Джамаль аль-Хусейни: политический деятель Палестины

Введение

Палестинский политик

Джамаль аль-Хусейни (1894–1982) (جمال الحُسيني), родился в Иерусалиме и происходил из влиятельной и уважаемой семьи Хусейни. Аль-Хусейни занимал должность секретаря Исполнительного комитета Палестинского арабского конгресса (1921–1934) и Верховного мусульманского совета. Он был одним из основателей и председателем Палестинской арабской партии, созданной в Иерусалиме в 1935 году, а в 1937 году вошел в состав первого Арабского Высшего комитета во главе с Амином аль-Хусейни, а впоследствии стал его председателем. Во время арабского восстания 1936–1939 годов он бежал сначала в Сирию (1937), а затем в Багдад, Ирак (1939). Он возглавлял арабскую делегацию на Лондонской конференции 1939 года и был палестинским представителем в Англо-американской комиссии по расследованию. В 1941 году аль-Хусейни был арестован британскими властями и сослан в Южную Родезию. Он был освобожден в конце Второй мировой войны и вернулся в Палестину в 1946 году. В 1947–1948 годах он был неофициальным делегатом в Организации Объединенных Наций. В сентябре – октябре 1948 года он занимал пост министра иностранных дел в правительстве всей Палестины, спонсируемом Египтом.

Молодежь

Хусейни родился в 1894 году в семье Хусейни, одной из самых влиятельных семей в Иерусалиме. Он учился в школе Англиканской церкви, Сент-Джордж, где он был первым учеником, который стал носить одежду западного стиля, и где увлекся новым видом спорта – футболом. После окончания среднего образования, в возрасте восемнадцати лет, он поступил в Сирийский протестантский колледж в Бейруте изучать медицину. В то время на медицинском факультете активно обсуждался вопрос о статусе арабов при правительстве, базирующемся в Стамбуле и находящемся под влиянием турок. Джамал вступил в движения «Нади Аль Араби» (Арабский клуб Дамаска) и «Аль Мунтада Аль Адаби» в 1918–1919 годах, которые, по словам Исаака Фридмана, были «враждебны британскому правлению и стремились к восстановлению турецкого правления в бывших османских провинциях Азии». В период членства Джамала «Аль Мунтада Аль Араби» придерживались концепций панарабизма и антисионизма и поддерживали создание новой Великой Сирии под руководством короля Фейсала. В мае 1919 года политическая активность была настолько высока, что британское правительство запретило любые дальнейшие собрания, выступления и общественные мероприятия клуба. В декабре 1914 года, спустя два года после начала учебы Джамала, османские жандармы совершили рейд на колледж, арестовав всех, кого подозревали в принадлежности к тайной арабской националистической организации, и Джамал бежал в Иерусалим. В 1915 году четверо соратников Джамала из бейрутского отделения «Аль Мунтада Аль Араби» были повешены Джемаль-пашой по обвинению в государственной измене. Во время Первой мировой войны он был призван в турецкую армию, а затем попал в британский плен. Джамал и его окружение вращались в элитных палестинских кругах. Его родственник Амин впоследствии стал главой Высшего мусульманского совета. Его зять Муса Алами работал в британской администрации и дослужился до личного секретаря Верховного комиссара. Жена Мусы была дочерью Ихсана Аль-Джабри, одного из арабских делегатов в Лиге Наций. Позже его молодой кузен Абд аль-Кадир стал палестинским военным лидером, воевавшим против британцев в 1936–1939 годах и против формирующегося Израиля в 1948 году.

Husayni was born in 1894 into the Husayni family, one of the most influential families in Jerusalem. He went to the Church of England school, St Georges, where he was the first pupil to wear western style clothes and where he became an enthusiastic player of the new sport – football. On finishing his secondary education, aged eighteen, he entered the Syrian Protestant College in Beirut to study medicine. At that time the Medical faculty was alive with debate about the status of Arabs under a Government based in Istanbul and dominated by Turks and Turkish. Jamal became a member of the Nadi Al Arabi (the Arab Club of Damascus) and al Muntada al Adabi movements in 1918 19 which, according to Isaac Friedman,
were "hostile to British rule and who wanted to reinstate Turkish rule in the former Ottoman Nadi Al Arabian Asiatic provinces." During the time of Jamal's membership, al Muntada al Arabi were committed to the concepts of pan Arabism and anti Zionism and supported a new Greater Syrian nation under King Faisal. In May 1919 this political activity was such that the British government prohibited any further meetings, speeches, or public activities by the club. In December 1914, two years into Jamal's studies, Ottoman Turk guards raided the college arresting anyone suspected belonged to a secret Arab nationalist organization, and Jamal fled to Jerusalem. In 1915 four of Jamal's fellow members of the Beirut branch of the al Muntada al Arabi were hanged for treason by Djemal Pasha. During the First World War he was conscripted into the Turkish Army and later taken prisoner by the British. Jamal and his peer group moved in elite Palestinian circles. His relative, Amin was to become head of the Supreme Muslim Council. His brother in law, Musa Alami, worked in the British administration and rose to become personal secretary to the High Commissioner. Musa's wife was the daughter of Ihsan Al Jabri one of the Arab delegates to the League of Nations. Later his young cousin Abd al Qadir was to become a Palestinian military leader fighting the British in 1936 39 and the emerging Israelis in 1948.

20-е годы

К 1921 году, в возрасте 27 лет, он стал видной фигурой в палестинской политике. Его дядя, Муса Казим, османский администратор и при британцах, некоторое время занимавший пост мэра Иерусалима, был председателем Исполнительного комитета Палестинского арабского конгресса, сформированного Мусульманско-христианскими ассоциациями, которые были созданы после прибытия британцев. Джамаль был назначен секретарем Исполнительного комитета. Джамаль и Муса Казим в то время считались главными представителями палестинской арабской общины. После беспорядков 1921 года, также известных как Яффские бунты, Джамаль встретился с верховным комиссаром, сэром Гербертом Сэмюэлем, и выступил с заявлением, призывающим к спокойствию. На 6-м конгрессе в 1923 году он был одним из делегатов, призывавших к налоговому протесту, требуя арабского представительства в администрации. Предлагаемый протест был отменен из-за сопротивления крупных землевладельцев, доминировавших в Конгрессе. Вместо этого было решено бойкотировать предложенные выборы в Законодательный совет, и в июне все арабские члены Британского консультативного совета подали в отставку. В этот период британцы считали его здравомыслящим и прагматичным. В 1923 году он совершил продолжительную поездку в Индию и встретился со многими мусульманскими лидерами. В 1924 году он встретился с членом Еврейского агентства Хаимом Калвариским, чтобы представить предложения по структуре Законодательного совета. Он должен был состоять из двух палат: нижняя палата избиралась бы, а Верховный комиссар имел бы право вето на ее решения. Верхняя палата состояла бы из десяти членов, выбранных на основе общинной принадлежности, два из которых представляли бы еврейскую общину. Иммиграция контролировалась бы комиссией. Эти предложения были отклонены Еврейским агентством. Но к тому времени Джамаль разочаровался в работе Исполнительного комитета, и его пришлось уговаривать остаться на посту секретаря. Одной из его жалоб было недостаточное финансирование административных расходов. Помимо политической деятельности, Джамаль также занимался адвокатской практикой. В 1927 году он подал петицию в Высший суд с просьбой удалить еврейские буквы «ЭЙ» с недавно выпущенных палестинских почтовых марок. Эти буквы следовали за словом «Палестина» на иврите и обозначали Эрец-Исраэль – «Землю Израиля». Петиция была отклонена. В 1929 году, незадолго до беспорядков из-за сионистской деятельности у Стены Плача, заместитель Верховного комиссара Х.С. Люк организовал продолжительную встречу между лидерами арабского и еврейского агентств в попытке успокоить ситуацию. Арабскую делегацию возглавлял Джамаль. Совместное заявление, на которое надеялись, не было принято. После беспорядков в октябре он возглавил делегацию, отправленную в Лондон для встреч в Колониальном офисе. Он выполнял свои обязанности секретаря Верховного мусульманского совета, организации, созданной британцами и возглавляемой Хаджем Амином Хусейни, с которым он был связан по отцовской и материнской линиям. Это была первая палестинская арабская делегация, посетившая Лондон с 1922 года, в ее состав входили Адиль Арслан и Иззат Таннус. Одной из целей было создание информационного центра в Лондоне.

By 1921, aged 27, he had become a senior figure in Palestinian politics. His uncle, Musa Kazim, an Ottoman administrator and under the British, briefly, Mayor of Jerusalem, was chairman of the Executive Committee of the Palestine Arab Congress formed by the Muslim Christian Associations, which had been established following the arrival of the British. Jamal was appointed Secretary to the Executive. Jamal and Musa Kazim were at this time considered the foremost representatives of the Palestinian Arab community. Following the disturbances of 1921, also known as the Jaffa Riots, Jamal had a meeting with the High Commissioner, Sir Herbert Samuel, and issued a statement calling for calm. At the 6th Congress in 1923 he was one of the delegates calling for a tax strike, demanding Arab representation in the administration. The proposed strike was abandoned in the face of opposition from the major land owners who dominated the Congress. Instead it chose to boycott proposed elections for a Legislative Council and in June all the Arab members of the British Advisory Council resigned their positions. During this period the British regarded him as reasonable and pragmatic. In 1923 he made an extended visit to India and met many Muslim leaders. In 1924 he met with Jewish Agency member Haim Kalvarisky to present proposals for the structure of a Legislative Council. It would have two chambers, the lower would be elected with the High Commissioner having power of veto over its decisions. The upper chamber would consist of ten members selected on a communal basis with two of the members representing the Jewish community. Immigration would be controlled by a commission. These proposals were rejected by the Jewish Agency. But by this time Jamal had become disillusioned with the Executive Committee and had to be persuaded to keep his position as secretary. One of his complaints was lack of funds for administration. As well as his political activities Jamal also pursued a career as an advocate. In 1927 he petitioned the High Court for the removal of the Hebrew letters 'EI' from the newly issued Palestine stamps. The two letters, followed the word 'Palestine' in Hebrew and stood for Eretz Israel “Land of Israel”. The petition was rejected. In 1929, just prior to the rioting over Zionist activity at the Wailing Wall, the deputy High Commissioner, H. C. Luke, organised a lengthy meeting between Arab and Jewish Agency leaders in attempt to calm the situation. The Arab delegation was led by Jamal. The hoped for joint statement did not materialize. Following the riots, in October, he was leader of a delegation sent to London for meetings at the Colonial Office. This was in his capacity as Secretary to the Supreme Muslim Council, an organisation which had been set up by the British, and was led by Hajj Amin Husseini, to whom he was related both through his father and mother. It was the first Palestinian Arab delegation to go to London since 1922 and included Adil Arslan and Izzat Tannous. One of its objectives was the setting up of an information center in London.

1930-е годы

В конце 1930 года Джамаль провел в Лондоне дальнейшие встречи с британскими чиновниками, которым понравился его примирительный подход. Он согласился с предложениями о проведении круглого стола с представителями Еврейского агентства. Его единственным условием было, чтобы еврейские делегаты прибыли из Палестины и, в частности, чтобы Вейцман не входил в их состав, поскольку это было бы равносильно признанию обоснованности сионистских притязаний на Палестину. В январе 1931 года он вернулся в Палестину, полагая, что достигнут прогресс. В это время он также активно занимался журналистикой. В 1933 году он опубликовал серию анонимных статей в дамасской газете «Алиф Ба», в которых обвинил Авни Абд аль-Хади, лидера новой Партии независимости «Истикляль», в продаже 40 000 дунумов земли в Вади Хаварит Еврейскому агентству шесть лет назад. В списке Еврейского агентства 1937 года имя Джамаля упоминается как адвокат, участвовавший в аналогичной сделке по продаже земли. Это свидетельствует о том, какой объем информации собирало Еврейское агентство. Другой пример – файл, содержащий записи обсуждений на заседании Исполнительного комитета 12 апреля 1933 года, на котором обсуждалась предстоящая встреча, организованная Хаймом Арлозоровым, между Хаймом Вейцманом и лидерами Трансиордании. В протоколах указано, что Джамаль утверждал, что комитет не имеет влияния на племенных вождей к востоку от Иордана и что эту встречу следует проигнорировать. В октябре 1934 года Исполнительный комитет призвал к демонстрациям против правительственной политики. Власти ответили арестом Джамаля аль-Хусейни, которого они считали ответственным за беспорядки. В апреле 1935 года он основал Палестинскую арабскую партию «Аль Хисб Аль Араби Аль Фаластини» для представления интересов хусейнистского блока. Эта партия не была первой массовой политической партией палестинских арабов. Ей предшествовали «Истикляль» (1932) и Партия национальной обороны «Хазб аль-Дефа аль-Ватани» (1934), поскольку палестинские арабы начали объединяться в политические партии после упадка Национального конгресса и мусульманско-христианских ассоциаций. В декабре 1935 года Джамаль принял участие в церемонии памяти Изз ад-Дина аль-Кассама в Хайфе и выступил перед толпой в 6000 человек, предсказав, что аль-Кассам станет символом палестинского сопротивления. После подавления восстания аль-Кассама администрация Уочопа представила новые предложения о создании законодательного совета в сочетании с ограничениями на продажу земли. Еврейское агентство быстро отклонило эти предложения, а Палестинская арабская партия не отвергла их полностью до апреля 1936 года, спустя несколько месяцев после того, как они были заблокированы обеими палатами британского парламента. Партия, казалось, была ближе к общественному мнению, когда в 1936 году отказалась от приглашения на переговоры с Колониальным офисом в Лондоне, которое приняли другие партии. Неделю спустя, 21 апреля 1936 года, партия объявила о своей поддержке всеобщей забастовки. Через четыре дня был сформирован Высший арабский комитет из руководства всех основных фракций. Хадж Амин был избран председателем, а Авни Абд аль-Хади – секретарем. Одной из главных задач Комитета была остановка еврейской иммиграции. Позже Джамаль заменил Хади на посту секретаря после его заключения в военный лагерь Сарафанд в июне 1936 года. В то же время делегация из четырех человек, включая Джамаля, получила визы для поездки в Лондон на встречи в Колониальном офисе с целью найти способ прекратить забастовку. Предполагается, что Джамаль был вынужден занять более жесткую позицию, чем он хотел, из-за давления со стороны более радикальных элементов. Переговоры провалились. 1 октября 1937 года власти запретили все палестинские арабские националистические организации, и Джамаль был вынужден покинуть страну. Джамаль, придерживаясь панарабских взглядов, выступал за расселение евреев в Палестине по всему независимому, федеративному арабскому миру. Джамаль поддерживал контакты с пацифистским президентом Еврейского университета в Иерусалиме, Иудой Магнесом, и, возможно, был вовлечен в предложения, которые Магнес представил Давиду Бен-Гуриону в 1935 году. В 1936 году шурин Джамаля, Муса Алами, провел серию встреч с Магнесом, на которых был представлен ряд предложений, но ни Бен-Гурион, ни Джамаль не согласились публично их поддержать. Этим планам помешала забастовка и создание Арабского Высшего Комитета. В сионистских архивах содержится информация от арабского источника, утверждающего, что Джамаль был единственным членом Комитета, который отказывался принимать взятки. Шарет, глава политического отдела Еврейского агентства, цитируется, говорящий, что Джамаль и его кузен Хадж Амин были единственными честными палестинскими лидерами. В 1937 году, после окончания всеобщей забастовки, Джамаль попытался начать переговоры с американскими сионистами при помощи группы «Брит Шалом». Его приоритетом было ограничение числа евреев, прибывающих в Палестину, и прекращение продажи земли еврейским организациям. В Иерусалиме он редактировал газету «Аль Лива». В 1938 году он создал информационный офис в Дамаске, который получал некоторое финансирование от местных немецких и итальянских консульств. Тем временем в Палестине британцы и Еврейское агентство финансировали «Мирные отряды» для борьбы с успехами повстанцев. В этот период его предложения включали обещания равных прав для евреев в будущей Палестине. В 1939 году он возглавил арабскую делегацию на Лондонской конференции, после провала которой британское правительство объявило о своих планах относительно будущего Палестины в Белой книге, которая предусматривала ограничение еврейской иммиграции. К этому времени Джамаль стал более резким: «Евреи превратили Палестину в ад». Начало Второй мировой войны положило конец всей дипломатической деятельности, связанной с Палестиной, и британские предложения были тихо отложены.

At the end of 1930 Jamal had further meetings in London with British officials who liked his conciliatory approach. He agreed to proposals for a round table conference with members of the Jewish Agency. His one condition was that the Jewish delegates should come from Palestine and specifically that Weizmann should not be a member since this would be an act of recognition of validity of Zionist claims over Palestine. He returned to Palestine, in January 1931, feeling progress had been made. At this time he was also active as a journalist. In 1933 he published a series of anonymous articles in the Damascus newspaper Alif Ba in which he accused Awni Abd al Hadi, leader of the new Independence Party, Istiqlal, of selling 40,000 dunum of land in Wadi Hawarith to the Jewish Agency six years earlier. A 1937 Jewish Agency list has Jamal's name as having acted as an attorney in a similar land sale. It is an indication of how much information the Jewish Agency was collecting. Another example is a file which records discussions at an Executive Committee meeting, 12 April 1933, at which the imminent meeting, organised by Haim Arlosoroff, between Chaim Weizmann and leaders from Transjordan was discussed. The notes indicate that Jamal argued that the committee had no influence over tribal leaders east of the Jordan and that the meeting should be ignored. In October 1934 the Executive Committee called for demonstrations against government policy. The authorities responded by arresting Jamal al Husayni whom they held responsible. In April 1935 he launched the Palestine Arab Party, Al Hisb Al Arabi Al Falastini to represent the Husseini power bloc. The party was not the first mass membership Palestinian Arab political party. It had been preceded by Istiqlal (1932) and the National Defence Party, Hazb al defa al Watany, (1934) as Palestinian Arabs began organising themselves into political parties after the decline of the National Congress and the Muslim Christian Associations. In December 1935 Jamal attended a memorial ceremony for Izz ad Din al Qassam in Haifa, and made a speech to the crowd of 6,000 in which he predicted that al Qassam would become a symbol of Palestinian resistance. Following the crushing of the al Qassam insurgency the Wauchope administration put forward new proposals for a legislative council coupled with restrictions on land sales. The Jewish Agency swiftly rejected the proposals while the Palestinian Arab Party did not reject them completely until April 1936 several months after they had been blocked by the United Kingdom's Houses of Parliament. The party appeared to be in closer touch with public opinion when, in 1936, it declined an invitation to talks with the Colonial Office in London which the other parties had accepted. A week later, on 21 April 1936, the party announced its support for the General Strike. Four days later the Higher Arab Committee was formed from the leadership of all the main factions. Hajj Amin was chairman and Awni Abd al Hadi was secretary. One of the Committee's priorities was an end to Jewish immigration. Jamal later replaced Hadi as secretary following Hadi's internment at Sarafand military base in June 1936. At the same time a four man delegation, including Jamal, were given visas to go to London for meetings at the Colonial Office to find a way of ending the strike. It is suggested that Jamal was forced to take a harder line than he wished due to pressure from more radical elements. The talks failed. On 1 October 1937 the authorities banned all Palestinian Arab nationalist organisations and Jamal went into exile. Jamal, with his Pan Arab views, advocated the dispersal of the Jews in Palestine across an independent, federated Arab World. Jamal had some contact with the pacifist president of Jerusalem's Hebrew University, Judah Magnes, and was possibly involved in proposals that Magnus presented to David Ben Gurion in 1935. In 1936 Jamal's brother in law, Musa Alami, held a series of meetings with Magnus at which a number of proposals were outlined, but neither Ben Gurion nor Jamal were willing to publicly endorse them. The move was overtaken by the strike and the establishment of the Arab Higher Committee. Zionist archives record an Arab source saying that Jamal was the only member of the committee who would not accept bribes. Sharett, head of the Jewish Agency Political Department, is quoted as saying that Jamal, and his cousin Hajj Amin, were the only honest Palestinian leaders. In 1937, following the end of the general strike, Jamal attempted to open negotiations with American Zionists with the help of the Brith Shalom group. His priority was to limit the number of Jews arriving in Palestine and to end land sales to Jewish organisations. In Jerusalem he edited a newspaper called Al Liwa. In 1938 he set up an information office in Damascus which received some funds from the local German and Italian Consulates. Meanwhile, within Palestine the British and the Jewish Agency were funding 'Peace Bands' to combat the rebel's successes. During this period his proposals included pledges of equal rights for Jews in any future Palestine. In 1939 he led the Arab delegation to the London Conference following the failure of which the British Government announced its plans for the future of Palestine in a White Paper which included plans for a limit to Jewish immigration. By this time Jamal had become far more outspoken: “The Jews have turned Palestine into hell.” The outbreak of the Second World War ended all diplomatic activity related to Palestine and the British proposals were quietly shelved.

После 1940 года

В 1940 году он и Амин аль-Хусейни переехали в Багдад, где он провел две недели встреч с полковником Стюартом Ньюкомбом. После этих встреч Джамал и Муса аль-Алами согласились с условиями Белой книги и оба подписали ее копию в присутствии премьер-министра Ирака Нури ас-Саида. В следующем году, после подавления восстания Рашиди, он оказался в числе группы из восьмидесяти человек, бежавших в Тегеран. Продолжая попытки скрыться от британцев, он был захвачен в плен в Ахвазе и интернирован в Южной Родезии, где находился до ноября 1945 года, когда ему разрешили переехать в Каир. В Египте он установил связи с организацией «Братья-мусульмане». Лидер партии «Вафд» Мустафа ан-Нахас считал его экстремистом. В 1945 году Высший арабский совет был реформирован, и в нем вновь доминировали традиционные лидеры 1930-х годов. Ему не разрешили вернуться в Палестину до февраля 1946 года, где он представлял арабскую сторону в Англо-американской комиссии. Его выступление было воспринято прохладно, особенно в сравнении с выступлением Генри Каттана. Также в 1946 году он был приглашен в качестве палестинского арабского делегата на встречу Лиги арабских государств, проходившую в Блудане (Сирия). В 1946 году был убит Фаузи Хуссейни, сторонник диалога с Еврейским агентством. В египетской газете Джамаль был процитирован, утверждавшим, что Фаузи «сбился с пути». Другие источники указывают на Джамаля как на лицо, ответственное за все действия против коллаборационистов. В Палестине он предпринял ряд мер по объединению националистического движения. Он объединил два основных молодежных движения и возглавил Земельный банк, созданный Ахмедом Хилми. В 1947 году Арабский высший комитет был признан британским правительством в качестве представителя палестинских арабов. Через два месяца он был признан новообразованной Организацией Объединенных Наций, и Джамал отправился в Лейк-Саксесс (Нью-Йорк) в качестве представителя палестинских арабов в ООН. Критики утверждают, что Джамал и Амин аль-Хусейни не смогли оценить важность военных операций «Хаганы» в начале 1948 года. Деятельность Джамаля в ООН прекратилась в июле, когда он отказался участвовать в каких-либо дебатах или заседаниях, на которых присутствовали израильские представители. Он вернулся в Палестину, где стал министром иностранных дел в недолговечном палестинском арабском правительстве. В 1950 году он вошел в свиту короля Саудовской Аравии Абдул-Азиза ибн Сауда, а затем стал близким советником короля Сауда. Согласно данным иорданской разведки, в 1954 году Джамал финансировал группу, потерпевшую неудачу в попытке саботировать израильскую военно-воздушную базу в долине Изреель. Тот же источник сообщает, что в июле 1954 года Джамал порвал с Амином аль-Хусейни и начал работать исключительно на саудовцев. С января 1955 года ему было выделено 1 миллион ливанских фунтов для финансирования нападений на Израиль с территории Ливана. Деньги были переданы «посредникам», но никаких нападений не произошло.

In 1940 he and Amin al Husayni moved to Baghdad where he held two weeks of meetings with Colonel Stewart Newcombe. Following these meeting both Jamal and Musa al Alami agreed to the terms of the White Paper and both signed a copy of it in the presence of the Prime Minister of Iraq Nuri as Said. The following year, following the collapse of the Rashidi revolt, he was amongst a group of eighty who fled to Tehran. On his continued attempt to escape the British he was taken prisoner at Ahwaz and interned in Southern Rhodesia where he was held until November 1945 when he was allowed to move to Cairo. In Egypt he built ties with the Muslim Brotherhood. The leader of the mainstream Wafd Party, Mustafa el Nahhas, regarded him as an extremist. In 1945 the Arab Higher Council was reformed, once again dominated by traditional leaders from the 1930s. He was not allowed back into Palestine until February 1946 where he represented the Arab case to the Anglo American Commission. His presentation was poorly received, in particular when compared to that given by Henry Cattan. Also in 1946 he was invited as the Palestinian Arab delegate to the meeting of the Arab League, held at Bludan, Syria. In 1946 Fawzi Husseini, an advocate of dialogue with the Jewish Agency, was assassinated. In an Egyptian newspaper Jamal was quoted as saying that Fawzi 'had strayed'. Other sources quote Jamal as being responsible for all actions taken against collaborators. In Palestine he embarked on several measures to unify the nationalist movement. He merged the two main youth movements and took over the Land Bank set up by Ahmed Hilmi. In 1947 the Arab Higher Committee was recognised by the British Government as representing Palestinian Arabs. Two months later it was recognised by the newly created United Nations and Jamal travelled to Lake Success, New York, as the spokesman for Palestinian Arabs to the UN. Critics maintain that both Jamal and Amin al Husayni failed to recognise the importance to the Haganah military operations at the beginning of 1948. Jamal's activities at the UN ended when in July he refused to attend any debates or meetings at which there were Israeli representatives. He returned to Palestine where he was Foreign Minister for the short lived Palestinian Arab Government. In 1950 he joined the entourage of King Abdul Aziz Ibn Saud of Saudi Arabia later becoming a close advisor to King Saud. According to Jordanian intelligence reports, in 1954 Jamal funded a group that failed in an attempt to sabotage an Israeli Air Force base in the Jezreel Valley. The same source states that in July 1954 Jamal broke away from Amin al Husayni and began working exclusively for the Saudis. From January 1955 he was given 1 million Lebanese pounds to finance attacks on Israel from Lebanon. The money was paid to "middle men" but no attacks materialised.