Стадион «Рамон Санчес Писхуан» в Севилье

Введение

Футбольный стадион в Севилье, Испания

Стадион «Рамон Санчес Пижуан» (исп. Ramón Sánchez Pizjuán Stadium; произн. esˈtaðjo raˈmon ˈsantʃeθ piθˈxwan) — футбольный стадион в Севилье, Испания. Он является домашним стадионом футбольного клуба «Севилья» и назван в честь бывшего президента клуба Рамона Санчеса Пижуана (1900–1956). На стадионе проходил финал Кубка европейских чемпионов 1986 года между «Стяуа» и «Барселоной», а также полуфинал чемпионата мира 1982 года между сборными ФРГ и Франции. Кроме того, здесь состоялся финал Лиги Европы 2022 года между «Айнтрахтом» и «Рейнджерс». Вместимость стадиона «Рамон Санчес Пижуан» составляет 42 714 мест, что делает его девятым по величине стадионом в Испании и третьим по величине в Андалусии.

Исторический фон

Президент «Севильи» в то время, Эль Барон де Грасия Реал, Хуан Домингес Осборн, нес ответственность за окружение себя группой людей, которые помогли бы ему добиться успеха в будущих мандатах. В эту группу входили сам Рамон Санчес Пихуан и эффективный Хуан Лопес Гарсия, который руководил клубом «Севилья» в период, когда ему пришлось преодолеть несколько важных проблем. Несомненно, его главная цель была достигнута, когда он предоставил клубу землю, которая впоследствии стала исторической для клуба. Из-за градостроительных ограничений «Севилья» была вынуждена покинуть «Campo de la Victoria», после чего президент, приняв важное управленческое решение, приобрел участок земли в районе Нервьон, который также принадлежал его другу Пабло Армеро (Маркизу дель Нервьон). Хуан Домингес, зная, что клуб не располагает экономическими возможностями для осуществления этой покупки, не колебался платить из собственных средств. Барон указал секретарю правления Рамону Санчесу Пихуану, что после окончания матчей будут выплачены зарплаты персоналу, игрокам и тренерскому штабу. Из остатка он брал определенный процент, оставляя остальное на случай непредвиденных обстоятельств. Таким образом он постепенно сокращал долг. Когда его срок полномочий истек в 1932 году, Рамон Санчес Пихуан почувствовал, что стратегия выплат не изменится, и что амортизация платежей за землю и стадион не изменится ни на йоту. Хуан Домингес женился на донье Марии Маньон, и брак Домингеса и Маньон был настолько тесно связан с «Севильей», что после преждевременной смерти Барона в возрасте 53 лет они сочли, что долг, который клуб все еще перед ними имел, прощен, утверждая, что ее муж хотел бы этого. Еще одной задачей для Барона де Грасия Реал было вывести свой клуб в Первый дивизион. Удача была неуловима, и, несмотря на то, что каждый год команда приобретала новых и важных игроков, долгожданное повышение не наступило до следующего сезона. В первом правлении его сопровождали Луис Ибарра, Эладио Родригес де ла Борболья, М. Аморес, Луис Ниевес, Хуан Реймана, Эдуардо Сильвестре и Федерико Македано, который исполнял обязанности казначея. Во время своего пребывания в должности президента «Севильи» он имел многочисленных директоров в своем штате: Бернардо де лос Риос, Армандо Сото эль Ильяна, Хосе Луис Исерн Ривера, Николас Карретеро, Хоакин Гарсия де Техада, Мануэль Гаян, Хосе Луис Буйса, Федерико Флорес, Хосе Мануэль Пуэльес де лос Сантос, Рамон Лопес Ромеро и, прежде всего, Рамон Санчес Пихуан, который пропустил сезон 1928–1929 годов, когда бывший великий президент «Севильи» занимал пост президента Южной региональной федерации. Эухенио Эйсагирре Поцци, Франсиско Толедо, Альварес Рементерия, Хуан Лопес Гарсия (Хуанито Баломпедико), Мануэль Риос Сармьенто, Карлос Пиньяр и Пикман, Антонио Кальдерон Эрнандес, Франсиско Карденас, Антонио Алонсо, Эдуардо де ла Матта, Хосе Ромеро и даже неутомимый Антонио Санчес Рамос, популярный «дядя Сигары». В течение его пребывания в должности были подписаны такие игроки, как: Гильермо Кампаналь, Вентольра, Падрон, Дева, Абад, Аделантадо, Арройо, канарец Кастро, Гуаль или уроженец Уэльвы Брасеро. Барон оставил многочисленное потомство, почти все из которых жили в городе и сохраняли верность цветам, которые защищали их предки. Спустя несколько лет его сводный брат Д. Херонимо Домингес и Перес де Варгас (Маркиз де Контадеро) также стал президентом «Севильи». После смерти Рамона Санчеса Пихуана, который в 1937 году приобрел землю, арендуемую в настоящее время для будущего стадиона, его преемник Рамон де Карранса заложил первый камень 2 декабря 1956 года, заменив старый стадион Нервьон. Он был открыт 7 сентября 1958 года товарищеским матчем «Севилья» – «Хаэн» (3–3). Однако работы были завершены только в 1974 году, когда президентом был Эухенио Монтес Кабеса, и стадион достиг своей максимальной исторической вместимости, превышающей 77 000 зрителей. «Рамон Санчес Пихуан» был открыт в 1958 году как стадион без беговых дорожек вместимостью 70 329 зрителей, заменив «Эстадио де Нервьон». Его вместимость была сокращена до 68 110 мест для чемпионата мира по футболу 1982 года. Она была дополнительно сокращена до нынешней вместимости в 42 714 мест после реконструкции и преобразования в стадион с сидячими местами в середине 1990-х годов. Стадион имеет прозвище «La Bombonera» (la βomboˈneɾa; чаще используется для обозначения «Estadio Alberto J. Armando», домашнего стадиона «Бока Хуниорс») или «La Bombonera de Nervión» la βomboˈneɾa ðe neɾˈβjon из-за района Нервьон, где расположен стадион. На этом стадионе существует уникальная легенда: сборная Испании ни разу не проиграла матч против международной команды на этом стадионе. В мае 2018 года клуб объявил о проекте расширения стадиона, который в конечном итоге увеличит количество мест до 47 000.

The President of Sevilla at the time, El Barón de Gracia Real, Juan Domínguez Osborne, had the responsibility to surround himself with a group of people who would help him succeed his future mandates. Within this group was Ramón Sánchez Pizjuán himself and the effective Juan López García, who was presiding over the Seville club at a time when it had to overcome several important problems. Without a doubt, his main goal was achieved when he provided the club with land that would later be historic for the entity. Due to an urban imposition, Sevilla was forced to leave the 'Campo de la Victoria', after which the president, in an important management decision, acquired a plot of land from the land Nervión that was also owned by his friend Pablo Armero (Marqués del Nervión). Juan Domínguez, knowing that the club was not in economic conditions to assume said acquisition, did not hesitate to pay out of his po, the Baron indicated to his board secretary, Ramón Sánchez Pizjuán, that once the matches were over, field staff, players, and coaching staff would be paid. Of the surplus, he took a certain percentage, leaving the same to reserve for unforeseen events that might have arisen. This way he reduced the debt, but slowly. When his term ended in 1932, Ramon Sanchez Pizjuan felt that the payment strategy would not vary and that the amortisation of the payments for the land and stadium would not vary one iota. Juan Domínguez married Doña María Manjón and the Domínguez Manjón marriage was so heavily influenced by Sevilla that when the Baron died prematurely at the age of 53, they considered the debt that the Club still owed them forgiven, with the argument that her husband would have wanted it that way. Another one of the challenges for Barón de Gracia Real was to get his club to play in the First Division. Luck was elusive and despite the fact that each year the team gained new and important players, the long awaited promotion did not arrive until a season later. In the first directive he had various companions that included Luis Ibarra, Eladio Rodríguez de la Borbolla, M. Amores, Luís Nieves, Juan Reimana, Eduardo Silvestre and Federico Maquedano who acted as treasurer. During his time as president of Sevilla, he had numerous directors on his staff. Bernardo de los Ríos, Armando Soto el Illana, José Luís Isern Rivera, Nicolás Carretero, Joaquín García de Tejada, Manuel Gayan, José Luís Buiza, Federico Flores, José Manuel Puelles de los Santos, Ramón López Romero and mainly Ramón Sánchez Pizjuán, the only one that missed the season 1928–1929, during a time in which the once great president of Seville held the position of President of the South Regional Federation. Eugenio Eizaguirre Pozzi, Francisco Toledo, Álvarez Rementería, Juan López García (Juanito Balompedico) Manuel Ríos Sarmiento, Carlos Piñar and Pickman, Antonio Calderón Hernández, Francisco Cárdenas, Antonio Alonso, Eduardo de la Matta, José Romero and even the incombustible Antonio Sánchez Ramos, the popular "uncle of the cigar". During his tenure, players such as: Guillermo Campanal, Ventolrá, Padrón, Deva, Abad, Adelantado, Arroyo, the Canarian Castro, Gual or the Huelva born Bracero were signed. The Barón left a long descendant, almost all of them lived in the city and maintained a loyalty to the colours that their ancestors defended. A few years later his stepbrother D. Jerónimo Domínguez y Pérez de Vargas (Marqués de Contadero) also became president of Sevilla. After the death of Ramón Sánchez Pizjuán, who purchased the currently rented land for the future stadium in 1937, it was his successor Ramón de Carranza, who laid the first stone of the same on 2 December 1956, replacing the ancient Nervión Stadium. It was inaugurated on 7 September 1958 with a friendly match Sevilla – Jaén (3–3). However, it was not until 1974, when Eugenio Montes Cabeza was president, that the works were concluded, reaching its maximum historical capacity with more than 77,000 spectators. Ramón Sánchez Pizjuán was opened in 1958 as an all stand stadium with a capacity of 70,329 spectators, replacing the Estadio de Nervión. Its capacity was reduced to 68,110 for the 1982 FIFA World Cup. It was further reduced to its current capacity of 42,714 seats when it was refurbished and transformed into an all seater stadium during the mid 1990s. The stadium is nicknamed "La Bombonera" (la βomboˈneɾa; more commonly used to refer to Estadio Alberto J. Armando, the home stadium of Boca Juniors) or "La Bombonera de Nervión" la βomboˈneɾa ðe neɾˈβjon due to the Nervión neighbourhood where the stadium is situated. This stadium contains a singular legend: the Spain national team has never lost a game against an international team in this stadium. In May 2018, the club announced an expansion project for the stadium that will eventually increase its seating capacity up to 47,000.