Дело Батлера против Канады: Свобода выражения и порнография.

Введение

Дело R v Butler, [1992] 1 S. C. R. 452 является знаковым решением Верховного суда Канады по вопросам порнографии и государственной цензуры. В этом деле Суду пришлось сбалансировать право на свободу выражения, гарантированное статьей 2 Канадской хартии прав и свобод, с правами женщин. Исход дела был расценен как победа антипорнографического феминизма и Женского юридического образовательного и правозащитного фонда, но поражение для представителей альтернативных сексуальных ориентаций.

Предыстория

Дело касалось Дональда Виктора Батлера, владельца магазина Avenue Video Boutique на главной улице Виннипега. Бизнес начался в августе 1987 года и занимался порнографическими видеозаписями, журналами и сексуальными предметами. 21 августа полиция прибыла с ордером на обыск, конфисковала товар и предъявила Батлеру обвинение в хранении и распространении непристойных материалов, что являлось преступлением в соответствии со статьей 163 (тогда статьей 159) Уголовного кодекса. 19 октября того же года Батлер вновь открыл бизнес в том же месте, после чего 10 дней спустя полиция арестовала Батлера и его сотрудницу Норму Маккорд. Обоим были предъявлены обвинения по 77 пунктам статьи 159 (ныне статья 163): два пункта о продаже непристойных материалов, 73 пункта о хранении непристойных материалов с целью распространения и один пункт о хранении непристойных материалов с целью продажи, что противоречило статье 159 (2)(a) или статье 159 (1)(a). Батлер был признан виновным по восьми пунктам обвинения, а Маккорд – по двум. Каждый из них должен был заплатить штраф в размере 1000 долларов США за каждое нарушение. Суд состоялся 22 июня 1988 года. Однако LEAF (Женский юридический образовательный и правозащитный фонд), GAP (Группа против порнографии) и другие организации, выступающие против порнографии, остались недовольны вердиктом и подали апелляцию прокурору. Батлер должен был вновь явиться в суд 4 июля 1991 года, где он был признан виновным. В свою очередь, Батлер обжаловал приговор, и 27 февраля 1992 года он предстал перед Верховным судом Канады, где также был признан виновным, что привело к изменению законодательства о порнографии в Канаде. После этого Батлер переехал в Альберту, где ему диагностировали тяжелое заболевание сердца. После принятия нового закона Батлеру вновь пришлось предстать перед судом, но он был слишком болен, чтобы вернуться в Виннипег, поэтому судебное разбирательство было перенесено в Альберту в 1993 году.

Свобода выражения мнений

Суд установил, что законы против непристойности нарушают свободу выражения мнений. Апелляционный суд Манитобы ранее постановил обратное, опираясь на решение Верховного суда по делу Irwin Toy Ltd. v. Quebec (Attorney General) (1989), согласно которому непристойность не стремится донести какое-либо содержательное сообщение и может носить исключительно физический характер. Однако Верховный суд признал эту точку зрения ошибочной, указав, что, несмотря на связь непристойности с физическими аспектами, она все же является формой выражения. В данном случае, это выражение имело целью сексуальное возбуждение. Суд также отметил, что унижающий достоинство секс может не подпадать под защиту Хартии, но его изображение – это выражение. Верховный суд сослался на дело R. v. Keegstra (1990), подчеркнув, что законы о непристойности нарушают свободу выражения мнений. Дело Keegstra продемонстрировало, что свобода выражения должна толковаться широко, а в Референсе о проституции было отмечено, что само выражение защищено статьей 2, независимо от содержащегося в нем сообщения. Суд также рассмотрел позицию генерального прокурора Британской Колумбии, согласно которой фильмы не могут быть столь же выразительными, как письменные тексты. Верховный суд отклонил эту идею, отметив, что при создании фильма необходимо принимать множество творческих решений, в частности, на этапе монтажа.

Разумные пределы

Затем Суд перешел к вопросу о том, может ли нарушение статьи 2 быть оправдано в соответствии со статьей 1 Хартии. Это поставило вопрос о том, не является ли закон настолько неопределенным, что не соответствует требованию статьи 1 о том, чтобы ограничение было "предусмотрено законом". Суд, ссылаясь на мнение судьи Биц в деле R. v. Morgentaler (1988), отметил, что закон, допускающий различные толкования, не обязательно является слишком неопределенным. Затем Суд постановил, что, учитывая сложившуюся судебную практику, термины "непристойный" и "аморальный" представляются достаточно понятными. При оценке возможности обоснованности закона рассматривалась его цель, в соответствии с делом R. v. Oakes (1986). Цели, предложенные прокуратурой, включали предотвращение вреда, который может возникнуть в результате установок, продвигаемых порнографией. Защита общественной морали также была предложена в качестве цели. Те, кто оспаривал закон, утверждали, что его единственной целью является мораль. Исторически закон был направлен на борьбу с аморальностью и ее влиянием на общество. Хартия прав и свобод предполагает, что эта цель больше не является достаточной, поскольку противоречит индивидуальным правам. Хотя многие уголовные законы были приняты против того, что считалось аморальным, Верховный Суд отошел от этой цели и решил, что истинная цель закона – минимизировать опасность для общества. Суд отметил, что порнография может поощрять унизительное отношение к женщинам и способствовать насилию. Это противоречит концепции Канады как общества, в котором люди равны. Как правило, первоначальная цель закона является предметом рассмотрения в рамках статьи 1. В данном случае Верховный Суд обосновал свою позицию тем, что первоначальная цель – избежание аморальности, и признанная в данном случае цель – предотвращение вреда – взаимосвязаны. Аморальность может привести к вреду. Суд также отметил, что Канада имеет международные соглашения, направленные на борьбу с порнографией, а именно Соглашение о подавлении распространения непристойных публикаций и Конвенцию о подавлении распространения и оборота непристойными публикациями. После определения достаточной цели необходимо было установить, является ли закон разумным и соразмерным этой цели. Суд отметил, что закон не должен затрагивать приемлемую порнографию, в частности, ту, которая может прославлять женскую сексуальность и удовольствие. Материалы, унижающие достоинство женщин, сопоставимы с разжиганием ненависти. Запрет порнографии для защиты общества является разумным. Хотя существование реального вреда от порнографии оспаривалось, некоторые отчеты подтверждают этот вывод. В этом случае суды могут руководствоваться позицией парламента Канады. Суд признал закон пропорциональным. Законодательство не запрещает не унижающую достоинство эротику. Кроме того, расплывчатое определение порнографии в законе является допустимым, поскольку политикам трудно сформулировать исчерпывающие определения. Публичное распространение порнографии криминализировано, в то время как частное владение ею может не преследоваться по закону.

The Court then turned to the question of whether the infringement of section 2 could be justified under section 1 of the Charter. This raised the possibility that the law was so vague that it might fail the section 1 requirement that a limit be "prescribed by law." The Court, citing the Beetz opinion in R. v. Morgentaler (1988), said that a law that can be interpreted differently is not necessarily too vague. The Court then decided that given the past case law, the terms "indecent" and "immoral" seemed sufficiently understandable. In asking whether the law could be demonstrably justified, the objective was considered, in accordance with R. v. Oakes (1986). Objectives suggested by the Crown included prevention of harm that may arise from the attitudes promoted by the obscenity. The protection of decency was also a proposed objective. Those challenging the law stated its only objectives were moral. Historically, the objective of the law was meant to combat immorality and its impact on society. The Charter of Rights suggested this objective would no longer be sufficient, as it contradicted the individual's rights. While many criminal laws were enacted against perceived immoral things, the Supreme Court turned away from this objective and decided the true objective of the law was to minimize dangers to society. The Court noted obscenity could encourage degrading views of women and could promote violence. This contradicted the view of Canada as a society in which people are equal. Typically, the original purpose of the law is what is considered under section 1. In this case, the Supreme Court justified itself by saying the original purpose of avoiding immorality, and the recognized purpose in this case, of preventing harm, were linked. The immorality could lead to harm. The Court also noted that Canada had international agreements that targeted obscenity, namely the Agreement for the Suppression of the Circulation of Obscene Publications and the Convention for the Suppression of the Circulation of and Traffic in Obscene Publications. With a sufficient objective identified, it now had to be asked whether the law was rational and proportionate to the objective. The Court noted, then, that the law should not affect acceptable pornography, namely the type that might celebrate female sexuality and pleasure. Material that degrade women were similar to hate speech. It was rational to outlaw obscenity in order to protect society. Although it was disputed whether obscenity truly promotes harm, some reports did support this conclusion. The courts could then defer to the Parliament of Canada on this matter. The Court found the law to be proportional. The legislation did not outlaw non degrading erotica. Moreover, a vague definition of obscenity in the law was acceptable since politicians had difficulty in drawing up comprehensive definitions. Making the obscenity public was criminalized while private materials may not be.

Последствия

Решение повлияло на другие дела, связанные с порнографией и другими предполагаемыми формами непристойности. В деле Little Sisters Book and Art Emporium против Канады (министр юстиции) (2000) методика анализа порнографии, разработанная в деле Butler, была применена к гомосексуальной порнографии. Критики Butler утверждали, что данный тест не учитывает порнографию, способствующую равенству гомосексуалов. Однако Верховный суд ответил, что "эта критика недооценивает значение решения Butler". Butler частично направлен на предотвращение ситуации, когда предвзятое представление о непристойности навязывается другим. Верховный суд также отметил, что "следует повторить: национальный общественный стандарт [установленный в деле Butler] относится к причинению вреда, а не к вопросам вкуса". В деле R. v. Labaye (2005) Верховный суд рассматривал клубы, где практиковался групповой секс. Большинство судей сослалось на Butler, заявив, что непристойность можно определить только как действия, причиняющие вред. Таким образом, большинство проигнорировало тест на соответствие общественным стандартам, несмотря на возражения несогласных, утверждавших, что это не было неизбежным следствием решения Butler.