Введение

Леббьюс Вудс (31 мая 1940 – 30 октября 2012) – американский архитектор и художник, известный своими неортодоксальными и экспериментальными проектами.

Карьера

Вудс изучал архитектуру в Университете Иллинойса и инженерное дело в Университете Пердью. Хотя Вудс называл себя архитектором, он никогда не получал степень в области архитектуры и не был лицензирован для практики архитектуры. Он начал свою карьеру в офисах Эро Сааринена в качестве полевого представителя на строительстве здания Фонда Форда, спроектированного Саариненом в Нью-Йорке. Покинув офис Сааринена, он непродолжительное время работал в фирме Richardson, Severns Scheeler & Associates в Шампейне, штат Иллинойс. В этот период он также создавал картины для Художественного музея Индианаполиса. В 1976 году он полностью посвятил себя теории и экспериментальным проектам. Вместе со Стивеном Холлом он спроектировал световой павильон в блоке Sliced Porosity в Чэнду, Китай, а также здания в Гаване, Куба. В 1988 году Вудс основал Исследовательский институт экспериментальной архитектуры – некоммерческую организацию, посвященную развитию экспериментальной архитектурной мысли и практики, а также продвижению концепции и восприятия самой архитектуры. Автор девяти книг, он был удостоен премии Chrysler Design Award в 1994 году. В этом контексте Вудс усматривал параллелизм между архитектором здания и создателем пирамиды, который следует формам, навязанным теми, кто представляет, выражает, доминирует и эксплуатирует послушание других, подчиняясь нормативным правилам. Эта пирамида, основанная на треугольной структуре, является наиболее устойчивым телом. С одной стороны, Вудс помещает на нижнем уровне структуры жителя пирамиды как несущего на себе всю ее нагрузку. С другой стороны, архитектор, проектирующий здания-нетипы или же свободное пространство неопределенного назначения и смысла, переворачивает пирамиду и создает новые типы зданий. Каждый житель этой перевернутой структуры становится вершиной. Пирамида простирается в пространстве времени, ища основание или конечную точку для завершения своей формы. Однако основание оседает до того, как увеличится объем переживаемого опыта. В неопределенной тьме пустоты, где расположена эта структура, множество пирамид проникают и растворяются друг в друге. Они порождают поток, форму неопределенности, противоречивый план, город неизвестного происхождения и назначения, состояние непрерывной трансформации. Это также можно увидеть в проекте Вудса «Дома горизонта», о котором он говорит: «Это структуры, экспериментирующие с нашим восприятием пространственных трансформаций, достигаемых без каких-либо материальных изменений в самих структурах. В этих проектах меня волновал вопрос пространства. Инженерные вопросы о том, как поворачивать дома, можно было решить обычными механическими средствами – кранами и т.п., но они кажутся неуклюжими и неэлегантными. Механическое решение может заключаться в идее самодвижущихся конструкций, использующих гидравлику. Но более важный вопрос: как изменение пространства повлияет на то, как мы будем в нем жить? Большинство его исследований посвящены проектированию систем в кризисе: порядок существующего сталкивается с порядком нового. Его проекты – политически заряженные и провокационные видения возможной реальности; временные, локальные и наполненные инвестициями их создателей. Он наиболее известен своими предложениями для Сан-Франциско, Гаваны и Сараево, которые были включены в публикацию «Радикальная реконструкция» в 1997 году (Сараево после войны, Гавана в тисках продолжающегося торгового эмбарго и Сан-Франциско после землетрясения в Лома-Приета). Архитектура и война не несовместимы. Архитектура – это война. Война – это архитектура. Я воюю со своим временем, с историей, со всей властью, обитающей в фиксированных и запуганных формах. Я один из миллионов, которые не вписываются, у которых нет дома, нет семьи, нет доктрины, нет твердого места, которое можно было бы назвать своим, нет известного начала или конца, нет «священного и первобытного места». Я объявляю войну всем иконам и окончательностям, всем историям, которые связывают меня с моей собственной ложностью, моими собственными жалкими страхами. Я знаю только мгновения и жизни, которые являются мгновениями, и формы, которые появляются с бесконечной силой, а затем «растворяются в воздухе». Я архитектор, создатель миров, чувственник, поклоняющийся плоти, мелодии, силуэту на фоне темнеющего неба. Я не могу знать твое имя. И ты не можешь знать мое. Завтра мы начнем вместе строительство города. Вудс, который представлял себе экспериментальные конструкции и среды, утверждал, что «взаимодействие метрических систем, определяющих границы материалов и энергетических форм, является основой универсальной науки (universcience), работниками которой являются все люди». Осознавая необходимость переосмысления смысла человеческого существования посредством архитектуры, Вудс представлял себе создание пространств, укрывающих разнообразные материальные и нематериальные потребности каждого из их обитателей. В его работах термины традиционного архитектурного словаря, такие как пустота, стена, объем и поверхность, уступают место комбинациям гетерогенных и радикальных интерпретаций их содержания, включая «свободное пространство», «множественность» и «гетерархию». Подобным образом, Мишель Фуко выявил переходные пространства, которые приспосабливаются к разнообразию или же к «другому», относящемуся к каждому обитателю, в отличие от всего сообщества. Для него эти гетеротопии являются реальными и институционализированными пространствами, потерянными в сетке городской ткани. Однако они составляют «некий вид дислокации или реализованной утопии, в которой одновременно представлены, поставлены под сомнение и перевернуты все реальные пространственные аранжировки, все другие пространственные аранжировки, встречающиеся в обществе».

Свободное пространство

Вудс ввел термин «свободное пространство», чтобы предложить архитектурный подход, освобожденный от его традиционного, предопределенного и детерминированного характера, или же архитектуру, использующую постоянно меняющийся ландшафт современной эпохи, подверженный как естественным, так и антропогенным изменениям. В отличие от модели организации и развития современного города, для Вудса «свободное пространство» представляло собой поле непредсказуемых сил и непрерывных трансформаций как пользователя, так и общества, характеризующееся морфологической пластичностью и идеологической свободой. С этой целью он разработал три архитектурных проекта. Вудс получил шестизначную сумму гонорара и разрешил продолжать показ фильма. В титрах указано, что его работа «послужила вдохновением» для декораций комнаты допросов. Вудсу присвоено звание «концептуального архитектора» фильма «Чужой 3», определившего визуальный стиль и атмосферу фильма, особенно в начальной сцене.

Личная жизнь

В апреле 1961 года Вудс женился на Паттили (урождённой Хагсма). У них родилось двое детей: Анджела, родившаяся в 1963 году, и Леббьюс Вудс II, родившийся в 1967 году. По состоянию на 2024 год Леббьюс Вудс II работает в сфере финансов, а Анджела — социальный работник. У Вудса три внучки и четыре внука. Брак Вудса с Паттили распался в 1972 году. В 1998 году он женился на Александре (урождённой Вагнер), от которой у него родилась дочь Виктория. По состоянию на 2024 год Виктория — художница, проживающая в Нью-Йорке.