Введение
Морское сражение 1827 года Цисплатинской войны
Имперский флот
| противник2 = Соединенные провинции
Аргентинский флот
| командующий1 = Сена Перейра
| командующий2 = Уильям Браун
| силы1 = 1 бригантина
11 шхун
5 канонерских лодок
61 орудие всего
750 человек
| потери1 = 12 кораблей захвачено, 3 сожжено, потери неизвестны
| потери2 = Кораблей не потеряно, 17 убитых в бою
В ответ бразильцы отступили дальше на север к Консепсьон-дель-Уругваю (тогда обычно называемому "Арройо-де-ла-Китай"), где могли обеспечить себя провизией. Беспокоясь об угрозе, которую дивизия Мариата представляла для его тыла, Браун решил полностью вернуться в Буэнос-Айрес за подкреплением для острова Мартин-Гарсия. Он приказал Росалесу вернуть "Саранди" в Уругвай через Парана-де-лас-Пальмас, пока он завершал приготовления, после чего присоединился к флоту, проследовав на борту небольшого китобойного судна.
Imperial Navy
| combatant2 = United Provinces
Argentine Navy
| commander1 = Sena Pereira
| commander2 = William Brown
| strength1 = 1 brigantine
11 schooners
5 gunboats
61 total guns
750 men
| casualties1 = 12 ships captured 3 burnt casualties unknown
| casualties2 = No ships lost 17 killed in action In response, the Brazilians withdrew further north to Concepción del Uruguay (then still usually called "Arroyo de la China") where they could secure supplies. Worried about the menace that the Mariath Division posed to his rear, Brown decided to fully return to Buenos Aires in search of reinforcements for Martin Garcia Island. He ordered Rosales to return the Sarandí to Uruguay via the Paraná de las Palmas while he finished the preparations, after which he rejoined the fleet by travelling aboard a small whaler.
Приготовления
6 января начались работы по укреплению. Дивизия Мариат начала наступление на остров с корветом «Масейо» и девятью другими вооруженными кораблями. 18 января Браун дважды приказал своим силам выйти навстречу бразильской эскадре, и оба раза бразильцы отступили после артиллерийского обмена огнем. Браун стремился, с одной стороны, спровоцировать Третью дивизию на бой, но в то же время не хотел, чтобы дивизия Мариат соединилась с Третьей или атаковала его тыл. Ему помогала превосходная разведывательная сеть, которая ежедневно предоставляла информацию о передвижениях имперского флота. Фактически, эмиссар, доставивший приказы Родриго Пинто Гуэдеса Сене Перейре, был завербован аргентинскими патриотами в Монтевидео, и в результате Браун своевременно узнал о намерениях имперского флота. Таким образом, он обратил внимание, когда Пинто Гуэдес сообщил Сене Перейре о приказе, данном Фредерико Мариат, продвинуться на юг. Браун заключил, что Третья дивизия спустится по реке 7 февраля, чтобы соединиться с Мариат. Браун полагал, что к этому времени укрепления и батареи Мартина Гарсии будут готовы, что позволит ему блокировать дивизию Мариат, вынуждая Третью дивизию вступить в бой. Работы над новым фортом были ускорены; сам Браун работал каменщиком в трюме «Санта-Барбары». В начале февраля поступило сообщение, что Третья дивизия пополняет запасы в Аройо-де-ла-Китай; к третьему она прошла Пайсанду, а 6 февраля подошла к Хигерите (ныне Нуэва-Пальмира), где прибыла на следующий день. В тот же день Браун обрисовал свой план и распределил роли между кораблями в предстоящем сражении. В 10 часов вечера авангард аргентинского флота достиг устья реки Парана-Гуасу и стал ждать прибытия основной части флота.
Подход флотов
Аргентинская эскадра провела ночь 7 февраля, стоя на якоре между островом Джункаль и западным берегом реки. На рассвете 8 февраля были замечены паруса бразильцев, спускавшихся по реке, используя попутный северный ветер. Браун отдал приказ поднять якоря и выстроил свои корабли в боевой порядок, наклонно к юго-востоку от острова Джункаль. Голета "Саранди" заняла центр линии, "Мальдонандо" – авангард, а "Балькарсе" – арьергард. Бразильский флот продолжал наступление, пока ветер не стих около 11:30 утра, после чего он встал на якорь в некотором расстоянии от аргентинской линии, флагманский корабль "Oriental" – в центре.
Мартин Гарсия
Приказ, полученный Мариатом, заключался в использовании его десяти судов для взятия укреплений на Мартине Гарсиа, атаки аргентинских тылов и подкрепления Третьей дивизии. Хотя он уже слышал отдалённые звуки пушек, Мариат двигался медленно и с большой осторожностью. Поскольку основная аргентинская батарея (состоящая из девяти орудий) располагалась на западном берегу, прикрывая Большой канал, Мариат отправил шхуну по Каналу дель Инфиерно – проходу на восточной стороне острова – чтобы выяснить, достаточно ли там глубины для его эскадры. В ответ гарнизон передислоцировал свою мобильную батарею (состоящую из двух орудий и пусковой установки ракет Конгрева) на восток для защиты от возможной высадки. Однако это оказалось излишним, поскольку бразильский корабль сел на мель. Мариат отказался от восточного маршрута, хотя его лоцман считал его ещё возможным. Он вступил в артиллерийскую дуэль с основными батареями, пока шторм не вынудил его приостановить нерешительное сражение. В этот момент Мариат пришёл к выводу, что мелководье, непредсказуемая погода и мощные батареи на Мартине Гарсиа делают проход через остров слишком рискованным. Таким образом, 9 февраля, пока Третья дивизия была уничтожена, дивизия Мариат оставалась в стороне, как сторонний наблюдатель. 10 февраля Мариат окончательно решил отступить в направлении Колонии-де-Сакраменто, куда он прибыл через неделю. Первые известия о поражении достигли бразильцев утром 12 февраля, когда прибыли восемь выживших с корабля «Ориентал». Их рассказы были подтверждены шлюпкой лейтенанта Карвалью, а позднее, 14 февраля, прибытием единственных выживших – шхуны «Витория де Колония» и канонерской лодки, сопровождаемых фрегатом «Донна Паула».
Последствия
С двенадцатью захваченными кораблями, тремя сожженными и всего двумя выжившими, сражение нанесло бразильцам значительные потери и стало величайшим триумфом аргентинского флота. В более широком контексте войны победа сорвала бразильскую попытку перерезать линии коммуникаций экспедиционного корпуса. Кроме того, она лишила бразильцев возможности использовать реку Уругвай для организации наступления на аргентинское побережье, наступления, которое, по крайней мере, могло отделить прибрежные провинции от Конфедерации, а в худшем случае – угрожать ее существованию. В Буэнос-Айресе Брауна встретили кострами и оркестрами. Он стал самой популярной фигурой Республики. Сена Перейра оставался пленником Брауна, который признал его храбрость и рекомендовал аргентинскому правительству "за его смелую и отважную оборону, проявленную солдатом". Однако Перейра отказался давать клятву и в конечном итоге бежал. В начале 1829 года он стал одним из тех, кто сдал площадь Монтевидео сторонникам Объединенных провинций. Республиканская морская победа у Джункаля быстро последовала за сухопутными победами при Итусаинго (20 февраля) и Кармен-де-Патагонес (28 февраля). После этого конфликт зашел в тупик, поскольку Бразильская империя потерпела поражение на различных фронтах, в то время как Аргентина не смогла воспользоваться ситуацией, учитывая, что морская блокада все еще действовала, особенно после битвы при Монте-Сантьяго, которая почти полностью уничтожила флот Объединенных провинций Рио-де-ла-Платы, а также учитывая, что Монтевидео и Колония, два крупнейших города Восточной Банды, все еще находились под контролем Бразильской империи. Как отметил британский военный историк Брайан Вейл, "для флота, состоящего из 69 военных кораблей и 22 грузовых и транспортных судов, укомплектованных 10600 офицерами и матросами, потеря [ ] его самых маленьких вооруженных кораблей мало повлияла на окончательный баланс сил". "[ ] Джункаль мало способствовал продвижению Империи к миру. Теперь, при Монте-Сантьяго, два ценных аргентинских военных брига были уничтожены, а цвет и гордость аргентинского флота были окончательно разбиты. Подавляющее превосходство бразильского флота на море было восстановлено таким образом, что ни дерзость Уильяма Брауна, ни недавно приобретенные фрегаты Рамзи не могли ему серьезно противостоять". Эта ситуация сохранялась до заключения предварительного мирного соглашения, в результате которого Восточная провинция стала независимым Восточным государством Уругвай.