и Винклер предлагают другую интерпретацию насеризма. По их мнению, «западные обществоведы в 1950-х и 1960-х годах рассматривали насеризм как движение модернизации, а Насера – как лидера-модернизатора. Египет воспринимался как типичная страна третьего мира, переживающая процесс деколонизации и стремящаяся под новым революционным руководством к национальному процветанию посредством модернизации». Еще один взгляд на насеризм представлен в книге Валида Халиди «Политические тенденции в Плодородном полумесяце» (1958), где он рассматривает его не как идеологическое движение, а как «образ мышления», который является «эклектичным, эмпирическим, радикальным, но в то же время консервативным». По словам Халиди, насеризм смог завоевать поддержку в арабском мире, поскольку он «перенес, пусть и частично, центр принятия решений относительно будущего этого мира в сам арабский мир». Халиди утверждает, что это изменение вселило уверенность в арабское сообщество, что было особенно важно после недавнего потрясения в связи с потерей Палестины. В книге «История современного Ближнего Востока» (2018) автор также говорит о том, как насеризм вдохновил арабское сообщество на уверенность в себе. Автор отмечает: «Египет обрел определенную степень независимости и гордости, которые в то время казались завидными и достойными подражания».