Сатиры Ювенала: Сборник стихотворений

Введение

Сборник сатирических стихотворений Ювеналя

«Сатиры» (Saturae) – это сборник сатирических стихотворений латинского автора Ювеналя, написанный между концом I и началом II веков н. э.

Ювеналу приписывается шестнадцать известных стихотворений, разделенных на пять книг; все они относятся к римскому жанру сатиры, который в эпоху автора представлял собой широкое обсуждение общества и социальных нравов в дактилическом гексаметре. Шестая и десятая сатиры – одни из наиболее известных произведений в сборнике. Стихотворения не имеют отдельных названий, но переводчики часто добавляют их для удобства читателей. Книга I: Сатиры 1–5
Книга II: Сатира 6
Книга III: Сатиры 7–9
Книга IV: Сатиры 10–12
Книга V: Сатиры 13–16 (Сатира 16 сохранилась не полностью)

Римская сатура была формальным литературным жанром, а не просто остроумной, юмористической критикой без определенной структуры. Ювеналь писал в этой традиции, которая берет начало у Луцилия и включает в себя «Послания» Горация и «Сатиры» Персия. В тоне и манере, варьирующихся от иронии до кажущейся ярости, Ювеналь критикует поступки и убеждения многих своих современников, давая представление скорее о системах ценностей и вопросах морали, чем о реалиях римской жизни. Автор использует откровенную непристойность реже, чем Марциал или Катулл, но сцены, изображенные в его текстах, не менее яркие и откровенные за эту сдержанность. Автор постоянно обращается к истории и мифам как к источнику назидательных примеров или образцов определенных пороков и добродетелей. В сочетании с его плотным и эллиптическим латинским языком, эти косвенные отсылки указывают на то, что предполагаемый читатель «Сатир» был высокообразованным. «Сатиры» посвящены предполагаемым угрозам социальной преемственности римских граждан: карьеристам-иностранцам, неверности и другим крайним излишествам своего класса. Целевая аудитория «Сатир» составляла часть римской элиты, преимущественно взрослых мужчин с более консервативными взглядами. Научные оценки датировки отдельных книг разнятся. Общепринято считать, что пятая книга относится к периоду после 127 года, поскольку в 15-й сатире упоминается римский консул Луций Эмилий Юнк. Недавний исследователь предположил, что первая книга следует датировать 100 или 101 годом. Произведения Ювенала современны произведениям Марциала, Тацита и Плиния Младшего.

Рукопись традиции

Споры относительно сохранившихся текстов «Сатир» были обширными и острыми. Многие рукописи сохранились, но лишь P (Codex Pithoeanus Montepessulanus), рукопись IX века, основанная на издании, подготовленном в IV веке учеником Сервия Гонората, грамматика, представляется достаточно надежной. Однако одновременно с созданием издания Сервия другие, менее известные ученые также создавали свои издания «Ювенала»: именно на них основано большинство средневековых рукописей «Ювенала». Ситуацию не улучшило и то, что Р исчез в эпоху Возрождения и был вновь открыт лишь около 1840 года. Тем не менее, нередко случается, что обычно менее качественные рукописи содержат более удачное чтение в тех случаях, когда P не является безупречным. Кроме того, современные научные дебаты также разгорелись вокруг подлинности сохранившегося текста, поскольку различные редакторы утверждают, что значительные его части на самом деле не являются подлинно ювенальскими и представляют собой интерполяции ранних редакторов. Яхманн (1943) утверждал, что до трети сохранившегося текста является неаутентичным: Ульрих Кнохе (1950) исключил около ста строк, Клаузен – около сорока, Кортни (1975) – примерно столько же. Уиллис (1997) выделил курсивом 297 строк как потенциально вызывающие сомнения. С другой стороны, Вален, Хаусман, Дафф, Гриффит, Фергюсон и Грин считают сохранившийся текст в основном подлинным: Грин, в частности, полагает, что основная проблема заключается не в интерполяциях, а в лакунах. В последнее время дискуссия сосредоточилась на подлинности «O-фрагмента» из Сатиры VI, состоящего из 36 строк (34 из которых являются непрерывными), обнаруженного Э. О. Винстедтом в рукописи XI века, хранящейся в Бодлеевской библиотеке Оксфорда. Эти строки не встречаются ни в одной другой рукописи «Ювенала», и при обнаружении были значительно искажены. С тех пор, как Хаусман перевел и отредактировал «O-фрагмент», ведутся активные споры о том, является ли он подделкой: в настоящее время научное сообщество разделено между теми (Грин, Фергюсон, Кортни), кто считает, что это не так, и теми (Уиллис, Андерсон), кто придерживается противоположного мнения. Примеры, приводимые Ювеналом, включают женитьбу евнухов, участие знатных дам в звериных охотах и внезапное обогащение представителей низов общества благодаря грубым проявлениям подхалимства. В той мере, в какой она является программной, эта сатира относится к первой книге, а не к сатирам других четырех известных книг. Рассказчик явно указывает на произведения Луцилия как образец для своей книги стихов (строки 19–20), хотя утверждает, что нападение на живых, как это делал его образец, сопряжено с большим риском (строки 165–167). Рассказчик утверждает, что традиционные римские добродетели, такие как fides и virtus, исчезли из общества, до такой степени, что «Рим перестал быть римским»: строки 8.39–55 – Многие аристократы не сделали ничего, чтобы заслужить свое благородство. строки 8.56–70 – Скаковых лошадей ценят за скорость, а не за родословную; если они медлительны, то в итоге потянут телегу. строки 8.71–86 – Недостойно полагаться на чужую репутацию; нужно быть благородным даже перед лицом опасности. строки 8.87–126 – Честно управляйте своей провинцией. Когда у тех, кем вы управляете, отнимают все остальное, у них остаются лишь оружие и отчаяние. строки 8.127–162 – Если ты живешь нечестиво, твои благородные предки – позор для тебя. строки 8.163–182 – Плохое поведение следует прекратить в юности. Аристократы оправдывают поведение, которое не было бы терпимо для рабов. строки 8.183–210 – Когда они разоряются, аристократы могут опуститься до уровня сцены или арены. строки 8.211–230 – Император Нерон совершенно опозорил себя подобным образом. строки 8.231–275 – Многие люди без знаменитых предков служили Риму с большой доблестью. В конце концов, все происходят от крестьян или еще более низких слоев населения, если заглянуть достаточно далеко в прошлое.

The controversies concerning the surviving texts of the Satires have been extensive and heated. Many manuscripts survive, but only P (the Codex Pithoeanus Montepessulanus), a 9th century manuscript based on an edition prepared in the 4th century by a pupil of Servius Honoratus, the grammarian, is reasonably reliable. At the same time as the Servian text was produced, however, other and lesser scholars also created their editions of Juvenal: it is these on which most medieval manuscripts of Juvenal are based. It did not help matters that P disappeared sometime during the Renaissance and was only rediscovered around 1840. It is not, however, uncommon for the generally inferior manuscripts to supply a better reading in cases when P is imperfect. In addition, modern scholarly debate has also raged around the authenticity of the text which has survived, as various editors have argued that considerable portions are not, in fact, authentically Juvenalian and represent interpolations from early editors of the text. Jachmann (1943) argued that up to one third of what survives is non authentic: Ulrick Knoche (1950) deleted about hundred lines, Clausen about forty, Courtney (1975) a similar number. Willis (1997) italicizes 297 lines as being potentially suspect. On the other hand, Vahlen, Housman, Duff, Griffith, Ferguson and Green believe the surviving text to be largely authentic: indeed Green regards the main problem as being not interpolations but lacunae. In recent times debate has focused on the authenticity of the "O Passage" of Satire VI, 36 lines (34 of which are continuous) discovered by E. O. Winstedt in an 11th century manuscript in Oxford's Bodleian Library. These lines occur in no other manuscript of Juvenal, and when discovered were considerably corrupted. Ever since Housman translated and emended the "O Passage" there has been considerable controversy over whether the fragment is in fact a forgery: the field is currently split between those (Green, Ferguson, Courtney) who believe it is not, and those (Willis, Anderson), who believe it is. Some examples cited by Juvenal include eunuchs getting married, elite women performing in a beast hunt, and the dregs of society suddenly becoming wealthy by gross acts of sycophancy. To the extent that it is programmatic, this satire concerns the first book rather than the satires of the other four known books. The narrator explicitly marks the writings of Lucilius as the model for his book of poems (lines 19–20), although he claims that to attack the living as his model did incur great risk (lines 165–167). The narrator contends that traditional Roman virtues, such as fides and virtus, had disappeared from society, to the extent that "Rome was no longer Roman":
lines 8.39–55 – Many nobles have done nothing to make themselves noble. lines 8.56–70 – Racehorses are valued for their speed not their ancestors; if they are slow they will end up pulling a cart. lines 8.71–86 – It is vile to rely on the reputations of others; one should be noble even in the face of danger. lines 8.87–126 – Govern your province honestly. When everything else is stolen from those you rule, weapons and desperation remain. lines 8.127–162 – If you live wickedly, your good ancestors are a reproach to you. lines 8.163–182 – Bad behavior should be ceased in youth. The nobles make excuses for behavior that would not be tolerated in slaves. lines 8.183–210 – When they bankrupt themselves, the nobles may sink to the level of the stage or the arena. lines 8.211–230 – The emperor Nero utterly debased himself in these ways. lines 8.231–275 – Many people without famous ancestors have served Rome with great distinction. Indeed, everyone is descended from peasants or worse if you go back far enough.

Сатира IX: Полестить своему покровителю - тяжелая работа

150 строк. Эта сатира представляет собой диалог между рассказчиком и Неволом – мужской проституткой, недовольным клиентом пассивного покровителя. Почему ты выглядишь таким изможденным, Неволус? Наэволус: Жизнь, посвященная удовлетворению нужд пассивных богачей, не приносит никаких дивидендов. Но ты раньше считал себя очень привлекательным для мужчин. Наэ: Богатые пассивы не хотят тратить деньги на свои прихоти, а мне нужно платить по счетам. Я спас его брак, выполняя его роль с женой, которая была на грани развода. Рассказчик: Ты прав жаловаться, Неволус. Что он сказал? Наэ: Он ищет другого "двуногого осла", но не повторяй этого, он может попытаться меня убить. Рассказчик: У богатых нет секретов. Наэ: Но что мне делать теперь, ведь молодость быстротечна? Рассказчик: Тебе никогда не будет не хватать пассивных покровителей, не беспокойся. Наэ: Но мне нужно так мало. Видимо, Фортуна затыкает уши, когда я молюсь.

Сатира X: Неправильное желание - источник страданий

366 строк. Тема этой поэмы охватывает множество объектов молитвы, неразумно выпрашиваемых у богов: богатство, власть, красота, дети, долгая жизнь и так далее. Рассказчик утверждает, что каждый из них является ложным благом; каждая желанная вещь представляется не благом сама по себе, а лишь благом, пока не вмешиваются другие факторы. Эта сатира – источник хорошо известной фразы mens sana in corpore sano (здоровый ум в здоровом теле), которая появляется в вышеприведенном отрывке. Она также является источником фразы panem et circenses (хлеб и зрелища) – единственных забот римской толпы, отказавшейся от своего права на политическую свободу (10.81). Строки 10.1–27 – Мало кто знает, что такое истинное благо. Богатство часто губит. Строки 10.28–55 – Можно либо плакать, как Гераклит, либо смеяться, как Демокрит, над положением вещей. Но о чем же должны молиться люди? Строки 10.56–89 – Пасть с власти слишком легко – как это случилось с Сеяном. Толпа следует за Фортуной и заботится лишь о хлебе и зрелищах. Строки 10.90–113 – Стремясь к все большим почестям и власти, Сеян лишь сделал свое падение еще более ужасным. Строки 10.114–132 – Быть великим оратором, подобным Демосфену или Цицерону, может стоить жизни. Строки 10.133–146 – Жажда военной славы погубила страны, и время разрушит даже могилы знаменитых полководцев. Строки 10.147–167 – Чего в итоге добился Ганнибал? Он умирает от яда в изгнании. Строки 10.168–187 – Мир был тесен для Александра Македонского, но гроба хватило. Ксеркс I вернулся в Персию после своего злоключения в Греции. Строки 10.188–209 – Долгая жизнь означает уродство, беспомощность, импотенцию и утрату всякого удовольствия. Строки 10.209–239 – Старики глухи и полны болезней. Самое страшное недуг – слабоумие. Строки 10.240–272 – Старики доживают лишь до похорон своих детей и близких, как Нестор или Приам. Строки 10.273–288 – Многие сочли бы себя счастливыми, если бы умерли до постигшего их позднего несчастья: например, Крез, Марий и Помпей. Строки 10.289–309 – Красота враждебна добродетели. Даже если она не запятнана пороком, она делает человека объектом похоти для извращенцев. Строки 10.310–345 – Красивые мужчины склонны становиться известными прелюбодеями, рискуя жизнью. Даже если они не желают этого, как Ипполит, гнев отвергнутых женщин может их погубить. Строки 10.346–366 – Значит ли это, что молиться не о чем? Доверьтесь богам, пусть они выберут лучшее; они любят людей больше, чем мы сами себя, но если уж молиться о чем-то, то "[м]олитесь о том, чтобы ум был здоров в здоровом теле" (выдержка выше).

366 lines. The theme of this poem encompasses the myriad objects of prayer unwisely sought from the gods: wealth, power, beauty, children, long life, et cetera. The narrator argues that each of these is a false Good; each desired thing is shown to be not good in itself, but only good so long as other factors do not intervene. This satire is the source of the well known phrase mens sana in corpore sano (a healthy mind in a healthy body), which appears in the passage above. It is also the source of the phrase panem et circenses (bread and circuses) – the only remaining cares of a Roman populace which has given up its birthright of political freedom (10.81). lines 10.1–27 – Few know what is really Good. Wealth often destroys. lines 10.28–55 – One can either cry like Heraclitus or laugh like Democritus at the state of things. But what should men pray for? lines 10.56–89 – It is all too easy to fall from power – like Sejanus. The mob follows Fortuna and cares for nothing but bread and circuses. lines 10.90–113 – By seeking ever more honors and power, Sejanus just made his eventual fall that much more terrible. lines 10.114–132 – Being a great orator like Demosthenes or Cicero may get one killed. lines 10.133–146 – Lust for military glory has ruined countries, and time will destroy even the graves of famous generals. lines 10.147–167 – What did Hannibal ultimately accomplish? He dies of poison in exile. lines 10.168–187 – The world was not big enough for Alexander the Great, but a coffin was. Xerxes I crawled back to Persia after his misadventure in Greece. lines 10.188–209 – Long life just means ugliness, helplessness, impotence, and the loss of all pleasure. lines 10.209–239 – Old people are deaf and full of diseases. Dementia is the worst affliction of all. lines 10.240–272 – Old people just live to see the funerals of their children and loved ones, like Nestor or Priam. lines 10.273–288 – Many men would have been thought fortunate if they had died before a late disaster overtook them: e. g. Croesus, Marius, and Pompey. lines 10.289–309 – Beauty is inimical to a person's virtue. Even if they remain untouched by corruption, it makes them objects of lust for perverts. lines 10.310–345 – Beautiful men tend to become noted adulterers, risking their lives. Even if they are unwilling like Hippolytus, the wrath of scorned women may destroy them. lines 10.346–366—Is there nothing to pray for then? Trust the gods to choose what is best; they love humans more than we do ourselves, but if you must pray for something, "[i]t is to be prayed that the mind be sound in a sound body " (the excerpt above).

Сатира XI: Ужин и мораль

208 строк. Основные темы этой поэмы – самосознание и умеренность. В стихотворении явно упоминается один афоризм – «Познай самого себя» из храма Аполлона в Дельфах, а его тема напоминает о другом – «золотой середине» (философия) («ничего сверх меры»). В данном случае речь идет о роли пищи и *цены* (официального ужина) в римском обществе. Рассказчик противопоставляет расточительные привычки гурманов умеренности в еде из выращенных собственноручно продуктов, в манере мифических древних римлян. Люди, которые отказываются ограничивать свои гастрономические пристрастия, даже влезая в долги, вскоре приходят к бедности и, как следствие, к некачественной пище. Совету Аполлона о необходимости познания себя следует внимать не только в отношении амбиций и начинаний, но и при выборе того, сколько потратить на рыбу. Строки 11.56–89 – Рассказчик приглашает Персика к себе на ужин, чтобы проверить, соответствуют ли его действия словам. Ужин будет состоять только из продуктов, выращенных на Тибуртинской земле рассказчика. Давным-давно благородный Курий готовил себе то, от чего современный раб в цепях отказался бы. Древние римляне не стремились к роскоши и греческому искусству. Терракотовый Юпитер спас город от галлов. Теперь богатые люди не получают удовольствия от изысканных блюд, если они не подаются на столах, украшенных слоновой костью. Рассказчик утверждает, что его еда не страдает от отсутствия слоновой кости. Строки 11.136–161 – Рассказчик обещает не нанимать профессионального повара по мясу или экзотических рабов-слуг, а его рабов-мальчиков не ждет кастрация для использования в качестве сексуальных объектов. Вместо порнографического испанского танцевального представления будет поэзия. Строки 11.183–208 – Вместо того, чтобы терпеть суету всей Рима на Большом цирке во время Мегаленсийских игр, рассказчик приглашает своего адресата отбросить заботы и присоединиться к нему на простой ужин.

Сатира XII: Настоящая дружба

130 строк. Рассказчик описывает своему адресату Корвину жертвенные обеты, которые он дал для спасения своего друга Катулла от кораблекрушения. Эти обеты были принесены главным римским богам – Юпитеру, Юноне и Минерве (Капитолийской триаде), но другие потерпевшие кораблекрушение моряки, как говорят, делали подношения Исиде. В приведённом выше отрывке рассказчик утверждает, что приносит жертвы не ради благосклонности или получения наследства, что является обычной причиной для клятв среди тех, кто не побоится принести в жертву своих рабов или даже детей, если это принесёт им наследство. Строки 12.1–29 – Описание приготовлений к жертвоприношению. Строки 12.30–51 – Описание шторма: этот друг был готов бросить за борт вещи большой ценности, чтобы спасти свою жизнь – кто ещё предпочёл бы свою жизнь своим сокровищам? Они были вынуждены срубить мачту из-за ярости шторма, но затем погода утихла, и они еле-еле доковыляли до порта в Остии. Строки 12.52–82 – Описание того, как они срубили мачту и добрались до Остии. Строки 12.83–92 – Рассказчик приказывает приготовить алтарь и жертву. Он говорит, что умилостивит также своих Ларов (домашних богов). Строки 12.93–130 – У Катулла есть наследники, поэтому рассказчик действует как друг, а не как охотник за наследством (captator). Охотники за наследством принесли бы в жертву сто голов скота, слонов, рабов или даже своего ребёнка, если бы это обеспечило им наследство.

Сатира XIII: Не обманывайте лжецов и мошенников

249 строк. Это стихотворение – предостережение от чрезмерного гнева и жажды мести при обмане. Рассказчик рекомендует философскую умеренность и перспективу, возникающую из осознания того, что есть вещи гораздо хуже, чем финансовые потери. Строки 13.1–18 – Вина сама по себе является наказанием. Не следует чрезмерно реагировать на несправедливость. Строки 13.19–70 – Философия и жизненный опыт предлагают защиту от Фортуны. Добрых людей едва ли найдется столько, сколько ворот у египетского Фив (100) или даже столько, сколько устьев Нила (9). Золотой век был бесконечно лучше нынешнего, столь развращенного, что даже не найти подходящего металла, чтобы его назвать. Строки 13.71–85 – Лжеприсяжники будут клясться руками всех богов, чтобы отрицать свои долги. Строки 13.86–119 – Некоторые полагают, что все – результат случая, и поэтому не боятся лжесвидетельствовать на алтарях богов. Другие оправдываются тем, что гнев богов, хотя и велик, но проявляется очень медленно. Строки 13.120–134 – Не нужно быть философом, чтобы понять, что есть множество зол хуже, чем быть обманутым. О материальной потере скорбят сильнее, чем о смерти, и скорбят искренними слезами. Строки 13.135–173 – Глупо удивляться количеству и масштабу преступлений, предстающих перед судом в Риме, так же глупо, как удивляться голубым глазам у немца. Строки 13.174–209 – Даже казнь преступника не отменит его преступления; лишь невежды полагают, что месть – это благо. Такого мнения не были философы Хрисипп, Фалес или Сократ. Рассказчик подробно ссылается на историю о коррумпированном спартанце, обращавшемся за советом к Оракулу Аполлона в Дельфах (Геродот, 6.86). Само намерение совершить зло – уже вина. Строки 13.210–249 – Сознание вины само по себе является наказанием, сопровождаемым тревогой и страхом перед божественным возмездием. Природа преступников фиксирована и неспособна к изменению, и она стремится вернуться к путям, которые они сами признали неправильными (239–240). Таким образом, преступники склонны повторять свои преступления и в конечном итоге сталкиваются с казнью или изгнанием.

249 lines. This poem is a dissuasion from excessive rage and the desire for revenge when one is defrauded. The narrator recommends a philosophical moderation and the perspective that comes from realizing that there are many things worse than financial loss. lines 13.1–18 – Guilt is its own punishment. One should not overreact to ill use. lines 13.19–70 – Philosophy and life experience offer a defense against Fortuna. There are hardly as many good people as the gates of Egyptian Thebes (100) or even as the mouths of the Nile (9). The Golden Age was infinitely superior to the present age, an age so corrupt there is not even an appropriate metal to name it. lines 13.71–85 – Perjurers will swear on the arms of all the gods to deny their debts. lines 13.86–119 – Some believe that everything is a product of chance, and so do not fear to perjure themselves on the altars of the gods. Others rationalize that the wrath of the gods, though great, is very slow in coming. lines 13.120–134 – It takes no philosopher to realize that there are many worse wrongs than being defrauded. A financial loss is mourned more than a death, and it is mourned with real tears. lines 13.135–173 – It is silly to be surprised by the number and magnitude of the crimes put to trial at Rome, as silly as to be surprised by a German having blue eyes. lines 13.174–209 – Even execution of a criminal would not undo their crime; only the uneducated think that revenge is a Good. That is not what the philosophers Chrysippos, Thales, or Socrates would say. The narrator makes an extended reference to the story of a corrupt Spartan's consultation of the Oracle of Apollo at Delphi from Herodotus (6.86). The mere intention to do evil is guilt. lines 13.210–249 – Consciousness of one's guilt is its own punishment, with anxiety and fear of divine retribution. The natura (nature) of criminals is fixa (stuck) and mutari nescia (unable to be changed), and it rushes back to ways they have admitted are wrong (239–240). Thus, criminals tend to repeat their crimes, and eventually end up facing execution or exile.

Сатира XIV: Жадность не является семейной ценностью

331 строка. Рассказчик подчеркивает, что дети наиболее охотно учатся всем видам пороков у своих родителей. Жадность необходимо прививать, поскольку она противоречит природе. Этот порок особенно опасен, так как имеет вид добродетели и является источником бесчисленных преступлений и жестокостей. 14.1–37 – Наибольшая опасность для нравственности детей исходит от пороков их родителей. 14.38–58 – Люди должны воздерживаться от пороков ради своих детей. Несправедливо, когда отец критикует и наказывает сына, который похож на него. 14.59–85 – Люди больше заботятся о том, чтобы произвести хорошее впечатление на посторонних, чем о том, чтобы оградить своих детей от пороков в собственном доме. Вкусы, приобретенные в детстве, сохраняются и во взрослой жизни. 14.86–95 – Кетроний растратил большую часть своего богатства, построив множество прекрасных домов; его сын растратил остальное, поступая так же. 14.96–106 – Люди учатся быть евреями от своих родителей. 14.107–134 – Жадность имеет вид добродетели, но приводит к жестокому лишению рабов и самого себя. 14.135–188 – Безумие – жить как нищий, чтобы умереть богатым. Никакого количества денег или земли не хватит, чтобы утолить жадность, но древние римляне, ветераны Пунических войн или войны против Пирра, были довольны всего двумя югерами земли в обмен на все свои раны. Нетерпеливая жадность ведет к преступлениям. 14.189–209 – Станьте юристом, поступите в армию или станьте купцом. Прибыль пахнет сладко, откуда бы она ни исходила. Никто не спрашивает, откуда у вас это, но у вас это должно быть. 14.210–255 – Жадный сын превзойдет своего отца так же, как Ахиллес превзошел Пелея. Прививать жадность – это все равно что обучать ребенка всякому виду преступления. Сына, которого вы научили не знать милосердия, не ждите милосердия и от него. 14.256–283 – Те, кто рискует, чтобы увеличить свое состояние, подобны канатоходцам. Флоты отправляются в плавание туда, где есть надежда на прибыль. 14.284–302 – Жадные люди готовы рисковать жизнью и состоянием ради нескольких дополнительных серебряных монет с чужим изображением и надписью. 14.303–316 – Тревога о защите богатства и имущества – это несчастье. Александр Великий понял, что циник Диоген был счастливее его, живя в своей глиняной хижине, поскольку тревоги и опасности Александра соответствовали его амбициям, а Диоген был доволен тем, что имел, и мог легко это заменить. 14.316–331 – Сколько же достаточно? Лучше всего иметь то, чем был доволен Эпикур или Сократ, или – в римском стиле – состояние, равное состоянию всадников. Если два или три раза этого недостаточно, то даже богатства Креза или Персии не будут достаточны.

331 lines. The narrator stresses that children most readily learn all forms of vice from their parents. Avarice must actually be taught since it runs counter to nature. This vice is particularly pernicious, since it has the appearance of a virtue and is the source of a myriad of crimes and cruelties. lines 14.1–37 – The greatest danger to the morals of children comes from the vices of their parents. lines 14.38–58 – People should restrain themselves from vice for the sake of their children. It is unjust for a father to criticize and punish a son who takes after himself. lines 14.59–85 – People are more concerned to present a clean atrium to outsiders than to keep their house free of vice for their children. The tastes acquired in childhood persist into adulthood. lines 14.86–95 – Caetronius squandered much of his wealth by building many fine houses; his son squandered the rest by doing the same. lines 14.96–106 – People learn to be Jewish from their parents. lines 14.107–134 – Avarice has the appearance of a virtue, but it leads to cruel deprivation of one's slaves and one's own self. lines 14.135–188 – It is madness to live like an indigent just to die rich. There is no amount of money or land that will satisfy greed, but ancient Romans veterans of the Punic wars or of the war against Pyrrhus were content with only two [[Jugerum (acres) of land in return for all their wounds. Impatient greed leads to crime. lines 14.189–209 – Become a lawyer, join the army, or become a merchant. Profit smells good, wherever it is from. Nobody inquires into where you got it, but you have to have it. lines 14.210–255 – The greedy son will surpass his father as much as Achilles did Peleus. Instilling avarice is the same as teaching a child every form of crime. A son whom you have taught to have no mercy will have no mercy on you either. lines 14.256–283 – Those who take risks to increase their fortunes are like tightrope walkers. Fleets sail wherever there is hope of profit. lines 14.284–302 – Avaricious men are willing to risk their lives and fortunes just to have a few more pieces of silver with someone's face and inscription on them. lines 14.303–316 – The anxiety of protecting wealth and possessions is a misery. Alexander the Great realized that the cynic Diogenes was happier than himself while living in his pottery home, since Alexander's anxieties and dangers matched his ambitions, while Diogenes was content with what he had and could easily replace. lines 14.316–331 – How much is enough then? As much as Epicurus or Socrates was content to possess is best, or – in the Roman manner – a fortune equal to the equestrian order. If twice or three times that does not suffice, then not even the wealth of Croesus or of Persia will suffice.

Сатира XV: Люди без сострадания хуже животных

174 строки. Рассказчик обсуждает центральную роль сострадания к другим людям в сохранении цивилизации. Хотя в суровых обстоятельствах иногда требовались отчаянные меры для сохранения жизни, даже самые дикие племена воздерживались от каннибализма. Нам был дан разум, чтобы мы могли жить вместе, оказывая взаимную помощь и обеспечивая безопасность. Без ограничений на гнев по отношению к врагам мы хуже животных. В Египте они поклоняются странным богам с головами животных, но не привычным римским. Аналогично, они не едят нормальную пищу, но практикуют каннибализм. Одиссея, должно быть, считали лжецом за его рассказ о лаэстрогонах или циклопах. Недавно в Верхнем Египте целый народ был виновен в этом преступлении. Строки 15.1–26 – В Египте они поклоняются странным богам с головами животных, но не знакомым римским. Точно так же они не будут есть обычные вещи, но будут практиковать каннибализм. Одиссея, должно быть, считали лжецом за его рассказ о лаэстрогонах или циклопах. Строки 15.27–32 – Недавно в Верхнем Египте целый народ был виновен в этом преступлении. Строки 15.33–92 – Два соседних города ненавидели друг друга. Один напал, а другой пировал. Кулаки сменились камнями, а затем стрелами; когда одна сторона бежала, один человек поскользнулся и был схвачен. Его разорвали на части и съели сырым. Строки 15.93–131 – Однако васконы были невиновны, поскольку были вынуждены к каннибализму во время осады Помпея Великого. Даже на алтаре Артемиды Таврической людей только приносят в жертву, но не едят. Строки 15.131–158 – Сострадание – это то, что отличает людей от животных. Создатель дал людям разум (animus), а также жизнь (vita), чтобы люди могли жить вместе в цивилизованном обществе.

Сатира XVI: Солдаты выше закона

60 строк сохранилось. Основная тема сохранившихся строк – преимущества солдат перед простыми гражданами. Строки 16.1–6 – Рассказчик выражает желание присоединиться к легионам, поскольку солдаты обладают множеством преимуществ перед гражданскими. Строки 16.7–34 – Солдаты неуязвимы для правосудия, так как их суд проходит в лагере среди сослуживцев, где истцу не следует рассчитывать на помощь в преследовании, а сам он может получить телесные наказания за попытку. Строки 16.35–50 – Солдатам не нужно ждать судебного разбирательства, как гражданским лицам. Строки 16.51–60 – Только солдаты имеют право составлять завещание при жизни отца, что приводит к перевороту в отношениях, когда солдатский сын оказывается выше своего отца.