Введение

Итальянская дворянка XV и XVI веков, дочь Франческо I д’Эсте, герцога Моденского.

Изабелла д’Эсте (19 мая 1474 – 13 февраля 1539) была маркизой Мантуи и одной из самых выдающихся женщин Итальянского Возрождения, значительной культурной и политической фигурой. Она была покровительницей искусств, а также законодательницей моды, и её новаторский стиль в одежде подражался многим женщинам. Поэт Ариосто назвал её «щедрой и великодушной Изабеллой», а писатель Маттео Банделло описал её как «высшую из женщин». Дипломат Никколо да Корреджо пошёл ещё дальше, провозгласив её «Первой леди мира». Она исполняла обязанности регента Мантуи во время отсутствия мужа, Франческо II Гонзаги, и во время несовершеннолетия сына, Федерико. Изабелла вела обширную переписку и на протяжении всей жизни поддерживала связь со своей невесткой Элизабеттой Гонзагой. Она выросла в образованной семье в городе-государстве Феррара, получила прекрасное классическое образование и общалась со многими известными гуманистами и художниками. Благодаря огромному количеству сохранившейся переписки Изабеллы с семьёй и друзьями, её жизнь очень хорошо задокументирована.

Ранние годы

Изабелла родилась во вторник, 19 мая 1474 года в девять часов вечера. Мать Изабеллы, Элеонора Неаполитанская, написала письмо своей подруге Барбаре Гонзаге, описывая детали рождения Изабеллы в Ферраре. Элеонора была дочерью Фердинанда I, арагонского короля Неаполя, и Изабеллы Клермонской. Год спустя, 29 июня 1475 года, родилась её сестра Беатрис, а в 1476 и 1477 годах – два брата, Альфонсо и Ферранте. В 1479 и 1480 годах родились ещё два брата: Ипполито и Сигизмунд. Из всех детей в семье, Изабеллу считали любимицей. В год рождения брата Ферранте Изабелла вместе с другими детьми отправилась с матерью в Неаполь. Когда мать вернулась в Феррару, Изабелла сопровождала её, а двое других детей остались в Неаполе на долгие годы: Беатрис была усыновлена дедом, а младший брат Ферранте остался под опекой дяди Альфонсо.

Образование

Благодаря своему выдающемуся интеллекту она часто обсуждала классическую литературу и государственные дела с послами. Помимо этого, она лично знала художников, музыкантов, писателей и ученых, живших при дворе и в его окрестностях. Наряду с обширными знаниями истории и языков, она могла также декламировать стихи Вергилия и Теренция по памяти. Изабелла была также талантливой певицей и музыкантом, и Джованни Анджело Тестагросса обучал её игре на лютне. В дополнение к этим достижениям, она была также создательницей новых танцев, получив обучение искусству танца от Амброджио, еврейского мастера танцев.

Обручение и брак

В 1480 году, в возрасте шести лет, Изабелла была обручена с Франческо, старше ее на восемь лет, наследником маркиза Мантуи. Герцог Милана попросил ее руки для своего сына, Людовико, две недели спустя. Однако вместо этого ее сестра Беатриче была обручена с Людовико и стала герцогиней Миланской. Ее приданое составило 25 000 дукатов. Хотя Франческо не был красавцем, Изабелла восхищалась его силой и храбростью, считая его также джентльменом. После первых встреч она начала наслаждаться его обществом и провела следующие несколько лет, узнавая его и готовясь стать маркизой Мантуи. Во время ухаживаний Изабелла бережно хранила письма, стихи и сонеты, которые он ей присылал в качестве подарков. Десять лет спустя, 11 февраля 1490 года, в возрасте пятнадцати лет, она вышла замуж за Франческо по доверенности. К тому времени он уже стал маркизом. Помимо титула маркиза, Франческо был генерал-капитаном армий Венецианской республики. Изабелла стала его женой на фоне всеобщего ликования и пышного празднества, состоявшегося 15 февраля. Между ними сразу же возник спор, который длился несколько месяцев, о том, кто из паладинов – Орландо или Ринальдо – лучше: Галеаццо поддерживал первого, сестры д’Эсте – второго. Галеаццо, обладавший сильным обаянием, вскоре сумел обратить их обеих в веру Орландо, но, вернувшись в Мантую, Изабелла вновь предпочла Ринальдо, так что Галеаццо запомнил ее как ту, кого "одного его было достаточно, чтобы изменить ее мнение и заставить воскликнуть: "Роландо! Роландо!" Он призвал ее последовать примеру сестры и поклялся, что обратит ее во второй раз при следующей встрече. Изабелла в шутку ответила, что тогда принесет лягушку, чтобы оскорбить его, и спор продолжался долгое время. В письме к матери, датированном августом 1492 года, после визита в Павию, можно заметить некоторую неприязнь: говоря о Беатриче, он написал: "она не выше меня, но гораздо крупнее!". Подобным образом она выразилась и своему мужу, еще не подозревая, возможно, что грубость сестры была вызвана начинающейся беременностью (она была на четвертом-пятом месяце). Эти трения, возможно, также были связаны с тем, что Людовико изначально просил руки Изабеллы в 1480 году, но это оказалось невозможно, поскольку всего за несколько дней до этого герцог Эрcole официально обещал ее Франческо Гонзаге. Несмотря на все, в 1492 году она была очень близка к Беатриче в трудный момент ее беременности, когда ее внезапно поразил приступ малярийной лихорадки, а в 1495 году она вновь отправилась в Милан, чтобы помочь сестре при вторых родах и крестить ее племянника Франческо. Летом 1494 года, во время вторжения французов в Италию, Беатриче пригласила сестру в Милан, чтобы поцеловать Жильбера де Монпансье и других членов королевской семьи, как того требовал французский обычай. Секретарь Бенедетто Капилупи доложил: "Герцогиня говорит, что когда приехал герцог Орлеанский, она должна была одеться ярко, танцевать и быть поцелованной герцогом, который хотел поцеловать всех подружек невесты и знатных дам". [ ] "Когда прибудет граф дельфино или кто-то еще из королевской крови, герцогиня просит Вас принять эти легкие поцелуи". В письме Бенедетто Капилупи к Изабелле д’Эсте. На самом деле, не похоже, что Беатриче испытывала какие-либо противоречивые чувства к Изабелле или завидовала ее близости с ее мужем Людовико. Моро, отличавшийся щедростью, часто дарил Изабелле дорогие подарки: однажды он прислал ей пятнадцать локтей ткани, настолько ценной, что стоила сорок дукатов за локоть – огромная сумма, – сказав, что уже сделал платье для Беатриче. После смерти жены в 1497 году Людовико намекнул на тайную связь с Изабеллой, утверждая, что именно из-за ревности к жене маркиз Франческо вел двойную игру между ним и Венецией. Однако этот слух был немедленно опровергнут его отцом Эрcole. Другие же определяли отношение Беатриче к сестре как отношение "младшего ребенка, страдающего от комплекса неполноценности", поскольку в поздравительном письме Изабелле по случаю рождения маленькой Элеоноры, которая, будучи девочкой, невероятно разочаровала ее мать, она добавила приветствие от своего маленького сына Геркулеса к "своей кузине", хотя ребенку еще не исполнился год, что историки, такие как Лучано Чиаппини, интерпретировали как своего рода насмешку, "изысканную злобу", "удар, нанесенный с изяществом и грацией". В конце концов, если Изабелла всегда была любимой дочерью родителей, то Беатриче была передана на воспитание деду, и только с рождением первенца она получила свою "месть". Другие разногласия между сестрами произошли в недели, последовавшие за битвой при Форново: Беатриче, находившаяся в осаде Новары вместе с маркизом Франческо, хотела увидеть добычу, захваченную в палатке короля Карла VIII во время битвы, но Франческо уже отправил ее своей жене в Мантую. Он написал жене с просьбой передать ее сестре, но Изабелла ответила, что не очень-то хочет оказывать эту честь, и, под предлогом отсутствия мула, попросила мужа придумать какой-нибудь выход. Беатриче ответила, что не собирается отнимать добычу у сестры, а лишь хочет увидеть ее целиком, а затем вернуть. В это время ей пришло в голову нанять "женщину легкого поведения", чтобы развлечь Франческо, объясняя это "благой целью и чтобы избежать большего зла", то есть, чтобы сохранить своего шурина и сестру от ужасных наемников, но, возможно, и чтобы заслужить его расположение. В октябре Франческо написал жене, сожалея, что ее нет с ними, чтобы увидеть армию перед ее расформированием, но, по-видимому, не настаивал на ее приезде, вероятно, из-за заботы о ее безопасности (лагеря были опасными местами, где часто происходили жестокие драки, и однажды Франческо спас Беатриче от изнасилования несколькими тысячами немецких наемников). Кроме того, Изабелла уже столкнулась с неприятностями с генуэзскими солдатами, которые, войдя в город в 1492 году, окружили ее, чтобы отобрать ее коня и сбрую, как того требовал обычай. Поэтому она позже рассказала мужу: "Я никогда не боялась так сильно; они разорвали всю сбрую на части и сняли уздечку, прежде чем я успела сойти с коня, несмотря на то, что губернатор вмешался и я добровольно предложила ее ему. Я потеряла надежду, хотя среди стольких партизан боялась какого-нибудь несчастья. Наконец, с помощью я освободилась из их рук". Получив разное воспитание, две сестры были полными противоположностями: Изабелла, как и ее мать, была кроткой, изящной и любила спокойствие; Беатриче, как и ее отец, была импульсивной, авантюрной и агрессивной. Беатриче любила стрелять из арбалета, а у Изабеллы "рука была настолько легкой, что мы не можем хорошо играть [на клавикорде], когда приходится напрягать ее из-за твердости клавиш". Однако их объединяло стремление преуспеть во всем. В действительности, другие историки, в том числе и коллега Луцио, Родольфо Рениер, считали, что Беатриче была более подходящей женой для Людовико, поскольку она, благодаря своей смелости, умела вселять храбрость в своего неуверенного супруга и приобрела политическую зрелость уже в юности, настолько, что принимала решения в самые опасные ситуации, в то время как Изабелла могла похвастаться такой ролью только в зрелые годы. Разная судьба двух сестер, безусловно, повлияла на эти суждения: Изабелла прожила шестьдесят пять лет, а Беатриче умерла в двадцать один год. Именно от этой трагической потери, по которой она не могла оправиться, Изабелла взяла на себя обязательство поддержать дело своего шурина вместе со своим мужем Франческо, который был против него. Она продолжала это делать до...

Брак

Поскольку супруги много лет знали и восхищались друг другом, их взаимное влечение переросло в любовь. По сообщениям, брак с Франческо заставил Изабеллу "расцвести". Во время свадьбы Изабеллу считали красивой, стройной, изящной и хорошо одетой. Ее длинные, тонкие волосы были окрашены в модный светло-блонд, а глаза описывались как "карие, словно шишки ели осенью, с рассыпанным смехом". Отношения Изабеллы с мужем на протяжении многих лет часто оказывались напряженными, порой очень напряженными, как из-за политических разногласий между ними, так и из-за трудностей с рождением наследника мужского пола. По правде говоря, Франческо всегда очень гордился своими дочерьми и никогда не показывал своего разочарования, более того, с самого начала он признался в любви к старшей Элеоноре, несмотря на глубокое огорчение Изабеллы, которая отказалась от дочери, которую затем с любовью воспитала ее свекровь Элизабетта, не имевшая детей из-за неспособности мужа. Когда в 1496 году родилась вторая дочь, Маргарита, Изабелла была настолько разгневана, что написала мужу, воевавшему с французами в Калабрии, письмо, в котором обвинила его в том, что она лишь пожинает плоды его посевов. Франческо ответил, что очень рад рождению дочери – которая, однако, не прожила и нескольких дней, скончавшись в младенчестве – и запретил кому-либо выражать недовольство этим событием. Только в 1500 году родился их сын Федерико. В качестве генерал-капитана венецианских армий Франческо часто ездил в Венецию на конференции, оставляя Изабеллу одну в Мантуе, в Ла-Реджии, древнем дворце, являвшемся семейной резиденцией Гонзаг. Однако она не чувствовала себя одинокой, проводя время с матерью и сестрой Беатрис. Познакомившись с Элизабеттой Гонзагой, своей восемнадцатилетней невесткой, женщины стали близкими подругами. Они любили читать книги, играть в карты и вместе путешествовать по окрестностям. Однажды, во время одного из отсутствий Франческо, они даже отправились к озеру Гарда.

Дипломатические представительства

Изабелла встретилась с французским королем в Милане в 1500 году в ходе успешной дипломатической миссии, предпринятой ею для защиты Мантуи от французского вторжения. Людовик был впечатлен ее обаятельной личностью и острым умом. Именно когда ее развлекал Людовик, чьи войска оккупировали Милан, она предложила убежище миланским беженцам, в том числе Чечилии Галлерани, утонченной фаворитке мужа своей сестры Беатриче, Людовико Сфорца, герцога Миланского, который был вынужден покинуть свое герцогство после французской оккупации. Изабелла представила Чечилию королю Людовику, назвав ее "дамой редких талантов и очарования".

Лукреция Борджиа

Через год после свадьбы в 1502 году с братом Изабеллы, Альфонсо, печально известная Лукреция Борджиа стала любовницей Франческо. Примерно в то же время Изабелла родила дочь Ипполиту и продолжала рожать ему детей на протяжении долгого и страстного романа Франческо и Лукреции, который был больше похож на физическую связь, чем на романтические отношения. Ранее Лукреция делала Изабелле предложения дружбы, на которые та холодно и презрительно не отвечала. С момента прибытия Лукреции в Феррару в качестве невесты Альфонсо, Изабелла, несмотря на то, что принимала гостей во время свадебных торжеств, считала Лукрецию соперницей и старалась превзойти её во всем. Роман Франческо с Лукрецией, чья красота была широко известна, причинял Изабелле сильные страдания от ревности и душевной боли. Эта связь прекратилась, когда Франческо заразился сифилисом, заразившись от проституток.

Регентство

Изабелла играла важную роль в Мантуе в смутные времена для города. Когда её мужа взяли в плен в 1509 году и держали в заложниках в Венеции, она взяла под свой контроль военные силы Мантуи и сдерживала захватчиков до его освобождения в 1512 году. В том же 1512 году она была хозяйкой Мантуйского конгресса, созванного для урегулирования вопросов, касающихся Флоренции и Милана. Как правительница, она казалась гораздо более решительной и компетентной, чем её муж. Когда Франческо узнал об этом по возвращении, он пришел в ярость и был унижен тем, что его превзошла политическая проницательность жены. Это привело к окончательному разрыву в их браке. В результате Изабелла начала свободно путешествовать и жить отдельно от мужа до его смерти 19 марта 1519 года. После смерти мужа Изабелла правила Мантуей в качестве регента при своём сыне Федерико. Она стала играть всё более значимую роль в итальянской политике, последовательно укрепляя положение Мантуи. Она сыграла ключевую роль в возведении Мантуи в ранг герцогства, чего удалось добиться благодаря умелому дипломатическому использованию брачных договоров её сына. Ей также удалось добиться назначения её сына Эрколе кардиналом. Она проявила также политическую дальновидность в переговорах с Чезаре Борджиа, который в 1502 году лишил власти Гвидобальдо да Монтефельтро, герцога Урбино, мужа её невестки и близкой подруги Элизабетты Гонзаги.

"Отдаленный глава государства"

В 45 лет Изабелла овдовела и стала "преданной главой государства". Ее положение маркизы требовало серьезного внимания, поэтому ей необходимо было изучать проблемы, с которыми сталкивается правитель города-государства. Чтобы улучшить благосостояние своих подданных, она изучала архитектуру, сельское хозяйство и промышленность, а также руководствовалась принципами, изложенными Никколо Макиавелли в своей книге «Государь». В ответ жители Мантуи уважали и любили ее. Изабелла покинула Мантую в 1527 году и оказалась в Риме во время катастрофического разграбления города. Она превратила свой дом, Палаццо Колонна, в убежище для около 2000 человек (включая духовенство, знать и простых горожан), спасавшихся от имперских войск. Ее просторный дом был единственным безопасным местом, поскольку ее сын Ферранте Гонзага был генералом в захватнической армии, а она сама поддерживала хорошие отношения с императором. При отъезде из Рима ей удалось обеспечить безопасный проход для всех беженцев, нашедших приют в ее доме.

Поздние годы и смерть

После того, как Рим стабилизировался после разграбления, она покинула город и вернулась в Мантую. Она превратила Мантую в центр культуры, основала школу для девочек и открыла в своих герцогских апартаментах музей, где собрала лучшие произведения искусства. Однако этого оказалось недостаточно для Изабеллы, которой к тому времени было уже за шестьдесят, и она вернулась к политической деятельности, управляя Солароло в Романье до самой смерти, наступившей 13 февраля 1539 года. Она была похоронена рядом с мужем в церкви Санта-Паола в Мантуе, но её останки были похищены.

Внешний вид

О внешности Изабеллы при ее жизни писали часто. Марио Эквикола говорил, что "ее глаза были черными и сверкающими, волосы – желтыми, а цвет лица отличался ослепительной яркостью". Подобным образом, в "I Ritratti" Джан Джорджио Триссино, через вымышленного Пьетро Бембо, описывает "струящиеся золотые волосы, ниспадающие густыми прядями на плечи", в отрывке, который, по мнению искусствоведа Салли Хиксон, представляет Изабеллу как "живой идеал женской красоты". Настоящий Бембо в письме к ней восхвалял ее "прекрасную и изящную руку и чистый, мелодичный голос". Предполагаемая красота Изабеллы привлекла внимание короля Франции Карла VIII, который расспрашивал капеллана Бернардино из Урбино о ее чертах и пытался организовать встречу с ней. Однако эта встреча не состоялась, так как вскоре после этого он вернулся во Францию. Сама Изабелла часто принижала свою внешность; комментируя его портрет, она сказала Франче, что он "сделал нас гораздо прекраснее, чем нас создала природа". Аналогично, она сказала Триссино, что "ваши похвалы нам значительно преувеличены", а о портрете Тициана заметила, что "мы сомневаемся, что в том возрасте, который он изобразил, мы когда-либо обладали такой красотой". В 1534 году, в тот же год, когда был написан портрет Тициана, друг Тициана, Пьетро Аретино, высмеял ее внешность, назвав ее "чудовищной маркизой Мантуанской, с эбеновыми зубами и ресницами цвета слоновой кости, уродливой и нарочито накрашенной". Несмотря на проявления скромности, Изабелла также любила заглядывать в зеркало. Изабелла с юных лет беспокоилась о своем весе. Став взрослой, она часто обсуждала этот вопрос с близкими. В 1499 году она отправила портрет работы Джованни Санти своему брату Людовику Сфорца, жалуясь, что он мало на нее похож, "потому что он изображает меня немного полнее". Людовик ответил, что портрет ему очень нравится и что он очень похож на нее, хотя и "немного полнее", если только Изабелла не "пополнела после нашей встречи". В 1509 году она пожаловалась мужу, что "если бы она больше занималась государственными делами, она бы не растолстела", а в 1511 году ее сестра Лукреция посетовала на ранний эскиз портрета работы Франчи, который делал ее слишком худой. Ее лицо было повреждено и преждевременно постарело из-за использования венецианской свинцовой белил (керузы).

Наследие

При жизни и после смерти Изабеллы поэты, папы и государственные деятели воздавали ей почести. Папа Лев X просил ее относиться к нему "с той же дружелюбностью, как к брату". Секретарь его, Пьетро Бембо, описал ее как "одну из самых мудрых и счастливых женщин". Поэт Ариосто назвал ее "щедрой и великодушной Изабеллой". Писатель Маттео Банделло утверждал, что она была "выше всех женщин", а дипломат Никколо да Корреджо нарек ее "Первой дамой мира". Совершенно иные, лишенные похвалы и даже весьма резкие суждения высказал папа Юлий II, человек распущенных нравов, несогласный с поведением Изабеллы, и дошел до того, что назвал ее "той развратницей". Похожее мнение высказал и ее муж Франческо, который, будучи в плену у венецианцев, обвинил жену в отсутствии любви и даже в том, что она стала причиной его падения, называя ее в письмах "той шлюхой, моей женой".

Культурные занятия

Изабелла д’Эсте прославилась как важнейший меценат искусства эпохи Возрождения; её жизнь задокументирована её перепиской, которая хранится в архивах Мантуи (около 28 000 полученных писем и копии примерно 12 000 написанных ею писем).

Покровительство искусству

В живописи она работала с многочисленными известными художниками того времени, включая Джованни Беллини, Джорджоне, Леонардо да Винчи, Андреа Мантенью (дворцовый художник до 1506 года), Перуджино, Рафаэля, Тициана, Антонио да Корреджо, Лоренцо Коста (дворцовый художник с 1509 года), Доссо Досси, Франческо Франча, Джулио Романо и многих других. Например, её «Studiolo» в Герцогском дворце в Мантуе был украшен аллегориями, созданными Мантеньей, Перуджино, Костой и Корреджо. Параллельно она привлекала к работе самых выдающихся скульпторов и медальеров своего времени, таких как Микеланджело, Пьер Якопо Алари Бонакольси (L’Antico), Джан Кристофоро Романо и Туллио Ломбардо. Она также собирала произведения древнеримского искусства. В литературной сфере она поддерживала связь с Пьетро Аретино, Людовико Ариосто, Пьетро Бембо, Бальдассаре Кастильоне, Марио Эквикола, Джан Джорджио Триссино и другими писателями. В музыке Изабелла покровительствовала композиторам Бартоломео Тромбончино и Марко Кара, а сама играла на лютне. Необычно, что она нанимала женщин в качестве профессиональных певиц ко двору, среди них была Джованна Морески, жена Маркетто Кары. В области архитектуры она не могла позволить себе строительство новых дворцов, однако поручала работы таким архитекторам, как Бьяджио Россетти и Баттиста Ково. Она также считалась иконой стиля своего времени. Известна её причёска «Balzo» – зафиксированная в письмах около 1509 года как её изобретение и неоднократно изображённая на портретах других дам в 1520-х и 1530-х годах.

Связь с теорией Леонардо и Моны Лизы

В текущем каталоге резонне Леонардо да Винчи (2019) только Изабелла д’Эсте документально рассматривается как вероятная альтернатива личности Моны Лизы, обычно отождествляемой с Лизой дель Джокондо. Лиза была женой флорентийского купца, и Джорджо Вазари упоминал о её портрете, написанном Леонардо, – вопрос о том, является ли это тот самый портрет, известный как Мона Лиза, остаётся предметом споров. Свидетельства в пользу Изабеллы как модели знаменитой картины включают рисунок Леонардо «Изабелла д’Эсте» 1499 года и её письма 1501–1506 годов с просьбой о обещанном портрете. Дополнительные аргументы основываются на изображённых вдали горах, указывающих на местное происхождение модели, и на подлокотнике на картине, который в эпоху Возрождения использовался как символ, идентифицирующий портрет правительницы. Лувр возражает, указывая на то, что Изабелла была бы «блондинкой», черта, присутствующая лишь в широко распространённом, но сомнительном изображении Изабеллы в чёрном.

Рабы в домашних хозяйствах

Переписка Изабеллы свидетельствует о тенденции эпохи Возрождения в Европе воспринимать черноафриканских рабов как экзотических. Стремление Изабеллы приобрести чернокожего ребенка в качестве слуги задокументировано подробно. 1 мая 1491 года Изабелла попросила своего агента в Венеции, Джорджио Броньоло, доставить юную чернокожую девочку ("una moreta") в возрасте от полутора до четырех лет, и дважды в начале июня напомнила ему об этом, подчеркивая, что девочка должна быть "как можно темнее". Домашние и финансовые записи Изабеллы показывают, что у нее уже была значительно старшая чернокожая служанка, когда она интересовалась приобретением младшего чернокожего ребенка. Записи также свидетельствуют о том, что она получила маленькую чернокожую девочку из венецианского приюта. Она начала переговоры с венецианским дворянским домом о продаже маленького чернокожего мальчика и купила у своей сестры маленькую чернокожую девочку, находившуюся в рабстве.

Изображение в современных СМИ

На художественном произведении "Вечеря" Джуди Чикаго представлен сервиз для Изабеллы д’Эсте. Изабеллу д’Эсте изобразила бельгийская актриса Александра Оппо в телесериале "Борджиа" (2011–2014).