Цепная миграция: социальные связи и формирование этнических анклавов.

Введение

Процесс миграции человека, миграционные модели у птиц. Цепная миграция – это социальный процесс, в рамках которого иммигранты из определенного региона следуют за другими выходцами из этого региона в конкретное место назначения. Это место может находиться в другой стране или в новом регионе в пределах той же страны. Джон С. Макдональд и Леатрис Д. Макдональд определяют цепную миграцию как «движение, при котором потенциальные мигранты узнают о возможностях, получают помощь в организации транспорта, а также первоначального жилья и трудоустройства благодаря первичным социальным связям с предыдущими мигрантами». Дара Линд из Vox описывает это как процесс, в котором «люди с большей вероятностью переезжают туда, где живут их знакомые, и каждый новый иммигрант, в свою очередь, повышает вероятность переезда туда для своих знакомых». Во время дебатов об иммиграционной политике после отмены Дональдом Трампом программы Deferred Action for Childhood Arrivals (DACA), использование термина «цепная миграция» вызвало разногласия.

Этнические анклавы

Информация и личные связи, способствующие цепной миграции, приводят к переносу общин из одной страны в другую. На протяжении всей истории Америки этнические анклавы создавались и поддерживались благодаря иммиграции. Различные этнические группы занимали обособленное физическое пространство в городских районах, чтобы обеспечить прием для цепной миграции и поддерживать созданную ею сеть сообществ. Примерами этого являются многочисленные районы, известные как Кляйндойчланд, Маленькая Италия и Чайнатаун, в Соединенных Штатах. То же самое наблюдалось и в сельской местности в XVIII и начале XIX веков. Некоторые сельские города на Среднем Западе Соединенных Штатов и на юге Бразилии были основаны иммигрантами и напрямую рекламировались в их родных странах. (Яркими примерами являются Нью-Гларус, штат Висконсин, в Соединенных Штатах и Блуменау, штат Санта-Катарина, в Бразилии.) Это особенно касалось многих немецких иммигрантов XIX века. Некоторые города были построены на основе однородной группы выходцев из определенного немецкого княжества. Более того, во многих из этих городов на немецком языке говорили исключительно до середины 1900-х годов в Соединенных Штатах и до конца 1900-х годов в Бразилии. Эти анклавы и их современники отражают тесную связь между семьей, общиной и иммиграцией. В конце XIX века отдельные итальянские провинции и города осуществляли цепную миграцию в Соединенные Штаты и Аргентину. Региональные связи в Италии изначально разделяли итальянскую этническую идентичность в таких городах, как Нью-Йорк и Буэнос-Айрес, и некоторые анклавы состояли исключительно из южных итальянцев или иммигрантов из Неаполя. Связи с общиной оставались прочными для иммигрантов первого поколения в плане общественной жизни. Изначально эти общины состояли только из мужчин, эмигрировавших на заработки. Когда они зарабатывали достаточно денег, многие итальянцы, желающие обосноваться, стали привозить своих жен и семьи в свои новые дома в Америке. Политика исключения китайцев и дискриминация препятствовали ассимиляции китайских жителей в американское общество в конце XIX и начале XX века. Эти факторы, а также социальные и культурные связи способствовали возникновению Чайнатаунов как этнических анклавов для китайских американцев. Цепная миграция и квазисемейный характер «бумажных сыновей» привели к формированию относительно сплоченного сообщества, поддерживавшего связь с Китаем.

The information and personal connections that lead to chain migration lead to transplanted communities from one nation to another. Throughout the history of the Americas, ethnic enclaves have been built and sustained by immigration. Different ethnic groups claimed distinct physical space in city neighborhoods to provide a reception for chain migration and maintain the community network it created. Examples of this trend include the many neighborhoods called Kleindeutschland, Little Italy, and Chinatown throughout the United States. The same was true of rural areas in the eighteenth and early nineteenth century. Some rural towns in the Midwestern United States and in southern Brazil were founded by immigrants and directly advertised in home countries. (Prominent examples include New Glarus, Wisconsin in the United States and Blumenau, Santa Catarina in Brazil.) This case was especially true for many agricultural German immigrants of the nineteenth century. Certain towns were built on a homogeneous group from a particular German principality. Additionally, many of these towns exclusively spoke German until the mid 1900s in the United States and the late 1900s in Brazil. These enclaves and their contemporaries represent the close relationship between family, community, and immigration. In the late nineteenth century, distinct Italian provinces and towns immigrated to the United States and Argentina via chain migration. Regional ties in Italy initially divided Italian ethnic identity in cities like New York and Buenos Aires, and certain enclaves included only Southern Italians or immigrants from Naples. The community ties remained strong with first generation immigrants concerning social life. These communities were originally composed of only men who immigrated for work. Once they had made enough money, many Italian men interested in settling began to bring their wives and families to their new homes in the Americas. The effects of Chinese Exclusion and discrimination prevented Chinese residents from assimilating into United States society in the late nineteenth and early twentieth century. Those factors, as well as social and cultural ties, precipitated the rise of Chinatowns as ethnic enclaves for Chinese Americans. Chain migration and the pseudo familial nature of “paper sons” produced a relatively cohesive community that maintained ties with China.

Денежные переводы

Денежные переводы способствуют цепной миграции, обеспечивая как финансовую поддержку, так и стимулируя интерес к ней. Ралица Димова и Франсуа Шарль Вольф утверждают, что помимо общепризнанных выгод, которые денежные переводы приносят экономикам стран происхождения иммигрантов, отправленные домой средства могут приводить к цепной миграции. Димова и Вольф полагают, что денежные переводы могут предоставить необходимый капитал. H. van Dalen и др. обнаружили, что получатели денежных переводов с большей вероятностью рассматривают возможность миграции, чем те, кто их не получает. В этом исследовании также отмечается, что причины цепной миграции, обусловленной денежными переводами, как правило, варьируются, но включают такие факторы притяжения, как семейные связи и перспективы успеха.

Помимо денежных переводов, отправляемых семьям на родину, письма иммигрантов обычно содержали ценную информацию об их новой жизни, работе и сведения, помогающие другим потенциальным иммигрантам из семьи или общины облегчить свое путешествие. Понимание необходимых шагов – будь то выбор порта отправления или поиск контактов для трудоустройства и жилья – было и остается жизненно важным для успешной иммиграции.

Социальный капитал

Согласно Джеймсу Коулману, «социальный капитал формируется, когда отношения между людьми изменяются таким образом, что облегчают совершение действий». Дуглас Масси, Хорхе Дюран и Нолан Дж. Малоун утверждают, что «каждый акт миграции создает социальный капитал среди людей, связанных с мигрантом, тем самым увеличивая вероятность их собственной миграции». В контексте миграции социальный капитал относится к связям, формам знаний и навыкам, которые повышают потенциал для миграции. Примером может служить положительное влияние социального капитала на последующую миграцию в Китае. Масси и др. связывают свое определение с теорией кумулятивного причинно-следственного процесса миграции Гуннара Мирдола, утверждая, что «каждый акт миграции изменяет социальный контекст, в котором принимаются последующие решения о миграции, тем самым повышая вероятность дальнейшего перемещения. Как только количество сетевых связей в сообществе достигает критической массы, миграция становится самоподдерживающейся».

В Соединенных Штатах

Различные группы иммигрантов использовали цепную миграцию наряду с другими стратегиями для въезда, работы и проживания в различных республиках Америки на протяжении всей истории. Социальные сети для миграции универсальны и не ограничиваются конкретными странами, культурами или кризисами. Одной из групп иммигрантов в британские колонии Северной Америки (а позже в Соединенные Штаты) были африканские рабы, насильно привезенные сюда; обстоятельства их миграции не соответствуют критериям цепной миграции свободной рабочей силы. Другие группы, такие как немцы, бежавшие от хаоса в Европе в середине 1800-х годов, ирландцы, спасавшиеся от голода в Ирландии в те же годы, восточноевропейские евреи, эмигрировавшие из Российской и Австро-Венгерской империй в конце 1800-х и начале 1900-х годов, а также итальянцы и японцы, бежавшие от бедности и искавшие лучшие экономические условия в тот же период, активно использовали стратегии цепной миграции, что привело к образованию "колоний" иммигрантов из одних и тех же деревень, городов и поселков, осевших в анклавах в таких городах, как Бостон, Нью-Йорк, Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро, Буэнос-Айрес, Торонто, Монреаль, Сидней, Мельбурн, Окленд и Гавана с середины 1800-х до середины 1900-х годов. Итальянская иммиграция в конце XIX и начале XX века опиралась на систему как цепной, так и возвратной миграции. Цепная миграция помогала итальянским мужчинам иммигрировать в такие города, как Нью-Йорк в Соединенных Штатах и Буэнос-Айрес в Аргентине, для работы в качестве сезонных рабочих. Итальянцы обычно покидали Италию из-за тяжелого экономического положения и возвращались, по итальянским меркам, состоятельными после нескольких лет работы в Америке. В Италии итальянских иммигрантов называли *ritorni*, а в Америке их объединяли с другими южно- и восточноевропейскими рабочими-мигрантами под названием "перелетные птицы". Однако после принятия в Соединенных Штатах Закона об иммиграции 1924 года возвратная миграция была ограничена, что привело к тому, что больше итальянцев становились натурализованными гражданами. Сети, созданные благодаря информации и деньгам, полученным в результате цепной и возвратной миграции, стимулировали постоянную миграцию из Италии. Мексиканская миграция в Соединенные Штаты с 1940-х по 1990-е годы во многом повторяла модели итальянской иммиграции. В то время как иммигранты в Соединенные Штаты из европейских стран в период до принятия Акта МакКаррана-Уолтера 1952 года могли иммигрировать легально, хотя и с разной степенью легкости в зависимости от страны происхождения, Закон об исключении китайцев 1882 года практически запретил китайцам иммигрировать в Соединенные Штаты. Тем не менее, многие китайские иммигранты прибыли в Америку, получив поддельные документы. Закон об исключении китайцев разрешил китайским американцам, уже поселившимся в Соединенных Штатах, остаться и предоставил возможность ограниченному числу членов их семей иммигрировать при наличии надлежащих документов. Эта лазейка и разрушительное землетрясение 1906 года, уничтожившее государственные записи Сан-Франциско, дали китайским иммигрантам, состоявшим почти исключительно из мужчин, возможность иммигрировать по поддельным документам, подтверждающим их родственные связи с китайскими американцами. Этих китайских иммигрантов называли "бумажными сыновьями" из-за их фальшивых документов. "Бумажные сыновья" полагались на сети, созданные цепной миграцией, чтобы покупать документы, разрабатывать стратегии убеждения властей на острове Энджел в законности своего статуса и начинать новую жизнь в Америке.

Different groups of immigrants have employed chain migration among the different strategies used to enter, work, and live in the various republics of the Americas throughout their history. Social networks for migration are universal and not limited to specific nations, cultures, or crises. One group of immigrants to the British colonies in North America (and later the United States) was African slaves brought over forcibly; the circumstances of their migration do not fit the criteria of chain migration of free labor. Other groups, such as Germans fleeing chaos in Europe in the mid 1800s, Irish fleeing famine in Ireland in the same years, Eastern European Jews who emigrated from the Russian and Austro Hungarian Empires in the late 1800s and early 1900s, and Italians and Japanese escaping poverty and seeking better economic conditions in the same period, did use chain migration strategies extensively, with resulting "colonies" of immigrants from the same villages, towns, and cities settling in enclaves in such cities as Boston, New York, São Paulo, Rio de Janeiro, Buenos Aires, Toronto, Montreal, Sydney, Melbourne, Auckland and Havana from the mid 1800s through the mid 1900s. Italian immigration in the late nineteenth and early twentieth century relied on a system of both chain and return migration. Chain migration helped Italian men immigrate to such cities as New York in the United States and Buenos Aires in Argentina for work as migrant laborers. Italians generally left Italy due to dire economic conditions and returned wealthy by Italian standards after working in the Americas for a number of years. Italian immigrants were called ritorni in Italy and grouped with other Southern and Eastern European migrant laborers under the term “birds of passage” in America. However, after the passage in the United States of the Immigration Act of 1924, return migration was limited and led more Italians to become naturalized citizens. The networks that had been built up by information and money due to chain and return migration provided incentives for Italian permanent migration. Mexican migration to the United States from the 1940s to the 1990s followed some of the same patterns as Italian immigration. While immigrants to the United States from European nations during the period before the McCarran–Walter Act of 1952 were able to immigrate legally if with relative levels of ease depending on country of origin, the Chinese Exclusion Act of 1882 barred almost all Chinese from immigrating to the United States. Nonetheless, many Chinese immigrants arrived in America by obtaining false documents. The Chinese Exclusion Act allowed the Chinese Americans already settled in the United States to stay and provided for limited numbers of family members of Chinese Americans to immigrate with the correct paperwork. This loophole and the fateful 1906 earthquake that destroyed San Francisco's public records provided Chinese immigrants, almost entirely men, with the potential to immigrate with false documents stating their familial relationship to a Chinese American. These Chinese immigrants were called “paper sons,” because of their false papers. “Paper sons” relied on networks built by chain migration to buy documentation, develop strategies for convincing authorities on Angel Island of their legal status, and for starting a life in America.

Половое соотношение иммигрантов

Одинокие молодые мужчины-рабочие были изначально самой многочисленной группой, использовавшей цепную миграцию в Соединенные Штаты в девятнадцатом и начале двадцатого веков. Однако каждая группа иммигрантов сохраняла уникальный состав в силу обстоятельств в странах исхода, целей миграции и американских иммиграционных законов. Например, ирландская миграция после 1880 года отличалась 53,6%-ным женским большинством, что было уникально для какой-либо группы мигрантов. Ирландские мужчины и женщины столкнулись с экономическим кризисом, перенаселением и неблагоприятными законами о наследовании для больших семей, что побудило многих дочерей Ирландии покинуть родину вместе со своими братьями. Итальянская цепная миграция изначально состояла исключительно из мужчин, планировавших вернуться, но впоследствии стала способом воссоединения семей, когда к ним присоединились жены. Китайская цепная миграция была почти исключительно мужской до 1946 года, когда Закон о военных невестах позволил китайским женам американских граждан иммигрировать вне квот на китайскую иммиграцию. До этого цепная миграция ограничивалась так называемыми "бумажными сыновьями" и настоящими сыновьями из Китая. Дисбаланс в соотношении полов среди китайских иммигрантов был обусловлен китайскими законами об исключении и невозможностью привезти с собой жен или жениться и вернуться в Соединенные Штаты, что препятствовало корректирующему эффекту цепной миграции. Когда группы иммигрантов реагируют на экономические факторы на рынке труда, цепная миграция через семью неформально используется для выравнивания соотношения полов в этнических иммигрантских общинах.

В XIX и начале XX века компании и даже государства широко привлекали потенциальных европейских иммигрантов, размещая рекламу в их родных странах. Эти объявления в журналах и брошюрах предоставляли иммигрантам информацию о способах добраться до Америки и о том, где поселиться по прибытии. Большая часть этой рекламы была направлена на заселение земель в штатах Среднего Запада после принятия Закона о наделении землей 1862 года. В результате, многие народы, на которые была нацелена эта пропаганда, уже вели сельскохозяйственный образ жизни в Северной и Восточной Европе. Более того, как только из европейского села начиналась цепь миграции, брошюры, а также письма и денежные переводы из Америки делали переезд доступным для все большего числа членов этого сообщества. Эта цепь в конечном итоге приводила к частичному переносу общин и формированию сельских этнических анклавов на Среднем Западе. Примером этого является цепная миграция чехов в Небраску в конце XIX века. Их привлекали "блестящие" отчеты в чешских газетах и журналах, издаваемых [в Небраске] и рассылаемых на родину. Железнодорожные компании, такие как Burlington & Missouri Railroad, рекламировали большие участки земли в Небраске на чешском языке. Аналогичные объявления читали и в немецких княжествах, что объясняет параллельную цепную миграцию на Великие Равнины. Хотя фактор притяжения этих рекламных объявлений демонстрировал потенциал для цепной миграции и действительно способствовал ее возникновению, необходимо понимать их в контексте факторов, толкающих потенциальных иммигрантов к отъезду из родной страны. В случае чешской цепной миграции в Небраску и во многих других подобных ситуациях в Европе, различные факторы, толкающие к отъезду, давали импульс к эмиграции, а факторы притяжения, предоставляемые брошюрами и письмами, формировали структуру цепной миграции и определяли конечный исход – иммиграцию.

Законодательство

Хотя сети и последствия цепной миграции проявляются независимо от законов, ограничивающих иммиграцию, меняющиеся цели и положения иммиграционного законодательства тем не менее влияют на функционирование системы цепной миграции. Исключения и квоты повлияли на то, кого цепная миграция привлекает в качестве потенциальных иммигрантов, а также на то, как иммигранты решают вопросы своего статуса, оказавшись в новой стране. Однако политика воссоединения семей в иммиграционном законодательстве способствовала развитию цепной миграции посредством виз для близких родственников. Закон об исключении китайцев 1882 года и последовавшие за ним акты, учредившие Азиатскую запретную зону, а также система национальных квот, установленная Законом об иммиграции 1924 года, были эффективны в ограничении цепной миграции, но не смогли полностью её остановить. Китайские иммигранты использовали лазейки и поддельные документы для въезда в Соединенные Штаты до тех пор, пока Закон МакКаррана — Уолтера 1952 года не предоставил им миграционную квоту. Другие группы мигрантов были ограничены в численности системой национальных квот, которая определяла национальные квоты на основе данных переписи населения 1890 года. Эти соотношения в значительной степени благоприятствовали странам Западной Европы и более ранним группам мигрантов, таким как англичане, ирландцы и немцы. Эти соотношения были направлены на ограничение растущего числа иммигрантов из Южной и Восточной Европы. Система национальных квот обеспечивала ограниченное воссоединение семей как средство цепной миграции и отдавала предпочтение натурализации. Если иммигрант становился гражданином США, он или она получали возможность оформить неквотированные визы для большего числа членов семьи, но в качестве резидента их количество ограничивалось ежегодно. Кроме того, Иммиграционный закон 1924 года официально открыл двери для цепной миграции из всего западного полушария, предоставив этой группе неквотированный статус. Отмена системы национальных квот произошла с принятием Закона Харта — Селлера в 1965 году. Это законодательство делало особый акцент на воссоединении семей, выделяя 74% виз на эти цели. Ограничений на выдачу виз супругам, несовершеннолетним детям и родителям граждан США не было. Процентное распределение виз для воссоединения семей было следующим: не состоящие в браке взрослые дети граждан США (20%), супруги и не состоящие в браке дети постоянных жителей (20%), состоящие в браке дети граждан США (10%), братья и сестры граждан США старше 21 года (24%). Эти новые визовые преференции вызвали всплеск новой цепной миграции и иммиграции в целом. Впервые в истории страны иммиграция из стран «Третьего мира» превзошла европейскую, обогнав её к концу 1960-х годов и удвоив объём европейской миграции к концу 1970-х годов. В ответ на наплыв новых иммигрантов, вызванный Законом Харта — Селлера, и растущее число нелегальных иммигрантов из Мексики и Латинской Америки, Конгресс попытался обратить последствия законодательства 1965 года, усилив пограничный контроль, предоставив амнистию нелегальным иммигрантам в соответствии с Законом об иммиграционной реформе и контроле 1986 года и предложив ограничения на политику воссоединения семей. Прекращение программы «Брасеро» привело к увеличению нелегальной миграции из Мексики из-за социального капитала, накопленного в течение этого периода. Цепная миграция обеспечивала мексиканцам относительно легкий доступ к миграции, с которой иммиграционное законодательство 1980-х годов и последующих лет пытается справиться.

While the networks and effects of chain migration are in evidence regardless of laws limiting immigration, the changing goals and provisions of immigration legislation nonetheless affect how the system of chain migration works. Exclusion and quotas have affected who chain migration draws as potential immigrants as well as how immigrants deal with their status once in the new country. However, family reunification policies in immigration law have served to promote chain migration through extended family visas. The Chinese Exclusion Act of 1882, and its successors creating the Asiatic Barred Zone, and the National Origins quota system built by the Immigration Act of 1924 were effective in limiting chain migration but could not end it entirely. Chinese immigrants took advantage of loopholes and false documents to enter the United States until the McCarran—Walter Act of 1952 gave them a migration quota. Other migrant groups were limited in number by the National Origins quota system, which designated national quotas based on census ratios from 1890. These ratios heavily favored Western European nations and older migrant groups, such as the English, Irish, and Germans. The ratios attempted to limit the rising number of Southern and Eastern European immigrants. The National Origins quota system provided limited family reunification as a means for chain migration and placed a preference on naturalization. If an immigrant became a U. S. citizen, he or she had the ability to obtain non quota visas for more family members, but as a resident that number was capped annually. Additionally, the Immigration Act of 1924 formally opened the door to chain migration from the entire western hemisphere, placing that group under non quota status. The abolition of the National Origins quota system came with the Hart–Celler Act of 1965. This legislation placed a heavy emphasis on family reunification, designating 74% of visas for that purpose. There was no limit on spouses, unmarried minor children, and parents of U. S. citizens. The percentages for family reunification were as follows: Unmarried adult children of U. S. citizens (20%), spouses and unmarried children of permanent residents aliens (20%), married children of U. S. citizens (10%), brothers and sisters of U. S. citizens over age 21 (24%). These new visa preferences created a swell of new chain migration and immigration in general. The Third World began to outpace European immigration to America for the first time in history, surpassing it by the end of the 1960s and doubling the numbers of European migration by the end of the 1970s. In reaction to the flood of new immigrants brought by the Hart–Celler Act, and increasing numbers of undocumented immigrants from Mexico and Latin America, Congress attempted to reverse the consequences of the 1965 legislation by enforcing border patrol, using amnesty for undocumented immigrants in the Immigration Reform and Control Act of 1986, and proposing limits to family reunification policies. The effects of ending the Bracero Program were increased undocumented Mexican migration because of the social capital gained during that period. Chain migration had provided relatively easy access to migration for Mexicans that the immigration legislation of the 1980s to the present has attempted to deal with.