Введение

Хамеда Хасан – яркий пример одного из многих людей, заключенных в тюрьму из-за обязательных сроков. Хасан рассказывает, что получила более суровый приговор за эпизодическое участие в наркосети, чем лидеры этой сети, поскольку ее незначительная роль означала, что у нее не было информации, которую можно было бы предоставить в обмен на смягчение наказания. Воспринимаемая несправедливость в ее деле привлекла внимание Межконфессиональной инициативы по наркополитике.

История

Мать двоих детей, ожидающая еще одного, она переехала из Портленда, штат Орегон, в дом своих кузенов в Небраске, чтобы спастись от жестокого бойфренда. В то время она знала, что ее кузены занимаются продажей наркотиков, но сама не участвовала, за исключением нескольких случаев, когда они просили ее перевести деньги. Дом был обыскан, и все взрослые были арестованы. Поскольку Хамеда не была непосредственно вовлечена в наркоторговлю, у нее не было информации, которую можно было бы обменять на смягчение приговора, и ей назначили более суровое наказание, чем лидерам заговора – пожизненное заключение сроком на 27 лет. Через 10 лет Хамеда добилась сокращения срока до 12 лет, но решение было отменено, поскольку судья не руководствовался федеральными рекомендациями по вынесению приговоров. С помощью своего адвоката, Корея Реймана, Хамеда подала прошение о помиловании президентом. В 2008 году ее просьба была отклонена. Судья, вынесший приговор, Ричард Г. Копф, прокомментировал это дело:

Я приговорил Хамеду Хасан к первоначальному пожизненному заключению, после того как написал развернутое заключение, объясняющее причины, но также и указывающее на то, что приговор был несправедливым. Затем я сократил ее срок, когда рекомендации были впервые изменены с обратной силой. При этом я уменьшил ее наказание даже больше, чем это позволяли изменения, но Апелляционный суд отменил мое решение, и в своем постановлении, принятом коллегиально, постановил, что дополнительное сокращение за реабилитацию после совершения преступления не допускается законом. Впоследствии, благодаря более поздним ретроактивным поправкам к рекомендациям по делам о крэке, Хамеда была освобождена из тюрьмы 7 февраля 2012 года после отбытия около 18 лет заключения. Я чувствовал себя ужасно из-за вынесенного приговора. В результате я участвовал в мероприятиях, направленных на убеждение президента помиловать ее. Я написал письмо адвокату Министерства юстиции и президенту. Я принял участие в фильме преподобной Мелисы Муммерт под названием «Искажение правосудия», в котором фигурировала Хамеда. Я попросил друга-адвоката из крупной юридической фирмы, имеющей политические связи, помочь с заявлением о помиловании. Вкратце, как я уже отмечал в других случаях, дело Хамеды заставило меня всерьез задуматься о том, чтобы уйти в отставку или просто отказаться выносить приговор в соответствии с законом. Если быть объективным, Хамеде было предложено соглашение о признании вины, которое позволило бы мне приговорить ее к 10 годам тюрьмы. Ее представлял опытный адвокат, известный своими твердыми феминистскими взглядами, который настоятельно рекомендовал Хамеде принять это предложение. Но Хамеда была очень разгневанной молодой женщиной. Она отказалась и предпочла предстать перед судом вместе со своими родственниками. Хамеда была виновна по всем статьям. Она не была жертвой и не была невиновна. Она была причастна к крупной партии крэка (несколько килограммов), выполняя роль кассира для небольшой группы, прибывшей с западного побережья в Омаху, чтобы распространять свой яд среди бедных. По моему мнению, несмотря на отсутствие судимостей и наличие детей, ей следовало провести около 12 лет в тюрьме за ее преступление. Но пожизненное заключение или даже «уменьшенный» срок в 324 месяца (который впоследствии был еще сокращен благодаря ретроактивным поправкам) были абсурдными.

В популярной культуре

Хасан — главный герой документального фильма Мелиссы Муммерт под названием «Искажение правосудия», который можно заказать на сайте.