Введение

1562 год, битва во Французских религиозных войнах.

Битва при Дрё состоялась 19 декабря 1562 года между католиками и гугенотами. Войсками католиков командовал Анн де Монморанси, а гугенотами – Людовик I, принц Конде. Хотя командующие с обеих сторон попали в плен, победу в битве одержали французские католики. Это сражение стало первым крупным столкновением во Французских религиозных войнах и единственным крупным сражением в ходе первой Французской религиозной войны.

Первые ходы

Это было первое крупное сражение во Французских религиозных войнах. Протестантская армия столкнулась с католической королевской армией на дороге к Дрё, пытаясь продвинуться на север в Нормандию. Они начали с небольшого недостатка, поскольку не выставили достаточно разведчиков для сопровождения марша, во многом из-за того, что Колиньи убедил Конде в том, что католики не нападут, и поэтому возникла некоторая путаница в построении боевого порядка. Хотя католики превосходили по численности, а их пехота была гораздо опытнее, им остро не хватало тяжелой кавалерии – основного ударного оружия в сражениях того времени. Это делало их осторожными в столкновениях с гугенотами, особенно на этом поле боя, которое было открытым и пологим, идеально подходящим для крупных кавалерийских атак. Чтобы нивелировать это преимущество, королевская армия заняла оборонительную позицию между двумя деревнями Бленвиль и Эпине. Протестантская армия была организована в две линии. Первая состояла из их кавалерии, преимущественно жандармов и немецких рейтеров (тяжелой кавалерии, вооруженной пистолетами). Вторая линия включала их пехоту, состоящую из смеси наемных ландскнехтов и французской пехоты. Предполагалось, что кавалерия примет на себя основной удар, а менее опытная пехота будет служить якорем для боевого порядка и пунктом сбора. Обе армии стояли друг напротив друга около двух часов, прежде чем началась битва. Ла Нуэ в своих "Речах" пишет, что это произошло потому, что впервые за более чем столетие две французские армии встретились лицом к лицу, и у каждой были друзья и братья по другую сторону, и они боялись начать то, что, несомненно, станет первым актом в великой трагедии.

Битва

Сама битва была разделена на четыре основных этапа. На первом этапе гугеноты обрушили мощный кавалерийский удар на католическое левое крыло, которое они быстро разгромили, и вскоре всё левое крыло католической армии распалось и обратилось в бегство. В ходе этого этапа Анне де Монморенси подстрелили лошадь, и он был взят в плен, после чего его быстро доставили в Орлеан. Лишь швейцарцам удалось удержать центр, несмотря на огромные потери. Большая часть протестантской кавалерии теперь преследовала бегущего врага к обозу, который они принялись грабить. Во время второго этапа сражения основную тяжесть боя несли швейцарцы, которые неоднократно подвергались атакам кавалерии, а затем – протестантского полка ландскнехтов. Хотя они разгромили ландскнехтов и почти отбили католическую артиллерию, в конечном итоге их сломил последний натиск свежих гугенотских жандармов. Увидев это, многие протестантские кавалеристы устремились грабить католический обоз в тылу, оставив свою пехоту без кавалерийской поддержки. Именно в этот момент, на третьем этапе, Гиз и Сен-Андре, до этого сдерживавшие свои силы, выступили вперёд со своими свежими войсками. Они смели французскую пехоту гугенотов, плохо вооружённую и с небольшим количеством пикинеров, а оставшийся полк гугенотских ландскнехтов отступил, не вступая в бой. Оставшаяся протестантская кавалерия, измотанная после нескольких часов сражения, отступила в относительном порядке, но именно во время этого отступления Конде был захвачен в плен. На четвертом и последнем этапе битвы казалось, что победа досталась католической армии. Однако за лесом близ Бленвиля Колиньи собрал около тысячи французских и немецких всадников и вновь выступил в атаку. Это могло вновь изменить ход битвы, поскольку немногочисленные сотни оставшихся католических тяжеловооруженных кавалеристов не могли противостоять этой атаке. Однако Гиз приказал своему последнему надёжному пехотному полку, ветеранскому французскому подразделению под командованием Мартиге, занять оборонительный квадрат к югу от Бленвиля. Они открыли плотный аркебузный огонь по наступающим гугенотам, которые, исчерпав запас копий ранее, не смогли прорвать строй пикинеров. Поняв, что победа невозможна, и с наступлением темноты, Колиньи приказал отступление, оставив поле боя католикам.

После битвы

После битвы стали очевидны её последствия. Из 30 000 сражавшихся, по оценкам, 9–10 000 были убиты или ранены, что сделало её одним из самых кровопролитных сражений того времени. Амбруаз Паре, хирург, присланный из Парижа для лечения раненых, описал, как "[он] видел в радиусе целой лиги землю, полностью усыпанную [телами], все пали менее чем за два часа". Многие раненые, оставленные на поле боя к концу дня, погибли от шока и холода в ту суровую ночь, которую, по воспоминаниям кирасира Жана де Мергей, он считал "самой холодной, которую когда-либо испытывал". Более того, хотя католики безусловно выиграли битву, они понесли тяжелые потери в кавалерии, и, по оценкам, погибло около 800 всадников. Это непропорционально сильно ударило по французскому дворянству, среди погибших были Сен-Андре, Франсуа II, герцог Неверский, и Габриэль де Монморанси. С гибелью Сен-Андре и пленением Монморанси в этой битве, герцог Гиз остался единственным, кто мог командовать военными силами короны, сорвав планы Екатерины Медичи по мирному урегулированию и сделав финальное столкновение в Орлеане неизбежным.

Конец войны

Хотя победа осталась за католиками, они не смогли её укрепить, и потребовалось почти семь недель, прежде чем они были готовы начать атаку на Орлеан – последний оплот гугенотов на Луаре. За это время протестанты сумели усилить город оставшейся пехотой и восстановить свою практически нетронутую конницу. С помощью неё Колиньи восстановил протестантский контроль над важными городами в Нижней Нормандии. Это, в сочетании с убийством герцога Гиз в самый разгар осады Орлеана, привело к тому, что первая гражданская война завершилась не сокрушительным поражением гугенотов, а скорее Амбоазским эдиктом, разрешившим ограниченную свободу вероисповедания гугенотам.

Стратегические военные уроки

Из битвы было извлечено несколько уроков, которые учли обе стороны. Королевская армия окончательно убедилась в эффективности швейцарских наемников и продолжала нанимать их подразделения на протяжении Французских религиозных войн. В свою очередь, обе стороны пришли к выводу, что немецкие ландскнехты – неэффективные войска, и поэтому отказались от их использования на начальном этапе гражданских войн; однако они доказали свою полезность позже, во время осад, где их универсальность делала их гораздо более эффективными, чем швейцарцы, ограниченные в применении из-за неиспользования огнестрельного оружия. Битва также укрепила представление о том, что тяжелая кавалерия с копьями, вопреки распространенному мнению, оставалась важнейшим родом войск на поле боя, и обе стороны в будущем стали уделять больше внимания формированию тяжелой кавалерии в ущерб пехоте. Немецкие рейтары, вооруженные пистолетами, которые они могли использовать перед атакой, проявили особую эффективность, нанеся серьезный урон швейцарскому полку, что не осталось незамеченным обеими сторонами. Дрё также стал психологическим переломом для французов, устранив последний барьер для взаимного уничтожения французской военной элиты, что впоследствии нанесло значительный ущерб французскому государству. Наконец, битва оказала существенное влияние на то, как французская королевская армия относилась к генеральным сражениям. Победа была одержана лишь с небольшим перевесом, и исход мог быть легко обратным для гугенотов, что укрепило мнение о том, что сражения – чрезвычайно затратные и рискованные мероприятия, которых следует избегать, если победа не гарантирована. Корона не могла позволить себе потерю основной оборонительной силы. Даже одерживая впечатляющие победы, они не могли достаточно быстро продвигаться, чтобы полностью воспользоваться успехом и захватить протестантские крепости, поэтому результаты этих сражений чаще всего оказывались неудовлетворительными. Уроки, извлеченные из битвы при Дрё, были усвоены и ощущались в течение последующих четырнадцати лет, пока продолжались религиозные войны.