Хосе Альфредо Мартинес де Ос: Экономист и Министр Экономики Аргентины в годы диктатуры

Введение

Аргентинский юрист, бизнесмен и экономист (1925–2013)

Хосе Альфредо Мартинес де Хос (13 августа 1925 – 16 марта 2013) был аргентинским адвокатом, бизнесменом и экономистом. Он занимал пост министра экономики Аргентины во время последней военной диктатуры в стране (1976–1983) (в частности, в период правления Хорхе Рафаэля Виделы, с 1976 по 1981 год) и определял экономическую политику диктатуры до её падения. Мартинес де Хос был экономическим ортодоксом, выходцем из мира бизнеса, который в 1970-х годах внедрил план неолиберальных экономических реформ, вызвавших острые разногласия. Начиная с 1976 года и по сей день, стали проявляться тенденции глобализации и предпринимались попытки интеграции в мировую экономику. Все реформы, проведенные во время его пребывания в должности, были направлены на экономическую либерализацию и "экономическую свободу", а их результаты и наследие до сих пор вызывают ожесточенные споры в Аргентине: их либо восхваляют, либо подвергают резкой критике, в зависимости от исторического периода и политических взглядов.

Министр экономики при администрации Виделы

К 1975 году Аргентина значительно развилась, но, тем не менее, переживала один из самых тяжелых периодов нестабильности со времен 1930 года. Аргентинское общественное мнение обратилось к военным, которые в марте 1976 года свергли слабый режим Изабель Перон в результате военного переворота. Унаследовав волну насилия и 700-процентную инфляцию, Хорхе Рафаэль Видела назначил Мартинеса де Хоза министром экономики. Стремясь восстановить доверие бизнеса, он объявил о плане дальнейшего открытия рынков Аргентины, полагая, что национальная промышленность страны неэффективна и неконкурентоспособна на международном уровне. Он предпринял шаги по быстрому снижению торговых барьеров Аргентины, которые, по его мнению, приводили к экономической изоляции. Он пользовался личной дружбой с Дэвидом Рокфеллером, который после его назначения способствовал предоставлению кредитов от Chase Manhattan Bank и Международного валютного фонда на сумму почти 1 миллиард долларов США. Он упразднил все системы контроля цен. Черный рынок и дефицит исчезли, а режим валютного контроля был отменен. Был введен единый плавающий обменный курс. Он либерализовал экспорт (отменил существующие запреты и квоты, а экспортные налоги были отменены) и импорт (отменил существующие запреты, квоты и лицензии и постепенно снизил импортные тарифы). Он издал указ о всеобщей заморозке заработной платы и ввел налог на добавленную стоимость, одновременно отменив налог на наследство. Эта последняя мера позволила ему избежать уплаты налогов на землю и инвестиции, оценивавшиеся в то время в несколько миллиардов долларов, которые он унаследовал от отца. В результате реформ, проведенных Мартинесом де Хозом, инфляция резко снизилась, но многие местные розничные торговцы и строительные компании оказались не в состоянии справиться с падением спроса и объявили о банкротстве. Он отменил политические тарифы на коммунальные услуги и субсидировал цены на топливо, чтобы получить объективную оценку экономики, а также субсидий и чрезмерной защиты привилегированных секторов экономики. Центральный банк, как и многие ключевые экономические посты в эпоху Мартинеса де Хоза, возглавлял один из «чикагских мальчиков» – Адольфо Диз. Диз реализовал большую часть политики финансовой дерегуляции, проводимой министром экономики, одновременно ограничивая внутреннее кредитование. Он принял Закон о счете денежного регулирования 1977 года, который повысил нормативы резервирования до 45% от депозитов, тем самым удвоив процентные ставки по кредитам и устранив доходность по срочным вкладам. В период с 1975 по 1980 год общий ВВП рос в среднем на 2,2% в год. В период с 1975 по 1979 год наблюдался положительный торговый баланс, а дефицит торгового баланса возник только в 1980 году. В течение этого периода были зафиксированы самые низкие показатели безработицы в истории аргентинской экономики. Особенно с 1979 года, в результате второго нефтяного шока, значительно увеличился внешний долг. Спустя годы он объяснил в своих книгах, что его управление носило «постепенный» характер, его целью была структурная реформа экономики, а не просто преодоление кризиса. 2 апреля 1976 года были объявлены три программы: либерализация и модернизация экономики, модернизация государства и стабилизация цен. Они должны были применяться взаимосвязанно, хотя и не обязательно одновременно. Основными направлениями деятельности были вспомогательная роль государства и открытие экономики. Краткосрочная финансовая спекуляция процветала, в то время как хроническое уклонение от уплаты налогов и бюджетный дефицит оставались высокими. Частые указы о заморозке заработной платы продолжали снижать уровень жизни в целом, а неравенство доходов увеличивалось. Этот период завершился десятикратной девальвацией и одним из самых серьезных финансовых кризисов в истории Аргентины.

By 1975, Argentina had considerably developed, but was nevertheless in the throes of some of the worst instability since 1930. Argentine public opinion turned to the military, who deposed Isabel Perón's weak regime in a March 1976 coup. Inheriting a wave of violence and 700% inflation, Jorge Rafael Videla called on Martínez de Hoz as Minister of Economy. Anxious to restore business confidence, announced a plan to further open Argentina's markets, believing that the country's national industry was inefficient and uncompetitive internationally. He moved to lessen Argentina's trade barriers quickly, which he believed to be a cause of economic isolation. He enjoyed the personal friendship of David Rockefeller, who facilitated Chase Manhattan Bank and International Monetary Fund loans of nearly US$1 billion following his appointment. He eliminated all price control systems. The black market and shortages disappeared; and he repealed the exchange control regime. A single floating exchange rate was born. He freed exports (removed existing prohibitions and quotas and export taxes were repealed) and imports (removed existing prohibitions, quotas, and licenses and gradually reduced import tariffs). He decreed a general freeze on wages, and instituted a value added tax while rescinding the inheritance tax. This last measure allowed him to avoid paying taxes on the land and investments, valued at several billion dollars at the time, that he inherited from his father. As a result of the changes instituted by Martínez de Hoz, inflation fell sharply; but, many local retailers and home builders became incapable of coping with the fall in demand and declared bankruptcy. He eliminated political tariffs for public services and subsidized prices for fuels, to begin an honest look at the economy and the subsidies and overprotections for privileged sectors of the economy. The Central Bank, like many key economic posts in the Martínez de Hoz era, was led by one of a number of Chicago Boys: Adolfo Diz. Diz enacted much of the Economy Minister's financial deregulation policy, while moving to limit domestic credit. He enacted the Monetary Regulation Account Law of 1977, which raised reserve requirements to 45% of deposits, thereby doubling borrowers' interest rates while eliminating yields on demand deposits. Total GDP grew 2.2% equivalent annually between 1975 and 1980. Between 1975 and 1979 there was a trade surplus, only in 1980 did the trade deficit appear. During the period, the lowest unemployment rates in the history of the Argentine economy were observed. Particularly from 1979, as a consequence of the second oil shock, the external debt increased strongly. Years later he explained in his books that his management "had a 'gradualist' character; he set out to implement a structural reform of the economy, and not just overcome a crisis. On April 2, 1976, three programs were announced: liberation and modernization of the economy, modernization of the state and stabilization of prices. They would have to be applied interconnected, although not necessarily simultaneously. The great courses of action were the subsidiary function of the State and the opening of the economy." Short term financial speculation flourished, while chronic tax evasion and budget deficits remained high. Frequent wage freeze decrees continued to depress living standards generally and income inequality increased. The period ended in a tenfold devaluation and one of the worst financial crises in Argentine history.

"Сладкие деньги"

В 1978 году экономика вновь впала в рецессию, а инфляция продолжала оставаться на уровне около 175%. Опасаясь возможных беспорядков, Мартинес де Хос уступил и в декабре издал новые, более щедрые рекомендации по заработной плате. Чтобы развеять опасения своих консервативных коллег, что это может привести к еще большей инфляции, он предложил новую схему управляемой девальвации: фиксированные, последовательно уменьшающиеся девальвации официального обменного курса между аргентинским песо и долларом США, устанавливаемые ежемесячным графиком, получившим широкую известность как Tablita. Tablita неизменно устанавливала темпы обесценивания песо, более медленные, чем того требовала внутренняя инфляция, и хотя инфляция несколько снизилась, импортные товары и иностранные кредиты вскоре стали значительно дешевле, чем отечественные. Объем импорта почти утроился, и к 1980 году песо стало одной из самых переоцененных валют в мире; его высокая покупательная способность за рубежом вскоре привела к тому, что многие стали называть его «сладкими деньгами». Рекордное число аргентинцев стали отдыхать за границей, часто закупая бытовую технику; между внезапно возникшим отрицательным торговым балансом и расходами туристов за границей это привело к рекордным годовым потерям в размере 4 миллиардов долларов США для национального баланса в 1980 и 1981 годах. Один из его ключевых бизнес-интересов, несостоятельная Compañía Italo Argentina de Electricidad, был национализирован по его приказу, предположительно за 394 миллиона долларов США. Экономика все еще работала на относительно высоких оборотах, и благодаря растущим налоговым поступлениям финансовое положение страны в 1979 и 1980 годах казалось благополучным. Эти средства вскоре были вложены в рискованные предприятия как внутри страны, так и за рубежом, и когда в марте 1980 года рухнула финансовая пирамида одного из банков, Мартинес де Хос отреагировал на возможную панику, привлекая инвесторов однолетними казначейскими векселями с выплатой 60% в долларах США. Под этим давлением аргентинское песо все чаще становилось объектом коротких продаж со стороны инсайдеров, включая самого Мартинеса де Хоса.

Наследие

Поражение в катастрофической войне за Фолклендские (Мальвинские) острова в июне 1982 года привело к смене власти в хунте на более умеренную. В июле новый президент Центрального банка Доминго Кавалло отменил ненавистный декрет "1050". Это решение спасло тысячи людей от финансовой катастрофы, однако экономический ущерб сохранялся. Вся эта череда событий подорвала доверие бизнеса, и хотя производительный сельскохозяйственный сектор Аргентины в течение последующих восьми лет принес более 34 миллиардов долларов США в виде торгового профицита, этих средств не хватило для преодоления хронического оттока капитала и растущего государственного долга (7 миллиардов долларов США в начале диктатуры, увеличившегося до 43 миллиардов долларов США к моменту восстановления демократии в 1983 году). В 2006 году судья признал амнистию неконституционной и возобновил ранее приостановленное судебное разбирательство, открыв путь к расследованию предполагаемой причастности Мартинеса де Хоса к похищению и вымогательству Федерико и Мигеля Гутейм (владельца местной текстильной фабрики и его сына) в 1976 году, а также к убийству Хуана Карлоса Касарего (одного из его помощников в Министерстве экономики). Мартинес де Хоз был арестован 5 апреля 2007 года после решения Верховного суда о неконституционности президентских помилований 1990 года, а 4 мая 2010 года, в связи с его обвинением по делу Гутейм, ему был вынесен предварительный приговор о домашнем аресте (ввиду преклонного возраста).