Дело Фури: Право на брак для однополых пар в ЮАР

Введение

Южноафриканское судебное дело «Министр внутренних дел и другие против Фурье и других; Проект равенства лесбиянок и геев и другие против Министра внутренних дел и других», [2005] ZACC 19, является знаковым решением Конституционного суда Южной Африки, в котором суд единогласно постановил, что однополые пары имеют конституционное право на заключение брака. Решение, написанное судьей Альби Саксом и оглашенное 1 декабря 2005 года, предоставило парламенту один год для принятия необходимого законодательства. В результате 30 ноября 2006 года вступил в силу Закон о гражданских союзах, сделав Южную Африку пятой страной в мире, признавшей однополые браки. Дело было рассмотрено 17 мая 2005 года коллегией судей в составе: Langa ACJ, Madala J, Mokgoro J, Moseneke J, Ngcobo J, O'Regan J, Sachs J, Skweyiya J, Yacoob J и Van Der Westhuizen J. MTK Moerane SC (вместе с S. Nthai) представлял интересы заявителей, P Oosthuizen (вместе с T Kathri) – ответчиков, JJ Smyth QC – первого и второго amici curiae, GC Pretorius SC (вместе с DM Achtzehn, PG Seleka и JR Bauer) – третьего amicus curiae, DI Berger SC (вместе с Fayeeza Kathree) – заявителей, а M Donen SC – ответчиков. В деле Фурье адвокат заявителей был уполномочен государственным прокурором, а адвокат ответчиков – М. ван ден Бергом. Третьего amicus curiae представлял Motla Conradie. В деле «Проект равенства лесбиянок и геев» адвокат заявителей был уполномочен Nicholls, Cambanis & Associates, а адвокат ответчиков – государственным прокурором. Дело касалось ходатайств о предоставлении разрешения на апелляцию и перекрестную апелляцию на решение Верховного апелляционного суда (дело Фурье) в сочетании с ходатайством о непосредственном обращении в Конституционный суд (дело «Проект равенства лесбиянок и геев»).

Правовая основа

Определение брака в южноафриканском общем праве происходит из римско-голландского права, и до дела Фури оно определялось как "союз одного мужчины с одной женщиной, исключающий, на время его действия, всех остальных". Это определение исключало однополые союзы, а также полигамные или потенциально полигамные союзы, такие как мусульманские браки и браки, заключенные по африканскому обычному праву. Закон о браке, регулирующий формальности брачной церемонии, не содержит явного упоминания о поле супругов. Однако, пункт 30(1) этого закона (в редакции Закона о внесении изменений в Закон о браке 1973 года) требует от лица, совершающего брак, задать каждой из сторон следующую формулировку:

"Вы, А. Б., заявляете, что, насколько вам известно, нет законных препятствий для вашего предполагаемого брака с К. Д., присутствующим здесь, и призываете всех присутствующих засвидетельствовать, что вы принимаете К. Д. в качестве своей законной жены (или мужа)?" После этого стороны должны пожать друг другу руки, а уполномоченное лицо, совершающее брак, объявляет брак заключенным следующими словами: "Я объявляю, что А. Б. и К. Д., присутствующие здесь, законно вступили в брак". Суды понимали использование слов "жена (или муж)" как требование, чтобы супруги были мужчиной и женщиной. Временная конституция, вступившая в силу в апреле 1994 года, и окончательная конституция, заменившая ее в феврале 1997 года, запрещают несправедливую дискриминацию по признаку сексуальной ориентации. Статья 9 окончательной Конституции гласит:

(1) Каждый равен перед законом и имеет право на равную защиту и равные преимущества, предоставляемые законом. (2) Равенство включает в себя полное и равное пользование всеми правами и свободами. (3) Государство не вправе дискриминировать кого-либо напрямую или косвенно по одному или нескольким признакам, включая расу, пол, гендер, беременность, семейное положение, этническое или социальное происхождение, цвет кожи, сексуальную ориентацию, возраст, инвалидность, религию, убеждения, мировоззрение, культуру, язык и место рождения. (4) Никто не вправе дискриминировать кого-либо по одному или нескольким признакам в соответствии с пунктом 3. Статья 10 Конституции устанавливает, что "каждый обладает неотъемлемым достоинством и правом на уважение и защиту этого достоинства".

Факты

Заявителями были Мариэ Адриаана Фури и Сесилия Йоханна Бонтуис, лесбийская пара, желавшая заключить брак. Перед слушанием заявления о допуске в качестве amici curiae были поданы организацией Doctors For Life International и ее юридическим представителем Джоном Смитом. Заявление о допуске в качестве amicus curiae также подал брачный альянс Южной Африки, поддержанный присяжным показанием кардинала Уилфреда Нейпера.

Суждение

Девять судей, рассматривающих дело, единогласно согласились с тем, что однополые пары имеют право вступать в брак, и, соответственно, объявили общепринятое определение брака несовместимым с Конституцией и недействительным в той мере, в какой оно не позволяет однополым парам пользоваться статусом и преимуществами, связанными с обязанностями, которые оно предоставляет гетеросексуальным парам. Они не согласились относительно средств правовой защиты. Большинство приостановило действие объявления о недействительности на один год, чтобы предоставить парламенту время для устранения недостатка. Также было объявлено, что исключение из статьи 30(1) Закона о браке после слов "или муж" слов "или супруг" несовместимо с Конституцией и недействительно в той мере, в какой оно несовместимо с ней. Снова действие объявления о недействительности было приостановлено на год, чтобы дать парламенту время исправить недостаток. Судья Кейт О’Риган, единственная выразившая несогласие, считала, что закон должен быть изменен немедленно. Основанием для решения суда послужила статья 9 Конституции Южной Африки, в частности право на равную защиту и равные преимущества закона, закрепленное в статье 9(1), и явный запрет на дискриминацию, включая дискриминацию по признаку сексуальной ориентации, в статье 9(3). Общепринятое право и статья 30(1) Закона о браке лишали однополые пары равной защиты и равных преимуществ закона, что противоречило статье 9(1) Конституции, и в совокупности приводило к тому, что однополые пары подвергались несправедливой дискриминации со стороны государства, что противоречило статье 9(3) Конституции. При оценке в контексте всей правовой системы, как отметил Сакс, общепринятое определение брака и статья 30(1) Закона о браке были недостаточно широкими и неконституционными в той мере, в которой они не предусматривали надлежащих положений для того, чтобы геи и лесбиянки могли отмечать свои союзы так же, как это позволяют гетеросексуальным парам. Такое нарушение прав на равенство и достоинство однополых пар не могло быть оправдано в соответствии со статьей 36 Конституции. Неспособность общепринятого права и Закона о браке предоставить средства, посредством которых однополые пары могли бы пользоваться тем же статусом, правами и обязанностями, которые предоставляются гетеросексуальным парам в браке, соответственно, представляла собой неоправданное нарушение их права на равную защиту закона в соответствии со статьей 9(1) и на защиту от несправедливой дискриминации в соответствии со статьей 9(3) Конституции. Кроме того, такое невыполнение представляло собой неоправданное нарушение их права на достоинство в соответствии со статьей 10 Конституции. Сакс писал, что признавать важную роль религии в общественной жизни – это одно, а использовать религиозные доктрины в качестве источника для толкования Конституции – совсем другое. Было бы неуместно использовать религиозные чувства одних в качестве руководства к конституционным правам других. Судьи оказались бы в невыносимом положении, если бы их призвали толковать религиозные тексты и занимать позицию по вопросам, которые вызвали глубокие разногласия в религиозных организациях. Конституция, продолжил Сакс, содержит ряд положений, которые подчеркивают конституционную ценность признания разнообразия и плюрализма в южноафриканском обществе и придают особую окраску широко сформулированному праву на свободу объединений, содержащемуся в статье 18. В совокупности они подтверждают право людей на самовыражение, не заставляя их подчиняться культурным и религиозным нормам других, и подчеркивают важность того, чтобы люди и сообщества могли пользоваться тем, что называется «правом быть другими». В каждом случае было найдено место для членов сообществ, чтобы отклониться от нормы большинства. Суд отметил, что в Южной Африке существует множество формирований семьи, которые быстро развиваются по мере развития общества, поэтому неуместно закреплять какую-либо конкретную форму в качестве единственной социально и юридически приемлемой. Существует настоятельная конституционная необходимость признать долгую историю маргинализации и преследования геев и лесбиянок в Южной Африке и за рубежом, хотя в некоторых областях были достигнуты определенные успехи. Суд также установил, что не существует всеобъемлющего правового регулирования семейных прав геев и лесбиянок, и что Конституция представляет собой радикальный разрыв с прошлым, основанным на нетерпимости и исключении, и движение вперед к принятию необходимости построения общества, основанного на равенстве и уважении ко всем и друг к другу. Суд указал на то, что суть вопроса заключалась в необходимости подтвердить характер общества как основанного на терпимости и взаимном уважении.

The nine judges hearing the case agreed unanimously that same sex couples were entitled to marry, accordingly declared the common law definition of marriage to be inconsistent with the Constitution and invalid to the extent that it did not permit same sex couples to enjoy the status and the benefits coupled with responsibilities it accorded to heterosexual couples. They disagreed as to the remedy. The majority suspended the declaration of invalidity for a period of a year to allow Parliament time to correct the defect. It also declared the omission from section 30(1) of the Marriage Act after the words "or husband" of the words "or spouse" to be inconsistent with the Constitution, and invalid to the extent of the inconsistency. Again, the declaration of invalidity was suspended for a year to allow Parliament time to correct the defect. Justice Kate O'Regan, the lone dissenter in part, thought the statute should be altered immediately. The court's finding was based on section 9 of the Constitution of South Africa, particularly on the right to equal protection and benefit of the law in section 9(1) and the explicit prohibition on discrimination, including on the basis of sexual orientation, in section 9(3). The common law and section 30(1) of the Marriage Act denied same sex couples equal protection and benefit of the law, in conflict with section 9(1) of the Constitution, and taken together resulted in same sex couples being subjected to unfair discrimination by the State, in conflict with section 9(3) of the Constitution. When evaluated in the context of the legal regime as a whole, the common law definition of marriage and section 30(1) of the Marriage Act were under inclusive, Sachs found, and unconstitutional to the extent that they made no appropriate provision for gay and lesbian people to celebrate their unions in the same way that they enabled heterosexual couples to do. This violation of the equality and dignity rights of same sex couples was not justified as contemplated in section 36 of the Constitution. The failure of the common law and the Marriage Act to provide the means whereby same sex couples could enjoy the same status, entitlements and responsibilities accorded to heterosexual couples through marriage accordingly constituted an unjustifiable violation of their right to equal protection of the law under section 9(1), and not to be discriminated against unfairly in terms of s 9(3) of the Constitution. Furthermore, such failure represented an unjustifiable violation of their right to dignity in terms of section 10 of the Constitution. It is one thing, Sachs wrote, for the Constitutional Court to acknowledge the important role that religion plays in public life; it is quite another for it to use religious doctrine as a source for interpreting the Constitution. It would be out of order to employ the religious sentiments of some as a guide to the constitutional rights of others. Judges would be placed in an intolerable situation if they were called upon to construe religious texts and take sides on issues that have caused deep schisms within religious bodies. The Constitution, Sachs continued, contains a number of provisions that underline the constitutional value of acknowledging diversity and pluralism in South African society, and give a particular texture to the broadly phrased right to freedom of association contained in section 18. Taken together, they affirm the right of people to self expression without being forced to subordinate themselves to the cultural and religious norms of others, and highlight the importance of individuals and communities being able to enjoy what has been called the "right to be different." In each case, space has been found for members of communities to depart from a majoritarian norm. The court noted that South Africa has a multitude of family formations that are evolving rapidly as society develops, so that it is inappropriate to entrench any particular form as the only socially and legally acceptable one. There is an imperative constitutional need to acknowledge the long history in South Africa and abroad of marginalisation and persecution of gays and lesbians, although a number of breakthroughs have been made in particular areas. The court also found that there is no comprehensive legal regulation of the family law rights of gays and lesbians, and that the Constitution represents a radical rupture with a past based on intolerance and exclusion, and the movement forward to the acceptance of the need to develop a society based on equality and respect by all for all. The Court pointed out that what was at issue was the need to affirm the character of the society as one based on tolerance and mutual respect.

Устав

Закон о браке № 25 от 1961 года.