Введение
Канадское законодательство об усыновлении
Закон о раскрытии информации об усыновлении, официально Закон об раскрытии информации и документации усыновленным лицам и биологическим родителям, также известный как законопроект 183, является законом провинции Онтарио (Канада), регулирующим раскрытие информации между сторонами, участвующими в процессе усыновления. Закон был принят Законодательным собранием Онтарио в 2005 году и вступил в силу 17 сентября 2007 года. Значительные его положения были отменены всего через два дня решением судьи Эдварда Белобабы из Высшего суда Онтарио. 13 ноября 2007 года правительство Онтарио объявило, что вместо обжалования решения Белобабы, оно примет решение внести поправки в закон, включив в него универсальное право вето на раскрытие информации. В соответствии с этим, 10 декабря 2007 года был представлен Закон о доступе к документам об усыновлении, который прошел третье чтение в мае 2008 года и вступил в силу в сентябре 2008 года.
Законопроект 183
В 2005 году Сандра Пупателло представила законопроект 183, Закон о раскрытии информации об усыновлении. Он разрешает раскрыть взрослому усыновленному его первоначальное полное имя, свидетельство о рождении и имена биологических родителей. Биологическим родителям он разрешает раскрыть юридическое (удочеренное) имя усыновленного. Законопроект был поддержан Ассоциацией обществ помощи детям Онтарио. Он вызвал критику со стороны других, многие из которых выступали против отсутствия общего права вето на раскрытие информации (см. ниже). Комиссар по вопросам конфиденциальности Онтарио Энн Кавукян заявила, что законопроект недостаточно уважает явные или подразумеваемые обещания анонимности, данные ранее рождающим матерям. Несколько усыновленных, включая Денбига Паттона, и биологические родители активно выступали против законопроекта, Паттон утверждал, что именно он должен решать, когда и стоит ли раскрывать свою личность своим биологическим родителям. Законопроект 183 был принят Законодательным собранием Онтарио 68 голосами против 19 1 ноября 2005 года. Все 19 голосов против законопроекта принадлежали оппозиционным консерваторам, которые возражали против отсутствия положения о праве вето на раскрытие информации.
Вопрос о вето на раскрытие информации
В отличие от нескольких других законов о раскрытии информации об усыновлении с обратной силой в Канаде и в отличие от любых предложений Чёрли, законопроект 183 не содержал универсального положения о "праве вето на раскрытие". Такое положение обычно позволяет одной из сторон в течение определенного срока после вступления закона в силу подать запрос о неразглашении ее идентифицирующих данных. Законопроект предусматривал "вето на установление контакта", аналогичное судебному запрету, в соответствии с которым заинтересованная сторона может запросить, чтобы с ней не связывался ее кровный родственник, однако это не препятствует разглашению имени этого человека. Кроме того, в законопроекте 183 было предусмотрено ограниченное право вето на раскрытие информации. Усыновленные дети или биологические родители могли обратиться в компетентный орган с просьбой запретить раскрытие их идентифицирующих данных в случаях, когда они могут доказать, что их безопасности угрожает опасность.
Обжалование
Группа усыновленных и "биологических родителей", выступавших против нового закона, пообещала оспорить его конституционность сразу после принятия и наняла известного адвоката из Торонто Клейтона Руби для этой цели. COAR (Коалиция за открытые записи об усыновлении) получила статус amicus curiae, чтобы представить свою позицию в этом судебном процессе, поддерживая позицию правительства Онтарио. Председательствующий судья, Эдвард Белобаба, заявил, что "я не готов принять эти три слова: право на неприкосновенность частной жизни", и ранее отметил, что адвокаты, представляющие конституционный иск от имени трех усыновленных и одного биологического родителя, "столкнутся с более сложной задачей". В конечном итоге Белобаба поддержал истцов, заявив, что закон нарушает положения о конфиденциальности, гарантированные Хартией прав и свобод. Он отметил, что, хотя Хартия защищает право на неприкосновенность частной жизни истцов, он не видит аналогичных прав у тех, кто ищет информацию, говоря: "это не случай, когда сталкиваются конкурирующие права, защищенные Хартией. Право заявителей на свободу, закрепленное в ст. 7, было нарушено. Права усыновленных или биологических родителей, ищущих раскрытие конфиденциальной информации об усыновлении, хотя и важные и искренние, не защищены ст. 7 или каким-либо другим положением Хартии". Сторонники открытых записей продолжают выражать обеспокоенность тем, что в связи с усилением мер безопасности многие документы, необходимые для иммиграции, получения паспортов и путешествий, требуют предоставления полного свидетельства о рождении, которое, по их словам, недоступно для усыновленных в Онтарио. Они утверждают, что взрослым усыновленным, которым не удается получить полное свидетельство о рождении, в некоторых случаях могут быть фактически запрещены поездки, трудоустройство и иммиграция. Противники этой точки зрения продолжают выражать облегчение в связи с включением права вето на раскрытие информации в предлагаемый новый закон, утверждая, что это обеспечит разумный баланс между правом усыновленных знать о своем происхождении, желанием "биологических родителей" узнать судьбу своих детей и правом взрослых усыновленных и других лиц контролировать использование личной информации, хранящейся в государственных реестрах. 14 ноября 2007 года правительство Онтарио объявило о намерении внести в закон изменения, предусматривающие универсальное право вето на раскрытие информации.