Истинное имя: природа и сила слова

Введение

Имя вещи или существа, выражающее его подлинную сущность.

Истинное имя – это имя вещи или существа, которое выражает или каким-то образом тождественно его подлинной сущности. Представление о том, что язык, или какой-либо конкретный священный язык, обозначает вещи их истинными именами, является ключевым для философских исследований, а также различных традиций магии, религиозных призываний и мистицизма (мантр) с древнейших времен.

Философские и религиозные контексты

Истинное имя египетского бога солнца Ра было раскрыто Исиде посредством сложной уловки. Это дало Исиде полную власть над Ра и позволило ей возвести на трон своего сына Гора. Сократ в «Кратиле» Платона рассматривает, не занимая определенной позиции, вопрос о том, являются ли имена «условными» или «естественными», где «Истинное имя» ([τῇ ἀληθείᾳ ὄνομα]) считается естественным, то есть, представляет ли собой язык систему произвольных знаков или же слова имеют внутреннюю связь с обозначаемыми ими вещами (эта антиконвенционалистская позиция называется кратилизмом). Эллинистический иудаизм подчеркивал божественную природу Логоса, впоследствии принятую в Евангелии от Иоанна. Истинное имя Бога играет центральную роль в Каббале (см. Гематрия, Темура, ЙХВХ [тетраграмматон]) и в некоторой степени в суфизме (см. 100-е имя Бога). Древние иудеи считали истинное имя Бога настолько могущественным, что его произнесение наделяло говорящего огромной властью над Его творением. Чтобы предотвратить злоупотребление этой властью, а также избежать кощунства, имя Бога всегда было табуировано и все реже использовалось, так что ко времени Иисуса, предположительно, только Первосвященник произносил его вслух – и лишь в Святая Святых в День искупления. Также, в библейском контексте, в истории о ночной борьбе Иакова с безымянным ангелом, ангел отказывается открывать свое имя Иакову даже после своего подчинения на рассвете. Впоследствии Иаков получает новое имя, символизирующее его успешную борьбу с Богом и человеком, и нарекает место в память о своем выживании в столкновении с Божественным. Китайские даостские традиции, такие как корпус «Трое Владык», подчеркивают способность талисманов, схем и диаграмм изображать истинные формы (чжэньсин 真形) и истинные имена (чжэньмин 真名) демонов и духов. Эти талисманные изображения рассматриваются как окна в метафизическую субстанцию и неизменную сущность вещей – то есть, образы вечного Дао без формы. Истинная форма или имя духа, запечатленное на талисмане, читается лишь сверхъестественными существами и дает своего рода временный «контроль» над сущностью, чьим именем или формой владеют. Современные доиндустриальные народы оберегают тайные имена, используемые исключительно в торжественных ритуалах. Эти имена никогда не произносятся и не предаются гласности.

The true name of the Egyptian sun god Ra was revealed to Isis through an elaborate trick. This gave Isis complete power over Ra and allowed her to put her son Horus on the throne. Socrates in Plato's Cratylus considers, without taking a position, the possibility whether names are "conventional" or "natural", natural being the "True name" ([τῇ ἀληθείᾳ ὄνομα]), that is, whether language is a system of arbitrary signs or whether words have an intrinsic relation to the things they signify (this anti conventionalist position is called Cratylism). Hellenistic Judaism emphasized the divine nature of logos, later adopted by the Gospel of John. The true name of God plays a central role in Kabbalism (see Gematria, Temurah, YHWH [the tetragrammaton]) and to some extent in Sufism (see 100th name of God). The ancient Jews considered God's true name so potent that its invocation conferred upon the speaker tremendous power over His creations. To prevent abuse of this power, as well as to avoid blasphemy, the name of God was always taboo, and increasingly disused so that by the time of Jesus their High Priest was supposedly the only individual who spoke it aloud — and then only in the Holy of Holies upon the Day of Atonement. Also in a Biblical context, in the tale of Jacob's nocturnal wrestling with an anonymous angel, the angel refuses to reveal his own name to Jacob even after the angel's submission at dawn. Thereafter Jacob obtains a new name which signifies his successful struggle to God and man, and names the place to commemorate his surviving an encounter with the Divine. Chinese Daoist traditions such as the Three Sovereigns corpus emphasize the capacity of talismans, charts, and diagrams to depict the true forms (zhenxing 真形) and true names (zhenming 真名) of demons and spirits. These talismanic representations are considered to be windows into the metaphysical substance and immutable essence of things—that is, images of the eternal Dao without form. The true form or name of a spirit inscribed on a talisman is legible only to supernatural beings, and gives a sort of temporary "control" over the entity whose name or form is possessed. Contemporary pre industrial peoples guard secret names which are only used in solemn rituals. These names are never mentioned and kept from general knowledge.

Фольклор и литература

В еврейской традиции, когда в семье умирает несколько детей, следующему рожденному не дают имени, а обращаются к нему как к "Альтер" (буквально "старый") или Альтерке (уменьшительное), полагая, что Ангел Смерти, не зная имени ребенка, не сможет его забрать. Когда такой ребенок достигает брачного возраста, ему дают новое имя, как правило, имя одного из патриархов. Когда Одиссей попадает в плен к Полифему, он старается не раскрывать своего имени; на вопрос гиганта он отвечает, что его зовут "Οὖτις", что означает "никто". Но позже, после того как Одиссей ослепил Полифема и сбежал, полагая, что находится вне досягаемости его силы, в проявлении гордыни, которая впоследствии привела к огромным проблемам, он хвастливо раскрывает свое истинное имя; теперь, зная его, Полифем смог призвать месть от своего отца, бога моря Посейдона. Многие последующие эпизоды "Одиссеи" изображают Одиссея, сталкивающегося с неустанной враждебностью Посейдона, которой он мог бы избежать, если бы продолжал скрывать свое настоящее имя. Согласно поверьям, известным как "Закон имен", знание истинного имени позволяет воздействовать на другого человека или существо магическим путем. Считается, что знание истинного имени кого-либо или чего-либо дает власть над ним. Этот эффект используется во многих сказках, например, в немецкой сказке о Румпельштильцхене: в ней и во всех ее вариантах девушка может освободиться от власти сверхъестественного помощника, требующего ее ребенка, узнав его имя. Легенда о святом Олафе рассказывает, как тролль построил для святого церковь с невероятной скоростью и за огромную плату, но святой смог освободиться, узнав имя тролля во время прогулки по лесу. Подобным образом, вера в то, что некрещеные при рождении дети особенно подвержены похищению феями и замене на подменышей, может быть связана с их безымянностью. В скандинавских вариантах баллады о графе Бранде герой может победить всех своих врагов, пока героиня, убегая с ним, не умоляет его по имени пощадить ее младшего брата. В скандинавских верованиях более могущественных волшебных существ, таких как Никс, можно победить, назвав их имена. По той же причине значимые предметы в германской мифологии, которым приписывалась своего рода внутренняя личность, также имели свои имена, например, легендарный меч Бальмунг. В фольклоре Северной Англии существовало поверье, что богарту никогда не следует давать имя, поскольку, получив имя, его нельзя было убедить или уговорить, и он становился неуправляемым и разрушительным. Джакомо Пуччини использовал схожую тему в опере "Турандот". Сюжет строится вокруг того, сможет ли принцесса Турандот узнать имя своего нежелательного жениха. Если ей это удастся, она сможет казнить его; если нет – ей придется выйти за него замуж.

In Jewish tradition, when several children have died in a family the next that is born has no name given to it, but is referred to as "Alter" (, literally "old"), or Alterke (diminutive), the view being that the Angel of Death, not knowing the name of the child, will not be able to seize it. When such a child attains the marriageable age, a new name, generally that of one of the Patriarchs, is given to it. When captured by Polyphemus, Homer's Odysseus is careful not to reveal his name; when asked for it, Odysseus tells the giant that he is "Οὖτις", which means "nobody". But later, having escaped after blinding Polyphemus and thinking himself beyond Polyphemus' power, Odysseus in an act of hubris that was to cause enormous problems later boastfully reveals his real name; now knowing his real name, Polyphemus was able to call down upon Odysseus the revenge of his father, the sea god, Poseidon. Many later episodes of the Odyssey depict Odysseus facing the relentless hostility of Poseidon all of which he could have avoided had he persisted in keeping his real name secret. According to practices in folklore, referred to as 'the Law of Names'; knowledge of a true name allows one to affect another person or being magically. It is stated that knowing someone's, or something's, true name therefore gives the person (who knows the true name) power over them. This effect is used in many tales, such as in the German fairytale of Rumpelstiltskin: within Rumpelstiltskin and all its variants, the girl can free herself from the power of a supernatural helper who demands her child by learning its name. A legend of Saint Olaf recounts how a troll built a church for the saint at a fantastic speed and price, but the saint was able to free himself by learning the troll's name during a walk in the woods. Similarly, the belief that children who were not baptised at birth were in particular danger of having the fairies kidnap them and leave changelings in their place may stem from their unnamed state. In the Scandinavian variants of the ballad Earl Brand, the hero can defeat all his enemies until the heroine, running away with him, pleads with him by name to spare her youngest brother. In Scandinavian beliefs, more magical beasts, such as the Nix, could be defeated by calling their name. For the same reason significant objects in Germanic mythology, which were considered to have some kind of intrinsic personality, had their own names too, for example the legendary Sword Balmung. In the folklore of Northern England, there was the belief that a boggart should never be named, for when the boggart was given a name, it could not be reasoned with nor persuaded, but would become uncontrollable and destructive. Giacomo Puccini used a similar theme in the opera Turandot. The plot turns on whether or not Princess Turandot could learn the name of her unwanted suitor. If she does, she could execute him; if she doesn't, she would have to marry him.

В популярной культуре и художественной литературе

В фантастических произведениях, где магия действует посредством призыва истинных имен, персонажи часто прилагают огромные усилия, чтобы скрыть свои истинные имена. В некоторых мирах, таких как Земноморье Урсулы К. Ле Гуин, это справедливо для всех существ. В других, как в романе Ларри Нивена «Магия уходит», это относится только к тем, кто склонен к магии, например, когда волшебника возвращают к жизни только те, кто узнал его имя, и то с большим трудом. Обнаружение истинного имени может потребовать сложных ритуалов. В Земноморье волшебник должен выслушать и назвать герою его истинное имя; это описано как в «Волшебнике Земноморья», так и в «Гробницах Атуана» Ле Гуин. В романе Артура Кларка «Девять миллиардов имен Бога» вселенная заканчивается, когда тибетские монахи открывают все имена Бога. В серии Глена Кука «Чёрная рота» произнесение истинного имени колдуна вслух может лишить его магической силы. Все практикующие магию в серии известны под псевдонимами, и многие из них пошли на крайние меры, чтобы убить тех, кто знал их настоящие имена. В «Цикле Наследия» Кристофера Паолини маги могут контролировать человека, узнав его истинное имя, и использовать истинные имена неодушевленных предметов в заклинаниях. Патриция Вреде в романе «Белоснежка и Роза-красная» описывает персонажа, не поддающегося заклинанию, потому что заклинатель не знал имени, данного ему при крещении. В романе Патриции Маккиллип «Забытые звери Элда» волшебники, включая главную героиню Сибель, могут призывать людей и существ по их истинным именам. В «Операции Хаос» Пола Андерсона доктор, принимающий роды, выдает новорожденному не только стандартное свидетельство о рождении, но и секретное, с указанием его имени; герой, родившийся до того, как такие меры предосторожности стали обычными, рад скрыть истинное имя своей дочери. В трилогии Джонатана Страуда «Бартимеус» маг не может полностью контролировать демона, если демон знает его истинное имя. Поэтому все маги уничтожают записи своих истинных имен в детстве и принимают новое имя в подростковом возрасте. В «Хрониках Кейна» Рика Риордана у всех людей и богов также есть истинные имена, дающие им большую, но не абсолютную власть над ними. Предыдущий роман Риордана, «Похититель молний», также подчеркивает важность использования имен, особенно имен богов. В «Хоббите» Дж. Р. Р. Толкина Бильбо Бэггинс использует множество уловок, чтобы дракон Смауг не узнал его имя. Даже скромный хоббит понимает, что раскрытие его имени было бы очень опасным. В каноне Земноморья Урсулы К. Ле Гуин, и особенно в ее основополагающем рассказе «Правило имен», знание истинного имени вещи дает власть над ней. Истинные имена и речь лежат в основе магии в серии «Молодые волшебники» Дайан Дюэн. Драконы из «Поиска Дельторы» верят, что знание их истинного имени дает другим власть над ними, и поэтому они раскрывают его только доверенным лицам или в крайнем случае. Эта концепция также ярко выражена в «Хронике убийцы короля» Патрика Ротфусса. Именщики — могущественные люди, которые знают, как называть истинное имя любого живого и неживого существа, чтобы обрести над ним власть. Однако имя, данное при рождении, не является истинным именем. Настоящее имя, или «глубинное имя», невероятно сложно, поскольку оно описывает названную вещь во всей ее полноте. Существуют также предположения о существах и материалах, которые «безымянны». Ллойд Александр также использует эту концепцию в «Хрониках Придейна». Различные варианты магии, использующие или основанные на силе истинных имен, появлялись в ролевой игре Dungeons & Dragons, хотя никогда не являлись основой игры. Например, некоторые заклинания становятся мощнее, если известно истинное имя цели. В ролевой среде «Мир Тьмы» концепция Истинных имен очень обширна. Истинное имя существа подобно платоническому чертежу этого существа. Истинное имя человека может даже измениться после событий, меняющих жизнь. Это описание существа, от его внутренних органов до самой души. У всех живых существ есть Истинное имя, но у более разумных оно сложнее. У Падшего есть Истинное имя, данное непосредственно Богом, но оно непроизносимо для смертных языков, поскольку это не слова или имена в традиционном смысле; скорее, это совокупность абстрактных звуков и понятий, таких как смех сотни детей или свист ветра у входа в пещеру. Небесного имени Падшего достаточно, чтобы реализовать власть, которую Истинное имя имеет над другими существами. Магия также легче применять и она сильнее против цели, чье Истинное имя известно. В серии Джима Бучера «Досье Дрездена» волшебник или другое магическое существо может обрести власть над кем-либо, зная его имя, если заклинатель слышал, как его произносил сам владелец; однако, поскольку имена людей меняются вместе с их природой, их магическая сила обычно со временем ослабевает. В эпизоде «Шекспировский код» сериала «Доктор Кто» Карриониты — вид существ, похожих на ведьм, которые используют слова как форму магической силы. Особенно сильным является чье-то имя, но оно действует только один раз. Доктор в какой-то момент отталкивает Каррионитов, используя их имя. Говорят, что истинное имя Доктора никогда не должно быть произнесено, иначе наступит «тишина». В манге «Блич» синигами (бог смерти) должен узнать истинное имя своего меча, известного как дзанпакто. В телесериале «Однажды в сказке» неоднократно появляющийся антагонист Румпельштильцхен (в исполнении Роберта Карлайла) подчеркивает важность использования правильного имени кого-либо или чего-либо. В книжной серии Элизабет Хейдон «Симфония веков» главная героиня Рапсодия — бардесса, которая открывает дар Истинного Именования, дающий ей возможность творить чудеса, такие как изменение природы человека, освобождение от магического рабства или наделение новыми сверхъестественными способностями, даже маскировка группы искателей приключений в растительности, чтобы избежать обнаружения убийцами и бандитами. В книжной серии Дерека Лэнди «Скулдеггери Плезант» у каждого человека есть имя, которое он выбирает, чтобы защитить свои другие имена: имя, данное ему при рождении, которое можно использовать для ограниченного контроля над человеком, и истинное имя, которое можно использовать для неограниченного контроля над ним. В комиксах о Супермене пятый измерение имп мистер Мксизптлк может быть изгнан из нашего измерения, если его обманом заставить произнести свое имя наоборот (Клтпзиxm). Объект SCP Foundation «Табу» описывается как место, содержащее объекты и существ, способных появляться, когда их называют по имени, и красть имена других. В манге и аниме «Тетрадь смерти» предпосылка заключается в способности убивать людей, просто используя их истинное имя и лицо (которые видны существам, называемым синигами). Люди также могут использовать псевдонимы, однако в «Тетради смерти» должно быть указано настоящее имя, чтобы она работала. Воспоминание персонажем своего истинного имени может быть важным средством для сохранения контроля над своей жизнью. В фильме Хаяо Миядзаки «Унесенные призраками» ведьма, управляющая баней, Юбаба, обеспечивает лояльность, крадя имена своих подданных. Например, одно из самых верных слуг ведьмы, дух реки Кохаку, лишается имени и получает имя раба: Хаку. Он забывает свое имя, и таким образом оно у него «отнимается»; он предупреждает Тихиро Огино об опасности забывать свое имя. Она освобождает его, когда узнает его, и он вспоминает и «возвращает» свое имя и освобождается от власти ведьмы. В киберпанке, последовавшем за «Истинными именами» Вернора Винджа 1981 года и работами Уильяма Гибсона, большая часть сюжета связана с взаимодействием виртуальных «я» людей в киберпространстве. Узнать настоящее имя другого хакера (то есть его «истинное имя») могло позволить вам сдать его правительству или иным образом шантажировать, что давало своего рода власть, которую можно было бы считать аналогичной эквивалентной концепции мифа и легенды. В трилогии Р. Дж. Андерсона «Повстанцы Фейри» хави...

In fantasy where magic works by evoking true names, characters often go to great lengths to conceal their true names. In some settings, such as Ursula K. Le Guin's Earthsea, this is true for all beings. In others, as in Larry Niven's The Magic Goes Away, it applies only to those of magical inclination, as where a wizard is revived from the dead only by another who found his name, and even then only with great difficulty. Finding a true name may require arcane procedures. In Earthsea, a wizard must listen for and give the hero his true name; this is performed in both Le Guin's A Wizard of Earthsea and The Tombs of Atuan. In Arthur C. Clarke's The Nine Billion Names of God, when all of God's names are discovered by Tibetan monks, the universe ends. In Glen Cook's Black Company series, speaking a sorcerer's true name aloud can snuff out their magical power. All the magic users in the series are referred to by pseudonyms, and many of them went to great lengths to kill anyone who knew their original names. In Christopher Paolini's Inheritance Cycle, magicians can control someone by learning their true name, and use the true name of inanimate objects in spells. Patricia Wrede, in her novel Snow White and Rose Red, has a character not succumb to a spell because the caster did not know the name he was baptized by. Patricia McKillip, in her novel The Forgotten Beasts of Eld, wizards, including the main character Sybel, can call people and creatures using their true name. In Operation Chaos, Poul Anderson has the doctor who delivers a baby issue not only a regular birth certificate, but a secret one, with the newborn's name; the hero, born before such precautions were routine, is glad to hide his daughter's true name. In the Bartimaeus Trilogy by Jonathan Stroud, a magician cannot have full control over a demon if the demon knows the magician's true name. As a result, all magicians have records of their true names destroyed during childhood and take a new name around adolescence. In Rick Riordan's The Kane Chronicles, all people and gods also have true names which give great but not total power over them. The Lightning Thief, a previous novel of Riordan's, also emphasizes on the importance of using names, particularly the names of gods. In J. R. R. Tolkien's The Hobbit, Bilbo Baggins uses a great deal of trickery to keep the dragon, Smaug, from learning his name. Even the sheltered hobbit realizes that revealing his name would be very dangerous. In Ursula K. Le Guin's Earthsea canon, and specifically in her seminal short story "The Rule of Names", knowledge of the true name of a thing confers power over it. True names and speech are the basis for magic in Diane Duane's Young Wizards series. The dragons of Deltora Quest believe that knowledge of their true name gives others power over them, and will thus only reveal it to trusted confidants or in dire need. The concept is also prominently present in The Kingkiller Chronicle by Patrick Rothfuss. Namers are powerful people who know how to call the true name of anything both animate and inanimate so that they have mastery over it. The name given at birth, however, is not a true name. Instead, the true name, or "deep name" is incredibly complex as it describes the named thing in its entirety. There is speculation over being and materials that are "Nameless" as well. Lloyd Alexander's The Chronicles of Prydain utilizes the concept as well. Multiple variants of magic utilizing or grounded in the power of true names have appeared in the Dungeons & Dragons role playing game, though never as a bedrock element of the game. For instance, certain spells are more powerful if the target's true name is known. In the role playing setting World of Darkness, the concept of True Names is very expansive. The True Name of a being is like a platonic blueprint to the creature. A human's True Name can even change after life altering events. It is a description of the being, from its internal organs to its very soul. All living creatures have one, but those with more intelligence have more complex True Names. A Fallen has a True Name given directly by God, but they are unpronounceable by mortal tongues because they are not words or names in the traditional sense; rather, they are a collection of abstract sounds and concepts, such as the sound of a hundred children laughing at once or the wind whistling over the entrance of a cavern. A Fallen's Celestial Name will suffice to fill out the power a True Name has over other beings. Magic is also easier to cast and stronger against a target whose True Name is known. In Jim Butcher's The Dresden Files a wizard or other magical being can gain power over anyone by knowing their name, if the invoker has heard it spoken by its owner; however, as humans' names change with their nature, their magical power generally decays after a time. In the Doctor Who episode "The Shakespeare Code", the Carrionites are a species of witch like beings who use words as a form of magic power. Particularly potent is someone's name, but it will only work once. The Doctor repels the Carrionites at one point using their name. It is said that the Doctor's true name must never be said or "silence will fall". In the manga series Bleach, a shinigami (death god) must learn the true name of his or her sword, known as a zanpakutou. In the television series Once Upon a Time, recurring antagonist Rumplestiltskin (portrayed by Robert Carlyle) stresses on the importance of using someone or something's proper name. In the book series The Symphony of Ages by Elizabeth Haydon, the main character Rhapsody is a bard who discovers the gift of True Naming, giving her the ability to do many wondrous things such as changing a person's nature, freeing them of magical slavery or granting them new supernatural abilities to even camouflaging a group of adventurers in plant life to avoid detection by assassins and bandits. In the book series Skulduggery Pleasant by Derek Landy, every person has a name that they choose which is used to protect their other names: a name which is given to them at birth that can be used to control a person to a limited extent and a true name that can be used to control that person to an unlimited degree. In Superman comics, the 5th dimensional imp Mr. Mxyzptlk can be banished from our dimension if he is tricked into reciting his own name backwards (Kltpzyxm). The SCP Foundation object "Taboo" is described as a location containing objects and beings capable of appearing when their names are said and stealing the names of others. In the manga and anime series Death Note, the premise is about the ability to kill people simply using their true name and face (which is visible to beings called shinigami). People are also able to use aliases, however, the Death Note must only have the actual name to work. A character remembering their true name may be an important means of maintaining mastery of their own life. In Hayao Miyazaki's movie Spirited Away, the witch who runs the bathhouse, Yubaba, ensures loyalty by stealing the names of her subjects. For example, one of the witch's most loyal subjects, the spirit of the Kohaku River, has his name taken and is given a slave name: Haku. He forgets his name, and it is in this way 'taken' from him; he warns Chihiro Ogino against the dangers of forgetting her own name. She frees him when she recognises him and he then remembers and 'takes back' his name and is freed from the clutches of the witch. In the cyberpunk genre following Vernor Vinge's 1981 True Names and the work of William Gibson, much of the plot involved interactions between people's virtual selves in cyberspace. Learning a fellow hacker's real world name (i. e., their "true name") could allow you to turn them in to the government or otherwise blackmail them, conveying a kind of power that could be considered analogous to the equivalent concept of myth and legend. In the Faery Rebels trilogy by R. J Anderson, having knowledge of a faeries true name and speaking it gives one full power over that faery. Their true name can also be forcefully revealed through a dark ritual using the victims blood. A fae's true name can only be changed using the Stone of Naming, of which there is only one.