Военная и разведывательная история Израиля

Иргун: Вооруженная организация в Палестине (1931–1948)

Иргун: еврейская военизированная организация в Палестине (1931-1948). Отколовшаяся от Хаганы, придерживалась ревизионистского сионизма. Оценка – террористическая.

42 мин чтения

100%

Источник: Irgun — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Сионистская военизированная организация (1931–1948)

Иргун (; полное название: , буквально «Национальная военная организация в Земле Израиля»), или Этцель (иногда сокращаемая как IZL), — сионистская военизированная организация, действовавшая в Палестине в период с 1931 по 1948 год. Являлась ответвлением от более старой и крупной еврейской военизированной организации Хагана (на иврите: , Оборона). Иргун рассматривался как террористическая организация или организация, осуществлявшая террористическую деятельность. Политика Иргуна основывалась на ревизионистском сионизме, основанном Зеэвом Жаботинским. Наиболее известными операциями Иргуна являются бомбардировка отеля «Король Давид» в Иерусалиме 22 июля 1946 года и резня в Дейр-Ясине, в результате которой 9 апреля 1948 года погибло не менее 107 палестинских арабов, включая женщин и детей, совместно с Лехи. Организация совершала террористические акты против палестинских арабов, а также против британских властей, считавшихся незаконными оккупантами. В частности, Иргун был назван террористической организацией Организацией Объединенных Наций, правительствами Великобритании и Соединенных Штатов, в средствах массовой информации, таких как газета The New York Times, а также англо-американским комитетом по расследованию, Сионистским конгрессом 1946 года и Еврейским агентством. Альберт Эйнштейн в письме в The New York Times в 1948 году сравнил Иргун и его преемницу, партию «Герут», с «нацистскими и фашистскими партиями» и охарактеризовал их как «террористическую, правую, шовинистическую организацию». После создания Государства Израиль во время войны за независимость 1948 года Иргун начал вливаться в новообразованные Силы обороны Израиля. Конфликт между Иргуном и ЦАХАЛом привел к инциденту с «Альталеной», и Иргун официально не был распущен до 12 января 1949 года. Иргун был политическим предшественником израильской правой партии «Герут» (или «Свобода»), которая в дальнейшем привела к созданию партии «Ликуд». «Ликуд» возглавлял или входил в состав большинства израильских правительств с 1977 года.

История

Члены Иргуна происходили в основном из Бетара и Ревизионистской партии как в Палестине, так и за её пределами. Ревизионистское движение обеспечивало широкую поддержку подпольной организации. Зеев Жаботинский, основатель ревизионистского сионизма, руководил организацией до своей смерти в 1940 году. Он определял общие рамки деятельности, касающиеся сдержанности и её прекращения, и был вдохновителем организации в целом. Дополнительным важным источником идеологического вдохновения была поэзия Ури Цви Гринберга. Символ организации, с девизом רק כך (только так), под рукой, держащей винтовку на фоне карты, изображающей как Мандатную Палестину, так и Эмират Трансиорданию (в то время оба находились под управлением Британского мандата на Палестину), подразумевал, что сила – единственный способ «освободить родину». Численность членов Иргуна колебалась от нескольких сотен до нескольких тысяч. Большинство из них вступали в командование организации, выполняя различные операции и занимая должности, в основном в противовес британскому законодательству. Большинство были «обычными» людьми, работавшими на постоянной основе, и лишь несколько десятков занимались деятельностью в Иргуне на полную ставку. Иргун не соглашался с политикой Ишува и Всемирной сионистской организации как в отношении стратегии и базовой идеологии, так и в отношении PR и военной тактики, такой как применение вооруженной силы для достижения сионистских целей, операции против арабов во время беспорядков и отношения к британской администрации мандата. Поэтому Иргун склонялся к игнорированию решений, принимаемых сионистским руководством и институтами Ишува. Это приводило к тому, что выборные органы не признавали независимую организацию, и на протяжении большей части своего существования Иргун считался безответственным, а его действия – заслуживающими осуждения. Соответственно, Иргун сопровождал свои вооруженные операции кампаниями в области связей с общественностью, направленными на убеждение населения в правоте Иргуна и проблемах с официальным политическим руководством Ишува. Иргун выпускал многочисленные объявления, подпольную газету и даже управлял первой независимой еврейской радиостанцией «Коль Зион ха-Лохемет».

Members of the Irgun came mostly from Betar and from the Revisionist Party both in Palestine and abroad. The Revisionist Movement made up a popular backing for the underground organization. Ze'ev Jabotinsky, founder of Revisionist Zionism, commanded the organization until he died in 1940. He formulated the general realm of operation, regarding Restraint and the end thereof, and was the inspiration for the organization overall. An additional major source of ideological inspiration was the poetry of Uri Zvi Greenberg. The symbol of the organization, with the motto רק כך (only thus), underneath a hand holding a rifle in the foreground of a map showing both Mandatory Palestine and the Emirate of Transjordan (at the time, both were administered under the terms of the British Mandate for Palestine), implied that force was the only way to "liberate the homeland." The number of members of the Irgun varied from a few hundred to a few thousand. Most of its members were people who joined the organization's command, under which they carried out various operations and filled positions, largely in opposition to British law. Most of them were "ordinary" people, who held regular jobs, and only a few dozen worked full time in the Irgun. The Irgun disagreed with the policy of the Yishuv and with the World Zionist Organization, both with regard to strategy and basic ideology and with regard to PR and military tactics, such as use of armed force to accomplish the Zionist ends, operations against the Arabs during the riots, and relations with the British mandatory government. Therefore, the Irgun tended to ignore the decisions made by the Zionist leadership and the Yishuv's institutions. This fact caused the elected bodies not to recognize the independent organization, and during most of the time of its existence the organization was seen as irresponsible, and its actions thus worthy of thwarting. Accordingly, the Irgun accompanied its armed operations with public relations campaigns aiming to convince the public of the Irgun's way and the problems with the official political leadership of the Yishuv. The Irgun put out numerous advertisements, an underground newspaper and even ran the first independent Hebrew radio station – Kol Zion HaLochemet.

Основание

Первые шаги Иргуна были предприняты после беспорядков 1929 года. В иерусалимском отделении Хаганы царили разочарование и внутреннее недовольство руководством движения и Гистадрутом (в то время организацией, управлявшей Хаганой). Эти чувства были вызваны мнением, что Хагана недостаточно эффективно защищала еврейские интересы в регионе. Критики руководства также высказывались против предполагаемых просчетов в количестве оружия, боеготовности движения и его политики сдержанности и отказа от ответных действий. 10 апреля 1931 года командиры и ответственные за снабжение объявили об отказе возвращать Хагане оружие, выданное им ранее, перед праздником Неби-Муса. Позже это оружие было возвращено командиром иерусалимского отделения Авраамом Техоми, известным также как А. «Гидеон». Однако командиры, решившие выступить против руководства Хаганы, направили Ваад Леуми сообщение об отставке, и этот раскол положил начало новому независимому движению. Лидером нового подпольного движения стал Авраам Техоми, вместе с другими основателями – старшими командирами Хаганы, членами «Хапоэль ха-Цаир» и Гистадрута. Среди них был и Элияху Бен-Хорин, активист Ревизионистской партии. Эта группа получила название «Одесская банда», поскольку ранее её члены состояли в еврейской одесской Хагане «Ха-Ацмит». Новое движение было названо «Иргун цваи леуми» («Национальная военная организация»), чтобы подчеркнуть его активный характер в отличие от Хаганы. Кроме того, организация была основана с целью стать настоящей военной организацией, а не просто ополчением, каким являлась Хагана в то время. Осенью того же года иерусалимская группа объединилась с другими вооруженными формированиями, связанными с «Бетаром». Центром деятельности бетарских групп был Тель-Авив, где они начали свою деятельность в 1928 году с создания «Школы офицеров и инструкторов Бетара». Студенты этого учебного заведения ранее по политическим причинам покинули Хагану и назвали свою группу «Национальной обороной» (הגנה הלאומית). Во время беспорядков 1929 года бетарская молодежь под командованием Иеремия Хальперина участвовала в обороне районов Тель-Авива по распоряжению городской администрации. После беспорядков группа из Тель-Авива расширилась и стала известна как «Правая организация». После расширения в Тель-Авиве был открыт еще один филиал в Хайфе. К концу 1932 года отделение Хаганы в Сафеде также перешло на сторону Иргуна, а также многие члены спортивного общества «Маккаби». В то же время начал выходить подпольный информационный бюллетень движения «Ха-Мецуда» («Крепость»), выражавший активные тенденции движения. Иргун увеличил свои ряды за счет расширения набора в полки «Бетара» – группы добровольцев, обязующихся к двум годам службы безопасности и пионерской деятельности. Эти полки размещались в местах, которые стали опорными пунктами Иргуна во многих населенных пунктах, включая поселения Йесод ха-Маала, Мишмар ха-Ярден, Рош-Пина, Метула и Нахария на севере; в центре – Хадера, Биньямина, Герцлия, Нетания и Кфар-Саба, а южнее – Ришон-Ле-Цион, Реховот и Нес-Циона. Позднее полки также действовали в Старом городе Иерусалима («Бригады Котеля») и других местах. Основные учебные центры располагались в Рамат-Гане, Кастине (в районе современного Кирьят-Малахи) и других местах.

The Irgun's first steps were in the aftermath of the Riots of 1929. In the Jerusalem branch of the Haganah there were feelings of disappointment and internal unrest towards the leadership of the movements and the Histadrut (at that time the organization running the Haganah). These feelings were a result of the view that the Haganah was not adequately defending Jewish interests in the region. Likewise, critics of the leadership spoke out against alleged failures in the number of weapons, readiness of the movement and its policy of restraint and not fighting back. On April 10, 1931, commanders and equipment managers announced that they refused to return weapons to the Haganah that had been issued to them earlier, prior to the Nebi Musa holiday. These weapons were later returned by the commander of the Jerusalem branch, Avraham Tehomi, a. k. a. "Gideon". However, the commanders who decided to rebel against the leadership of the Haganah relayed a message regarding their resignations to the Vaad Leumi, and thus this schism created a new independent movement. The leader of the new underground movement was Avraham Tehomi, alongside other founding members who were all senior commanders in the Haganah, members of Hapoel Hatzair and of the Histadrut. Also among them was Eliyahu Ben Horin, an activist in the Revisionist Party. This group was known as the "Odessan Gang", because they previously had been members of the Haganah Ha'Atzmit of Jewish Odessa. The new movement was named Irgun Tsvai Leumi, ("National Military Organization") in order to emphasize its active nature in contrast to the Haganah. Moreover, the organization was founded with the desire to become a true military organization and not just a militia as the Haganah was at the time. In the autumn of that year the Jerusalem group merged with other armed groups affiliated with Betar. The Betar groups' center of activity was in Tel Aviv, and they began their activity in 1928 with the establishment of "Officers and Instructors School of Betar". Students at this institution had broken away from the Haganah earlier, for political reasons, and the new group called itself the "National Defense", הגנה הלאומית. During the riots of 1929 Betar youth participated in the defense of Tel Aviv neighborhoods under the command of Yermiyahu Halperin, at the behest of the Tel Aviv city hall. After the riots the Tel Avivian group expanded, and was known as "The Right Wing Organization". After the Tel Aviv expansion another branch was established in Haifa. Towards the end of 1932 the Haganah branch of Safed also defected and joined the Irgun, as well as many members of the Maccabi sports association. At that time the movement's underground newsletter, Ha'Metsudah (the Fortress) also began publication, expressing the active trend of the movement. The Irgun also increased its numbers by expanding draft regiments of Betar – groups of volunteers, committed to two years of security and pioneer activities. These regiments were based in places that from which stemmed new Irgun strongholds in the many places, including the settlements of Yesod HaMa'ala, Mishmar HaYarden, Rosh Pina, Metula and Nahariya in the north; in the center – Hadera, Binyamina, Herzliya, Netanya and Kfar Saba, and south of there – Rishon LeZion, Rehovot and Ness Ziona. Later on regiments were also active in the Old City of Jerusalem ("the Kotel Brigades") among others. Primary training centers were based in Ramat Gan, Qastina (by Kiryat Mal'akhi of today) and other places.

Под командованием Техоми.

В 1933 году появились признаки беспокойства, вызванные подстрекательством местного арабского руководства к действиям против властей. Решительный ответ британских властей быстро подавил волнения. В то время Иргун действовал схожим образом с Хаганой и являлся охранной организацией. Обе организации сотрудничали в таких областях, как координация постов и даже обмен разведывательной информацией. Внутри Иргуна Техоми первым занял должность «Начальника штаба» или «Главнокомандующего». Вместе с Техоми служили старшие командиры, или «Штаб» движения. По мере роста организации она была разделена на окружные командования. В августе 1933 года был создан «Надзорный комитет» Иргуна, в который вошли представители большинства сионистских политических партий. В состав комитета вошли Меир Гроссман (от партии «Еврейское государство»), раввин Меир Бар-Илан (от партии «Мизрахи»), либо Иммануил Нойман, либо Йехошуа Суперский (от Общих сионистов) и Зеев Жаботинский или Элияху Бен-Хорин (от «Хацохара»). В знак протеста против, и с целью прекращения еврейской иммиграции в Палестину, 19 апреля 1936 года вспыхнуло Великое арабское восстание 1936–1939 годов. Беспорядки приняли форму нападений арабских мятежников на основные дороги, бомбардировок дорог и поселений, а также вандализма в отношении имущества и сельского хозяйства. В начале Иргун и Хагана в целом придерживались политики сдержанности, за исключением нескольких случаев. Некоторые выражали недовольство этой политикой, что привело к внутренним разногласиям в обеих организациях. Иргун чаще отвечал на агрессию, и иногда члены Иргуна патрулировали районы за пределами своих позиций, чтобы встретить нападающих заранее. Однако, в Хагане также существовали разногласия относительно дальнейших действий. В связи с притоком многих членов молодежной организации «Бетар», Жаботинский (основатель «Бетара») оказывал значительное влияние на политику Иргуна. Тем не менее, Жаботинский считал, что по моральным соображениям насильственное возмездие недопустимо. В ноябре 1936 года комиссия Пила была направлена для расследования причин вспышки беспорядков и выработки решения для прекращения восстания. В начале 1937 года некоторые в Ишуве все еще полагали, что комиссия порекомендует раздел Палестины (территории к западу от реки Иордан), тем самым создав еврейское государство на части земли. Руководство Иргуна, а также «Надзорный комитет» придерживались схожих взглядов, как и некоторые члены Хаганы и Еврейского агентства. Эта убежденность укрепила политику сдержанности и привела к мнению, что в будущем еврейском государстве не будет места для оборонительных институтов. Техоми заявил: «Мы стоим перед великими событиями: еврейским государством и еврейской армией. Нужна единая военная сила». Эта позиция обострила разногласия относительно политики сдержанности как внутри Иргуна, так и в политическом лагере, связанном с организацией. Руководящий комитет Иргуна поддержал слияние с Хаганой. 24 апреля 1937 года среди членов Иргуна был проведен референдум о продолжении его независимого существования. Давид Разиэль и Авраам (Яир) Стерн публично выступили в поддержку сохранения Иргуна: Иргуну был поставлен вопрос о выборе: подчиниться власти правительства и Еврейского агентства или подготовиться к двойному самопожертвованию и опасности. Некоторые наши друзья не обладают достаточной готовностью к этой сложной ситуации и подчинились Еврейскому агентству, отказавшись от борьбы. Все попытки объединиться с левой организацией провалились, поскольку левые вступили в переговоры не на основе объединения сил, а на основе подчинения одной силы другой.

In 1933 there were some signs of unrest, seen by the incitement of the local Arab leadership to act against the authorities. The strong British response put down the disturbances quickly. During that time the Irgun operated in a similar manner to the Haganah and was a guarding organization. The two organizations cooperated in ways such as coordination of posts and even intelligence sharing. Within the Irgun, Tehomi was the first to serve as "Head of the Headquarters" or "Chief Commander". Alongside Tehomi served the senior commanders, or "Headquarters" of the movement. As the organization grew, it was divided into district commands. In August 1933 a "Supervisory Committee" for the Irgun was established, which included representatives from most of the Zionist political parties. The members of this committee were Meir Grossman (of the Hebrew State Party), Rabbi Meir Bar Ilan (of the Mizrachi Party), either Immanuel Neumann or Yehoshua Supersky (of the General Zionists) and Ze'ev Jabotinsky or Eliyahu Ben Horin (of Hatzohar). In protest against, and with the aim of ending Jewish immigration to Palestine, the Great Arab Revolt of 1936–1939 broke out on April 19, 1936. The riots took the form of attacks by Arab rioters ambushing main roads, bombing of roads and settlements as well as property and agriculture vandalism. In the beginning, the Irgun and the Haganah generally maintained a policy of restraint, apart from a few instances. Some expressed resentment at this policy, leading up internal unrest in the two organizations. The Irgun tended to retaliate more often, and sometimes Irgun members patrolled areas beyond their positions in order to encounter attackers ahead of time. However, there were differences of opinion regarding what to do in the Haganah, as well. Due to the joining of many Betar Youth members, Jabotinsky (founder of Betar) had a great deal of influence over Irgun policy. Nevertheless, Jabotinsky was of the opinion that for moral reasons violent retaliation was not to be undertaken. In November 1936 the Peel Commission was sent to inquire regarding the breakout of the riots and propose a solution to end the Revolt. In early 1937 there were still some in the Yishuv who felt the commission would recommend a partition of Mandatory Palestine (the land west of the Jordan River), thus creating a Jewish state on part of the land. The Irgun leadership, as well as the "Supervisory Committee" held similar beliefs, as did some members of the Haganah and the Jewish Agency. This belief strengthened the policy of restraint and led to the position that there was no room for defense institutions in the future Jewish state. Tehomi was quoted as saying: "We stand before great events: a Jewish state and a Jewish army. There is a need for a single military force". This position intensified the differences of opinion regarding the policy of restraint, both within the Irgun and within the political camp aligned with the organization. The leadership committee of the Irgun supported a merger with the Haganah. On April 24, 1937, a referendum was held among Irgun members regarding its continued independent existence. David Raziel and Avraham (Yair) Stern came out publicly in support for the continued existence of the Irgun:
The Irgun has been placed before a decision to make, whether to submit to the authority of the government and the Jewish Agency or to prepare for a double sacrifice and endangerment. Some of our friends do not have appropriate willingness for this difficult position, and have submitted to the Jewish Agency and has left the battle all of the attempts to unite with the leftist organization have failed, because the Left entered into negotiations not on the basis of unification of forces, but the submission of one such force to the other

Первый разрыв

В апреле 1937 года Иргун распался после референдума. Около 1500–2000 человек, примерно половина членов Иргуна, включая высший командный состав, членов региональных комитетов и большую часть вооружения Иргуна, вернулись в Хагану, которая в то время находилась под руководством Еврейского агентства. Контроль Наблюдательного комитета над Иргуном прекратился, и командование перешло к Джаботинскому. По их мнению, отстранение Хаганы от руководства Еврейского агентства и передача полномочий национальным институтам требовали их возвращения. Кроме того, они больше не видели существенных идеологических разногласий между движениями. В Иргуне остались преимущественно молодые активисты, в основном не являвшиеся профессиональными военными, которые выступали за независимое существование организации. Большинство оставшихся изначально были членами "Бетара". Моше Розенберг оценил численность оставшихся членов примерно в 1800 человек. Формально Иргун оставался организацией, не связанной с политической партией, но фактически Наблюдательный комитет был распущен, а дальнейший идеологический курс Иргуна определялся школой мысли Зеева Джаботинского и его решениями, пока движение окончательно не стало военной силой ревизионистского сионизма. Одним из ключевых изменений в политике Джаботинского стал отказ от политики сдержанности. 27 апреля 1937 года Иргун сформировал новый штаб, во главе с Моше Розенбергом, Авраамом (Яиром) Стерном – секретарем, Давидом Разиэлем – руководителем иерусалимского отделения, Ханохом Калаем – командиром Хайфы и Аароном Хайчманом – командиром Тель-Авива. 20 таммуза (29 июня), в день смерти Теодора Герцля, состоялась церемония в честь реорганизации подпольного движения. В целях безопасности она была проведена на строительной площадке в Тель-Авиве. Зеев Джаботинский назначил полковника Роберта Биткера главой Иргуна. Биткер ранее служил комиссаром "Бетара" в Китае и имел военный опыт. Через несколько месяцев, вероятно, из-за полной несовместимости с занимаемой должностью, Джаботинский заменил Биткера Моше Розенбергом. После публикации отчета комиссии Пила через несколько месяцев ревизионистский лагерь отказался принимать рекомендации комиссии. Более того, организации "Бетар", "Хацохар" и Иргун активизировали усилия по нелегальной иммиграции евреев в Эрец-Исраэль (Землю Израиля). Эта алия получила название עליית אף על פי ("Аф Аль Пи" – "Несмотря на это"). В отличие от этой позиции, Еврейское агентство начало действовать в политической сфере в интересах сионизма, продолжая политику сдержанности. С этого момента различия между Хаганой и Иргуном стали более заметными.

In April 1937 the Irgun split after the referendum. Approximately 1,500–2,000 people, about half of the Irgun's membership, including the senior command staff, regional committee members, along with most of the Irgun's weapons, returned to the Haganah, which at that time was under the Jewish Agency's leadership. The Supervisory Committee's control over the Irgun ended, and Jabotinsky assumed command. In their opinion, the removal of the Haganah from the Jewish Agency's leadership to the national institutions necessitated their return. Furthermore, they no longer saw significant ideological differences between the movements. Those who remained in the Irgun were primarily young activists, mostly laypeople, who sided with the independent existence of the Irgun. In fact, most of those who remained were originally Betar people. Moshe Rosenberg estimated that approximately 1,800 members remained. In theory, the Irgun remained an organization not aligned with a political party, but in reality the supervisory committee was disbanded and the Irgun's continued ideological path was outlined according to Ze'ev Jabotinsky's school of thought and his decisions, until the movement eventually became Revisionist Zionism's military arm. One of the major changes in policy by Jabotinsky was the end of the policy of restraint. On April 27, 1937, the Irgun founded a new headquarters, staffed by Moshe Rosenberg at the head, Avraham (Yair) Stern as secretary, David Raziel as head of the Jerusalem branch, Hanoch Kalai as commander of Haifa and Aharon Haichman as commander of Tel Aviv. On 20 Tammuz, (June 29) the day of Theodor Herzl's death, a ceremony was held in honor of the reorganization of the underground movement. For security purposes this ceremony was held at a construction site in Tel Aviv. Ze'ev Jabotinsky placed Col. Robert Bitker at the head of the Irgun. Bitker had previously served as Betar commissioner in China and had military experience. A few months later, probably due to total incompatibility with the position, Jabotinsky replaced Bitker with Moshe Rosenberg. When the Peel Commission report was published a few months later, the Revisionist camp decided not to accept the commission's recommendations. Moreover, the organizations of Betar, Hatzohar and the Irgun began to increase their efforts to bring Jews to Eretz Israel (the Land of Israel), illegally. This Aliyah was known as the עליית אף על פי "Af Al Pi (Nevertheless) Aliyah". As opposed to this position, the Jewish Agency began acting on behalf of the Zionist interest on the political front, and continued the policy of restraint. From this point onwards the differences between the Haganah and the Irgun were much more obvious.

Нелегальная иммиграция

Согласно "Плану эвакуации" Джаботинского, предусматривавшему немедленный переезд миллионов европейских евреев в Палестину, Иргун содействовал нелегальной иммиграции европейских евреев в Палестину. Джаботинский назвал это "национальным видом спорта". Наибольшая часть этой иммиграции до Второй мировой войны была осуществлена ревизионистским лагерем, во многом потому, что институты Ишува и Еврейское агентство избегали подобных действий из-за их стоимости и убеждения, что Великобритания в будущем разрешит широкую еврейскую иммиграцию. В сентябре 1937 года Иргун объединился с "Хацохаром" и "Бетаром", оказав помощь в высадке конвоя из 54 членов "Бетара" на пляже Тантура (недалеко от Хайфы). Иргун отвечал за скрытную доставку олим, то есть еврейских иммигрантов, на пляжи и их расселение по еврейским поселениям. Иргун также начал участвовать в организации иммиграционного предприятия и взял на себя сопровождение судов, начиная с корабля "Драга", прибывшего к побережью Британской Палестины в сентябре 1938 года. В августе того же года было достигнуто соглашение между Ари Джаботинским (сыном Зеева Джаботинского), представителем "Бетара" и Хиллелем Куком, представителем Иргуна, о координации иммиграции (также известной как "Хаапала"). Это соглашение было подтверждено и на "Парижской конвенции" в феврале 1939 года, в которой приняли участие Зеев Джаботинский и Давид Разиэль. Впоследствии был основан "Центр Алии", состоящий из представителей "Хацохара", "Бетара" и Иргуна, что сделало Иргун полноправным участником процесса. Сложные условия на кораблях требовали строгой дисциплины. Пассажиры часто делились на группы под руководством командиров. Помимо ежедневных перекличек и распределения продовольствия и воды (обычно в очень ограниченном количестве), проводились организованные беседы для информирования о прибытии в Палестину. Одним из крупнейших судов был "Закария", на борту которого находилось 2300 пассажиров, что составляло около 0,5% еврейского населения Палестины. Первый корабль прибыл 13 апреля 1937 года, а последний – 13 февраля 1940 года. В общей сложности около 18 000 евреев иммигрировали в Палестину при содействии ревизионистских организаций и частных инициатив других ревизионистов. Большинство из них не были задержаны британскими властями.

According to Jabotinsky's "Evacuation Plan", which called for millions of European Jews to be brought to Palestine at once, the Irgun helped the illegal immigration of European Jews to Palestine. This was named by Jabotinsky the "National Sport". The most significant part of this immigration prior to World War II was carried out by the Revisionist camp, largely because the Yishuv institutions and the Jewish Agency shied away from such actions on grounds of cost and their belief that Britain would in the future allow widespread Jewish immigration. The Irgun joined forces with Hatzohar and Betar in September 1937, when it assisted with the landing of a convoy of 54 Betar members at Tantura Beach (near Haifa.) The Irgun was responsible for discreetly bringing the Olim, or Jewish immigrants, to the beaches, and dispersing them among the various Jewish settlements. The Irgun also began participating in the organisation of the immigration enterprise and undertook the process of accompanying the ships. This began with the ship Draga which arrived at the coast of British Palestine in September 1938. In August of the same year, an agreement was made between Ari Jabotinsky (the son of Ze'ev Jabotinsky), the Betar representative and Hillel Kook, the Irgun representative, to coordinate the immigration (also known as Ha'apala). This agreement was also made in the "Paris Convention" in February 1939, at which Ze'ev Jabotinsky and David Raziel were present. Afterwards, the "Aliyah Center" was founded, made up of representatives of Hatzohar, Betar, and the Irgun, thereby making the Irgun a full participant in the process. The difficult conditions on the ships demanded a high level of discipline. The people on board the ships were often split into units, led by commanders. In addition to having a daily roll call and the distribution of food and water (usually very little of either), organized talks were held to provide information regarding the actual arrival in Palestine. One of the largest ships was the Sakaria, with 2,300 passengers, which equalled about 0.5% of the Jewish population in Palestine. The first vessel arrived on April 13, 1937, and the last on February 13, 1940. All told, about 18,000 Jews immigrated to Palestine with the help of the Revisionist organizations and private initiatives by other Revisionists. Most were not caught by the British.

Конец ограничения

Продолжая защищать поселения, члены Иргуна начали атаки на арабские деревни примерно в апреле 1936 года, тем самым положив конец политике сдержанности. Эти атаки были направлены на то, чтобы вселить страх в арабскую сторону, чтобы заставить арабов стремиться к миру и спокойствию. В марте 1938 года Давид Разиэль написал в подпольной газете "By the Sword" основополагающую статью об Иргуне в целом, в которой он ввел термин "Активная оборона": "Действия Хаганы в одиночку никогда не приведут к настоящей победе. Если цель войны – сломить волю противника – а этого нельзя достичь без разрушения его духа – то очевидно, что мы не можем довольствоваться исключительно оборонительными операциями. Такой метод обороны, который позволяет противнику атаковать по своему усмотрению, реорганизовываться и атаковать снова, и не предполагает лишения противника возможности атаковать повторно, называется пассивной обороной и заканчивается крахом и разрушением. Тот, кто не желает быть побежденным, не имеет выбора, кроме как атаковать. Борющаяся сторона, которая не стремится к угнетению, а к спасению своей свободы и чести, также имеет лишь один доступный путь – путь наступления. Оборона посредством наступления, чтобы лишить противника возможности атаковать, называется активной обороной. К концу Второй мировой войны было убито более 250 арабов. Примеры: после стрельбы арабов по школе "Кармель" в Тель-Авиве, в результате которой погиб еврейский ребенок, члены Иргуна атаковали арабский район недалеко от Керем Хатеманим в Тель-Авиве, убив одного араба и ранив другого. 17 августа Иргун ответил на стрельбу арабов из поезда Яффо–Иерусалим в сторону евреев, ожидавших у железнодорожного блока на улице Герцля в Тель-Авиве. В тот же день, когда еврейский ребенок был ранен в результате стрельбы, члены Иргуна атаковали поезд на том же маршруте, убив одного араба и ранив пятерых. В течение 1936 года члены Иргуна совершили около десяти нападений. На протяжении 1937 года Иргун продолжал эту тактику. 6 марта местный араб застрелил еврея во время субботней молитвы у Западной стены. Через несколько часов Иргун открыл огонь по арабу в иерусалимском районе Рехавия. 29 июня группа арабов напала на автобус "Эггед" на дороге между Иерусалимом и Тель-Авивом, убив одного еврея. На следующий день двое евреев были убиты недалеко от Каркура. Через несколько часов Иргун провел ряд операций. На арабский автобус, следовавший из Лифты, было совершено нападение в Иерусалиме. В двух других местах в Иерусалиме также были расстреляны арабы. В Тель-Авиве в арабское кафе на улице Кармель была брошена ручная граната, в результате чего пострадало множество посетителей. Члены Иргуна также ранили араба на улице Рейнес в Тель-Авиве. 5 сентября Иргун ответил на убийство раввина, возвращавшегося домой после молитвы в Старом городе Иерусалима, бросив взрывчатку в арабский автобус, выехавший из Лифты, ранив двух пассажирок и британского полицейского. Более полный список можно найти здесь. Однако в то время эти действия еще не являлись частью сформулированной политики Иргуна. Не все вышеупомянутые операции получили одобрение командования, и Яботинский в то время не одобрял подобные действия. Яботинский все еще надеялся создать еврейские силы на открытой местности, которые не должны были действовать подпольно. Однако, по его мнению, провал комиссии Пиля и возобновление насилия со стороны арабов заставили Иргун пересмотреть свою официальную политику.

While continuing to defend settlements, Irgun members began attacks on Arab villages around April 1936, thus ending the policy of restraint. These attacks were intended to instill fear in the Arab side, in order to cause the Arabs to wish for peace and quiet. In March 1938, David Raziel wrote in the underground newspaper "By the Sword" a constitutive article for the Irgun overall, in which he coined the term "Active Defense":
The actions of the Haganah alone will never be a true victory. If the goal of the war is to break the will of the enemy – and this cannot be attained without destroying his spirit – clearly we cannot be satisfied with solely defensive operations Such a method of defense, that allows the enemy to attack at will, to reorganize and attack again and does not intend to remove the enemy's ability to attack a second time – is called passive defense, and ends in downfall and destruction whoever does not wish to be beaten has no choice but to attack. The fighting side, that does not intend to oppress but to save its liberty and honor, he too has only one way available – the way of attack. Defensiveness by way of offensiveness, in order to deprive the enemy the option of attacking, is called active defense. By the end of World War II, more than 250 Arabs had been killed. Examples include:
After an Arab shooting at Carmel school in Tel Aviv, which resulted in the death of a Jewish child, Irgun members attacked an Arab neighborhood near Kerem Hatemanim in Tel Aviv, killing one Arab man and injuring another. On August 17, the Irgun responded to shootings by Arabs from the Jaffa–Jerusalem train towards Jews that were waiting by the train block on Herzl Street in Tel Aviv. The same day, when a Jewish child was injured by the shooting, Irgun members attacked a train on the same route, killing one Arab and injuring five. During 1936, Irgun members carried out approximately ten attacks. Throughout 1937 the Irgun continued this line of operation. On March 6, a Jew at Sabbath prayers at the Western Wall was shot by a local Arab. A few hours later, the Irgun shot at an Arab in the Jerusalem neighborhood of Rechavia. On June 29, a band of Arabs attacked an Egged bus on the Jerusalem – Tel Aviv road, killing one Jew. The following day, two Jews were also killed near Karkur. A few hours later, the Irgun carried out a number of operations. An Arab bus making its way from Lifta was attacked in Jerusalem. In two other locations in Jerusalem, Arabs were shot as well. In Tel Aviv, a hand grenade was thrown at an Arab coffee shop on Carmel St., injuring many of the patrons. Irgun members also injured an Arab on Reines St. in Tel Aviv. On September 5, the Irgun responded to the murder of a rabbi on his way home from prayer in the Old City of Jerusalem by throwing explosives at an Arab bus that had left Lifta, injuring two female passengers and a British police officer. A more complete list can be found here. At that time, however, these acts were not yet a part of a formulated policy of the Irgun. Not all of the aforementioned operations received a commander's approval, and Jabotinsky was not in favor of such actions at the time. Jabotinsky still hoped to establish a Jewish force out in the open that would not have to operate underground. However, the failure, in its eyes, of the Peel Commission and the renewal of violence on the part of the Arabs caused the Irgun to rethink its official policy.

Увеличение операций

14 ноября 1937 года стало переломным моментом в деятельности Иргуна. С этой даты Иргун усилил ответные меры. После увеличения числа нападений на евреев, включая убийство пятерых членов кибуца возле Кирият-Анавим (сегодня кибуц Маале ха-Хамиша), Иргун предпринял серию нападений в различных районах Иерусалима, убив пятерых арабов. Операции также проводились в Хайфе (стрельба по арабскому кварталу Вади-Ниснас) и в Герцлии. Эта дата известна как день окончания политики сдержанности (Havlagah), или как «Чёрное воскресенье», когда в результате операций погибло 10 арабов. Именно тогда организация полностью изменила свою политику, с одобрения Жаботинского и штаба, перейдя к политике «активной обороны» в отношении действий Иргуна. Британские власти ответили арестами членов «Бетара» и «Хацохара» как подозреваемых в принадлежности к Иргуну. Военным судам было разрешено действовать в соответствии с «Положениями о чрезвычайном положении» и даже приговаривать людей к смертной казни. Так, Йехескель Альтман, охранник батальона «Бетар» в районе Нахалат Йицхак в Тель-Авиве, без ведома своих командиров обстрелял арабский автобус. Альтман действовал в ответ на обстрел еврейских автомобилей на дороге Тель-Авив – Иерусалим накануне. Позже он сдался и был приговорен к смертной казни, которая впоследствии была заменена на пожизненное заключение. Несмотря на аресты, члены Иргуна продолжали борьбу. Жаботинский оказывал моральную поддержку этой деятельности. В письме к Моше Розенбергу от 18 марта 1938 года он писал:
«Передайте им: издалека я собираю и бережно храню, как драгоценные сокровища, вести о вашей жизни. Я знаю о препятствиях, которые не сломили ваш дух, и знаю о ваших делах. Я вне себя от радости, что удостоился таких учеников. Хотя Иргун продолжал подобную деятельность, следуя указаниям Розенберга, она была значительно сокращена. Более того, из-за страха перед британской угрозой смертной казни любому, у кого будет обнаружено оружие, все операции были приостановлены на восемь месяцев. Однако сопротивление этой политике постепенно нарастало. В апреле 1938 года, в ответ на убийство шести евреев, члены «Бетара» из бригады Рош-Пина предприняли ответную операцию без согласия своего командира, как описал историк Ави Шлаим:
«21 апреля 1938 года, после нескольких недель планирования, он и двое его коллег из Иргуна (Эцеля) устроили засаду на арабский автобус на повороте горной дороги недалеко от Сафада. У них была граната, пистолет и револьвер. Их план заключался в том, чтобы вывести из строя двигатель, чтобы автобус сорвался с дороги и все пассажиры погибли. Когда автобус приблизился, они открыли по нему огонь (не в воздух, как утверждает Мейлер), но граната, брошенная Бен-Йосефом, не сработала. Автобус с кричащими и испуганными пассажирами продолжил движение. Несмотря на то, что инцидент обошелся без жертв, трое были схвачены, и один из них – Шломо Бен-Йосеф – был приговорен к смертной казни. Демонстрации по всей стране, а также давление со стороны учреждений и таких людей, как доктор Хаим Вейцман и главный раввин Мандатной Палестины Ицхак Ха-Леви Герцог, не смогли добиться пересмотра приговора. Позже в рукописях Шломо Бен-Йосефа на иврите были найдены следующие строки:
«Я иду умирать и ни о чем не жалею. Почему? Потому что я умираю за нашу страну». Шломо Бен-Йосеф. 29 июня 1938 года он был казнен и стал первым из Олей ха-Гардом. После его смерти Иргун почитал его память, и многие считали его примером для подражания. В связи с этим, и из-за гнева руководства Иргуна по поводу решения о проведении политики сдержанности до этого момента, Жаботинский отстранил Розенберга от должности и назначил на его место Давида Разиэля, который оказался самым выдающимся командиром Иргуна до Менахема Бегина. Жаботинский одновременно приказал Иргуну отказаться от политики сдержанности, что привело к вооруженным наступательным операциям до конца арабского восстания в 1939 году. За это время Иргун провел около 40 операций против арабов и арабских деревень, например:
После того, как еврейский отец и сын были убиты в Старом городе Иерусалима 6 июня 1938 года, члены Иргуна бросили взрывчатку с крыши близлежащего дома, убив двух арабов и ранив четверых. Иргун заложил мины на ряде арабских рынков, в основном в местах, которые Иргун идентифицировал как центры деятельности вооруженных арабских банд. Взрывные устройства, взорванные на арабском базаре в Иерусалиме 15 июля, убили десять местных арабов. При аналогичных обстоятельствах 70 арабов погибли в результате взрыва мины, заложенной на арабском базаре в Хайфе. Это привело к обсуждению беспорядков в Палестине в британском парламенте. 23 февраля 1939 года государственный секретарь по делам колоний Малькольм Макдональд заявил о намерении Великобритании отменить мандат и создать государство, которое будет защищать права арабов. Это вызвало волну беспорядков и нападений арабов на евреев. Иргун ответил через четыре дня серией нападений на арабские автобусы и другие объекты. Британские власти применили военную силу против арабских бунтовщиков, и на поздних этапах восстания арабского населения Палестины оно выродилось в серию внутренних столкновений между бандами.

14 November 1937 was a watershed in Irgun activity. From that date, the Irgun increased its reprisals. Following an increase in the number of attacks aimed at Jews, including the killing of five kibbutz members near Kiryat Anavim (today kibbutz Ma'ale HaHamisha), the Irgun undertook a series of attacks in various places in Jerusalem, killing five Arabs. Operations were also undertaken in Haifa (shooting at the Arab populated Wadi Nisnas neighborhood) and in Herzliya. The date is known as the day the policy of restraint (Havlagah) ended, or as Black Sunday when operations resulted in the murder of 10 Arabs. This is when the organization fully changed its policy, with the approval of Jabotinsky and Headquarters to the policy of "active defense" in respect of Irgun actions. The British responded with the arrest of Betar and Hatzohar members as suspected members of the Irgun. Military courts were allowed to act under "Time of Emergency Regulations" and even sentence people to death. In this manner Yehezkel Altman, a guard in a Betar battalion in the Nahalat Yizchak neighborhood of Tel Aviv, shot at an Arab bus, without his commanders' knowledge. Altman was acting in response to a shooting at Jewish vehicles on the Tel Aviv–Jerusalem road the day before. He turned himself in later and was sentenced to death, a sentence which was later commuted to a life sentence. Despite the arrests, Irgun members continued fighting. Jabotinsky lent his moral support to these activities. In a letter to Moshe Rosenberg on 18 March 1938 he wrote:
Tell them: from afar I collect and save, as precious treasures, news items about your lives. I know of the obstacles that have not impeded your spirit; and I know of your actions as well. I am overjoyed that I have been blessed with such students. Although the Irgun continued activities such as these, following Rosenberg's orders, they were greatly curtailed. Furthermore, in fear of the British threat of the death sentence for anyone found carrying a weapon, all operations were suspended for eight months. However, opposition to this policy gradually increased. In April, 1938, responding to the killing of six Jews, Betar members from the Rosh Pina Brigade went on a reprisal mission, without the consent of their commander, as described by historian Avi Shlaim:
On 21 April 1938, after several weeks of planning, he and two of his colleagues from the Irgun (Etzel) ambushed an Arab bus at a bend on a mountain road near Safad. They had a hand grenade, a gun and a pistol. Their plan was to destroy the engine so that the bus would fall off the side of the road and all the passengers would be killed. When the bus approached, they fired at it (not in the air, as Mailer has it) but the grenade lobbed by Ben Yosef did not detonate. The bus with its screaming and terrified passengers drove on. Although the incident ended without casualties, the three were caught, and one of them – Shlomo Ben Yosef was sentenced to death. Demonstrations around the country, as well as pressure from institutions and people such as Dr. Chaim Weizmann and the Chief Rabbi of Mandatory Palestine, Yitzhak HaLevi Herzog did not reduce his sentence. In Shlomo Ben Yosef's writings in Hebrew were later found:
I am going to die and I am not sorry at all. Why? Because I am going to die for our country. Shlomo Ben Yosef. On 29 June 1938 he was executed, and was the first of the Olei Hagardom. The Irgun revered him after his death and many regarded him as an example. In light of this, and due to the anger of the Irgun leadership over the decision to adopt a policy of restraint until that point, Jabotinsky relieved Rosenberg of his post and replaced him with David Raziel, who proved to be the most prominent Irgun commander until Menachem Begin. Jabotinsky simultaneously instructed the Irgun to end its policy of restraint, leading to armed offensive operations until the end of the Arab Revolt in 1939. In this time, the Irgun mounted about 40 operations against Arabs and Arab villages, for instance:
After a Jewish father and son were killed in the Old City of Jerusalem, on June 6, 1938, Irgun members threw explosives from the roof of a nearby house, killing two Arabs and injuring four. The Irgun planted land mines in a number of Arab markets, primarily in places identified by the Irgun as activity centers of armed Arab gangs. Explosives detonated in the Arab souk in Jerusalem on July 15, killed ten local Arabs. In similar circumstances, 70 Arabs were killed by a land mine planted in the Arab souk in Haifa. This action led the British Parliament to discuss the disturbances in Palestine. On 23 February 1939 the Secretary of State for the Colonies, Malcolm MacDonald revealed the British intention to cancel the mandate and establish a state that would preserve Arab rights. This caused a wave of riots and attacks by Arabs against Jews. The Irgun responded four days later with a series of attacks on Arab buses and other sites. The British used military force against the Arab rioters and in the latter stages of the revolt by the Arab community in Palestine, it deteriorated into a series of internal gang wars.

В тот же период

В то же время Иргун также утвердился в Европе. Иргун создал подпольные ячейки, которые участвовали в организации миграции в Палестину. Эти ячейки почти полностью состояли из членов Бетара, и их основной деятельностью была военная подготовка к эмиграции в Палестину. Связи, установленные с польскими властями, привели к организации курсов, на которых польские офицеры обучали командиров Иргуна передовым военным вопросам, таким как партизанская война, тактика и минирование. Авраам (Яир) Стерн был одним из заметных организаторов ячеек в Европе. В 1937 году польские власти начали поставлять подполью значительное количество оружия. По данным активистов Иргуна, Польша поставила организации 25 000 винтовок, а также дополнительное вооружение и материалы. К лету 1939 года на варшавских складах Иргуна находилось 5 000 винтовок и 1 000 пулеметов. Благодаря обучению и поддержке со стороны Польши организация смогла бы мобилизовать от 30 000 до 40 000 человек. Поставки пистолетов, винтовок, взрывчатых веществ и боеприпасов прекратились с началом Второй мировой войны. Другим направлением деятельности Иргуна была подготовка пилотов для будущей войны за независимость, в летной школе в Лоде, чтобы они могли служить в военно-воздушных силах. К концу 1938 года был достигнут прогресс в сближении идеологий Иргуна и Хаганы. Многие отказались от веры в раздел земли и скорое создание еврейского государства. Хагана создала פו"מ (произносится "пум") – подразделение специального назначения, которое осуществляло ответные удары после проявлений арабского насилия. Эти операции продолжались в 1939 году. Кроме того, сопротивление в рамках Ишува нелегальной иммиграции значительно ослабло, и Хагана начала доставлять евреев в Палестину на арендованных судах, как это делал Иргун ранее.

Первые операции против англичан

Публикация «Белой книги» Макдональда в 1939 году сопровождалась новыми постановлениями, призванными обеспечить более справедливое урегулирование отношений между евреями и арабами. Однако некоторые евреи полагали, что это окажет негативное влияние на дальнейшее развитие еврейской общины в Палестине. Основными причинами этого были запрет на продажу земли евреям и сокращение квот на еврейскую иммиграцию. Весь Ишув был возмущен содержанием «Белой книги». Проводились демонстрации против «Вероломного документа», поскольку считалось, что он ставит под угрозу создание еврейского национального дома в Палестине. Под временным командованием Ханоха Калая Иргун начал диверсии на стратегических объектах инфраструктуры, таких как электростанции, радио- и телефонные линии. Организация также начала активно освещать свою деятельность и цели, распространяя объявления на улицах, публикуя материалы в газетах и используя подпольную радиостанцию «Кол Сион ха-Лохемет». 26 августа 1939 года Иргун убил Ральфа Кернса, британского полицейского, который, будучи главой еврейского отдела палестинской полиции, вел разработку Авраама Стерна. Иргун обвинил его в пытках ряда своих членов. Кернс и Рональд Баркер, еще один британский полицейский, погибли в результате взрыва дистанционно управляемой мины, установленной Иргуном. Британские власти усилили борьбу с Иргуном. В результате 31 августа британская полиция арестовала членов организации, собравшихся в штаб-квартире. На следующий день, 1 сентября 1939 года, началась Вторая мировая война.

Во время Второй мировой войны

После начала войны Зеев Жаботинский и Новая сионистская организация выразили поддержку Великобритании и Франции. В середине сентября 1939 года Разиэль был переведен из-под стражи в Црифине. Это, наряду с другими событиями, побудило Иргун объявить о прекращении своей деятельности против британцев, чтобы не мешать усилиям Великобритании в борьбе с «главным врагом еврейского народа в мире – немецким нацизмом». Это заявление завершалось надеждой, что после войны еврейское государство будет основано «в исторических границах освобожденной родины». После этого заявления члены Иргуна, Бетара и Хаццохара, включая Разиэля и руководство Иргуна, постепенно были освобождены из-под стражи. Иргун не исключал возможности присоединения к британской армии и Еврейской бригаде. Члены Иргуна действительно вступали в различные британские подразделения. Члены Иргуна также оказывали британским войскам помощь в разведке в Румынии, Болгарии, Марокко и Тунисе. Подразделение Иргуна действовало также в Сирии и Ливане. Давид Разиэль погиб во время одной из этих операций. Во время Холокоста члены Бетара неоднократно поднимали восстания против нацистов в оккупированной Европе. Крупнейшим из этих восстаний стало восстание в Варшавском гетто, в котором сражалась вооруженная подпольная организация, сформированная Бетаром и Хаццоаром и известная как Żydowski Związek Wojskowy (ŻZW) (Еврейский военный союз). Несмотря на свои политические корни, ŻZW принимал членов независимо от политической принадлежности и поддерживал контакты, установленные еще до войны с представителями польской армии. Из-за разногласий в целях и стратегии ŻZW не смог сформировать единый фронт с основными силами сопротивления гетто – Żydowska Organizacja Bojowa, и вел боевые действия самостоятельно под военным руководством Павла Френкеля и политическим руководством Давида Вдовинского. Имелись случаи, когда члены Бетара, служившие в британской армии, тайно передавали оружие Иргуну. Начиная с 1939 года, делегация Иргуна в Соединенных Штатах работала над созданием еврейской армии из еврейских беженцев и евреев из Палестины для борьбы на стороне союзников. В июле 1943 года был создан «Чрезвычайный комитет по спасению еврейского народа в Европе», который до конца войны работал над спасением европейских евреев от нацистов и привлечением общественной поддержки к созданию еврейского государства. Однако только в январе 1944 года президент США Франклин Рузвельт учредил Совет по делам военных беженцев, который добился определенного успеха в спасении европейских евреев.

Following the outbreak of war, Ze'ev Jabotinsky and the New Zionist Organization voiced their support for Britain and France. In mid September 1939 Raziel was moved from his place of detention in Tzrifin. This, among other events, encouraged the Irgun to announce a cessation of its activities against the British so as not to hinder Britain's effort to fight "the Hebrew's greatest enemy in the world – German Nazism". This announcement ended with the hope that after the war a Hebrew state would be founded "within the historical borders of the liberated homeland". After this announcement Irgun, Betar and Hatzohar members, including Raziel and the Irgun leadership, were gradually released from detention. The Irgun did not rule out joining the British army and the Jewish Brigade. Irgun members did enlist in various British units. Irgun members also assisted British forces with intelligence in Romania, Bulgaria, Morocco and Tunisia. An Irgun unit also operated in Syria and Lebanon. David Raziel later died during one of these operations. During the Holocaust, Betar members revolted numerous times against the Nazis in occupied Europe. The largest of these revolts was the Warsaw Ghetto Uprising, in which an armed underground organization fought, formed by Betar and Hatzoar and known as the Żydowski Związek Wojskowy (ŻZW) (Jewish Military Union). Despite its political origins, the ŻZW accepted members without regard to political affiliation, and had contacts established before the war with elements of the Polish military. Because of differences over objectives and strategy, the ŻZW was unable to form a common front with the mainstream ghetto fighters of the Żydowska Organizacja Bojowa, and fought independently under the military leadership of Paweł Frenkiel and the political leadership of Dawid Wdowiński. There were instances of Betar members enlisted in the British military smuggling British weapons to the Irgun. From 1939 onwards, an Irgun delegation in the United States worked for the creation of a Jewish army made up of Jewish refugees and Jews from Palestine, to fight alongside the Allied Forces. In July 1943 the "Emergency Committee to Save the Jewish People in Europe" was formed, and worked until the end of the war to rescue the Jews of Europe from the Nazis and to garner public support for a Jewish state. However, it was not until January 1944 that US President Franklin Roosevelt established the War Refugee Board, which achieved some success in saving European Jews.

Второй раскол

На протяжении всего этого периода британцы продолжали применять положения Белой книги, которые включали запрет на продажу земли, ограничения на еврейскую иммиграцию и усиленный контроль за нелегальной иммиграцией. Одной из причин запрета на продажу земли (любому лицу) было запутанное состояние земельного кадастра, оставшегося после Османской империи; было сложно установить, кто действительно владел землей, выставленной на продажу. Это вызвало большое разочарование и волнение в рядах Иргуна, в центре которого находились разногласия с руководством Новой сионистской организации, Давидом Разиэлем и штабом Иргуна. 18 июня 1939 года Авраам (Яир) Стерн и другие члены руководства были освобождены из тюрьмы, что привело к расколу между ними, руководством Иргуна и руководством «Хацзохара». Спор касался вопроса о подчинении подпольного движения публичному политическому руководству и ведении борьбы с британцами. После освобождения из тюрьмы Разиэль ушел в отставку из штаба. К его огорчению, старшими членами Иргуна были проведены независимые операции, и некоторые командиры даже сомневались в лояльности Разиэля. На его место был избран Стерн. Ранее Стерн основал тайные ячейки Иргуна в Польше без ведома и вопреки желанию Джаботинского. Более того, Стерн выступал за освобождение Иргуна от власти Новой сионистской организации, руководство которой призвало Разиэля вернуться к командованию Иргуном. Он в конце концов согласился. Джаботинский написал письма Разиэлю и Стерну, которые были распространены по отделениям Иргуна:

«Я призываю вас: пусть ничто не нарушает наше единство. Слушайте комиссара (Разиэля), которому я доверяю, и пообещайте мне, что вы и «Бетар», величайшее достижение моей жизни, останетесь сильными и едиными и позволите мне продолжать надеяться на победу в войне, чтобы осуществить нашу старую маккавейскую мечту».

Стерну была отправлена телеграмма с приказом подчиняться Разиэлю, который был переназначен. Однако эти события не предотвратили раскол организации. Среди членов царили подозрения и недоверие. 17 июля 1940 года из Иргуна была создана новая организация, первоначально названная «Национальная военная организация в Израиле» (в отличие от «Национальной военной организации в Земле Израиля»), а затем изменившая свое название на Лехи – аббревиатуру от Lohamei Herut Israel, «Бойцы за свободу Израиля» (לח"י – לוחמי חירות ישראל). Джаботинский умер в Нью-Йорке 4 августа 1940 года, но это не помешало расколу Лехи. После смерти Джаботинского между Иргуном и Новой сионистской организацией были установлены связи, которые продолжались до 1944 года, когда Иргун объявил восстание против британцев. Основное различие между Иргуном и вновь образованной организацией заключалось в намерении бороться с британцами в Палестине, независимо от их войны против Германии. Позже возникли дополнительные оперативные и идеологические разногласия, противоречащие некоторым руководящим принципам Иргуна. Например, Лехи, в отличие от Иргуна, поддерживала обмен населением с местными арабами.

Подземные ссылки

В октябре 1944 года британцы начали высылать сотни арестованных членов Иргуна и Лехи в лагеря содержания под стражей в Африке. 251 заключенный из Латруна был переправлен на тринадцати самолетах 19 октября в лагерь в Асмаре, Эритрея. После этого было осуществлено еще 11 перебросок. На протяжении всего периода заключения заключенные часто поднимали восстания и объявляли голодовки. Многочисленные попытки побега предпринимались до июля 1948 года, когда ссыльные вернулись в Израиль. Несмотря на множество успешных побегов непосредственно из лагеря, лишь девяти мужчинам удалось вернуться на родину. Одним из примечательных успехов был побег Яакова Меридора, который девять раз сбегал, прежде чем в апреле 1948 года, наконец, добрался до Европы. Эти тяготы стали темой его книги «Долгий путь к свободе: хроники одного из изгнанников».

Охотничий сезон

6 ноября 1944 года лорд Мойн, британский заместитель резидента в Каире, был убит членами Лехи Элияху Хакимом и Элияху Бет-Зури. Это убийство вызвало опасения в "Ишуве" относительно реакции британских властей на акты насилия, совершаемые подпольем против них. В связи с этим Еврейское агентство приняло решение начать операцию "Сезон охоты", известную как "сазон" (от французского "la saison de chasse"). Восстановление сил "Иргуна" стало очевидным, когда в мае 1945 года организация возобновила сотрудничество с Лехи, проводя диверсии на нефтепроводах, телефонных линиях и железнодорожных мостах. В общей сложности, в ходе "сазона" было арестовано и интернировано в британских лагерях более 1000 членов "Иргуна" и Лехи. В конечном итоге "Сезон охоты" прекратился, и даже возникли разговоры о сотрудничестве с "Хаганой", что привело к формированию Еврейского движения сопротивления.

Еврейское движение сопротивления

К концу июля 1945 года лейбористская партия в Великобритании была избрана к власти. Руководство "Ишува" возлагало большие надежды на то, что это изменит антисионистскую политику, которую британцы проводили в то время. Однако эти надежды быстро не оправдались, когда правительство ограничило еврейскую иммиграцию, стремясь к тому, чтобы население Мандатной Палестины (земли к западу от реки Иордан) не превышало одной трети от общей численности населения. Это, в сочетании с усилением арестов, преследованием членов подполья и организаторов нелегальной иммиграции, привело к формированию Еврейского движения сопротивления. Эта организация объединила вооруженное сопротивление британцам со стороны Иргуна, Лехи и Хаганы. В течение десяти месяцев Иргун и Лехи сотрудничали, проведя девятнадцать нападений и оборонительных операций. Хагана и Пальмах провели десять подобных операций. Хагана также содействовала прибытию 13 000 нелегальных иммигрантов. Напряженность между подпольными движениями и британскими властями росла по мере увеличения числа операций. 23 апреля 1946 года операция Иргуна по захвату оружия из форта Тегарт в Рамат-Гане привела к перестрелке с полицией, в результате которой были убиты арабский констебль и два бойца Иргуна, один из которых пожертвовал собой, взорвав гранату, чтобы спасти товарищей. Третий боец, Дов Грунер, был ранен и захвачен в плен. Он предстал перед судом и был приговорен к смертной казни через повешение, отказавшись подписать прошение о помиловании. В 1946 году отношения Великобритании с "Ишувом" ухудшились, что вылилось в операцию "Агата" 29 июня. Власти проигнорировали рекомендацию Англо-Американской комиссии по расследованию о немедленном допуске в Палестину 100 000 евреев. После обнаружения документов, связывающих Еврейское агентство с Еврейским движением сопротивления, Иргуну было предложено ускорить подготовку к взрыву отеля "Король Давид" 22 июля. В отеле располагались документы, британский секретариат, военное командование и отделение уголовного розыска полиции. Позднее Иргун заявил, что отправлял предупреждения, которые были проигнорированы. Палестинские и американские источники подтверждают, что Иргун неоднократно предупреждал гражданских лиц об эвакуации из отеля перед взрывом. В результате взрыва 350-килограммовой бомбы, установленной в подвале отеля, погибли 91 человек и обрушилась значительная часть здания. Лишь 13 из погибших были британскими солдатами.

Towards the end of July 1945 the Labour party in Britain was elected to power. The Yishuv leadership had high hopes that this would change the anti Zionist policy that the British maintained at the time. However, these hopes were quickly dashed when the government limited Jewish immigration, with the intention that the population of Mandatory Palestine (the land west of the Jordan River) would not be more than one third of the total. This, along with the stepping up of arrests and their pursuit of underground members and illegal immigration organizers led to the formation of the Jewish Resistance Movement. This body consolidated the armed resistance to the British of the Irgun, Lehi, and Haganah. For ten months the Irgun and the Lehi cooperated and they carried out nineteen attacks and defense operations. The Haganah and Palmach carried out ten such operations. The Haganah also assisted in landing 13,000 illegal immigrants. Tension between the underground movements and the British increased with the increase in operations. On April 23, 1946, an operation undertaken by the Irgun to gain weapons from the Tegart fort at Ramat Gan resulted in a firefight with the police in which an Arab constable and two Irgun fighters were killed, including one who jumped on an explosive device to save his comrades. A third fighter, Dov Gruner, was wounded and captured. He stood trial and was sentenced to be death by hanging, refusing to sign a pardon request. In 1946, British relations with the Yishuv worsened, building up to Operation Agatha of June 29. The authorities ignored the Anglo American Committee of Inquiry's recommendation to allow 100,000 Jews into Palestine at once. As a result of the discovery of documents tying the Jewish Agency to the Jewish Resistance Movement, the Irgun was asked to speed up the plans for the King David Hotel bombing of July 22. The hotel was where the documents were located, the base for the British Secretariat, the military command and a branch of the Criminal Investigation Division of the police. The Irgun later claimed to have sent a warning that was ignored. Palestinian and U. S. sources confirm that the Irgun issued numerous warnings for civilians to evacuate the hotel prior to the bombing. 91 people were killed in the attack where a 350 kg bomb was placed in the basement of the hotel and caused a large section of it to collapse. Only 13 were British soldiers.

Дальнейшая борьба против англичан

Взрыв в отеле «Король Давид» и арест лидеров Еврейского агентства и других деятелей Ишува в рамках операции «Агата» вынудили Хагану прекратить вооруженную деятельность против британцев. Лидеры Ишува и Еврейского агентства были освобождены из тюрьмы. С тех пор и до конца британского мандата сопротивлением руководили Иргун и Лехи. В начале сентября 1946 года Иргун возобновил атаки на гражданские объекты, железные дороги, линии связи и мосты. Одной из таких операций было нападение на железнодорожную станцию в Иерусалиме, в ходе которого Меир Файнштейн был арестован и впоследствии покончил жизнь самоубийством в ожидании казни. Иргун считал подобные вооруженные нападения законными, поскольку поезда в основном использовались британцами для переброски войск. Иргун также распространял листовки на трех языках с предупреждением о неиспользовании определенных поездов, которым угрожало нападение. На некоторое время британцы приостановили ночное движение поездов. Иргун также неоднократно совершал нападения на военный и полицейский транспорт с использованием замаскированных, дистанционно детонируемых мин, которые могли быть взорваны оператором, скрывающимся поблизости, в момент проезда транспортного средства, совершал набеги на военные базы и полицейские участки (часто маскируясь под британских солдат), осуществлял бомбардировки, обстрелы и минометные атаки на военные и полицейские объекты и контрольно-пропускные пункты, а также грабил банки для получения средств в связи с потерей доступа к финансированию Хаганы после развала Еврейского движения сопротивления. После того, как задержанного подвергли порке, члены Иргуна похитили британских офицеров и публично избили их. Операция, известная как «Ночь избиений», положила конец практике британских карательных порк. Британцы, восприняв эти действия всерьез, переместили многие британские семьи в Палестине на территорию военных баз, а некоторые вернулись домой. 14 февраля 1947 года Эрнест Бевин заявил, что евреи и арабы не смогут прийти к согласию по поводу какого-либо британского предложения по решению вопроса о земле, и поэтому этот вопрос должен быть передан в Организацию Объединенных Наций (ООН) для окончательного решения. Иешув рассматривал передачу вопроса в ООН как британскую попытку выиграть время, пока будет создана комиссия ООН по расследованию, обсуждались бы ее предложения, а Иешув ослабевал. Фонд иммиграции «Б» увеличил количество судов, доставлявших еврейских беженцев. Британцы по-прежнему строго соблюдали политику ограничения еврейской иммиграции, а нелегальных иммигрантов помещали в лагеря для задержанных на Кипре, что усиливало гнев еврейской общины по отношению к мандатному правительству. Иргун активизировал свою деятельность и с 19 февраля по 3 марта атаковал 18 британских военных лагерей, маршруты конвоев, транспортные средства и другие объекты. Наиболее заметной из этих атак была бомбардировка клуба британских офицеров, расположенного в доме Голдсмита в Иерусалиме, который находился в зоне повышенной безопасности. Под прикрытием пулеметного огня штурмовая группа Иргуна на грузовике проникла в зону безопасности и забросала здание взрывчаткой. Тринадцать человек, в том числе два офицера, были убиты. Также удалось сбежать. Из пяти захваченных нападавших трое – Авшалом Хавив, Меир Накар и Яаков Вайс – были приговорены к смертной казни.

The King David Hotel bombing and the arrest of Jewish Agency and other Yishuv leaders as part of Operation Agatha caused the Haganah to cease their armed activity against the British. Yishuv and Jewish Agency leaders were released from prison. From then until the end of the British mandate, resistance activities were led by the Irgun and Lehi. In early September 1946 the Irgun renewed its attacks against civil structures, railroads, communication lines and bridges. One operation was the attack on the train station in Jerusalem, in which Meir Feinstein was arrested and later committed suicide awaiting execution. According to the Irgun these sort of armed attacks were legitimate, since the trains primarily served the British, for redeployment of their forces. The Irgun also publicized leaflets, in three languages, not to use specific trains in danger of being attacked. For a while, the British stopped train traffic at night. The Irgun also carried out repeated attacks against military and police traffic using disguised, electronically detonated roadside mines which could be detonated by an operator hiding nearby as a vehicle passed, carried out arms raids against military bases and police stations (often disguised as British soldiers), launched bombing, shooting, and mortar attacks against military and police installations and checkpoints, and robbed banks to gain funds as a result of losing access to Haganah funding following the collapse of the Jewish Resistance Movement. and after the detainee was whipped, Irgun members kidnapped British officers and beat them in public. The operation, known as the "Night of the Beatings" brought an end to British punitive beatings. The British, taking these acts seriously, moved many British families in Palestine into the confines of military bases, and some moved home. On February 14, 1947, Ernest Bevin announced that the Jews and Arabs would not be able to agree on any British proposed solution for the land, and therefore the issue must be brought to the United Nations (UN) for a final decision. The Yishuv thought of the idea to transfer the issue to the UN as a British attempt to achieve delay while a UN inquiry commission would be established, and its ideas discussed, and all the while the Yishuv would weaken. Foundation for Immigration B increased the number of ships bringing in Jewish refugees. The British still strictly enforced the policy of limited Jewish immigration and illegal immigrants were placed in detention camps in Cyprus, which increased the anger of the Jewish community towards the mandate government. The Irgun stepped up its activity and from February 19 until March 3 it attacked 18 British military camps, convoy routes, vehicles, and other facilities. The most notable of these attacks was the bombing of a British officer's club located in Goldsmith House in Jerusalem, which was in a heavily guarded security zone. Covered by machine gun fire, an Irgun assault team in a truck penetrated the security zone and lobbed explosives into the building. Thirteen people, including two officers, were killed. – also escaped. Of the five attackers who were caught, three of them – Avshalom Haviv, Meir Nakar, and Yaakov Weiss, were sentenced to death.

Дело сержантов

После того, как смертные приговоры были подтверждены, «Иргун» попытался спасти осужденных, похитив заложников – британских сержантов Клиффорда Мартина и Мервина Пейса – на улицах Нетании. Британские войска оцепили и прочесали район в поисках похищенных, но не обнаружили их. 29 июля 1947 года днем Меир Накар, Авшалом Хавив и Яаков Вайс были казнены. Примерно через тринадцать часов в качестве возмездия «Иргун» повесил заложников, а их тела, заминированные взрывчаткой, впоследствии были повешены на деревьях в лесу к югу от Нетании. Этот инцидент вызвал негодование в Великобритании и был осужден как британской стороной, так и еврейскими лидерами в Палестине. Этот эпизод оказал значительное влияние на решение Великобритании прекратить мандат и покинуть Палестину. Специальный комитет Организации Объединенных Наций по Палестине (ЮНСКОП) также был подвержен влиянию этих и других событий. Одновременно развивался другой инцидент – события, связанные с кораблем «Эксодус 1947». 4500 выживших после Холокоста, находившихся на борту, не были допущены в Палестину. ЮНСКОП также освещал эти события. Некоторые члены комитета даже присутствовали в порту Хайфы, когда предполагаемых иммигрантов силой высадили с корабля (впоследствии выяснилось, что некоторые пассажиры заминировали его самодельным взрывным устройством) на депортационные суда, и позже отметили, что это яркое зрелище помогло им настоять на немедленном решении вопроса о еврейской иммиграции и палестинском вопросе. Через две недели Палата общин созвала специальное заседание, посвященное событиям в Палестине, и пришла к выводу, что британские войска должны быть выведены как можно скорее.

1948 Палестинская война

Заключением ЮНСКОП стало единогласное решение о прекращении британского мандата и решение большинства о разделе Палестины (территории к западу от реки Иордан) между еврейским и арабским государствами. Во время обсуждений в ООН относительно рекомендаций комитета, «Иргун» воздерживался от инициирования каких-либо атак, чтобы не оказать негативного влияния на идею еврейского государства. 29 ноября Генеральная Ассамблея ООН проголосовала за прекращение мандата и создание двух государств на этой территории. В тот же день «Иргун» и «Лехи» возобновили атаки на британские объекты. На следующий день местные арабы начали нападать на еврейскую общину, таким образом начав первый этап войны в Палестине 1948 года. Первые нападения на евреев произошли в еврейских кварталах Иерусалима, в Яффе и ее окрестностях, а также в Бат-Яме, Холоне и районе Ха-Тиква в Тель-Авиве. Осенью 1947 года в «Иргуне» насчитывалось около 4000 членов. Целью организации на тот момент было завоевание территории между рекой Иордан и Средиземным морем для будущего еврейского государства и предотвращение изгнания еврейской общины арабскими силами. «Иргун» стал почти открытой организацией, создав военные базы в Рамат-Гане и Петах-Тикве. Он начал открыто набирать членов, значительно увеличившись в численности. Во время войны «Иргун» воевал на фронте вместе с «Лехи» и «Хаганой» против арабских атак. Сначала «Хагана» придерживалась оборонительной политики, как и прежде, но после инцидента с «Конвоем 35» полностью отказалась от политики сдержанности: «Различать людей больше невозможно, ибо это война, и даже невинные не будут оправданы». «Иргун» также начал проводить ответные операции, как это было под командованием Давида Разиэля. В то же время он опубликовал обращения к арабам с призывом сложить оружие и заключить перемирие: «Национальная военная организация предупреждает вас: если убийственные нападения на еврейских гражданских лиц продолжатся, ее солдаты проникнут в ваши центры деятельности и обрушат на вас свой гнев. Вы не прислушались к предупреждению. Вы продолжали вредить нашим братьям и убивать их с жестокостью. Поэтому солдаты Национальной военной организации перейдут в наступление, как мы вас предупредили. Однако даже в это безумное время, когда арабская и еврейская кровь проливается на британских угнетателей, мы призываем вас прекратить нападения и установить мир между нами. Мы не хотим войны с вами. Мы уверены, что и вы не хотите войны с нами».

UNSCOP's conclusion was a unanimous decision to end the British mandate, and a majority decision to divide Mandatory Palestine (the land west of the Jordan River) between a Jewish state and an Arab state. During the UN's deliberations regarding the committee's recommendations the Irgun avoided initiating any attacks, so as not to influence the UN negatively on the idea of a Jewish state. On November 29 the UN General Assembly voted in favor of ending the mandate and establishing two states on the land. That very same day the Irgun and the Lehi renewed their attacks on British targets. The next day the local Arabs began attacking the Jewish community, thus beginning the first stage of the 1948 Palestine War. The first attacks on Jews were in Jewish neighborhoods of Jerusalem, in and around Jaffa, and in Bat Yam, Holon, and the Ha'Tikvah neighborhood in Tel Aviv. In the autumn of 1947, the Irgun had approximately 4,000 members. The goal of the organization at that point was the conquest of the land between the Jordan River and the Mediterranean Sea for the future Jewish state and preventing Arab forces from driving out the Jewish community. The Irgun became almost an overt organization, establishing military bases in Ramat Gan and Petah Tikva. It began recruiting openly, thus significantly increasing in size. During the war the Irgun fought alongside the Lehi and the Haganah in the front against the Arab attacks. At first the Haganah maintained a defensive policy, as it had until then, but after the Convoy of 35 incident it completely abandoned its policy of restraint: "Distinguishing between individuals is no longer possible, for now – it is a war, and even the innocent shall not be absolved." The Irgun also began carrying out reprisal missions, as it had under David Raziel's command. At the same time though, it published announcements calling on the Arabs to lay down their weapons and maintain a ceasefire:
The National Military Organization has warned you, if the murderous attacks on Jewish civilians shall continue, its soldiers will penetrate your centers of activity and plague you. You have not heeded the warning. You continued to harm our brothers and murder them in wild cruelty. Therefore soldiers of the National Military Organization will go on the attack, as we have warned you. However even in these frenzied times, when Arab and Jewish blood is spilled at the British enslaver, we hereby call upon you to stop the attacks and create peace between us. We do not want a war with you. We are certain that neither do you want a war with us

Однако взаимные нападения продолжались. «Иргун» атаковал арабские деревни Тира близ Хайфы, Йехудия («Абасия») в центре страны и Шуафат у Иерусалима. Также были атакованы районы Вади Рушмия в Хайфе и Абу Кабир в Яффе. 29 декабря подразделения «Иргуна» на лодках прибыли к берегу Яффо, и между ними и арабскими бандами произошла перестрелка. На следующий день из проезжающего автомобиля «Иргуна» была брошена бомба в группу арабских рабочих, ожидавших найма на сутки на нефтеперерабатывающем заводе в Хайфе, в результате чего семь арабов были убиты и десятки ранены. В ответ некоторые арабские рабочие напали на евреев в этом районе, убив 41 человека. Это спровоцировало ответную реакцию «Хаганы» в Балад аш-Шейх, в результате которой погибли 60 мирных жителей. Целью «Иргуна» в боях было перенести боевые действия из еврейских населенных пунктов в арабские районы. 1 января 1948 года «Иргун» вновь атаковал Яффу, его бойцы были одеты в британскую форму; позже в этом месяце он атаковал Бейт-Набалу, базу многих арабских бойцов. 5 января 1948 года «Иргун» взорвал грузовик с бомбой у здания мэрии Яффо, построенного османами, убив 14 человек и ранив 19. В Иерусалиме, два дня спустя, члены «Иргуна» в угнанном полицейском фургоне бросили бочковую бомбу в большую группу гражданских лиц, ожидавших автобус у Яффских ворот, убив около шестнадцати человек. В последовавшей погоне трое нападавших были убиты, а двое взяты в плен. 6 апреля 1948 года «Иргун» совершил налет на британский армейский лагерь в Пардес-Ханне, убив шестерых британских солдат и их командира. Резня в Дейр-Ясине произошла в деревне к западу от Иерусалима, которая подписала соглашение о ненападении со своими еврейскими соседями и «Хаганой» и неоднократно запрещала въезд иностранным нерегулярным формированиям. 9 апреля около 120 членов «Иргуна» и «Лехи» начали операцию по захвату деревни. Во время операции жители деревни яростно сопротивлялись нападению, и вспыхнула битва. В конце концов, силы «Иргуна» и «Лехи» постепенно продвигались вперед, ведя бои за дом. Деревня была взята только после того, как «Иргун» начал систематически подрывать дома, а после вмешательства подразделения «Пальмах» использовало минометный огонь для подавления снайперских позиций жителей деревни. В результате операции погибли пять еврейских бойцов и 40 получили ранения. Было убито от 100 до 120 жителей деревни. Существуют обвинения в том, что силы «Иргуна» и «Лехи» совершили военные преступления во время и после захвата деревни. Эти обвинения включают сообщения о том, что по бегущим людям и семьям открывался огонь, а военнопленные были убиты после захвата. В отчете «Хаганы» говорится: «Захват деревни был проведен с большой жестокостью. Целые семьи – женщины, старики, дети – были убиты. Некоторые из пленных, перемещенных в места содержания под стражей, включая женщин и детей, были жестоко убиты своими похитителями. Некоторые утверждают, что этот инцидент ускорил исход арабов из Палестины». «Иргун» сотрудничал с «Хаганой» при захвате Хайфы. По просьбе регионального командира 21 апреля «Иргун» захватил арабский пост над Хадар ха-Кармель, а также арабский район Вади-Ниснас, прилегающий к Нижнему городу. «Иргун» действовал независимо при захвате Яффы (части арабского государства, предусмотренного Планом разделения ООН). 25 апреля подразделения «Иргуна», насчитывающие около 600 человек, покинули базу «Иргуна» в Рамат-Гане в направлении арабской Яффы. Последовали ожесточенные бои, и «Иргун» столкнулся с сопротивлением со стороны арабов и британцев. Под командованием Амихая «Гиди» Паглина, главного оперативного офицера «Иргуна», «Иргун» захватил район Маншия, который угрожал городу Тель-Авив. Затем силы продолжижили движение к морю, в район порта, и с помощью минометов обстреливали южные районы. В своем отчете о падении Яффы местный арабский военный командир Мишель Исса писал: «Непрерывный минометный обстрел города евреями в течение четырех дней, начиная с 25 апреля, [ ] вызвал панику и бегство жителей города, не привыкших к таким бомбардировкам». По словам Морриса, обстрел осуществлял «Иргун». Их целью было «предотвратить постоянное движение войск в городе, сломить дух вражеских войск [и] вызвать хаос среди гражданского населения, чтобы создать массовый исход». Высокий комиссар Каннингем написал несколько дней спустя: «Должно быть ясно, что нападение ИЗЛ с помощью минометов было неизбирательным и было направлено на создание паники среди гражданского населения». Когда корабль прибыл, израильское правительство во главе с Бен-Гурионом настояло на требовании, чтобы «Иргун» сдал оружие. Бен-Гурион сказал: «Мы должны решить, передать ли власть Бегину или приказать ему прекратить свою деятельность. Если он этого не сделает, мы откроем огонь! В противном случае мы должны решить распустить нашу собственную армию». Произошло два столкновения между новообразованной Армией обороны Израиля и «Иргуном»: когда «Алтелена» достигла Кфар-Виткин поздним вечером воскресенья, 20 июня, многие боевики «Иргуна», включая Бегина, ждали на берегу. Произошло столкновение с бригадой «Александрони», которой командовал Дан Эвен (Эпштейн). Последовала перестрелка, и обе стороны понесли потери. Столкновение закончилось прекращением огня и передачей оружия на берегу местному командиру Армии обороны Израиля, а корабль, усиленный местными членами «Иргуна», включая Бегина, ...

However, the mutual attacks continued. The Irgun attacked the Arab villages of Tira near Haifa, Yehudiya ('Abassiya) in the center, and Shuafat by Jerusalem. The Irgun also attacked in the Wadi Rushmiya neighborhood in Haifa and Abu Kabir in Jaffa. On December 29 Irgun units arrived by boat to the Jaffa shore and a gunfight between them and Arab gangs ensued. The following day a bomb was thrown from a speeding Irgun car at a group of Arab men waiting to be hired for the day at the Haifa oil refinery, resulting in seven Arabs killed, and dozens injured. In response, some Arab workers attacked Jews in the area, killing 41. This sparked a Haganah response in Balad al Sheykh, which resulted in the deaths of 60 civilians. The Irgun's goal in the fighting was to move the battles from Jewish populated areas to Arab populated areas. On January 1, 1948, the Irgun attacked again in Jaffa, its men wearing British uniforms; later in the month it attacked in Beit Nabala, a base for many Arab fighters. On 5 January 1948 the Irgun detonated a lorry bomb outside Jaffa's Ottoman built Town Hall, killing 14 and injuring 19. In Jerusalem, two days later, Irgun members in a stolen police van rolled a barrel bomb into a large group of civilians who were waiting for a bus by the Jaffa Gate, killing around sixteen. In the pursuit that followed three of the attackers were killed and two taken prisoner. On 6 April 1948, the Irgun raided the British Army camp at Pardes Hanna killing six British soldiers and their commanding officer. The Deir Yassin massacre was carried out in a village west of Jerusalem that had signed a non belligerency pact with its Jewish neighbors and the Haganah, and repeatedly had barred entry to foreign irregulars. On 9 April approximately 120 Irgun and Lehi members began an operation to capture the village. During the operation, the villagers fiercely resisted the attack, and a battle broke out. In the end, the Irgun and Lehi forces advanced gradually through house to house fighting. The village was only taken after the Irgun began systematically dynamiting houses, and after a Palmach unit intervened and employed mortar fire to silence the villagers' sniper positions. The operation resulted in five Jewish fighters dead and 40 injured. Some 100 to 120 villagers were also killed. There are allegations that Irgun and Lehi forces committed war crimes during and after the capture of the village. These allegations include reports that fleeing individuals and families were fired at, and prisoners of war were killed after their capture. A Haganah report writes:
The conquest of the village was carried out with great cruelty. Whole families – women, old people, children – were killed. Some of the prisoners moved to places of detention, including women and children, were murdered viciously by their captors. Some say that this incident was an event that accelerated the Arab exodus from Palestine. The Irgun cooperated with the Haganah in the conquest of Haifa. At the regional commander's request, on April 21 the Irgun took over an Arab post above Hadar Ha'Carmel as well as the Arab neighborhood of Wadi Nisnas, adjacent to the Lower City. The Irgun acted independently in the conquest of Jaffa (part of the proposed Arab State according to the UN Partition Plan). On April 25 Irgun units, about 600 strong, left the Irgun base in Ramat Gan towards Arab Jaffa. Difficult battles ensued, and the Irgun faced resistance from the Arabs as well as the British. Under the command of Amichai "Gidi" Paglin, the Irgun's chief operations officer, the Irgun captured the neighborhood of Manshiya, which threatened the city of Tel Aviv. Afterwards the force continued to the sea, towards the area of the port, and using mortars, shelled the southern neighborhoods. In his report concerning the fall of Jaffa the local Arab military commander, Michel Issa, wrote: "Continuous shelling with mortars of the city by Jews for four days, beginning 25 April, [ ] caused inhabitants of city, unaccustomed to such bombardment, to panic and flee." According to Morris the shelling was done by the Irgun. Their objective was "to prevent constant military traffic in the city, to break the spirit of the enemy troops [and] to cause chaos among the civilian population in order to create a mass flight." High Commissioner Cunningham wrote a few days later "It should be made clear that IZL attack with mortars was indiscriminate and designed to create panic among the civilian inhabitants." When the ship arrived the Israeli government, headed by Ben Gurion, was adamant in its demand that the Irgun surrender and hand over all of the weapons. Ben Gurion said: "We must decide whether to hand over power to Begin or to order him to cease his activities. If he does not do so, we will open fire! Otherwise, we must decide to disperse our own army." There were two confrontations between the newly formed IDF and the Irgun: when Altalena reached Kfar Vitkin in the late afternoon of Sunday, June 20 many Irgun militants, including Begin, waited on the shore. A clash with the Alexandroni Brigade, commanded by דן אבן (Epstein), occurred. Fighting ensued and there were a number of casualties on both sides. The clash ended in a ceasefire and the transfer of the weapons on shore to the local IDF commander, and with the ship, now reinforced with local Irgun members, including Begin, sailing to Tel Aviv, where the Irgun had more supporters. Many Irgun members, who joined the IDF earlier that month, left their bases and concentrated on the Tel Aviv beach. A confrontation between them and the IDF units started. In response, Ben Gurion ordered Yigael Yadin (acting Chief of Staff) to concentrate large forces on the Tel Aviv beach and to take the ship by force. Heavy guns were transferred to the area and at four in the afternoon, Ben Gurion ordered the shelling of the Altalena. One of the shells hit the ship, which began to burn. Sixteen Irgun fighters were killed in the confrontation with the army; six were killed in the Kfar Vitkin area and ten on Tel Aviv beach. Three IDF soldiers were killed: two at Kfar Vitkin and one in Tel Aviv. After the shelling of the Altalena, more than 200 Irgun fighters were arrested. Most of them were freed several weeks later. The Irgun militants were then fully integrated with the IDF and not kept in separate units. The initial agreement for the integration of the Irgun into the IDF did not include Jerusalem, where a small remnant of the Irgun called the Jerusalem Battalion, numbering around 400 fighters, and Lehi, continued to operate independently of the government. Following the assassination of UN Envoy for Peace Folke Bernadotte by Lehi in September 1948, the Israeli government determined to immediately dismantle the underground organizations. An ultimatum was issued to the Irgun to liquidate as an independent organization and integrate into the IDF or be destroyed, and Israeli troops surrounded the Irgun camp in the Katamon Quarter of Jerusalem. The Irgun accepted the ultimatum on September 22, 1948, and shortly afterward the remaining Irgun fighters in Jerusalem began enlisting in the IDF and turning over their arms. At Begin's orders, the Irgun in the diaspora formally disbanded on January 12, 1949, with the Irgun's former Paris headquarters becoming the European bureau of the Herut movement.

Пропаганда

Чтобы усилить популярность организации и идеологии Иргуна, Иргун использовал пропаганду. Эта пропаганда была направлена в основном на британцев и включала идею Эрец-Исраэль. Согласно пропагандистским плакатам Иргуна, еврейское государство должно было охватить не только всю Палестину, но и Эмират Трансиордании. Когда лейбористская партия пришла к власти в Великобритании в июле 1945 года, Иргун опубликовал объявление под названием «Мы дадим лейбористскому правительству шанс сдержать свое слово». В этой публикации Иргун заявил: «До того, как она пришла к власти, эта партия взяла на себя обязательство вернуть Землю Израиля народу Израиля в качестве свободного государства. Люди и партии в оппозиции или в своей борьбе с соперниками в течение двадцати пяти лет давали нам много обещаний и брали на себя четкие обязательства; но, придя к власти, они отказывались от своих слов». Однако, по крайней мере в частном порядке, Хагана поддерживала диалог с диссидентскими группами. По иронии судьбы, в начале 1947 года «британская армия в мандатной Палестине запретила использовать термин «террорист» по отношению к Иргун Звай Леуми, поскольку это подразумевало, что британские войска имеют основания для страха». Нападения Иргуна побудили Всемирный сионистский конгресс в 1946 году выступить с официальной декларацией, в которой решительно осуждалось «пролитие невинной крови как средство политической войны». В сентябре 1948 года израильское правительство, действуя в ответ на убийство графа Фольке Бернадотте, объявило группы Иргун и Лехи вне закона, признав их террористическими организациями в соответствии с Постановлением о предотвращении терроризма. В 1948 году газета The New York Times опубликовала письмо, подписанное рядом видных еврейских деятелей, включая Ханну Арендт, Альберта Эйнштейна, Сидни Хука и раввина Джессуруна Кардозо, в котором Иргун описывался как «террористическая, праворадикальная, шовинистическая организация в Палестине». В письме далее говорилось, что Иргун и банда Штерна «начали царство террора в еврейской общине Палестины. Учителей избивали за то, что они выступали против них, взрослых расстреливали за то, что они не позволяли детям присоединиться к ним. Террористы запугивали население и вымогали крупные суммы, применяя бандитские методы, избиения, разбивание окон и широко распространенные ограбления». Вскоре после Второй мировой войны Уинстон Черчилль сказал: «Мы никогда не должны были остановить иммиграцию перед войной», но что члены Иргуна были «самыми презренными бандитами», и он «никогда не простит террористов Иргуна». В 2006 году британский посол в Тель-Авиве Саймон Макдональд и генеральный консул в Иерусалиме Джон Дженкинс написали в ответ на про-иргунскую акцию памяти взрыва в отеле «Король Давид»: «Мы не считаем правильным увековечивать террористический акт, который привел к гибели многих людей». Они также призвали к удалению табличек на месте, которые представляли как факт, что гибель людей была вызвана игнорированием британцами предупредительных звонков. На табличках в оригинале было написано: text=Были сделаны предупредительные телефонные звонки с призывом к немедленной эвакуации находящихся в отеле. По причинам, известным только британцам, отель не был эвакуирован, и через 25 минут бомбы взорвались, и к сожалению и ужасу Иргуна погибло 91 человек. Брюс Хоффман утверждает: «В отличие от многих террористических групп сегодня, стратегия Иргуна не заключалась в преднамеренном нацеливании или безжалостном причинении вреда гражданским лицам». Макс Абрамс пишет, что Иргун «впервые внедрил практику выдачи предупреждений перед нападением, чтобы пощадить гражданских лиц», что позже было имитировано Африканским национальным конгрессом (АНК) и другими группами и оказалось «эффективным, но не безошибочным». Кроме того, Бегин приказал проводить атаки ночью и даже в Шаббат, чтобы снизить вероятность жертв среди гражданского населения. Американская военная разведка обнаружила, что «Иргун Звай Леуми ведет всеобщую войну против правительства и всегда уделял особое внимание тому, чтобы не причинять ущерба или вреда людям». Хотя взрыв в отеле «Король Давид» широко рассматривается как очевидный случай терроризма Иргуна, Абрамс комментирует: «Но этот отель не был обычным отелем. Он служил штаб-квартирой британских вооруженных сил в Палестине. По всем данным, целью было не причинение вреда гражданским лицам».

In order to increase the popularity of the Irgun organization and ideology, Irgun employed propaganda. This propaganda was mainly aimed at the British, and included the idea of Eretz Israel. According to Irgun propaganda posters, the Jewish state was not only to encompass all of Mandatory Palestine, but also The Emirate of Transjordan. When the Labour party came into power in Britain in July 1945, Irgun published an announcement entitled, "We shall give the Labour Government a Chance to Keep Its Word." In this publication, Irgun stated, "Before it came to power, this Party undertook to return the Land of Israel to the people of Israel as a free state Men and parties in opposition or in their struggle with their rivals, have, for twenty five years, made us many promises and undertaken clear obligations; but, on coming to power, they have gone back on their words." newspapers However, privately at least the Haganah kept a dialogue with the dissident groups. Ironically, in early 1947, "the British army in Mandate Palestine banned the use of the term 'terrorist' to refer to the Irgun zvai Leumi because it implied that British forces had reason to be terrified." Irgun attacks prompted a formal declaration from the World Zionist Congress in 1946, which strongly condemned "the shedding of innocent blood as a means of political warfare." The Israeli government, in September 1948, acting in response to the assassination of Count Folke Bernadotte, outlawed the Irgun and Lehi groups, declaring them terrorist organizations under the Prevention of Terrorism Ordinance. In 1948, The New York Times published a letter signed by a number of prominent Jewish figures including Hannah Arendt, Albert Einstein, Sidney Hook, and Rabbi Jessurun Cardozo, which described Irgun as "a terrorist, right wing, chauvinist organization in Palestine". The letter went on to state that Irgun and the Stern gang "inaugurated a reign of terror in the Palestine Jewish community. Teachers were beaten up for speaking against them, adults were shot for not letting their children join them. By gangster methods, beatings, window smashing, and widespread robberies, the terrorists intimidated the population and exacted a heavy tribute." Soon after World War II, Winston Churchill said "we should never have stopped immigration before the war", but that the Irgun were "the vilest gangsters" and that he would "never forgive the Irgun terrorists." In 2006, Simon McDonald, the British ambassador in Tel Aviv, and John Jenkins, the Consul General in Jerusalem, wrote in response to a pro Irgun commemoration of the King David Hotel bombing: "We do not think that it is right for an act of terrorism, which led to the loss of many lives, to be commemorated." They also called for the removal of plaques at the site which presented as a fact that the deaths were due to the British ignoring warning calls. The plaques, in their original version, read:

text=Warning phone calls had been made urging the hotel's occupants to leave immediately. For reasons known only to the British the hotel was not evacuated and after 25 minutes the bombs exploded, and to the Irgun's regret and dismay 91 persons were killed.|author=|title=|source=

McDonald and Jenkins said that no such warning calls were made, adding that even if they had, "this does not absolve those who planted the bomb from responsibility for the deaths." Bruce Hoffman states: "Unlike many terrorist groups today, the Irgun's strategy was not deliberately to target or wantonly harm civilians." Max Abrahms writes that the Irgun "pioneered the practice of issuing pre attack warnings to spare civilians", which was later emulated by the African National Congress (ANC) and other groups and proved "effective but not foolproof". In addition, Begin ordered attacks to take place at night and even during Shabbat to reduce the likelihood of civilian casualties. U. S. military intelligence found that "the Irgun Zvai Leumi is waging a general war against the government and at all times took special care not to cause damage or injury to persons". Although the King David Hotel bombing is widely considered a prima facie case of Irgun terrorism, Abrahms comments: "But this hotel wasn't a normal hotel. It served as the headquarters for the British Armed Forces in Palestine. By all accounts, the intent wasn't to harm civilians."

В художественной литературе

"Тинтин в стране Чёрного золота", Эрже. Оригинальная версия, 1971. "Надежда" Германа Вука, 1993. "Рассвет" Эли Визеля, 1961.