Введение

Битва между палмиренскими и римскими войсками (272)

Битва при Имме произошла в 272 году между римской армией императора Аврелиана и армиями Пальмирской империи, чья правительница, императрица Зенобия, узурпировала власть Рима над восточными провинциями.

Фон и прелюдия к войне

Во время кризиса III века Рим утратил способность защищать свои восточные провинции от сасанидского вторжения. Септимий Оденатус, вождь из Пальмиры, создал армию, собранную в спешке, которая оказалась весьма эффективной в отражении сасанидского натиска. Он добился такого успеха, что Галлиен провозгласил его королем и защитником восточной империи. После его смерти его жена, царица Зенобия, взяла под свой прямой контроль (через своего сына) восточные провинции Римской империи, находившиеся под пальмирской защитой. Благодаря умелой дипломатии ей удалось расширить свои владения до Египта и убедить значительную часть Малой Азии признать Пальмиру своей столицей, фактически образовав Пальмирскую империю. Официально она демонстрировала видимость партнерства с Римом, постоянно указывая своего сына в подчиненном положении по отношению к Аврелиану во всех официальных документах, на бланках и монетах. В глазах Аврелиана её вторжение в Египет, который все еще считался исключительно личной провинцией императора, было равносильно объявлению войны. Однако, из-за непрерывных набегов германских племен, Аврелиан не мог немедленно противостоять её действиям. Наконец, после сокрушительных побед над алеманнами, укрепления региона городскими стенами и отказа от Дакии, он посчитал, что Рим достаточно защищен для начала кампании на востоке.

Римские препараты

Осознав, что его армия слишком неповоротлива для эффективного вторжения в Египет, Аврелиан отправил одного из своих генералов с флотом, чтобы попытаться вытеснить размещённый там пальмирский гарнизон. Тем временем, восстановив свою армию до полной численности, император Аврелиан начал поход к городу Антиохии.

Препараты из пальмирена

Поняв, что фарс окончен, императрица Зенобия отказалась от всякого притворства и провозгласила своего сына августом, а также начала мобилизацию армии для встречи с Аврелианом в бою под командованием своего талантливого военачальника Забдаса.

Битва

Обе армии вышли на поле "недалеко" от Антиохии в Имме (вблизи Рейханли, Турция) в традиционных боевых порядках с пехотой в центре и конницей на флангах. У Забдаса было два значительных преимущества: во-первых, превосходство его катафрактов, а во-вторых, сильная жара, к которой римляне не привыкли. Аврелиан также оценил ситуацию и планировал использовать тактику, применённую Клавдием Готиком против готов, обратив оба недостатка в решающие преимущества. После нескольких стычек Забдас решил взять инициативу и отдал приказ о кавалерийской атаке, что вынудило Аврелиана ответить встречной атакой. Когда обе армии приблизились для столкновения, римская лёгкая кавалерия внезапно распалась, обратилась в бегство и покинула поле боя. Забдас, почуяв кровь и уверенный в победе, приказал своим более тяжёлым катафрактам преследовать бегущих. Вскоре длительная погоня и палящее солнце начали изматывать тяжелобронированных палмиренских лошадей и всадников, но их, казалось бы, непоколебимая уверенность в превосходстве своей кавалерии гнала их вперёд. В заранее оговоренном месте римляне совершили разворот и внезапно атаковали измотанную и ошеломлённую конницу. Ловушка оказалась сокрушительной, и лишь немногим палмирским кавалеристам удалось спастись. Получив известие об уничтожении своей кавалерии, Забдас осознал, что день проигран. Его пехота не могла тягаться с закалёнными в боях легионерами, и он немедленно приказал полное отступление в Антиохию. Понимая неизбежность падения Антиохии, императрица Зенобия и Забдас пополнили запасы и под покровом темноты перевели свои войска из Антиохии в Эмесу.

Последствия

Утром высшие должностные лица Антиохии обнаружили, что их оставили на произвол судьбы, и репутация Аврелиана как беспощадного карателя начала вселять в них парализующий страх. Не имея иного выбора, они открыли ворота Аурелиану и приготовились к худшему. К удивлению всех, Аврелиан не казнил высшее руководство и даже не позволил своим войскам разграбить город, а вместо этого объявил всеобщую амнистию. Этот акт милосердия вызвал цепную реакцию на Востоке: город за городом, больше не боясь расправы, согласился на мирное возвращение в состав Римской империи.