Клод Гарамон: Жизнь и творчество французского книгопечатника и шрифтового дизайнера.

Введение

Французский издатель и дизайнер шрифтов Клод Гарамон (ок. 1510–1561), обычно известный как Клод Гарамон, был французским дизайнером шрифтов, издателем и гравером штампов, работавшим в Париже. Гарамон занимался гравировкой штампов – мастер-матриц, используемых для создания матриц, форм для отливки металлических литер. Он работал в традиции, которую сейчас называют антиквой, создавая буквы с относительно органичной структурой, напоминающей рукописный текст пером, но с более четкой и вертикальной формой. Считаясь одним из величайших дизайнеров шрифтов всех времен, он и сегодня известен элегантностью своих шрифтов. Многие антиквенные шрифты собирательно называют «Garamond» в честь этого дизайнера. Гарамон был одним из первых независимых граверов штампов, специализировавшихся на разработке шрифтов и гравировке штампов по заказу, а не работавшим штатным сотрудником у конкретного печатника. Таким образом, его карьера способствовала формированию будущего коммерческой печати, отделив литейное дело от книгопечатания как самостоятельную отрасль.

Ранняя жизнь и происхождение

Ранняя жизнь Гарамонда была предметом исследований и значительной неопределенности. Даты его рождения варьируются от 1480 года до приблизительно 1510 года, причем последнее предположение предпочтительно для французского министерства культуры. В пользу более поздней даты свидетельствует его завещание 1561 года, в котором указано, что его мать была еще жива, а также тот факт, что он был учеником Антуана Ожере, который начал свою карьеру в 1530 году. Современные историки считают это маловероятным, особенно учитывая, что некоторые другие даты в этом документе также кажутся на двадцать или тридцать лет завышенными. Предполагается, что первые римские шрифты, разработанные Клодом Гарамондом, были созданы для Роберта Этьена и впервые использованы им около 1530 года. Однако, как показывают Вервье, Мосли и история карьеры Гарамонда, составленная французским министерством культуры, эти «шрифты Этьена» не были разработаны Гарамондом, а его карьера началась несколько позже. Вервье предполагает, что создателем этого набора шрифтов с единым дизайном мог быть «Мастер Константин», упомянутый в Le Bé Memorandum как мастер-дизайнер шрифтов того периода, предшествовавшего Гарамонду, но о котором ничего больше не известно и которому нельзя приписать другие известные работы. (Николас Баркер очень осторожно предполагает, что его имя может указывать на связь с известной семьей типографов из Лиона, а после ее смерти – с Изабелль Ле Февр (в 1545 году). Гарамонд, возможно, учился у Антуана Ожере и, возможно, также был обучен Симоном де Колином. Похоже, он начал свою карьеру резчиком пуансонов в 1535 году: его первый шрифт можно увидеть в Лионе в 1535 году. В 1536–1540 годах Гарамонд работал шрифтолитейщиком у Шарлотты Гийяр. В ее типографии он встретил Жана де Гагни, алмонарха французского короля. В 1539 году, когда Франциск I захотел создать типографию в Париже для издания греческих текстов, Гарамонд был нанят для обеспечения типографии для печатника Конрада Необара. Результатом стал чрезвычайно сложный набор шрифтов, включающий огромное разнообразие альтернативных букв и лигатур, имитирующих гибкость рукописного текста. Гарамонд работал на различных работодателей по заказу, создавая пуансоны для издателей и правительства. Шрифты Гарамонда были популярны за рубежом и заменили оригинальный римский шрифт Гриффо в венецианской типографии Альдинов. Он также работал издателем и книготорговцем. Хотя его курсивные шрифты считаются менее впечатляющими, чем его римские, он был одним из первых печатников, установивших современную традицию, согласно которой курсивные заглавные буквы должны быть наклонены, как и строчные, а не оставаться прямыми, как римские квадратные заглавные. Хотя сам Гарамонд остается выдающейся фигурой французской печати XVI века, исторические исследования за последнее столетие все больше помещают его работу в контекст. Гарамонд был одной из многих фигур во время, когда во Франции XVI века быстро создавались новые шрифты, и эти дизайнеры шрифтов работали в рамках существующей традиции, определенной работами таких фигур, как Альд Мануций, которые были активны в течение предыдущего полувека. Период с 1520 по 1560 год, охватывающий карьеру Гарамонда как ремесленника, был чрезвычайно насыщенным периодом для создания шрифтов, с широким спектром шрифтов, созданных, некоторые, по-видимому, для исключительного использования конкретным печатником, а другие продавались или обменивались между ними. В это время работало много граверов, в том числе Гарамонд, Роберт Гранжон, Гийом Ле Бе, Антуан Ожере, Симон де Колин, Пьер Ольтен и другие, создавая шрифты не только в латинском алфавите, но и в греческом и еврейском языках для научных целей. В этот период был создан пул высококачественных пуансонов и матриц, которые в значительной степени снабжали французскую печатную промышленность в течение следующих двух столетий. Первая книга, опубликованная Гарамондом, называлась «Pia et Religiosa Meditatio» Давида Шамбеллана.

Garamond's early life has been the subject of some research and considerable uncertainty. Dates as early as 1480 and as late as c. 1510 have been proposed for his birth, the latter being preferred by the French ministry of culture. In favour of a later date, his will of 1561 states that his mother was then still alive and the fact that he have apprenticed with Antoine Augereau, who started his career in 1530. efn|A document called the Le Bé Memorandum (based on the memories of Garamond's contemporary Guillaume Le Bé, but collated by one of his sons around 1643) suggests that Garamond finished his apprenticeship around 1510. This is considered unlikely by modern historians, especially since several other dates in the document also seem to be about twenty or thirty years too early. It has been suggested that the first Roman typefaces designed by Claude Garamond were a set created for Robert Estienne and first used by him around 1530 3. However, Vervliet, Mosley and the French ministry of culture's history of Garamond's career suggest that these 'Estienne typefaces' were not designed by Garamond and that his career began somewhat later. Vervliet suggests that the creator of this set of typefaces to a unified design may have been a 'Master Constantin', recorded in the Le Bé Memorandum as a master type designer of the period before Garamond but about whom nothing is otherwise known and to whom no obvious other body of work can be ascribed. (Nicolas Barker suggests very tentatively that his name may suggest a connection to a known family of printers from Lyon. and, after her death, to Ysabeau Le Fevre (in 1545). Garamond may have apprenticed with Antoine Augereau and was perhaps also trained by Simon de Colines. He seems to have started his career has a punchcutter in 1535 : his first type can be seen in Lyon in 1535. In 1536 1540, Garamond worked as a typefounder for Charlotte Guillard. In her printshop, he met Jean de Gagny, the French king's Almoner. In 1539, when Francis I wanted to create a print shop in Paris to publish greek texts, Garamond was recruited to provide type for the printer Conrad Neobar. The result is an immensely complicated set of type, including a vast variety of alternate letters and ligatures to simulate the flexibility of handwriting. Garamond worked for a variety of employers on commission, creating punches for publishers and the government. Garamond's typefaces were popular abroad, and replaced Griffo's original roman type at the Aldine Press in Venice. He also worked as a publisher and bookseller. While his italics have been considered less impressive than his roman typefaces, he was one of the early printers to establish the modern tradition that the italic capitals should slope as the lower case does, rather than remain upright as Roman square capitals do. Although Garamond himself remains an eminent figure in French printing of the 16th century, historical research over the last century has increasingly placed his work in context. Garamond was one figure among many at a time when new typefaces were rapidly produced in 16th century France, and these type designers operated within a pre existing tradition defined by the work of figures such as Aldus Manutius who were active over the preceding half century. The period from 1520 to around 1560, encompassing Garamond's career as an artisan, was an extremely busy period for typeface creation, with a wide range of fonts created, some apparently for exclusive use by a specific printer, with others sold or traded between them. Many engravers were active over this time, including Garamond, Robert Granjon, Guillaume Le Bé, Antoine Augereau, Simon de Colines, Pierre Haultin and others, creating typefaces not just in the Latin alphabet, but also in Greek and Hebrew for scholarly use. This period saw the creation of a pool of high quality punches and matrices that would supply the French printing industry, to a large extent, for the next two centuries. The first book Garamond published was called, "Pia et Religiosa Meditatio" by David Chambellan.

Смерть Гарамонда и последствия

Около 1561 года Гарамон скончался незаметно от невыясненных причин где-то во Франции. В ноябре 1561 года, после его смерти, его оборудование, пуансоны и матрицы были инвентаризированы и проданы различным покупателям, включая Гийома Ле Бе, Кристофа Плантена и Андре Вехеля. Его жене пришлось продать его пуансоны, что привело к широкому распространению шрифтов Гарамонда на протяжении двух столетий, однако авторство зачастую стало крайне запутанным. Хаотичные продажи создавали проблемы, и сын Ле Бе написал преемнику Плантена Моретусу с предложением обменяться матрицами, чтобы у них обоих был взаимодополняющий набор шрифтов разных размеров. Эгельхофф Бернер опубликовал в 1592 году образец шрифтов Гарамонда и других мастеров, который впоследствии послужил источником для многих возрождений шрифта Гарамонда. Единственная значительная коллекция оригинальных материалов Гарамонда, выполненных латинским алфавитом, была собрана вскоре после его смерти Кристофом Плантеном, базировавшимся в Антверпене. Эта коллекция пуансонов и матриц сейчас составляет основную часть собрания Музея Плантина-Моретуса в Антверпене, вместе со многими другими шрифтами, собранными Плантеном у других литейщиков того времени. Коллекция широко использовалась в исследовательских целях, например, историками Гарри Картером и Х. Д. Л. Вервлиетом.