Введение
Термин в научной фантастике
научные свойства резины в реальном мире
"Наука резины" – термин научной фантастики, описывающий псевдонаучное объяснение какого-либо аспекта вымышленной вселенной. Объяснения, основанные на "науке резины", являются вымышленными, но достаточно убедительными, чтобы не разрушать эффект погружения. "Наука резины" характерна для большинства жанров научной фантастики, за исключением жесткой научной фантастики.
the scientific properties of rubber in the real world
Rubber science is a science fiction term describing a quasi scientific explanation for an aspect of a science fiction setting. Rubber science explanations are fictional but convincing enough to avoid upsetting the suspension of disbelief. Rubber science is a feature of most genres of science fiction, with the exception of hard science fiction.
Монетный двор
Термин «резиновая наука» был придуман Норманом Спинардом в его эссе «Резиновые науки», опубликованном в антологии Реджинальда Бретнора «The Craft of Science Fiction» (1976). «Резиновая наука», по определению Спинарда, – это «псевдонаука, созданная писателем с литературной тщательностью, чтобы она не противоречила представлениям читателя о возможном». В «Резиновых науках» Спинард предложил восемь правил резиновой науки для правдоподобного описания будущих технологий:
Объяснения должны казаться научно обоснованными и обладать внутренней согласованностью. Вонда Н. МакИнтайр называет резиновую науку «великой традицией» в научной фантастике и помещает её в «иерархию правил для науки в научной фантастике»: «если вы можете сделать это правильно, вы должны; если не можете сделать это правильно, по крайней мере, сделайте это правдоподобно; если не можете сделать это правильно или правдоподобно, вам лучше сделать это увлекательно». В своем руководстве по написанию научной фантастики «On Writing Science Fiction» Джордж Сцитерс, Даррелл Швайцер и Джон М. Форд цитируют правила Спинарда для резиновой науки как способ «быть честным с читателем», логически выстраивая мир на основе минимального количества предположений и сосредотачиваясь на последствиях этих предположений, а не на самих предположениях. Автор научной фантастики Пол Андерсон ссылается на концепцию резиновой науки Спинарда в своей статье «О воображаемой науке». Андерсон предпочитает термин «воображаемая наука», чтобы избежать плагиата. Он разделяет воображаемую науку на три типа использования: рутинное, где концепции принимаются как должное; свободное, где концепции рассматриваются сами по себе, но без строгой научной основы; и блестящее, где глубоко исследуются последствия этих концепций. Андерсон повторяет требование Спинарда, что авторы, использующие резиновую науку, должны хорошо знать настоящую науку и избегать её нарушения, если они осознают, что делают и к чему это может привести.
В других СМИ
В то время как термин "резиновая наука" возник в связи с научной фантастикой в литературе, он распространился на обсуждение научной фантастики в других медиа, включая кино, телевидение и видеоигры. Дизайнер игр Стивен С. Лонг включил рекомендации по применению "резиновой науки" в правила своей настольной ролевой игры Hero System.
Критика
Некоторые авторы научной фантастики используют этот термин в пренебрежительном смысле. Билл Рэнсом связывает «каучуковую науку» с научной фантастикой 1940-х и 1950-х годов, эпохой, характеризующейся «множеством классных устройств», до того, как «жанр стал больше ориентироваться на персонажей» под влиянием таких писателей, как Фрэнк Герберт и Сэмюэл Делани, сосредотачиваясь на людях, а не на технологиях, решающих проблемы. Люциус Шепард, отвечая на негативный отзыв Джорджа Тёрнера, осудил предположение, что ему нужно было бы «вытащить ком резиновой науки из чана, чтобы оправдать и объяснить свою физику». Энн Криспин считала «каучуковую науку» в «Звёздном пути» допустимым недостатком. Джон Г. Крамер включил послесловие в свой роман в жанре «твёрдой научной фантастики» «Твистор», чтобы отметить места, где он отходил от точной науки в сторону спекулятивной «каучуковой науки». Он выразил опасение, что как литературный приём «каучуковая наука» добавляет драматизма ценой возможного введения читателя в заблуждение относительно её фактической достоверности; он задокументировал своё использование «каучуковой науки» для читателей, интересующихся тем, «где проходят границы между реальной наукой и «каучуковой наукой»» в его романе. Критики использовали этот термин, чтобы похвалить умелые или правдоподобные научные объяснения и раскритиковать недоработанное или отвлекающее внимание миростроение; например, в рецензии Washington Post роман Орсона Скотта Карда «Ксеноцид» был подвергнут критике за его «многостраничные диалоги о «каучуковой науке»».