Межконтинентальные баллистические ракеты: история и развитие

Введение

Межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) – баллистическая ракета с дальностью более 5500 километров, предназначенная главным образом для доставки ядерного оружия (одной или нескольких термоядерных боеголовок). Обычное, химическое и биологическое оружие также может доставляться с различной эффективностью, но никогда не развертывалось на МБР. Большинство современных разработок поддерживают системы множественного разделяющегося головного блока (MIRV), позволяющие одной ракете нести несколько боеголовок, каждая из которых может быть нацелена на отдельный объект. Соединенные Штаты, Россия, Китай, Франция, Индия, Великобритания, Израиль и Северная Корея – единственные страны, известные наличием оперативных МБР. Ранние МБР имели ограниченную точность, что делало их пригодными только для поражения крупных целей, таких как города. Они рассматривались как "безопасный" вариант размещения, позволяющий держать силы сдерживания на своей территории, где их было бы трудно атаковать. Атаки на военные объекты (особенно укрепленные) требовали использования более точных пилотируемых бомбардировщиков. Разработки второго и третьего поколений (например, LGM-118 Peacekeeper) значительно повысили точность до такой степени, что стало возможным успешно атаковать даже самые маленькие точечные цели. МБР отличаются от других баллистических ракет – баллистических ракет средней дальности (БРСД), баллистических ракет малой дальности (БРМД), баллистических ракет короткого радиуса действия (БРКД) и тактических баллистических ракет – большей дальностью и скоростью.

Холодная война

После Второй мировой войны американцы и советские начали ракетные исследовательские программы, основанные на ракете V-2 и других немецких военных разработках. Каждая ветвь вооруженных сил США начала собственные программы, что привело к значительному дублированию усилий. В Советском Союзе ракетные исследования были централизованно организованы, хотя несколько команд работали над различными проектами. В Советском Союзе первоначальные разработки были сосредоточены на ракетах, способных атаковать европейские цели. Это изменилось в 1953 году, когда Сергею Королёву было поручено начать разработку настоящей межконтинентальной баллистической ракеты (МБР), способной доставлять недавно разработанные водородные бомбы. Благодаря стабильному финансированию, Р-7 разрабатывалась довольно быстро. Первый запуск состоялся 15 мая 1957 года и закончился непреднамеренным крушением в районе стартовой площадки. Первое успешное испытание последовало 21 августа 1957 года; Р-7 пролетела по заданной траектории и стала первой в мире МБР. Первый ракетный дивизион был развернут 9 февраля 1959 года в Плесецке, на северо-западе России. Именно эта же ракета-носитель Р-7 вывела на орбиту первый искусственный спутник Земли – «Спутник» – 4 октября 1957 года. Первый в истории полет человека в космос был осуществлен на модификации Р-7, корабле «Восток», 12 апреля 1961 года советским космонавтом Юрием Гагариным. Сильно модернизированная версия Р-7 до сих пор используется в качестве ракеты-носителя для советского/российского космического корабля «Союз», что знаменует более чем 60-летнюю историю эксплуатации оригинальной конструкции ракеты Сергея Королёва. США начали исследования МБР в 1946 году с проекта RTV A 2 Hiroc. Это была трехэтапная программа, причем разработка самой МБР началась только на третьем этапе. Однако финансирование было сокращено в 1948 году после всего трех частично успешных запусков второй ступени, которая использовалась для испытаний различных вариантов конструкции V-2. Обладая подавляющим превосходством в воздухе и действительно межконтинентальными бомбардировщиками, новообразованные ВВС США не относились к проблеме разработки МБР серьезно. Ситуация изменилась в 1953 году, когда Советский Союз испытал свое первое термоядерное оружие, но только в 1954 году программе ракеты «Атлас» был присвоен наивысший национальный приоритет. Первый полет «Атласа А» состоялся 11 июня 1957 года; полет длился всего около 24 секунд, после чего ракета взорвалась. Первый успешный полет ракеты «Атлас» на полную дальность состоялся 28 ноября 1958 года. Первая оснащенная боеголовкой версия «Атласа», «Атлас D», была объявлена оперативной в январе 1959 года на базе Ванденберг, хотя она еще не совершала полетов. Первый испытательный полет был выполнен 9 июля 1959 года, и ракета была принята на вооружение 1 сентября. «Титан-1» была еще одной американской многоступенчатой МБР, успешно запущенной 5 февраля 1959 года с ракетой «Титан-1 A3». В отличие от «Атласа», «Титан-1» была двухступенчатой, а не трехступенчатой ракетой. «Титан» был больше, но легче, чем «Атлас». Благодаря усовершенствованиям в технологии двигателей и системах наведения «Титан-1» превзошел «Атлас». Для Р-7 и «Атласа» требовались крупные пусковые комплексы, что делало их уязвимыми для атак и не позволяло поддерживать их в состоянии готовности к запуску. Уровень отказов был очень высоким на ранних этапах развития технологии МБР. Программы пилотируемых космических полетов («Восток», «Меркурий», «Восход», «Джемини» и т. д.) служили наглядным средством демонстрации уверенности в надежности, а успехи напрямую влияли на вопросы национальной обороны. США отставали от Советского Союза в космической гонке, поэтому президент США Джон Ф. Кеннеди повысил ставки с программой «Аполлон», которая использовала ракетную технику «Сатурн», финансируемую президентом Дуайтом Д. Эйзенхауэром. Эти ранние МБР также легли в основу многих космических пусковых систем. Примеры включают Р-7, «Атлас», Redstone, «Титан» и «Протон», которые были разработаны на основе более ранних МБР, но никогда не развертывались в качестве МБР. Администрация Эйзенхауэра поддержала разработку ракет с твердым топливом, таких как LGM 30 Minuteman, Polaris и Skybolt. Современные МБР, как правило, меньше, чем их предшественники, благодаря повышению точности и уменьшению размеров и веса боеголовок, и используют твердое топливо, что делает их менее пригодными для использования в качестве ракет-носителей. Западный взгляд на развертывание этих систем определялся стратегической теорией взаимного гарантированного уничтожения. В 1950-х и 1960-х годах американцы и советские начали разработку систем противоракетной обороны. Такие системы были ограничены Договором о противоракетной обороне 1972 года. Первое успешное испытание системы ПРО было проведено Советским Союзом в 1961 году, который позже развернул полностью функционирующую систему обороны Москвы в 1970-х годах (см. Московская система ПРО). Договор СНВ-1 1972 года заморозил количество пусковых установок МБР как у американцев, так и у советских на существующем уровне и разрешал развертывание новых пусковых установок баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) только в случае демонтажа равного количества наземных пусковых установок МБР. Последующие переговоры, известные как СНВ-2, проводились с 1972 по 1979 год и фактически сократили количество ядерных боеголовок, которыми обладали США и Советский Союз. СНВ-2 так и не был ратифицирован Сенатом США, но его условия соблюдались обеими сторонами до 1986 года, когда администрация Рейгана «вышла» из договора после обвинений в адрес Советского Союза в нарушении соглашения. В 1980-х годах президент Рональд Рейган запустил Стратегическую оборонную инициативу, а также программы МБР MX и Midgetman. Китай разработал минимальный независимый ядерный арсенал, вступив в собственную холодную войну после идеологического раскола с Советским Союзом в начале 1960-х годов. После первого испытания отечественного ядерного оружия в 1964 году страна продолжила разрабатывать различные боеголовки и ракеты. Начиная с начала 1970-х годов, была разработана жидкостная МБР DF-5 и использовалась в качестве ракеты-носителя в 1975 году. DF-5, дальность которой была достаточной для поражения западных Соединенных Штатов и Советского Союза, размещалась в шахтных пусковых установках, первые две из которых поступили на вооружение к 1981 году, а к концу 1990-х годов, возможно, около двадцати ракет. Китай также развернул баллистическую ракету средней дальности JL-1 с дальностью действия на борту, в конечном итоге неудачной подводной лодки типа 92.

After World War II, the Americans and the Soviets started rocket research programs based on the V 2 and other German wartime designs. Each branch of the US military started its own programs, leading to considerable duplication of effort. In the Soviet Union, rocket research was centrally organized although several teams worked on different designs. In the Soviet Union, early development was focused on missiles able to attack European targets. That changed in 1953, when Sergei Korolyov was directed to start development of a true ICBM able to deliver newly developed hydrogen bombs. Given steady funding throughout, the R 7 developed with some speed. The first launch took place on 15 May 1957 and led to an unintended crash from the site. The first successful test followed on 21 August 1957; the R 7 flew over and became the world's first ICBM. The first strategic missile unit became operational on 9 February 1959 at Plesetsk in north west Russia. It was the same R 7 launch vehicle that placed the first artificial satellite in space, Sputnik, on 4 October 1957. The first human spaceflight in history was accomplished on a derivative of R 7, Vostok, on 12 April 1961, by Soviet cosmonaut Yuri Gagarin. A heavily modernized version of the R 7 is still used as the launch vehicle for the Soviet/Russian Soyuz spacecraft, marking more than 60 years of operational history of Sergei Korolyov's original rocket design. The US initiated ICBM research in 1946 with the RTV A 2 Hiroc project. This was a three stage effort with the ICBM development not starting until the third stage. However, funding was cut in 1948 after only three partially successful launches of the second stage design, that was used to test variations of the V 2 design. With overwhelming air superiority and truly intercontinental bombers, the newly formed US Air Force did not take the problem of ICBM development seriously. Things changed in 1953 with the Soviet testing of their first thermonuclear weapon, but it was not until 1954 that the Atlas missile program was given the highest national priority. The Atlas A first flew on 11 June 1957; the flight lasted only about 24 seconds before the rocket exploded. The first successful flight of an Atlas missile to full range occurred 28 November 1958. The first armed version of the Atlas, the Atlas D, was declared operational in January 1959 at Vandenberg, although it had not yet flown. The first test flight was carried out on 9 July 1959, and the missile was accepted for service on 1 September. The Titan I was another US multistage ICBM, with a successful launch February 5, 1959, with Titan I A3. Unlike the Atlas, the Titan I was a two stage missile, rather than three. The Titan was larger, yet lighter, than the Atlas. Due to the improvements in engine technology and guidance systems the Titan I overtook the Atlas. The R 7 and Atlas each required a large launch facility, making them vulnerable to attack, and could not be kept in a ready state. Failure rates were very high throughout the early years of ICBM technology. Human spaceflight programs (Vostok, Mercury, Voskhod, Gemini, etc.) served as a highly visible means of demonstrating confidence in reliability, with successes translating directly to national defense implications. The US was well behind the Soviets in the Space Race and so US President John F. Kennedy increased the stakes with the Apollo program, which used Saturn rocket technology that had been funded by President Dwight D. Eisenhower. These early ICBMs also formed the basis of many space launch systems. Examples include R 7, Atlas, Redstone, Titan, and Proton, which was derived from the earlier ICBMs but never deployed as an ICBM. The Eisenhower administration supported the development of solid fueled missiles such as the LGM 30 Minuteman, Polaris and Skybolt. Modern ICBMs tend to be smaller than their ancestors, due to increased accuracy and smaller and lighter warheads, and use solid fuels, making them less useful as orbital launch vehicles. The Western view of the deployment of these systems was governed by the strategic theory of mutual assured destruction. In the 1950s and 1960s, development began on anti ballistic missile systems by both the Americans and Soviets. Such systems were restricted by the 1972 Anti Ballistic Missile Treaty. The first successful ABM test was conducted by the Soviets in 1961, which later deployed a fully operational system defending Moscow in the 1970s (see Moscow ABM system). The 1972 SALT treaty froze the number of ICBM launchers of both the Americans and the Soviets at existing levels and allowed new submarine based SLBM launchers only if an equal number of land based ICBM launchers were dismantled. Subsequent talks, called SALT II, were held from 1972 to 1979 and actually reduced the number of nuclear warheads held by the US and Soviets. SALT II was never ratified by the US Senate, but its terms were honored by both sides until 1986, when the Reagan administration "withdrew" after it had accused the Soviets of violating the pact. In the 1980s, President Ronald Reagan launched the Strategic Defense Initiative as well as the MX and Midgetman ICBM programs. China developed a minimal independent nuclear deterrent entering its own cold war after an ideological split with the Soviet Union beginning in the early 1960s. After first testing a domestic built nuclear weapon in 1964, it went on to develop various warheads and missiles. Beginning in the early 1970s, the liquid fuelled DF 5 ICBM was developed and used as a satellite launch vehicle in 1975. The DF 5, with a range of —long enough to strike the Western United States and the Soviet Union—was silo deployed, with the first pair in service by 1981 and possibly twenty missiles in service by the late 1990s. China also deployed the JL 1 Medium range ballistic missile with a reach of aboard the ultimately unsuccessful type 92 submarine.

После холодной войны

В 1991 году Соединенные Штаты и Советский Союз договорились в рамках договора СНВ-I о сокращении развернутых МБР и боеголовок, назначенных для них. По состоянию на 2016 год все пять стран, обладающих постоянными местами в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций, имеют полностью функционирующие системы баллистических ракет большой дальности; Россия, Соединенные Штаты и Китай также располагают наземными МБР (американские ракеты размещены в шахтах, в то время как Китай и Россия имеют как шахтные, так и мобильные комплексы (ракеты DF-31, РТ-2ПМ2 «Тополь-М»). Считается, что Израиль развернул мобильный ракетный комплекс с ядерной боеголовкой «Иерихон-III», который поступил на вооружение в 2008 году; ведется разработка модернизированной версии. Индия успешно провела испытательный пуск ракеты «Агни-V» с дальностью более 19 апреля 2012 года, заявив о вступлении в клуб МБР. Фактическая дальность ракеты, по мнению зарубежных исследователей, может достигать , при этом Индия занижает свои возможности, чтобы не вызывать опасений у других стран. 15 декабря 2022 года силами Стратегического ракетного командования (СРК) с острова Абдул Калам (штат Одиша) успешно проведен первый ночной испытательный пуск ракеты «Агни-V». Ракета стала на 20% легче благодаря использованию композиционных материалов вместо стали. Дальность полета увеличена до 7000 км. К 2012 году некоторые разведывательные службы предполагали, что Северная Корея разрабатывает МБР. 12 декабря 2012 года Северная Корея успешно вывела спутник в космос с помощью ракеты-носителя «Ынха-3». Соединенные Штаты заявили, что этот запуск фактически являлся испытанием МБР. (См. Хронологию первых орбитальных запусков по странам.) В начале июля 2017 года Северная Корея впервые заявила об успешном испытании МБР, способной нести крупногабаритную термоядерную боеголовку. В июле 2014 года Китай объявил о разработке нового поколения МБР «Дунфэн-41» (DF-41) с дальностью , способной достичь территории Соединенных Штатов, и, по мнению аналитиков, пригодной для оснащения головками раздельного ввода (MIRV). Большинство стран на начальных этапах разработки МБР использовали жидкое ракетное топливо, за исключением индийской «Агни-V», планируемого, но отмененного южноафриканского проекта RSA-4 и израильского комплекса «Иерихон-III», находящегося на вооружении. РС-28 «Сармат» (русский: РС-28 Сармат; кодификация НАТО: SATAN 2) – российская жидкостная межконтинентальная баллистическая ракета сверхтяжелого класса, оснащенная головками раздельного ввода и термоядерным зарядом, разрабатываемая Макеевским ракетно-конструкторским бюро для замены предыдущей Р-36. Большая полезная нагрузка позволит нести до 10 тяжелых боеголовок или 15 легких, или до 24 гиперзвуковых планирующих блоков Ю-74, либо комбинацию боеголовок и большого количества средств противодействия, предназначенных для преодоления систем противоракетной обороны; об этом объявили российские военные в ответ на американскую концепцию «Глобального удара». В июле 2023 года Северная Корея запустила предположительно межконтинентальную баллистическую ракету, которая, как ожидалось, упадет недалеко от японских вод. Запуск последовал за угрозами Северной Кореи о мести США за предполагаемые вторжения разведывательных самолетов.

In 1991, the United States and the Soviet Union agreed in the START I treaty to reduce their deployed ICBMs and attributed warheads. as of 2016, all five of the nations with permanent seats on the United Nations Security Council have fully operational long range ballistic missile systems; Russia, the United States, and China also have land based ICBMs (the US missiles are silo based, while China and Russia have both silo and road mobile (DF 31, RT 2PM2 Topol M missiles). Israel is believed to have deployed a road mobile nuclear ICBM, the Jericho III, which entered service in 2008; an upgraded version is in development. India successfully test fired Agni V, with a strike range of more than on 19 April 2012, claiming entry into the ICBM club. The missile's actual range is speculated by foreign researchers to be up to with India having downplayed its capabilities to avoid causing concern to other countries. On 15 December 2022, first night trial of Agni V was successfully carried out by SFC from Abdul Kalam Island, Odisha. The missile is now 20 percent lighter because the use of composite materials rather than steel material. The range has been increased to 7,000 km. By 2012 there was speculation by some intelligence agencies that North Korea is developing an ICBM. North Korea successfully put a satellite into space on 12 December 2012 using the Unha 3 rocket. The United States claimed that the launch was in fact a way to test an ICBM. (See Timeline of first orbital launches by country.) In early July 2017, North Korea claimed for the first time to have tested successfully an ICBM capable of carrying a large thermonuclear warhead. In July 2014, China announced the development of its newest generation of ICBM, the Dongfeng 41 (DF 41), which has a range of , capable of reaching the United States, and which analysts believe is capable of being outfitted with MIRV technology. Most countries in the early stages of developing ICBMs have used liquid propellants, with the known exceptions being the Indian Agni V, the planned but cancelled South African RSA 4 ICBM, and the now in service Israeli Jericho III. The RS 28 Sarmat (Russian: РС 28 Сармат; NATO reporting name: SATAN 2), is a Russian liquid fueled, MIRV equipped, super heavy thermonuclear armed intercontinental ballistic missile in development by the Makeyev Rocket Design Bureau intended to replace the previous R 36 missile. Its large payload would allow for up to 10 heavy warheads or 15 lighter ones or up to 24 hypersonic glide vehicles Yu 74, or a combination of warheads and massive amounts of countermeasures designed to defeat anti missile systems; it was announced by the Russian military as a response to the US Prompt Global Strike. In July 2023, North Korea fired a suspected intercontinental ballistic missile that was expected to land short of Japanese waters. The launch follows North Korea's threat to retaliate against the US for alleged spy plane incursions.