Вуаль денег: Эволюция концепции в экономической теории.

Введение

Завеса денег – это свойство, приписываемое некоторыми экономистами, согласно которому деньги являются товаром, подобным другим товарам, таким как нефть, золото или продукты питания, в отличие от обладания ими особыми свойствами. Этот вопрос возникает в классической политической экономии, где Джон Стюарт Милль утверждает, что деньги не имеют значения, и что, хотя деньги могут скрывать истинные ценности в экономике, они будут делать это лишь в течение ограниченного периода времени. Это использовалось для аргументации против вмешательства государства в политическую экономию как бесполезной траты времени. Однако проблема усугубилась, когда выпуск денег вновь стал основан на кредите. То, что понималось под деньгами или что им было эквивалентно, приобрело важность, поскольку правительства пытались регулировать процентные ставки, а не поддерживать золотой стандарт. В XX веке концепция завесы денег использовалась для описания вопросов стабильности и возможности обмена денег на проценты или товары в макроэкономической модели. По сути, пока деньги можно рассматривать как товар, не существует зависимости между деньгами и товарами или деньгами и процентными ставками. На протяжении всего XX века завеса денег и, как связанная с ней проблема, количественная теория денег имели особое значение в экономической теории. Фактически, экономику XX века можно интерпретировать как последовательность теоретических ответов на вопрос, являются ли деньги лишь завесой или нет. Различные теории можно оценивать по их подразумеваемым представлениям о нейтральности денег. В простейших моделях и в простейшей форме количественной теории денег деньги полностью нейтральны, то есть изменения в денежной массе не влияют на реальную экономику. Однако в более сложных моделях теорема о нейтральности применялась скорее к долгосрочным перспективам. Для Милтона Фридмана и Роберта Э. Лукаса деньги не были простой завесой в краткосрочной перспективе, поэтому предполагалось, что деньги оказывают реальное воздействие в краткосрочной перспективе. Механизмы, посредством которых деньги могли оказывать это воздействие, были радикально разными, как и наборы предпосылок, созданных этими авторами для построения своих моделей. Например, Фридман постулировал адаптивные ожидания, в то время как Лукас предположил, что его экономические агенты способны формировать рациональные ожидания. Для обоих из них деньги были нейтральными только в долгосрочной перспективе – то есть деньги не были просто завесой в краткосрочной перспективе – но сфера антициклической экономической политики была радикально ограничена в новой классической макроэкономике. В случае рациональных ожиданий органы монетарной политики не могут проводить систематическую антициклическую экономическую политику, то есть они не могут использовать существующую краткосрочную кривую Филлипса. Однако можно понять, что если какое-либо из условий, необходимых для неэффективности систематической экономической политики, не выполняется, экономическая политика может снова стать эффективной, следовательно, деньги – это не только завеса.

The veil of money is the property assumed by some economists whereby money is a commodity like other commodities – such as oil or gold or food – as opposed to its having special properties. This question arises in classical political economy, where John Stuart Mill argues that money is unimportant, and that while money might disguise the true values in an economy, it would only do so for a limited period of time. This was used to argue against government intervention in political economy as a waste of time. The problem expanded, however, as money swung back toward credit based issuance of notes. What money meant, or was equivalent to, became important as governments attempted to adjust interest rates rather than maintain the gold standard. In the 20th century the veil of money was used to describe questions of stability and the exchangeability of money for interest or commodity in a macroeconomic model. In essence, as long as money can be treated like a commodity, there is no stickiness between money and goods, or money and interest. The veil of money and, as a related issue, the quantity theory of money have special importance in economic theory throughout the 20th century. Actually, 20th century economics can be interpreted as a sequence of theoretical answers to the question whether money is only a veil or not. Different theories can be judged by their implied ideas as to the neutrality of money. In the simplest models and in the simplest form of the quantity theory of money, money is completely neutral, that is, changes in the money supply do not affect anything real. However, in the more elaborated models the neutrality theorem was applied rather to long run considerations. For both Milton Friedman and Robert E. Lucas money was not a mere veil in the short run, so money was assumed to have real effects in the short run. The mechanisms through which money could exert these real effects were radically different and so were the sets of assumptions these authors created to establish their models. For example, Friedman postulated adaptive expectations, while Lucas assumed his economic agents to be able to form rational expectations. For both of them, money was only neutral in the long run – that is, money was not just a veil in the short run – but the scope of countercyclical economic policy was radically curtailed in new classical macroeconomics. In the case of rational expectations the monetary authority is not able to carry out systematic countercyclical economic policy – that is, it cannot exploit the existing short run Phillips curve. However, it can be realized that if any of the conditions necessary to the ineffectiveness of systematic economic policy is not met, economic policy can be effective again, so, money is not only a veil.