Турко-Египетский Судан (1820–1885)

Введение

Период 1820–1885 гг. в истории Судана

Турко-египетский Судан (التركى المصرى السودان), также известный как Туркия (التركية, Туркия) или Турецкий Судан, описывает правление Эялета, а затем Хедивата Египта над территорией современного Судана и Южного Судана. Этот период длился с 1820 года, когда Мухаммад Али-паша начал завоевание Судана, до падения Хартума в 1885 году под руководством Мухаммада Ахмада, объявившего себя Махди.

Предыстория

После того, как Мухаммад Али разгромил мамлюков в Египте, часть из них бежала на юг. В 1811 году эти мамлюки основали государство в Дункле как базу для своей работорговли. В 1820 году султан Сеннара Бади VII сообщил Мухаммаду Али, что не в состоянии выполнить требование о высылке мамлюков. В ответ Мухаммад Али отправил 4000 солдат для вторжения в Судан, чтобы очистить его от мамлюков и включить в состав Египта. Его войска приняли капитуляцию кашифа, рассеяли мамлюков из Дунклы, завоевали Курдуфан и приняли капитуляцию Саннара от Бади VII. Однако арабские племена джаалин оказали ожесточенное сопротивление.

"Туркия"

«В Турции» (التركية) был общепринятым в Судане термином для обозначения периода египетского и англо-египетского правления, начиная с завоевания в 1820 году и заканчивая приходом к власти махдистов в 1880-х годах. Означая как «турецкое правление», так и «период турецкого правления», он обозначал власть элит, формально говорящих на турецком языке, или лиц, назначенных ими. На высших уровнях армии и администрации это обычно означало египтян, говорящих по-турецки, но также включало албанцев, греков, левантийских арабов и других, занимавших должности в египетском государстве Мухаммеда Али и его потомков. Этот термин распространялся и на европейцев, таких как Эмин-паша и Чарльз Джордж Гордон, находившихся на службе у хедивов Египта. «Турецкая связь» заключалась в том, что хедивы Египта были номинальными вассалами Османской империи, поэтому все действия совершались, формально, от имени османского султана в Константинополе. Египетскую элиту можно охарактеризовать как «формально» турецкоязычную, поскольку внук Али, Исмаил-паша, пришедший к власти в Египте, говорил по-турецки и не владел арабским языком, однако арабский язык быстро получил широкое распространение в армии и администрации в последующие десятилетия, пока при хедиве Исмаиле он не стал официальным языком правительства, а турецкий язык ограничился лишь перепиской с Высокой Портой. Термин al turkiyyah alth thaniya (التركية الثانية), означающий «вторая Туркия», использовался в Судане для обозначения периода англо-египетского правления (1899–1956).

Египетское правление

При новом правительстве, учрежденном в 1821 году, египетские солдаты жили за счет местного населения и взимали с него непомерные налоги. Они также разрушили множество древних меройских пирамид в поисках спрятанного золота. Более того, торговля рабами возросла, что заставило многих жителей плодородной Аль-Джазиры, сердцевины государства Фундж, бежать, спасаясь от работорговцев. В течение года после победы Мухаммеда Али 30 000 суданцев были призваны в армию и отправлены в Египет для обучения и службы. Многие погибли от болезней и незнакомого климата, поэтому выживших использовали лишь для гарнизонной службы в Судане. По мере укрепления египетского правления правительство становилось менее суровым. Египет обременял Судан громоздкой бюрократией и ожидал, что страна будет самообеспечивающейся. Фермеры и скотоводы постепенно возвращались в Аль-Джазиру. Мухаммед Али также завоевал лояльность некоторых племенных и религиозных лидеров, предоставив им налоговые льготы. Египетские солдаты и суданские джихадия (новобранцы), дополненные наемниками, несли службу в гарнизонах Хартума, Кассалы и Аль-Убайида, а также в нескольких небольших форпостах. Шайкия, арабы, сопротивлявшиеся египетской оккупации, были разгромлены и получили разрешение служить египетским властям в качестве сборщиков налогов и нерегулярной кавалерии под руководством своих шейхов. Египтяне разделили Судан на провинции, которые затем разделили на более мелкие административные единицы, обычно соответствующие племенным территориям. К 1823 году Хартум стал центром египетских владений в Судане и быстро превратился в крупный торговый город. К 1834 году его население достигло 15 000 человек, и он стал резиденцией египетского заместителя. В 1835 году Хартум стал резиденцией Хакимадара (генерал-губернатора). Многие гарнизонные города также превратились в административные центры своих регионов. На местном уровне шейхи и традиционные племенные вожди взяли на себя административные обязанности. В 1850-х годах египтяне пересмотрели правовую систему как в Египте, так и в Судане, введя коммерческий и уголовный кодексы, которые применялись в светских судах. Это снизило авторитет кади (исламских судей), чьи шариатские суды ограничивались рассмотрением вопросов личного статуса. Даже в этой области суды не пользовались доверием среди суданских мусульман, поскольку слушания проводились в соответствии с ханафитской школой права, а не с более строгой маликийской школой, традиционной для этого региона. Египтяне также начали программу строительства мечетей и укомплектовали религиозные школы и суды учителями и судьями, обученными в Каирском университете Аль-Азхар. Правительство поддерживало тарику, традиционный религиозный орден, поскольку его лидеры проповедовали сотрудничество с режимом. Однако суданские мусульмане осудили официальную ортодоксию как декадентскую, поскольку она отвергала многие популярные верования и обычаи. До его постепенного подавления в 1860-х годах торговля рабами была самым прибыльным занятием в Судане и являлась главным объектом египетских интересов в стране. Правительство поощряло экономическое развитие посредством государственных монополий, экспортировавших рабов, слоновую кость и гуммиарабик. В некоторых районах племенные земли, которые ранее были общими, стали частной собственностью шейхов и иногда продавались покупателям извне племени. Непосредственные преемники Мухаммеда Али, Аббас I (1849–54) и Саид (1854–63), не обладали лидерскими качествами и мало внимания уделяли Судану, но правление Исмаила I (1863–79) возродило египетский интерес к стране. В 1865 году Османская империя уступила Египту побережье Красного моря и его порты. Два года спустя османский султан официально признал Исмаила хедивом Египта и Судана, титул, который Мухаммед Али ранее использовал без санкции Османской империи. Египет организовал и разместил гарнизоны в новых провинциях Верхнего Нила, Бахр-эль-Газаль и Экватория, а в 1874 году завоевал и аннексировал Дарфур. Исмаил назначил европейцев губернаторами провинций и суданцев на более ответственные государственные должности. Под давлением Великобритании Исмаил предпринял шаги для полного искоренения работорговли на севере современного Судана. Он также попытался создать новую армию по европейскому образцу, которая больше не зависела бы от рабов для комплектования. Этот процесс модернизации вызвал беспокойство. Воинские части взбунтовались, и многие суданцы возмущались размещением войск среди гражданского населения и использованием суданского принудительного труда при реализации общественных проектов. Попытки подавить работорговлю вызвали недовольство городской торговой элиты и арабов баккара, которые разбогатели на продаже рабов.

Under the new government established in 1821, Egyptian soldiers lived off the land and exacted exorbitant taxes from the population. They also destroyed many ancient Meroitic pyramids searching for hidden gold. Furthermore, slave trading increased, causing many of the inhabitants of the fertile Al Jazirah, heartland of Funj, to flee to escape the slave traders. Within a year of Muhammad Ali's victory, 30,000 Sudanese were conscripted and sent to Egypt for training and induction into the army. So many perished from disease and the unfamiliar climate that the survivors could only be used in garrisons in Sudan. As Egyptian rule became more secure, the government became less harsh. Egypt saddled Sudan with a burdensome bureaucracy and expected the country to be self supporting. Farmers and herders gradually returned to Al Jazirah. Muhammad Ali also won the allegiance of some tribal and religious leaders by granting them a tax exemption. Egyptian soldiers and Sudanese jahidiyah (conscripted soldiers), supplemented by mercenaries, manned garrisons in Khartoum, Kassala, and Al Ubayyid and at several smaller outposts. The Shaiqiyah, Arabic speakers who had resisted Egyptian occupation, were defeated and allowed to serve the Egyptian rulers as tax collectors and irregular cavalry under their own shaykhs. The Egyptians divided Sudan into provinces, which they then subdivided into smaller administrative units that usually corresponded to tribal territories. In 1823, Khartoum had become the centre of the Egyptian domains in Sudan and had quickly grown into a large market town. By 1834, it had a population of 15,000 and was the residence of the Egyptian deputy. In 1835 Khartoum became the seat of the Hakimadar (governor general). Many garrison towns also developed into administrative centers in their respective regions. At the local level, shaykhs and traditional tribal chieftains assumed administrative responsibilities. In the 1850s, the Egyptians revised the legal system in both Egypt and Sudan, introducing a commercial code and a criminal code administered in secular courts. The change reduced the prestige of the qadis (Islamic judges) whose sharia courts were confined to dealing with matters of personal status. Even in this area, the courts lacked credibility in the eyes of Sudanese Muslims because they conducted hearings according to the Hanafi school of law rather than the stricter Maliki school traditional in the area. The Egyptians also undertook a mosque building program and staffed religious schools and courts with teachers and judges trained at Cairo's Al Azhar University. The government favored the Khatmiyyah, a traditional religious order, because its leaders preached cooperation with the regime. But Sudanese Muslims condemned the official orthodoxy as decadent because it had rejected many popular beliefs and practices. Until its gradual suppression in the 1860s, the slave trade was the most profitable undertaking in Sudan and was the focus of Egyptian interests in the country. The government encouraged economic development through state monopolies that had exported slaves, ivory, and gum arabic. In some areas, tribal land, which had been held in common, became the private property of the sheikhs and was sometimes sold to buyers outside the tribe. Muhammad Ali's immediate successors, Abbas I (1849–54) and Said (1854–63), lacked leadership qualities and paid little attention to Sudan, but the reign of Ismail I (1863–79) revitalized Egyptian interest in the country. In 1865 the Ottoman Empire ceded the Red Sea coast and its ports to Egypt. Two years later, the Ottoman Sultan formally recognized Ismail as Khedive of Egypt and Sudan, a title Muhammad Ali had previously used without Ottoman sanction. Egypt organized and garrisoned the new provinces of Upper Nile, Bahr al Ghazal, and Equatoria and, in 1874, conquered and annexed Darfur. Ismail named Europeans to provincial governorships and appointed Sudanese to more responsible government positions. Under prodding from Britain, Ismail took steps to complete the elimination of the slave trade in the north of present day Sudan. He also tried to build a new army on the European model that no longer would depend on slaves to provide manpower. This modernization process caused unrest. Army units mutinied, and many Sudanese resented the quartering of troops among the civilian population and the use of Sudanese forced labor on public projects. Efforts to suppress the slave trade angered the urban merchant class and the Baqqara Arabs, who had grown prosperous by selling slaves.

Разработка

Хартум был расширен из военного лагеря до города, состоящего из более чем 500 кирпичных домов, построенных первым египетским генерал-губернатором Хуршид-пашой. Новые налоги, введенные дефтердаром Беем и его преемником Усманом-Беем черкесом, были настолько тяжелыми, а страх перед жестокими расправами настолько велик, что во многих возделанных районах вдоль Нила люди просто бросали свои земли и бежали в горы. Его преемники, Маху-бей Орфали и первый генерал-губернатор Али Хуршид-паша, проявили больше снисходительности, и Хуршид-бей предоставил амнистию вернувшимся беженцам, бежавшим в пограничный регион Аль-Атиш с Эфиопией, а также полную налоговую льготу для всех шейхов и религиозных деятелей. Несмотря на отсутствие первоначальных успехов в обнаружении золотых рудников в Судане, египтяне продолжали поиски еще долго после первоначального завоевания страны. В 1830-х годах вновь возник интерес к региону Фазогли, и Мухаммад Али отправил туда европейских минералогов для исследований, а затем, несмотря на свой семидесятилетний возраст, сам посетил этот район зимой 1838–1839 годов. Было найдено лишь небольшое количество россыпного золота, и в конечном итоге Фазогли был развит не как горнодобывающий центр, а как египетская колония для ссыльных.

Суданские солдаты-рабы

В 1830-х годах, когда военные амбиции Мухаммада Али отвлекли его внимание на другие цели, египетский контингент в Судане был сокращен, и 'Али Куршид-паша, генерал-губернатор Судана (1826–1838), был вынужден увеличить численность местных гарнизонов, набранных из рабов. Он периодически совершал набеги в верхнее течение Голубого Нила и на горы Нуба, а также вниз по Белому Нилу, нападая на территории динка и шиллуков и возвращая рабов в Хартум. Набеги за рабами были сложным и не всегда прибыльным делом; однако в 1830 году его нападение на шиллуков в Фашоде включало 2000 солдат, но принесло лишь 200 рабов. В 1831–1832 годах экспедиция численностью 6000 человек атаковала Джабаль-Таку в горах Нуба. Нападение не увенчалось успехом, и Хуршид потерял 1500 человек. Рустам-бей, губернатор Кордофана при Хуршиде, добился большего успеха, проводя работорговческие экспедиции на западе. В январе 1830 года он возглавил экспедицию, в результате которой было захвачено 1400 пленных. Он отобрал из них тысячу молодых мужчин и отправил их в Египет. В 1832 году аналогичная экспедиция Рустума принесла еще 1500 пленных, которые были завербованы в армию. Преемник Хуршида на посту генерал-губернатора, Ахмед-паша, нашел более экономичный способ пополнения рядов войск из рабов. Вместо организации набегов для заполнения пробелов в своих чернокожих полках, он ввел новый налог, согласно которому каждый налогоплательщик был обязан купить и передать одно или несколько рабов. Генерал-губернатор Муса-паша Хамди (1862–1865) объединил обе практики, требуя от шейхов и вождей поставлять ему определенное количество рабов и лично возглавляя набеги для захвата других, когда этого оказывалось недостаточно. При правлении хедива Аббаса I (1848–1854) каждый местный шейх или вождь должен был предоставлять правительству определенное количество людей в качестве части своих ежегодных налогов. В 1859 году его преемник Мухаммад Саид (1854–1863) приказал сформировать личную охрану из чернокожих солдат, и рабов продолжали брать в основном для суданских полков и для этой охраны даже после официального запрета работорговли. В 1852 году египетская армия в Судане насчитывала 18 000 человек, а к 1865 году ее численность увеличилась до более чем 27 000. Большая часть египетских оккупационных сил в Судане состояла либо из рабов, либо из добровольцев, завербованных внутри страны. Офицеры и унтер-офицеры были «турками» (то есть говорящими на турецком языке, независимо от того, были они турками, албанцами, греками, славянами или арабами) и египтянами, хотя в более поздние годы некоторые доверенные суданцы с большим стажем службы были повышены до звания капрала и сержанта, и даже, при Хуршиде, до офицерских званий. Иногда суданские рабские войска использовались за пределами Судана. В 1835 году Куршид получил приказ сформировать два чернокожих полка для службы в Аравии против ваххабитских повстанцев. В 1863 году французский император Наполеон III попросил Мухаммада Саида предоставить ему суданский полк для борьбы во влажном, малярийном климате Веракруса в поддержку мексиканского императора Максимилиана I. В январе 1863 года 447 суданских солдат отплыли из Александрии. Они проявили себя как отличные бойцы против мексиканских повстанцев и намного лучше переносили климат, чем европейцы. Исключительным случаем суданского раба, который в итоге сражался за пределами своей родины, был Микеле Аматоре, предположительно родом из гор Нуба, который в 1848 году присоединился к полку берсальери пьемонтской армии.

In the 1830s, as Muhammad Ali's military ambitions drew his attentions elsewhere, Egyptian manpower in Sudan was reduced and 'Ali Kurshid Pasha, Governor General of the Sudan (1826–1838), had to increase the size of the locally recruited slave garrisons. He made periodic raids into the upper Blue Nile region and the Nuba Mountains, as well as down the White Nile, attacking the Dinka and Shilluk territories and bringing slaves back to Khartoum. Slave raiding was a demanding and not always profitable business however, in 1830 his assault on the Shilluk at Fashoda involved 2,000 soldiers but took only 200 slaves; in 1831–1832 an expedition of 6,000 attacked Jabal Taka in the Nuba Mountains. The assault was not successful, and Khurshid lost 1,500 men. Rustum Bey, Governor of Kordofan under Khurshid, had rather more success, conducting slaving expeditions in the west. In January 1830, he led an expedition which took 1,400 captives. He selected 1,000 young males from among them and sent them to Egypt. in 1832, a similar expedition by Rustum yielded another 1,500 captives, who were recruited for the army. Khurshid's successor as Governor General, Ahmed Pasha, found a more economical way of recruiting slaves. Instead of raiding to fill the gaps in his black regiments, he imposed a new tax whereby each taxable individual was obliged to buy and hand over one or more slaves. Governor General Mūsā Pasha Ḥamdī (1862–1865) combined the two practices, requiring shaykhs and chieftains to supply him with specified numbers of slaves, and personally leading raids to capture others when this proved insufficient. Under the reign of the Khedive Abbas I (1848–1854), each local shaykh or chieftain was required to supply the government with a specific number of men as part of their annual taxes. In 1859 his successor Muhammad Sa'id (1854–1863) ordered the formation of a personal bodyguard of black soldiers, and slaves continued to be taken mainly for the Sudanese regiments and for this bodyguard even after the official prohibition of the slave trade. In 1852, the Egyptian army in Sudan was 18,000 strong, and by 1865 it had increased to over 27,000. The bulk of the Egyptian occupation forces in Sudan were either slaves, or voluntarily recruited from within the country. The officers and non commissioned officers were 'Turks' (meaning Turkish speaking, whether Turkish, Albanian, Greek, Slavic or Arab) and Egyptians, although in later years some trusted Sudanese of long service were promoted to the rank of corporal and sergeant, and indeed, under Khurshid, to commissioned officer ranks. Occasionally, Sudanese slave troops were used outside Sudan. In 1835, Kurshid received orders to raise two black regiments for service in Arabia against the Wahhabi insurgents. In 1863, French Emperor Napoleon III asked Muhammad Sa'id to lend him a Sudanese regiment to fight in the humid, malarial climate of Veracruz in support of Mexican Emperor Maximilian I. In January 1863, 447 Sudanese troops sailed from Alexandria. They proved to be excellent fighters against the Mexican rebels, and endured the climate much better than Europeans. An exceptional case of a Sudanese slave who ended up fighting outside his homeland was Michele Amatore, probably from the Nuba Mountains, who joined the Bersaglieri regiment of the Piedmontese army in 1848.

Территориальное расширение

Египтяне постепенно расширяли свои владения. Они продвинулись на юг вдоль Белого Нила и достигли Фашоды в 1828 году. На западе египтяне достигли границ Дарфура. Порты Суакин и Массава на Красном море перешли под их контроль. В 1838 году Мухаммед Али прибыл в Судан. Он снарядил специальные экспедиции для поиска золота вдоль Белого и Голубого Нила. В 1840 году к египетским владениям были присоединены области Кассала и Така. В 1831 году Хуршид-паша возглавил отряд численностью 6000 человек на восток для нападения на хадендоа. Он перешел реку Атбара у Куз-Раджаба, но хадендоа заманили египтян в лесную засаду, где они потеряли всю свою кавалерию. Пехота с боями отступила в Хартум, сначала потеряв, а затем вернув свою полевую артиллерию. В общей сложности египтяне потеряли 1500 солдат. Тем не менее, город Галлабат подчинился Хуршиду в 1832 году.

В 1837 году египетские сборщики налогов убили эфиопского священника в Судане. Это побудило крупное эфиопское войско, насчитывающее около 20 000 человек, вторгнуться на суданскую равнину. Египетский гарнизон в 300 человек в Аль-Атише, к востоку от Эль-Гадарифа, был усилен 600 регулярными войсками, 400 берберскими ополченцами и 200 всадниками шайкия. Египетский командующий был гражданским лицом, не имевшим военного опыта, что привело к легкой победе эфиопов, после чего они отступили.