Церковные дворы: история и судьба кладбищ при храмах.

Введение

Земля, прилегающая к церкви или окружающая её. В христианских странах церковный двор – это участок земли, прилегающий к церкви или окружающий её, который обычно принадлежит соответствующей церкви или местному приходу. В шотландском языке, а также в шотландском и ульстерском вариантах английского языка это также может называться киркярдом. Хотя церковные дворы могут представлять собой любой участок земли на территории церкви, исторически они часто использовались как кладбища (места захоронения).

Использование церковных кладбищ в качестве места захоронения

После основания прихода как центра христианской духовной жизни, владение кладбищем, наряду с крестильным фонтом, являлось признаком приходского статуса. В Средние века религиозные ордена также возводили кладбища при своих церквях. Таким образом, наиболее распространенным назначением церковных дворов было освященное место захоронения, известное как кладбище. Кладбища обычно основывались одновременно со строительством соответствующего храма (который мог быть возведен в период с VI по XIV века) и часто использовались семьями, не имевшими средств для погребения внутри или под зданием храма. Однако многие церковные кладбища на северо-западе Франции и в Великобритании могли возникнуть еще до основания там христианской церкви. Например, существование древней тиса (Taxus baccata) в церковном дворе Фортингалла, деревни в Пертшире, Шотландия, используется как аргумент в пользу дохристианской деятельности на этом месте, хотя точное датирование тисов затруднительно. Большинство надгробий и других памятных знаков датируются не ранее XVII века, поскольку земля часто использовалась повторно для новых захоронений, и лишь немногие семьи могли позволить себе какие-либо памятники. Использование церковных дворов в качестве мест захоронения уменьшилось по всей Европе в различные периоды между XVIII и XIX веками из-за нехватки места для новых надгробий. Во многих европейских государствах захоронения на церковных кладбищах были полностью запрещены либо королевскими указами, либо правительственным законодательством по соображениям общественной гигиены, а участки церковных дворов изымались для строительства или расширения дорог. Потеря части (или всего) церковного двора часто приводила к удалению и безвозвратной утрате многовековых могил и надгробий. В некоторых случаях останки эксгумировали, а надгробные камни переносили. В других случаях все надгробия удалялись, чтобы создать парковую зону или просто облегчить сезонную стрижку и уборку травы и сорняков. По крайней мере, в одном случае в США надгробия с церковного кладбища в Питтсбурге были использованы для формирования фундамента пристройки к церкви через пятьдесят лет после последнего захоронения на кладбище (сам фундамент непреднамеренно пересек пятнадцать могил), а сам церковный двор превратился в парковку почти через сорок лет после этого; о кладбище в значительной степени забыли, пока PennDOT не выкупил церковную собственность по праву эminent domain для строительства межштатной автомагистрали 279 и впоследствии не обнаружил 727 захоронений. Некоторые церковные кладбища по всему миру до сих пор используются для захоронений, особенно в небольших деревнях и поселках. Общественные кладбища в основном встречаются в крупных городах и поселениях.

After the establishment of the parish as the centre of the Christian spiritual life, the possession of a cemetery, as well as the baptismal font, was a mark of parochial status. During the Middle Ages, religious orders also constructed cemeteries around their churches. Thus, the most common use of churchyards was as a consecrated burial ground known as a graveyard. Graveyards were usually established at the same time as the building of the relevant place of worship (which can date back to the 6th to 14th centuries) and were often used by those families who could not afford to be buried inside or beneath the place of worship itself. However, many churchyards in Northwestern France and in the UK may predate the establishment of the Christian church there today. For example, existence of the Fortingall Yew, an ancient tree (Taxus baccata) in the churchyard of Fortingall, a village in Perthshire, Scotland, has been used to suggest pre Christian activity on the site, although yews are difficult to date exactly. Most headstones and other memorials are of the 17th century at the earliest, as ground would often be reused for further burials and only some families could afford any memorials. The use of churchyards as burial grounds for the deceased was diminished all over Europe in various stages between the 18th to 19th centuries due to lack of space for new headstones. In many European states, burial in churchyards was outlawed altogether either by royal decrees or government legislation for public hygiene reasons and portions of churchyards were taken in order for roads to be built or expanded. The loss of part (or all) of the churchyard, often led also to the removal and permanent loss of centuries old graves and headstones. In some cases the human remains were exhumed and the gravestones transferred. In other cases, all headstones have been removed, to create a park like environment, or simply to facilitate the seasonal cutting and removal of grass or weeds. In at least one case in the United States, the headstones from a churchyard in Pittsburgh were used to help form the foundation for an addition to the church fifty years after the last burial in the churchyard took place (the foundation itself unknowingly went through fifteen graves), with the churchyard itself becoming a parking lot nearly forty years after that; the churchyard was largely forgotten until PennDOT purchased the church property via eminent domain for construction of Interstate 279 and subsequently unearthed 727 graves. Some churchyards across the world are still used as graveyards today, particularly in most hamlets and small towns. Public cemeteries are primarily seen in major towns and cities.

Экология

На церковных кладбищах могут формироваться уникальные и древние экосистемы, поскольку они могут оставаться практически неизменными на протяжении сотен лет.