Канан Макия: Иракский интеллектуал и война в Ираке

Введение

Канан Макия (род. 1949) — иракско-американский профессор и автор, специалист по исламским и ближневосточным исследованиям в Брандейском университете. Международное признание он получил благодаря книге «Республика страха» (1989), ставшей бестселлером после вторжения Саддама Хусейна в Кувейт, и книге «Жестокость и молчание» (1991) — критике арабской интеллигенции. В 2003 году Макия лоббировал правительство США с целью вторжения в Ирак и свержения Хусейна. Макия родился в Багдаде и покинул Ирак для изучения архитектуры в Массачусетском технологическом институте, после чего работал в архитектурной фирме своего отца, Makiya & Associates, имевшей филиалы в Лондоне и на Ближнем Востоке. Будучи бывшим эмигрантом, он был видным членом иракской оппозиции, «близким другом» Ахмеда Чалаби и влиятельным сторонником военной операции в Ираке (2003–2011). Позже он признал, что эта операция «пошла не по плану».

Ранние годы и образование

Макия родился в Багдаде в 1949 году, сын иракского архитектора Мохамеда Макия и его жены, Маргарет Кроуфорд, уроженки Англии и школьной учительницы. Как и его отец, он изучал архитектуру и некоторое время работал в архитектурно-планировочной консалтинговой фирме Makiya & Associates, основанной отцом в конце 1940-х годов. Макия начал свою политическую карьеру как троцкист и тесно сотрудничал с Кристофером Хитченсом и Стивеном Шварцем. В 1967 году Макия уехал из Ирака в США для обучения в Массачусетском технологическом институте и не смог вернуться на родину до 2000-х годов из-за последующего прихода к власти режима Баас.

Карьера

В 1981 году Макия оставил архитектурную практику, чтобы стать ученым и писателем. Он публиковался под псевдонимом Самир аль-Халил, чтобы не подвергать опасности свою семью. В книге «Республика страха» (1989), ставшей бестселлером после вторжения Саддама Хусейна в Кувейт, он утверждал, что Ирак превратился в полноценное тоталитарное государство, превосходящее по своей жестокости такие деспотические режимы, как Иордания или Саудовская Аравия. Его следующая книга, «Памятник» (1991), представляет собой эссе об эстетике власти и китче. «Жестокость и молчание: война, тирания, восстание и арабский мир» (1993) была опубликована под настоящим именем Макии и удостоена премии Лайонела Гелбера за лучшую книгу по международным отношениям, изданную на английском языке в 1993 году. Согласно статье о Макии, опубликованной в журнале The New York Times Magazine в 2007 году, книга 1993 года «содержала сокрушительную критику арабской интеллигенции, чей антиамериканизм, по мнению Макии, заставил ее вступить в масштабный коллективный сговор молчания относительно тюрем Хусейна». Макия тесно сотрудничал с Аядом Рахимом на ранних этапах разработки IRDP. В октябре 1992 года он созвал Комитет по правам человека Иракского национального конгресса – переходный парламент, базировавшийся на севере Ирака. Фонд памяти Ирака получил от Пентагона контракты на сумму 5,1 миллиона долларов в период с 2004 по 2006 год для освещения зверств Саддама Хусейна в рамках военной кампании США. Макия широко известен как убежденный сторонник войны в Ираке в 2003 году и выступал за «полную ликвидацию служб безопасности режима, сохранив лишь регулярную полицию». С началом вторжения в Ирак в 2003 году и установлением контроля американских войск, Макия вернулся в Ирак под их защитой и был назначен советником временного управляющего совета Ирака временной коалиционной администрацией. В интервью Чарли Роузу в конце 2003 года Макия заявил, что «снова обосновался» в Ираке и намерен «остаться там надолго». Однако в 2006 году Макия покинул Ирак и вернулся к преподаванию в Брандейском университете. Он был процитирован со следующими словами: «Как я сказал президенту 10 января, я думаю, что [войска] будут встречены сладостями и цветами в первые месяцы, и у них практически не будет сомнений в этом». Его поддержка войны была продиктована идеалистическими соображениями, как сообщалось в журнале New York Times Magazine в 2007 году:

In 1981, Makiya left the practice of architecture to become an academic and author. He wrote under the pseudonym Samir al Khalil to avoid endangering his family. In Republic of Fear (1989), which became a best seller after Saddam Hussein's invasion of Kuwait, he argues that Iraq had become a full fledged totalitarian state, worse than despotic states such as Jordan or Saudi Arabia. His next book, The Monument (1991), is an essay on the aesthetics of power and kitsch. Cruelty and Silence: War, Tyranny, Uprising and the Arab World (1993) was published under Makiya's own name. It was awarded the Lionel Gelber Prize for the best book on international relations published in English in 1993. According to a 2007 profile of Makiya in The New York Times Magazine, the 1993 book "posed a devastating critique of the Arab world's intelligentsia, whose anti Americanism, Makiya argued, had prompted it to conspire in a massive, collective silence over Hussein's dungeons." Makiya worked closely with Ayad Rahim in the early development of the IRDP. In October 1992, he convened the Human Rights Committee of the Iraqi National Congress, a transitional parliament based in northern Iraq. The Iraq Memory Foundation went on to receive $5.1 million in contracts from the Pentagon from 2004 to 2006 in order to publicize Saddam Hussein's atrocities as part of the U. S. war effort. Makiya is widely known to have been a strong proponent of the 2003 Iraq War and advocated for the "complete dismantling of the security services of the regime, leaving only the regular police force intact". As U. S. forces took control during the 2003 Invasion of Iraq, Makiya returned to Iraq under their aegis and was given the position of Advisor to the Iraq interim governing council by the Coalition Provisional Authority. In an interview with Charlie Rose in late 2003, Makiya said he had "settled back" in Iraq and that he was "in it for the long run." However, in 2006 Makiya left Iraq and returned to teach at Brandeis University. Makiya is quoted as having said, "As I told the President on January 10th, I think [the troops] will be greeted with sweets and flowers in the first months and simply have very, very little doubts that that is the case." His support for the war followed an idealistic line, as recounted in the New York Times Magazine in 2007:

«В преддверии войны в Ираке Макия, пожалуй, больше, чем кто-либо другой, убеждал в необходимости вторжения, потому что это было правильным поступком – уничтожить злодейский режим и спасти людей от кошмара террора и страданий. Не ради нефти, утверждал Макия, и не ради какого-то секретного оружия, спрятанного в песках, а для выполнения нашего долга перед другими людьми. Если это звучало идеалистично, Макия пошел еще дальше, утверждая, что американское вторжение в Ирак может создать условия для установления демократии западного образца. Годы войны и убийств настолько унизили иракцев, утверждал Макия, что, обретя свободу, они отбросят устаревшие догмы арабской политики и, в отчаянии, обратят свой взор к Западу. Однако в статье также отмечалось, что Макия выражал обеспокоенность по поводу последствий войны и сравнивал число иракских жертв с 2003 года с числом жертв при свергнутом правителе Саддаме Хусейне: «Ситуация приближается к уровню времен Саддама»."

Критика Макии

Эдвард Саид, профессор английского языка в Колумбийском университете, был резким критиком Макии. Саид утверждал, что Макия был троцкистом в конце 1960-х и начале 1970-х годов, но позже «переметнулся на другую сторону», извлекая выгоду из проектирования зданий для Саддама Хусейна. Саид также заявлял, что Макия искажал переводы арабских интеллектуалов (включая его самого), чтобы осудить их за молчание в отношении преступлений арабских правителей. Макия критиковал Саида за поощрение чувства жертвенности у мусульман и за недостаточно резкую критику тех, кто на Ближнем Востоке сам был виновен в злодеяниях. Подобную критику в отношении неверных переводов высказал Майкл У. Сулейман в рецензии на книгу Republic of Fear. Джордж Пакер в своей книге «Ворота убийцы» писал, что на Саддама работал отец Макии, однако сам Макия использовал полученную прибыль для финансирования своей книги «Республика страха». Пакер также отметил эволюцию Макии от радикальных взглядов к либеральным и затем к внезапному союзу с американскими неоконсерваторами: «Взгляните на Канан Макию, и вы увидите Ричарда Перла, Пола Вулфовица, Дональда Рамсфельда». Пакер и многие другие упрекали его в чрезмерной поддержке Ахмада Чалаби, «самого противоречивого изгнанника» и осужденного преступника. Он продвигал Чалаби в ущерб более широкой оппозиционной сети, что привело к оттеснению опытных политиков, таких как Фейсал аль Истрабади, которые выступали за более широкое сотрудничество. Журналист Кристофер Лайдон в 2007 году заключил: «Мой друг Канан Макия был самым влиятельным иракским сторонником войны за «освобождение» его страны в Америке пять лет назад. Сегодня он – самая яркая жертва собственной иллюзии». Лайдон назвал Макию «идеалистом, который для меня служит предостережением об опасном несоответствии идеализма и военной силы. Боюсь, он – пример того, что французы называют *trahison des clercs* – предательством интеллектуалов. Он должен послужить предостережением для нас, интеллектуалов и тех, кто стремится ими стать, против яда откровенно плохих идей – таких как представление о возможности трансформации посредством завоевания и унижения». В интервью NPR в 2016 году, приуроченном к выходу его нового романа, Макия размышляет вслух о том, что пошло не так в Ираке и кто несет за это ответственность: «Я хочу понять, что пошло не так, и кого я считаю ответственным за это, включая и себя».

Edward Said, a professor of English at Columbia University, was a vocal critic of Makiya. Said contended that Makiya was a Trotskyist in the late 1960s and early 1970s, but that he later "switched sides," profiting by designing buildings for Saddam Hussein. Said also asserted that Makiya mistranslated Arab intellectuals (including himself) so he could condemn them for not speaking out against the crimes of Arab rulers. Makiya had criticised Said for encouraging a sense of Muslim victimhood and offering inadequate censure to those in the Middle East who were themselves guilty of atrocities. Similar criticism about mistranslations was voiced by Michael W. Suleiman when reviewing Republic of Fear. George Packer wrote in his book The Assassin's Gate that it was Makiya's father who worked for Saddam, but Makiya himself used those profits to fund his book Republic of Fear. Packer also noted Makiya's drift from radical to liberal to sudden alliance with American neoconservatives: "Look behind Kanan Makiya and you found Richard Perle, Paul Wolfowitz, Donald Rumsfeld." Packer and many others have faulted him for his enthusiastic support for Ahmad Chalabi, "the most controversial exile of them all" and convicted felon. He championed Chalabi to the exclusion of a wider opposition network, resulting in the marginalizing of experienced figures like Feisal al Istrabadi who supported a wider net. Concluded journalist Christopher Lydon in 2007: "My friend Kanan Makiya was the most influential Iraqi advocate in America of the war to "liberate" his country five years ago. Today he is the most articulate casualty of his own fantasy." Lydon goes on to call Makiya "an idealist who stands for me as a warning about the dangerous misfit of idealism and military power. He's an example, I'm afraid, of what the French call the trahison des clercs; the treason of the intellectuals. He is a caution to us intellectuals and wannabes against the poison of very bad ideas — like the notion of transformation by conquest and humiliation.”

In a 2016 interview with NPR to promote his new novel, Makiya explores aloud what went wrong in Iraq and who is to blame: "I want to understand that it went wrong, and who I hold responsible for why it went wrong — including myself."

Личная жизнь

Макия ранее был женат на Афсане Наджмабади. Он атеист.