Византийская армия: стратегия, тактика и организация.

Введение

Военная стратегия

Византийская армия развивалась из армии позднего римского периода, принимая за образец и формируясь на основе поздних эллинистических армий, но стала значительно более изощренной в стратегии, тактике и организации. Языком армии оставался латинский, хотя позднее (особенно после VI века) греческий стал доминирующим, поскольку он превратился в официальный язык всей империи. В отличие от римских легионов, ее сила заключалась в коннице, особенно в бронированных катафрактах, которые произошли от клибанариев поздней империи. Пехота по-прежнему использовалась, но главным образом как база для маневра кавалерии, а также для выполнения специализированных задач. Большинство пехотинцев империи составляли бронированные скутаты, а позже – контарии (множественное число от контарион), остальные же были легковооруженной пехотой и лучниками – псилои. Византийцы ценили в солдатах интеллект и дисциплину гораздо выше, чем храбрость или физическую силу. "Ρωμαίοι στρατιώται" (rōmaíoi stratiōtai) были преданным войском, состоявшим из граждан, готовых сражаться до смерти за защиту своих домов и государства, дополненным наемниками. Подготовка была во многом схожа с подготовкой легионеров: солдат обучали приемам рукопашного боя с мечами, копьями и топорами, а также интенсивно практиковали стрельбу из лука.

Структурная история

На протяжении своей долгой истории византийские армии неоднократно реформировались и реорганизовывались. Единственными постоянными элементами их структуры были сложность и высокий уровень профессионализма. В VI и VII веках эллинистические политические системы, философские школы и восточные теократические православные доктрины обусловили упрощение имперского управления, направленное на более прямое осуществление власти императора через его наместников, в которых гражданские и военные полномочия были объединены в единых структурах с четко определенными правами в отношении соответствующих провинций. Среди них – различные византийские стратеги, экзархи, дуксы, катепаны и другие. Основными характеристиками темы были постоянный приток средств из городов и деревень сельских общин и крупных городских центров Малой Азии, что обеспечивало простоту управления и большую военную гибкость, позволяя каждому генерал-губернатору быстро формировать провинциальные армии при необходимости. Несмотря на общие корни в поздней Римской империи, византийская армия формировалась и реформировалась на основе различных поздних эллинистических трактатов о военном деле, хорошо известных в восточном Средиземноморье, в частности трудов Арриана и Оносандра. Несмотря на классическую направленность, это не было простым подражанием античности и отличалось рядом существенных особенностей: она располагала большим количеством тяжелой кавалерии, лучников и других метательных войск и меньшим числом федератов. Эти различия могли способствовать выживанию восточной империи. Именно с этой восточноримской армией была отвоевана значительная часть Западной империи в ходе кампаний генералов Белисария и Нарсеса. В этот период, при Юстиниане I, возрожденная империя достигла наибольшего территориального размаха, а армия – максимальной численности, превысившей 330 000 человек к 540 году. Позднее, под руководством генерала и императора Гераклия, была окончательно разгромлена персидская империя Сасанидов. Однако в конце правления Гераклия внезапно возникла новая серьезная угроза безопасности империи – сарацины. Подстегиваемые новой религией, исламом, требовавшей покорения мира или его обращения в дар аль-ислам, и движимые все еще сильным племенным военным духом, под предводительством Халида ибн аль-Валида эти захватчики быстро захватили многие из самых богатых и важных регионов империи, особенно Сирию, Левант и Египет. Эта новая угроза, серьезно поставившая под вопрос выживание империи, побудила Гераклия и его непосредственных преемников в середине VII века провести масштабную реформу византийской военной системы, чтобы обеспечить более экономичную местную оборону анатолийского ядра. Результатом стала тема, которая служила как административной, так и военной единицей, каждая из которых находилась под командованием военного губернатора, или стратега. Тема представляла собой подразделение размером с дивизию, насчитывавшее около 9600 человек, дислоцированное в теме (административном округе), откуда оно было набрано и названием которого и носило. Однако темы были не просто гарнизонными войсками, а мобильными полевыми силами, способными поддерживать соседние темы в оборонительных операциях или объединяться для формирования ядра имперского экспедиционного корпуса для наступательных кампаний. Именно с этой новой системой византийская армия, как правило, считается сформировавшейся как самостоятельная, отличная от своего позднего римского имперского предшественника. Тематическая система оказалась одновременно высоко устойчивой и гибкой, хорошо служа империи с середины VII по конец XI века. Она не только сдержала сарацинов, но и позволила вернуть некоторые утраченные византийские земли. Тематические армии также одержали победы над многими другими врагами, включая болгар, аваров, славян и варягов, некоторые из которых в конечном итоге поступили на службу в Константинополь в качестве союзников или наемников. Помимо тем, существовала также центральная имперская армия, дислоцированная в Константинополе и его окрестностях, известная как тагматы. Тагматы первоначально представляли собой батальонные подразделения стражи и элитных войск, охранявших императоров и защищавших столицу. Однако со временем их численность увеличилась до полков и бригад, и было сформировано больше таких подразделений. Таким образом, термин стал синонимом центральной полевой армии. В связи с растущим военным давлением и сокращением экономических и людских ресурсов империи темы начали приходить в упадок. По мере этого росла численность и значимость тагматов, что было обусловлено также растущими опасениями императоров относительно потенциальной опасности, которую представляли стратеги и их темы для их власти. Окончательный, смертельный удар по тематической армии последовал после катастрофы в битве при Манцикерте в 1071 году, когда новый враг, сельджукские турки, захватил большую часть Малой Азии вместе с большинством тем империи. Вновь империя была вынуждена адаптироваться к новой стратегической реальности с сокращенными границами и ресурсами. При императоре Алексее I Комнине темы были реструктурированы вокруг тагматов, некоторые из которых были дислоцированы в провинциях, но большинство обычно оставались вблизи Константинополя, когда не находились в походах. Тагматы отныне приобрели третье значение как общий термин для постоянного военного подразделения размером с полк или крупнее. Эта тагматическая армия, включавшая в себя армии династий Комнинов и Палеологов, служила империи на ее заключительных этапах с конца XI по середину XV века, период, превышающий продолжительность существования многих других империй. Тагматические армии также оказались устойчивыми и гибкими, даже пережив почти полное разрушение империи после падения Константинополя под ударом Четвертого крестового похода в 1204 году. Они в конечном итоге вернули столицу для императора Михаила VIII Палеолога в 1261 году и, хотя к тому времени их численность сократилась до небольшой силы, едва превышающей 20 000 человек, продолжали умело защищать империю до падения Константинополя под ударом османских турок в 1453 году. Отчасти из-за возросшей зависимости от наемников из Латинской Европы, более поздние тагматические армии стали больше походить на армии Западной Европы того времени, чем на свои римские, греческие или ближневосточные прототипы.

Over the course of its long history, the armies of Byzantium were reformed and reorganized many times. The only constants in its structure were its complexity and high levels of professionalism. During the 6th and 7th centuries, Hellenistic political systems, philosophies and eastern theocratic Orthodox doctrines, had forced a greater simplification in the estate administration that aimed to exercise the emperor's power in more direct means through his different viceroys in which civic and military powers would be personified in single entities with definitive powers over their respective governorships, these being the various Byzantine, Strategos, Exarchs, Doux, Katepanos among others. The main characteristics of a Theme were those of a constant source of income through the towns and villages of rural communities and large urban centers of Asia minor which allowed a simple management and great military flexibility with the ability to allow each governor general to rapidly create provincial armies when needed. Despite having the same late Roman roots, the Byzantine army shape and reform itself on the various late Hellenistic treatises of war well known in the eastern Mediterranean, mainly Arrian and Onosander. Despite its classical bias, it was not a simple imitation of antiquity and it differed in several notable ways: It had greater numbers of heavier cavalry, archers and other missile troops, and fewer Foederati. These differences may have been contributing factors to the eastern empire's survival. It was with this Eastern Roman army that much of the western empire was reconquered in the campaigns of the generals Belisarius and Narses. It was during this time, under Justinian I, that the revitalized empire reached its greatest territorial extent and the army its greatest size of over 330,000 men by 540. Later, under the general and emperor Heraclius, the Sassanid Empire of Persia was finally defeated. Late in Heraclius' reign, however, a major new threat suddenly arose to the empire's security in the form of the Saracens. Spurred on by their new religion, Islam, which demanded the subjugation of the world or its conversion to dar al Islam, and driven by a still strong tribal warfare mentality. Under the leadership of Khalid ibn al Walid these invaders rapidly overran many of the empire's wealthiest and most important regions, especially Syria, the Levant and Egypt. This new challenge, which seriously threatened the empire's survival, compelled Heraclius and his immediate successors, in the mid 7th century, to undertake a major reform of the Byzantine military system to provide for a more cost effective local defense of its Anatolian heartland. The result was the theme system, which served as both administrative and military divisions, each under the command of a military governor or strategos. The theme was a division sized unit of around 9,600, stationed in the theme (administrative district) in which it was raised and named for. The themes were not simply garrison troops, however, but mobile field forces capable of supporting neighboring themes in defensive operations, or joining together to form the backbone of an imperial expeditionary force for offensive campaigns. It was under this new system that the Byzantine army is generally considered to have come into its own, distinct from its late imperial Roman precursor. The thematic system proved to be both highly resilient and flexible, serving the empire well from the mid 7th through the late 11th centuries. Not only did it hold back the Saracens, but some of Byzantium's lost lands were recaptured. The thematic armies also vanquished many other foes including the Bulgars, Avars, Slavs and Varangians, some of whom eventually ended up in the service of Constantinople as allies or mercenaries. In addition to the themes, there was also the central imperial army stationed in and near Constantinople called the Tagmata. The tagmata were originally battalion sized units of guards and elite troops who protected the emperors and defended the capital. Over time, though, their size increased to that of regiments and brigades, and more of these units were formed. The term thus became synonymous with the central field army. Due to growing military pressures together with the empire's shrinking economic and manpower base, the themes began to decline. As they did so, the size and importance of the tagmata increased, due also to growing fears of the emperors over the potential dangers the strategoi and their themes posed to their power. The final, fatal blow to the thematic army occurred in the aftermath of the disaster at the Battle of Manzikert in 1071, when a new enemy, the Seljuk Turks, overran most of Asia Minor along with most of the empire's themes. Once again, the empire was forced to adapt to a new strategic reality with reduced borders and resources. Under Emperor Alexios I Komnenos the themes were restructured around the tagmata, some of which were stationed in the provinces, but the majority usually remained near Constantinople when not on campaign. Tagmata would henceforth take on yet a third meaning as a generic term for a standing military unit of regimental size or larger. This tagmatic army, which includes those of the Komnenian and Palaiologan dynasties, would serve the empire in its final stages from the late 11th to the mid 15th centuries, a period longer than the entire lifespans of many other empires. The tagmatic armies would also prove resilient and flexible, even surviving the near destruction of the empire in the aftermath of the fall of Constantinople to the Fourth Crusade in 1204. They would eventually retake the capital for Emperor Michael VIII Palaiologos in 1261, and though reduced by then to a small force, barely exceeding 20,000 men at most, would continue to defend the empire ably until the fall of Constantinople to the Ottoman Turks in 1453. In no small part due to increased reliance on mercenaries from the Latin west, the later tagmatic armies would come to resemble those of western Europe at the time, more than their Roman, Greek or Near Eastern antecedents.

Ковбои

Основную часть византийской пехоты составляли скоутатои (хоплиты), названные в честь скоутона – большого овального, круглого или щита в форме крыла. Их доспехи и оружие были созданы по образцу древнего селевкидского и эллинистического пехотного снаряжения, и включали в себя:
Шлем: форма шлема варьировалась в зависимости от региона и времени, но обычно представлял собой простой конический стальной шлем, часто с дополнительной защитой шеи в виде кольчужного капюшона или стеганого подшлемника. Лорикион (λωρίκιον): кольчуга или чешуйчатый доспех. Кливанион (κλιβάνιον): часто ассоциируется с характерным византийским ламеллярным панцирем, но также обозначал доспехи в целом. Кроме того, для защиты бёдер и бёдер часто прикреплялись птеруги (подвесные кожаные полосы). Эпилорикион (επιλωρίκιον): стеганая кожаная или тканевая накидка, надеваемая поверх панциря. Кавадион (καβάδιον) или вамвакион (βαμβάκιον): стеганый льняной или шерстяной поддоспешник, носимый под панцирем. Кремезмата: тяжелая тканевая юбка, свисающая ниже панциря воина. Контарион (κοντάριον): длинное копье (длина варьировалась), которое использовалось первыми рядами каждой хилиархии (батальона) для формирования оборонительной стены из копий, подобной македонской фаланге. Скоутон (σκούτον): большой овальный, круглый (позже в форме крыла) щит из дерева, обтянутый льном или кожей и окованный сыромятной кожей, с стальным умбоном в ранние периоды. Спатион (σπαθίον): типичный римский спата – одноручный меч (около в длину, в зависимости от периода), основанный на ранних греческих и кельтских типах мечей; двулезвийный и весом до. Позднее он стал обозначать средневековый рыцарский меч, обычно с крестовиной, изогнутой назад к рукояти. Парамерион (παραμήριον): однолезвийный сабельный меч, носимый на поясе. Каждый отряд имел различное оформление щита, часто изображающее ранние эллинистические и современные христианские мотивы. Небронированные легковооруженные пехотинцы, часто вооруженные дротиками, в классические греческие времена были известны как пельтасты и псилы.

The bulk of the Byzantine infantry were the skoutatoi (hoplite), named after the skouton, a large oval, round or kite shaped shield. Their armor and weapons were modelled following ancient Seleucid and Hellenistic infantry equipment and patterns, which included:
Helmet: the helmet varied by region and time but was generally a simple, conical shaped piece of steel, often with extra neck protection in the form of a mail aventail or padded coif. lōrikion (λωρίκιον): a mail or scale hauberk. klivanion (κλιβάνιον): Often associated with the characteristic Byzantine lamellar cuirass, it also referred to body armor in general. In addition, pteruges (hanging leather strips) were often attached to protect the hips and thighs. epilōrikion (επιλωρίκιον): A padded leather or textile over garment, worn over the cuirass. kavadion (καβάδιον) or vamvakion (βαμβάκιον): A padded linen or wool under armor, worn under the cuirass. kremesmata: A heavy textile skirt hanging below a soldier's cuirass. kontarion (κοντάριον): a long spear (varied between in length), the kontarion was used by the first ranks of each chiliarchia (battalion) in order to form a defensive Macedonian like pike wall. skouton (σκούτον): a large oval, round (later kite shaped) shield made of wood, covered by linen or leather and edged with rawhide, with a steel boss in earlier periods. spathion (σπαθίον): The typical Roman spatha, a single handed sword (about in length, depending on the period) based on early Greek and Celtic type of swords; double edged and weighing up to Later it referred to the medieval arming sword, usually with a crossguard curving back towards the handle. paramērion (παραμήριον): a one edged sabre like sword, girded at the waist. Each unit had a different shield decoration often depicting earlier Hellenistic and contemporary Christian motifs. Unarmoured light infantrymen, often armed with javelins, were known as in Greek classical times as peltastoi and psiloi.

Варяги

Варяжская гвардия была иностранным наёмным войском и элитой византийской пехоты. Она состояла преимущественно из норманнов, скандинавов, славян и германцев, а после 1066 года всё больше пополнялась англичанами. Варяги служили телохранителями (эскортом) императора со времён Василия II и обычно считались дисциплинированными и верными, пока хватало средств на их содержание. Хотя большинство из них приносили с собой оружие при вступлении на императорскую службу, они постепенно перешли на византийскую военную форму и снаряжение. Их наиболее характерным оружием был тяжёлый топор, отсюда и их наименование – пелекифорос фрура, "охрана, несущая топоры".

Организация и формирование пехоты

Византийские формирования произошли от более ранних армий позднего эллинистического периода, которые использовали поздний македонский и селевкидский фаланг, часто называемый чилиархиями (от греческого слова "chilia" – тысяча, поскольку в них насчитывалось около 1000 воинов). Хилиархия обычно состояла из 650 скутатов и 350 токситов. Скутаты выстраивались в линию глубиной 15-20 рядов, плотным строем плечом к плечу. Первая линия называлась контарион, первые четыре линии формировались из скутатов, а остальные три – из токситов. Три или четыре чилиархии составляли тагму (бригаду) в поздней Византийской империи (после 750 г. н.э.), однако подразделения размером с чилиархию использовались на протяжении всей истории империи.

Тактика и стратегия пехоты

Хотя византийцы разработали весьма сложную тактику пехоты, основную работу в бою выполняла кавалерия. Пехота по-прежнему играла важную роль, когда империи необходимо было продемонстрировать свою силу. Фактически, многие битвы в истории Византии начинались с фронтальной атаки скутатов при поддержке конных стрелков, известных как хиппотокситы (Equites Sagittarii). Во время этих атак пехота разворачивалась в центре, состоящем из двух хилиархий клиновым строем для прорыва линии противника, фланкируемых еще двумя хилиархиями в "открытом строе" для защиты центра и охвата противника. Эту тактику использовал Никифор Фока против болгар в 967 году. Каждая атака поддерживалась токсотами, которые покидали строй и выходили вперед скутатов, чтобы обеспечить ракетный огонь. Часто, пока пехота вступала в бой со своими противниками, клибанофоры уничтожали вражескую кавалерию (эта тактика использовалась в основном против франков, ломбардов или других германских племен, использовавших бронированную кавалерию). Византийская пехота была обучена действовать совместно с кавалерией и использовать любые бреши, созданные кавалерией. Эффективной, но рискованной тактикой было отправлять хилиархию для захвата и удержания возвышенной позиции, например, вершины холма, в качестве отвлекающего маневра, в то время как катафракты или клибанофоры, поддерживаемые резервной пехотой, обходили фланг противника. Пехота часто занимала передовые позиции перед кавалерией. По команде "aperire spatia" пехота открывала проход в своих рядах для атаки кавалерии.

Легкая кавалерия

Византийцы использовали различные типы легкой кавалерии для дополнения катафрактов, подобно тому, как эллинистические государства использовали вспомогательную легкую пехоту для поддержки своих тяжелобронированных фалангитов. Благодаря долгому опыту империи, они с опаской относились к чрезмерной зависимости от иностранных вспомогательных сил или наемников (за исключением варяжской гвардии). Имперские армии обычно состояли преимущественно из граждан и верных подданных. Упадок византийской армии в XI веке параллелен упадку крестьянского войска, что привело к увеличению использования ненадежных наемников. Легкая кавалерия в основном использовалась для разведки, мелких стычек и прикрытия от вражеской разведки и засад. Она также была полезна для преследования вражеской легкой кавалерии, которая была слишком быстрой для катафрактов. Легкая кавалерия была более специализированной, чем катафракты, выполняя функции либо лучников и конных пращников (psiloi hippeutes), либо копейщиков и конных дрожников. Типы легкой кавалерии, их вооружение, доспехи, снаряжение и происхождение варьировались в зависимости от времени и обстоятельств. В военном трактате X века «О стычках» прямо упоминаются экспилаторы (Expilatores), латинское слово, означающее «грабитель» или «мародер», но используемое для обозначения типа конного разведчика или легкого рейдера. В описаниях армии или легкой кавалерии тематического уровня также упоминаются трапезиты, «тех, кого армяне называют тасинариои», которых «следует постоянно отправлять для совершения набегов на земли врага, причинения вреда и разорения». Действительно, слово «тасинариои» может быть лингвистическим предком современного слова «гусар». Если потребность в легкой кавалерии возрастала, Константинополь призывал дополнительных токсотов (Toxotai), обеспечивал их лошадьми и обучал как гиппотоксотов (Hippo toxotai). Когда византийцы прибегали к услугам иностранных легких всадников, они предпочитали нанимать представителей степных кочевых племен, таких как сарматы, скифы, печенеги, хазары или куманы. Иногда они вербовали даже своих врагов, например, болгар, аваров, мадьяр или сельджукских тюрков. Армяне также славились своими легкими всадниками – тасинариои.

The Byzantines fielded various types of light cavalry to complement the kataphraktoi, in much the same way as the Hellenistic kingdoms employed auxiliary light infantry to support their heavily armored phalangites. Due to the empire's long experience, they were wary of relying too much upon foreign auxiliaries or mercenaries (with the notable exception of the Varangian Guard). Imperial armies usually comprised mainly citizens and loyal subjects. The decline of the Byzantine military during the 11th century is parallel to the decline of the peasant soldier, which led to the increased use of unreliable mercenaries. Light cavalry were primarily used for scouting, skirmishing and screening against enemy scouts and skirmishers. They were also useful for chasing enemy light cavalry, who were too fast for the Cataphracts. Light cavalry were more specialized than the Cataphracts, being either archers and horse slingers (psiloi hippeutes) or lancers and mounted javelineers. The types of light cavalry used, their weapons, armour and equipment and their origins, varied depending upon the time and circumstances. In the 10th century military treatise On Skirmishing explicit mention is made of Expilatores, a Latin word which meant "robber" or "plunderer" but which is used to define a type of mounted scout or light raider. Also mentioned in descriptions of army or thematic level light cavalry are trapezites, "those whom the Armenians call tasinarioi", who "should be sent out constantly to charge down on the lands of the enemy, cause harm and ravage them." Indeed, the word tasinarioi may be the linguistic ancestor to the modern word Hussar. If the need for light cavalry became great enough, Constantinople would raise additional Toxotai, provide them with mounts and train them as Hippo toxotai. When they did employ foreign light horsemen, the Byzantines preferred to recruit from steppe nomad tribes such as the Sarmatians, Scythians, Pechenegs, Khazars or Cumans. On occasion, they recruited from their enemies, such as the Bulgars, Avars, Magyars or Seljuk Turks. The Armenians were also noted for their light horsemen, the tasinarioi.

Организация и формирования кавалерии

Византийские конники и их лошади были превосходно обучены и способны выполнять сложные маневры. Хотя часть катафрактов, по-видимому, состояла лишь из копейщиков или лучников, большинство из них были вооружены луками и копьями. Их основными тактическими единицами были нумерусы (также иногда называемые аритмосами или бандами) численностью от 300 до 400 человек. Нумерусы, эквивалентные древнеримской когорте или современному батальону, обычно формировались в строю глубиной в 8–10 рядов, что делало их почти всаднической фалангой. Византийцы признавали, что эта формация менее гибкая для кавалерии, чем для пехоты, но считали, что преимущества глубины – как физические, так и психологические – оправдывают этот недостаток. В военном трактате X века, приписываемом императору Никефору II, «О строевых действиях», говорится, что кавалерийская армия любой мобильной армии, которой командует император, должна насчитывать не менее 8200 всадников, не считая 1000 императорской гвардии – то есть личной свиты императора. Эти 8200 всадников должны быть разделены «на 24 отряда численностью до трехсот человек каждый. Эти двадцать четыре отряда, в свою очередь, как и пехота, должны составлять четыре группировки равной силы, каждая из которых состоит из шести боевых подразделений». Автор трактата «О строевых действиях» утверждает, что при такой организации армия может двигаться, прикрывая «четыре направления – фронт, тыл и фланги» этими подразделениями. Византийцы обычно предпочитали использовать кавалерию для фланговых и обходных ударов, а не для лобовых атак, и почти всегда предшествовали и поддерживали свои атаки стрелой. Первые ряды нумерусов натягивали луки и обстреливали вражеские ряды, а затем, когда противник был достаточно ослаблен, обнажали копья и бросались в атаку. Задние ряды следовали за ними, натягивая луки и стреляя вперед во время движения. Такое сочетание стрелкового огня и таранного удара ставило противника в крайне невыгодное положение. Если они смыкали ряды, чтобы лучше противостоять атакующим копьям, они становились более уязвимыми для стрел, а если рассыпались, чтобы избежать стрел, копейщики могли легче прорвать их разреженные ряды. Зачастую стрельбы и начало атаки было достаточно, чтобы заставить врага бежать без необходимости вступать в ближний бой. Любимой тактикой при столкновении с сильной вражеской конницей был ложный отход и засада. Нумерусы на флангах атаковали вражеских всадников, затем натягивали луки, поворачивались и стреляли во время отступления (так называемый «партианский выстрел»). Если вражеская конница не преследовала, они продолжали беспокоить ее стрелами, пока не вынуждали к преследованию. Тем временем нумерусы на левом и правом флангах выстраивались в стандартном порядке, обращаясь к флангам и готовясь атаковать преследующего врага при пересечении их линии. Враг был вынужден остановиться и сражаться с этой неожиданной угрозой, но как только он это делал, фланговые нумерусы прекращали отступление, разворачивались и с полной скоростью бросались на своих бывших преследователей. Ослабленный, измотанный враг, оказавшийся в тисках между двумя всадническими фалангами, обращал в бегство, а нумерусы, которых они преследовали, теперь преследовали их. Затем тыловые нумерусы, устроившие засаду вражеской коннице, выдвигались вперед и атаковали незащищенные фланги двойным обходом. Эта тактика напоминает ту, которую Юлий Цезарь использовал при Фарсале в 48 г. до н.э., когда его союзническая кавалерия служила приманкой, чтобы заманить превосходящую конницу Помпея в засаду, устроенную шестью элитными когортами его резерва – «четвертой линией». Арабская и монгольская конница также позже успешно использовали ее вариации, сталкиваясь с более крупными и тяжело вооруженными противниками. При столкновении с противниками, такими как вандалы или авары, обладавшими сильной бронированной конницей, кавалерия развертывалась позади бронированной пехоты, которая выдвигалась вперед для вступления в бой с врагом. Пехота пыталась пробить брешь во вражеском строю, чтобы кавалерия могла прорваться.

The Byzantine cavalrymen and their horses were superbly trained and capable of performing complex manoeuvres. While a proportion of the cataphracts appear to have been lancers or archers only, most had bows and lances. Their main tactical units were the numerus (also called at times arithmos or banda) of 300 400 men. The equivalent to the old Roman cohort or the modern battalion, the Numeri were usually formed in lines 8 to 10 ranks deep, making them almost a mounted phalanx. The Byzantines recognized that this formation was less flexible for cavalry than infantry but found the trade off to be acceptable in exchange for the greater physical and psychological advantages offered by depth. In the 10th century military treatise attributed to Emperor Nikephoros II, On Skirmishing, it is stated that the cavalry army of any mobile army commanded by the emperor must be of at least 8,200 riders, not including 1,000 household cavalry—that is, the force belonging personally to the Emperor. These 8,200 horse ought to be divided "into 24 units of up to three hundred men each. These twenty four units, in turn, just as with the infantry, should make up four groupings of equal strength, each with six combat units." In such an organisation, the author of On Skirmishing argues, the army can proceed on the march with these units "covering the four directions, front rear and the sides." The Byzantines usually preferred using the cavalry for flanking and envelopment attacks, instead of frontal assaults and almost always preceded and supported their charges with arrow fire. The front ranks of the numeri would draw bows and fire on the enemy's front ranks, then once the foe had been sufficiently weakened would draw their lances and charge. The back ranks would follow, drawing their bows and firing ahead as they rode. This combination of missile fire with shock action put their opponents at a grave disadvantage If they closed ranks to better resist the charging lances, they would make themselves more vulnerable to the bows' fire, if they spread out to avoid the arrows the lancers would have a much easier job of breaking their thinned ranks. Many times the arrow fire and start of a charge were enough to cause the enemy to run without the need to close or melee. A favorite tactic when confronted by a strong enemy cavalry force involved a feigned retreat and ambush. The Numeri on the flanks would charge at the enemy horsemen, then draw their bows turn around and fire as they withdrew (the Parthian Shot). If the enemy horse did not give chase, they would continue harassing them with arrows until they did. Meanwhile, the Numeri on the left and right rear would be drawn up in their standard formation facing the flanks and ready to attack the pursuing enemy as they crossed their lines. The foes would be forced to stop and fight this unexpected threat but as they did the flanking Numeri would halt their retreat, turn around and charge at full speed into their former pursuers. The enemy, weakened, winded and caught in a vice between two mounted phalanxes would break with the Numeri they once pursued now chasing them. Then the rear Numeri, who had ambushed the enemy horse, would move up and attack the unprotected flanks in a double envelopment. This tactic is similar to what Julius Caesar did at Pharsalus in 48 BC when his allied cavalry acted as bait to lure the superior horse of Pompey into an ambush by the six elite cohorts of his reserve "Fourth line". The Arab and Mongol cavalries would also use variations of it later to great effect when confronted by larger and more heavily armed mounted foes. When facing opponents such as the Vandals or the Avars with strong armoured cavalry, the cavalry were deployed behind the armoured infantry who were sent ahead to engage the enemy. The infantry would attempt to open a gap in the enemy formation for the cavalry to charge through.