Ранняя торговля между Китаем и США: Эпоха "Старой Китая"

Введение

Ранняя торговля между китайской империей Цин и США

«Старая китайская торговля» — это ранняя торговля между империей Цин и Соединенными Штатами, осуществлявшаяся в рамках кантонской системы с момента окончания американской революционной войны в 1783 году и до заключения договора Ванхиа в 1844 году. «Старая китайская торговля» ознаменовала начало отношений между Соединенными Штатами и Восточной Азией, включая последующие отношения между США и Китаем. Важным аспектом «Старой китайской торговли» была морская торговля мехом, а также незаконная торговля опиумом. Этот торговый период совпал с Первой опиумной войной, которая возникла из-за попытки Китая пресечь контрабанду опиума, осуществляемую западными торговцами и лицами, прорывающими блокаду.

Происхождение

Англо-американские военные действия прекратились в 1783 году после подписания Второго Парижского договора, который завершил американскую революционную войну и впоследствии освободил американскую торговлю от британского контроля. В то время возросший мировой спрос на чай был одной из основных причин нехватки серебра, поскольку это была единственная валюта, которую китайцы, являвшиеся в то время единственными производителями этого товара, принимали в качестве оплаты. Ост-Индская компания (EIC), монопольный поставщик чая на английский рынок, решила эту проблему, осуществляя косвенные продажи опиума (выращиваемого на их плантациях в Индии) китайцам, а вырученные средства использовали для оплаты чая. Американцам, тем временем, также требовалось серебро для финансирования их развивающейся международной торговли мехами, древесиной и другими товарами. Они также обратили внимание на китайский рынок как на источник твердой валюты, опираясь на свою монополию на торговлю опиумом в Турции. Сэмюэл Шоу (1754–1794), уроженец Бостона и бывший офицер Континентальной армии, который впоследствии стал первым консулом Соединенных Штатов в Китае, прибыл в порт Гуанчжоу (тогда транскрибировавшийся как "Кантон") в 1784 году на борту переоборудованного капера "Императрица Китая". Судно, известное как "Китайская королева", под командованием капитана Джона Грина, перевозило груз серебряной валюты и женьшеня для торговли. В Гуанчжоу американцы встретили представителей многих европейских стран, уже торговавших в рамках Кантонской системы, включая англичан, голландцев, французов и датчан. Шоу впоследствии договорился о продаже груза "Императрицы" и получил значительную прибыль. Успешное и прибыльное плавание "Императрицы", помимо того, что оно нарушило чайную монополию Британской Ост-Индской компании, вдохновило других американских купцов последовать этому примеру, стремясь выйти на новый рынок с большим потенциалом для получения прибыли. К 1803 году американские суда превзошли по численности британские и суда всех остальных стран в этой торговле. Хотя американские суда были более многочисленными, они были меньше, их средний вес составлял чуть менее 300 тонн каждый, по сравнению с "восточноиндийскими судами" из Европы, средний вес которых составлял 1200 тонн.

Anglo American hostilities ceased in 1783 following the Second Treaty of Paris that ended the American Revolutionary War and subsequently freed American trade from British control. At the time, increased global demand for tea was one of the primary reasons for a shortage of silver; this was the only currency that the Chinese, sole producers of the commodity at the time, would accept in payment. The East India Company (EIC), monopoly suppliers of tea to the English market, got around the problem by indirect sales of opium (grown on their plantations in India) to the Chinese, the proceeds from which they used to pay for tea. The Americans meanwhile, also needed silver to finance their burgeoning international trade in furs, timber, and other commodities. They too looked to the Chinese market as a source of hard currency based on their monopoly of the opium trade in Turkey. The man who would become the United States' first consul in China, Bostonian and former Continental Army officer Samuel Shaw (17541794), arrived in the port of Guangzhou (then romanized as "Canton") in 1784 aboard the converted privateer Empress of China. The "Chinese Queen", as the vessel was known, under the command of Captain John Green, carried a cargo of silver specie and ginseng for trade. In Guangzhou, the Americans encountered many European nations already trading under the Canton System, including the English, Dutch, French, and Danish. Shaw subsequently negotiated the sale of the Empress cargo and earned a substantial profit. As well as symbolizing a breach of the British East India Company's tea monopoly, the successful and lucrative voyage of the Empress inspired other American merchants to follow suit with the desire to enter a new market with great potential for profit. By 1803, American vessels outnumbered British and all other nations in the trade. While more numerous, American vessels were smaller, averaging just under 300 tons each, compared with the "East Indiamen" from Europe, which averaged 1,200 tons each.

Рост

Через два года после плавания «Императрицы» Шоу основал фирму Shaw & Randall для консультирования американских компаний, не знакомых с торговлей на Дальнем Востоке. Томас Хандсайд Перкинс из Perkins & Co., бостонский аристократ и доминирующая американская сила в турецком опиумном бизнесе, вместе с одним из своих партнеров и своим 16-летним племянником Джоном Перкинсом Кушингом, впоследствии открыл операции в Гуанчжоу, где Russell & Co. стала ведущим американским дилером опиума. Основатели Russell & Co., Сэмюэл Рассел и Филипп Аммедон, обосновались в китайском городе в 1808 году, закупая опиум на аукционах у Ост-Индской компании в Бомбее, который затем тайно перевозили в Гуанчжоу, на южном побережье Китая. К 1827 году Russell & Co. стала крупнейшим американским торговцем опиумом в Китае, конкурируя с британскими фирмами, такими как Jardine, Matheson & Co. и Dent & Co. Из всех американских фирм только Olyphant & Co. и еще одна воздержались от торговли опиумом. Торговля с Китаем, изначально представлявшая собой предприятие с ограниченными перспективами и значительным риском, оказалась чрезвычайно прибыльной. Американские торговцы, получившие устойчивые позиции в Гуанчжоу, стремились продавать свои товары в Китай, однако китайский интерес к иностранным товарам был невелик. Первым товаром, который хорошо продавался в Китае, был испанский слиток: американские торговцы тратили значительные суммы на покупку и накопление металла для экспорта в Китай. Испанское серебро в основном использовалось для дополнения менее прибыльных американских товаров, таких как сыр, зерно и ром. Использование слитков со временем стало значительным: с 1805 по 1825 год в Китай было экспортировано слитков на сумму более 62 миллионов долларов. Однако эта практика постепенно сократилась после 1815 года, когда американские купцы начали участвовать в маршрутах «цепочной торговли» — покупке и продаже товаров по пути в Гуанчжоу. Вторым по значимости — и безусловно самым прибыльным — американским экспортом в Китай был женьшень. Ценимый китайцами, как и другими культурами, что отражено в латинском научном названии рода Panax, означающем «панацею», наиболее мощный и востребованный вид женьшеня, Panax quinquefolius, произрастал в Маньчжурии и Аппалачских горах. Женьшень транспортировался из внутренних районов Пенсильвании и Вирджинии в Филадельфию, Нью-Йорк или Бостон, а затем отправлялся в Китай, где его продавали за серебро, в 250 раз превышающее его вес. Меха были третьим по прибыльности американским экспортом в Китай. В поисках других товаров, которые можно было бы продать китайцам, помимо слитков и женьшеня, американцы вскоре обнаружили, что мандарины ценят шкуры морских выдр, которые можно было недорого приобрести у индейцев северо-западного побережья Соединенных Штатов и отправить в Гуанчжоу. Стремление китайских мандаринов к слиткам, женьшеню и мехам стало основным стимулом для начала торговли Китая с Соединенными Штатами. Возвращение «Императрицы Китая», перевозившей все три товара, и ее теперь богатой команды в Бостон в 1785 году вдохновило других американцев на подобные путешествия. Однако появились и другие причины для поддержания торговли с Китаем. Американцы всегда проявляли интерес к иностранным и иногда экзотическим товарам, и, поскольку Британская Ост-Индская компания больше не доминировала в американской торговле, задача удовлетворения этого спроса легла на американских купцов. Поэтому, когда «Императрица» вернулась домой, она привезла с собой большой запас необычных китайских товаров, которые ее владельцы продали за значительную прибыль в размере 30 000 долларов — прирост в 25%. Другие американские торговцы вскоре поняли, что, хотя продажа американских товаров, женьшеня и меха китайцам, безусловно, прибыльна, продажа китайских товаров в Соединенных Штатах будет еще более выгодной. Дополнительным стимулом послужило понимание того, что Китай в целом придерживался меркантилистского подхода к внешней торговле; китайцы неохотно импортировали иностранные товары из-за сочетания конфуцианской доктрины, осуждающей торговлю, и присущего китайцам этноцентризма — им не нужно было активно искать торговлю, поскольку «варварские» государства, считавшиеся ими низшими, инстинктивно приносили бы ее им в качестве дани. По этим причинам американские торговцы начали направлять свои средства на приобретение китайских товаров — практики, которую китайцы охотнее принимали, — а не на покупку американских. В результате в США хлынул поток китайского чая, хлопка, шелка, ревеня, кассии, нанкинов (прочной желтой ткани), циновок, лакированных изделий, вееров, мебели и фарфора, настолько, что даже люди из низших слоев общества владели некоторыми китайскими предметами — возможно, картиной гавани Гуанчжоу или брюками из нанкина.

Two years after the voyage of the Empress, Shaw set up the firm of Shaw & Randall to advise American firms unfamiliar with trade in the Far East. Boston Brahmin Thomas Handasyd Perkins of Perkins & Co., the dominant American presence in the Turkish opium business, along with one of his partners and his 16‑year old nephew John Perkins Cushing, subsequently opened operations in Guangzhou, where Russell & Co. had become the most important American opium dealer. The founders of Russell & Co., Samuel Russell, and Philip Ammedon, had set up in the Chinese city in 1808, buying opium at auction from the EIC in Bombay, which they then shipped clandestinely to Guangzhou on the south coast of China. By 1827 Russell and Co. had become the largest American opium dealer in China, competing in the market alongside British firms including Jardine, Matheson & Co. and Dent & Co. Of all the American firms, only Olyphant & Co. and one other abstained from the opium trade. Trade with China, originally an enterprise of seemingly limited prospects involving significant risk instead turned out to be extremely lucrative. American traders, then with a stable foothold in Guangzhou, were eager to sell their goods to China, but the Chinese interest in foreign goods was limited. The first item that tended to sell in China was Spanish bullion: American traders would devote large sums of money to buying and amassing large quantities of the metal for export to China. The Spanish silver bullion was primarily used to complement the less profitable American goods such as cheese, grain, and rum. The use of bullion eventually became considerable with over $62 million worth of species traded to China between 1805 and 1825. This practice, however, gradually declined after 1815, when American merchants began to participate in "chain trade" routes —the buying and selling of goods en route to Guangzhou. The second major —and by far the most lucrative— American export to China was ginseng. Hailed by the Chinese, among other cultures as shown by the genus' Latinate scientific name Panax as a panacea, the most potent and therefore most demanded type of ginseng, Panax quinquefolius, grew in Manchuria and the Appalachian Mountains. Transported from the interiors of Pennsylvania and Virginia to Philadelphia, New York, or Boston, ginseng was then shipped to China and sold for up to 250 times its weight in silver. Furs were the third most lucrative American export to China. Searching for another type of item that could be sold to the Chinese aside from specie and ginseng, Americans soon found that the mandarins had a taste for sea otter pelts, which could be inexpensively purchased from the Indians of the northwest coast of the United States and shipped to Guangzhou. The Chinese mandarins' desire for bullion, ginseng, and furs was the primary impetus for the United States' initiation of trade with China. The return of the Empress of China, which had carried all three commodities, and her by the now rich crew to Boston in 1785 inspired other Americans to make similar voyages. However, different reasons emerged for maintaining trade with China. There had always been a general American desire for foreign and sometimes exotic wares, and, with the British East India Company no longer the dominant force in American trade, the job of satisfying this demand fell to American merchants. Therefore, when the Empress returned home, she brought with her a large stock of outlandish Chinese goods, which her owners sold for a significant profit of $30,000—a 25% gain. Other American merchants did not take long to realize that, while selling American species, ginseng, and fur to the Chinese was undoubtedly profitable, selling Chinese goods in the United States would be considerably more so. Further motivation came from the knowledge that China, as a whole, had a mercantilist like attitude towards foreign commerce; they tended to resist the importation of foreign goods because of a mixture of Confucian doctrine, which deprecated trade, and the underlying ethnocentrism felt by the Chinese—they did not need to actively search for trade because the inferior white "barbarian" states would instinctively bring it to them as a form of tribute. Because of these factors, American traders began to focus their funds on acquiring Chinese goods—a practice that the Chinese were more willing to adopt—rather than on purchasing those of the United States. What resulted was the flooding of Chinese teas, cotton, silks, rhubarb, cassia, nankeens (durable, yellow cloth), floor matting, lacquerware, fans, furniture, and porcelains, into the US, to the extent that even those of poor social classes possessed some Chinese items—perhaps a painting of Guangzhou's harbor or a pair of trousers made out of nankeen cloth.

Монополия Cohong и супергрузы

В 1757 году император Цяньлун династии Цин ограничил всю западную торговлю городом Гуанчжоу и регулировал ее посредством купцов, коллективно известных как Чохон. Эта группа обладала лицензированной монополией на торговлю с иностранцами и выступала в роли торговых посредников, несущих ответственность за поведение и грузы последних. Отношения между Чохоном и иностранными купцами были доброжелательными и весьма мирными, поскольку обе стороны дорожили своей репутацией и имели заинтересованность в предотвращении срыва торговли. Чохон осуществлял проверку груза каждого судна и взимал тарифы, которые затем передавались Хоппо (инспектору таможни). Чохон зависел от государственных требований по доходам и вынужден был возлагать дополнительные расходы на иностранных купцов, чтобы получить дополнительные средства для взяток с целью умилостивления чиновников; хотя чиновники императорского двора Цин не осуществляли активный надзор за внешней торговлей, государственная казна Китая извлекала выгоду из тарифных поступлений. Кроме того, каждое иностранное судно должно было нанимать компрадора, ответственного за снабжение судна провизией и обслуживание береговых факторий. До появления четырех американских торговых домов в 1820-х годах – «Перкинс и Компания», «Джонс Окфорд и Компания», «Арчер» и «Т. Х. Смит», которые к 1825 году контролировали семь восьмых китайской торговли – американская торговля осуществлялась посредством суперкарго. Каждый американский корабль имел суперкарго, который выступал в качестве коммерческого агента, ответственного за закупку китайских товаров. Он должен был прибывать и отбывать на своем судне. Лишь с 1800 года суперкарго начали обосновываться в Гуанчжоу в качестве постоянных агентов. Эти агенты либо служили в торговых домах, либо работали на комиссионных от сделок других частных торговцев. С их появлением стали возможны крупные торговые дома, большая капитализация и более высокие объемы торговли.

Поиск средств обмена

Одной из самых больших проблем, с которыми столкнулись иностранные торговцы в Гуанчжоу, было найти надежное платежное средство, позволяющее поддерживать устойчивую торговлю с китайцами. Китайцы всегда были готовы принимать слитки в обмен на чай и другие товары. Это объяснялось тем, что китайцы были в значительной степени самодостаточны и не испытывали большого спроса на иностранные товары. Благородные металлы были дорогими и труднодоступными, учитывая колебания поставок из Южной Америки и необходимость значительных торговых затрат для их приобретения. Не имея возможности вести торговлю в больших объемах с использованием благородных металлов, британские купцы обратились к прибыльной торговле опиумом, получив права на торговлю опиумом из Индии и импортируя его в Империю Цин. Начиная с 1767 года и быстро расширяясь в начале 1800-х годов, опиум нелегально обменивался на благородные металлы у китайцев, а затем средства реинвестировались в чай для импорта в Великобританию. Американцам было проще находить различные товары для обмена на чай. Суда «Императрица Китая» и другие ранние суда смогли использовать женьшень и некоторые виды растений для получения чая. Однако рынок женьшеня был относительно небольшим, поэтому американцы начали торговать мехами с индейскими племенами на Северо-Западе Америки, которые, в свою очередь, обменивали их в Гуанчжоу на товары, используемые для покупки чая. С 1790 по 1812 год запасы меха, а затем и тюленьих шкур истощились, и потребовалось найти новые товары, поскольку спрос также снизился. В Тихоокеанских островах торговцы избегали каннибалов и торговали с местными жителями, чтобы получить сандаловое дерево и морские огурцы, которые можно было обменять на товары. Но эти товары быстро вышли из моды, и к 1814 году доля товаров в общем объеме американского экспорта достигла почти 70%. В 1820-х годах американцы попытались конкурировать с британской торговлей опиумом, которая монополизировала индийские урожаи, торгуя турецким опиумом. На доходы от контрабанды опиума были построены Больница штата Массачусетс, больница Маклина и Бостонский Афиней, Монумент Банкер-Хилл, множество фабрик и шахт, первая железная дорога в США, университетские здания, средние школы, общественные библиотеки и приют. Торговля опиумом была выгодна американским торговцам, и часть прибыли реинвестировалась в поддержку промышленной революции. Однако торговля опиумом оказала разрушительное воздействие на китайское общество. Внедрение британской кредитной системы и выпуск банковских векселей позволили американским торговцам погашать свои долги перед купцами-кохонами и постепенно заменять свои грузы, уменьшая долю благородных металлов и увеличивая долю товаров отечественного производства. Американцы затем могли выплатить основную сумму и проценты по своим кредитам британским банкам. С 1830 по 1850 год были введены более быстрые и вместительные чайные клиперы, заменившие более ранние, небольшие суда, использовавшиеся во время Американской революции. В результате американцы смогли достичь большего масштаба благодаря сочетанию чайных клиперов и британского кредита. Чай можно было доставлять на американские рынки быстрее и в более свежем виде, что приводило к увеличению прибыли. К 1834 году чай составлял более 80% американской торговли с Китаем.

One of the largest problems faced by foreign traders in Guangzhou was finding a reliable medium of exchange that would enable sustainable trade with the Chinese. The Chinese were always willing to accept bullion, in exchange for tea and other products. This was because the Chinese were fairly self sufficient and did not have a large desire for foreign goods. Specie was very expensive and difficult to acquire considering that the supply coming from South America fluctuated and it required a lot of goods to attain through a trade. Unable to afford to sustain high level trading in specie, British merchants turned to the lucrative drug trade, obtaining trading rights for opium from India and importing it to the Qing Empire. Beginning in 1767 and rapidly expanding through the early 1800s, opium was illegally traded for specie with the Chinese and then reinvested in tea for importation to Great Britain. The Americans had less difficulty finding a variety of different products to barter for tea. The Empress of China and the following early vessels were able to use ginseng and some species to secure tea. Yet, the market for ginseng was rather small, so the Americans began trading furs with Indian tribes in the American Northwest, which was in turn traded for species in Guangzhou, which was then used to purchase tea. From 1790 to 1812 supplies of furs and then sealskins were depleted and new products had to be found as demand also waned. In the Pacific Islands, merchants evaded cannibals and traded with natives to get sandalwood and sea slugs that could be traded for species. But those items soon ran their course, and by 1814 species had risen to nearly 70% of total American exports. In the 1820s, they attempted to compete with the British opium trade that monopolized the Indian crops by trading for Turkish opium. Massachusetts General Hospital, McLean Hospital and the Boston Athenæum, the Bunker Hill Monument, many factories, mines, the US's first railroad, university buildings, high schools, public libraries, and an orphanage were built with the proceeds of opium smuggling. The opium trade was profitable for American traders and some of these profits were reinvested to support the industrial revolution. However, the opium trade had a damaging effect on Chinese society. The innovation of the British credit system and issuance of banking bills allowed the American traders to clear their debts with Cohong merchants and gradually substitute their cargoes away from carrying specie and more towards domestically manufactured items. The Americans could then later pay off the principal and interest on their loans to the British banks. From 1830 to 1850, faster and larger tea clippers were introduced, thereby replacing the earlier, smaller privateering vessels from the American Revolution. As a result, Americans could achieve greater scale with the combination of tea clippers and British credit. Tea could be transported to American markets in less time and with greater freshness, translating into higher profits. By 1834, tea accounted for over 80% of the American trade from China.

Американская дипломатия в Китае

Американская торговля в Гуанчжоу осуществлялась главным образом через частных торговцев и без надзора и поддержки со стороны правительства Соединенных Штатов. Вскоре после 1784 года в Гуанчжоу был назначен американский консул, который выполнял функции представителя по вопросам торговли перед правительством США. Консул не был признан китайскими властями или хоппо и не имел права вывешивать американский флаг над своей фабрикой до 1799 года. Американцам приходилось торговать с китайцами как с подчиненными, а не как с равными, и использовать систему Cohong для любых запросов. В результате американцы не имели возможности оказывать политическое или юридическое давление и вынуждены были подчиняться китайской системе правосудия, которая придерживалась принципа "око за око" и возлагала ответственность за действия отдельных лиц на целые группы. Главной заботой иностранных торговцев было предотвращение закрытия торговли китайскими властями, которым они могли угрожать из-за юридических споров.

Окончание

В конце Первой опиумной войны в 1842 году Великобритания и Китай подписали Нанкинский договор, который фактически упразднил существовавшую меркантилистскую систему и принудил к открытию портов Гуанчжоу, Сямынь ("Амой"), Фучжоу ("Фучжоу"), Нинбо ("Нингпо") и Шанхай для британской торговли. Увидев, что Великобритания благодаря своим новым привилегиям и значительному торговому опыту могла легко устранить иностранную конкуренцию в Китае, американцы осознали необходимость восстановления дипломатических отношений и достижения равноправия в торговле с Китаем. На протяжении предыдущих 59 лет взаимодействие американцев с Китаем ограничивалось исключительно деловыми операциями, без установления официальных контактов между правительствами. В результате администрация президента Джона Тайлера направила комиссара Калеба Кушинга для ведения переговоров о договоре, который бы предоставил Соединенным Штатам те же привилегии, что и Великобритании. Кушинг, в Ванхиском договоре 1844 года, не только достиг этой цели, но и добился права экстерриториальности, означавшего, что американцы, обвиняемые в преступлениях в Китае, подлежали суду только американских судов. Этот договор имел огромное значение, поскольку заложил основу для более широкой и упорядоченной американской торговли с Китаем; американские корабли больше не совершали бы нерегулярных и несколько рискованных рейсов в Китай, характерных для торговли со Старым Китаем.

Порцелан

В конце XVIII века китайский фарфор можно было приобрести у двух категорий продавцов: лицензированных гонговцев или торговцев, специализирующихся на фарфоре.

Магазины по продаже фарфора

Согласно записям, первоначальный рынок фарфора был сосредоточен на улице в нескольких кварталах к северу от района тринадцати фабрик. До 1760 года, после создания Кохона, все мелкие торговцы были переселены на новую улицу на набережной, которая впоследствии стала известна как "Китайская улица" (на китайском языке называется Jingyuan Jie 静远街 /靖远街). В документах по внешней торговле за период с 1700 по 1800 год упоминается около 180 различных названий фарфоровых магазинов. Однако, поскольку многие из них встречаются в записях лишь однажды или в течение нескольких лет, общее число магазинов, занимавшихся фарфоровым бизнесом, составляло всего 25-30. Большинство торговцев фарфором в Гуанчжоу были небольшими семейными предприятиями с объемом продаж менее 1000 таэлей товара в год, в то время как лишь немногим удавалось достичь годового валового дохода в 10 000 таэлей. Ежегодно торговцы фарфором обычно размещали заказы производителям в Цзиндэчжэне с октября по декабрь. Изделия завершались и отправлялись в Гуанчжоу в августе или сентябре для экспорта. С начала 1780-х до 1810-х годов экспортный рынок начал сокращаться. Записи показывают, что в 1764 году было экспортировано 20 116 пикулей, а в 1784 году экспорт фарфора снизился до 13 780 пикулей. Хотя в 1798 году он достиг 25 890 пикулей, вскоре экспорт фарфора упал до 6 175 пикулей в 1801 году. В конечном итоге, к 1820-м годам объем экспортируемого фарфора стабилизировался на среднем уровне 6000 пикулей в год. Причиной резких изменений в объемах экспортируемого фарфора могло стать повышение цены на фарфор, вызванное ростом стоимости рабочей силы и китайскими экспортными пошлинами.

Наследие древней китайской торговли в Салеме, штат Массачусетс

В Салеме, штат Массачусетс, представлены важные образцы американской колониальной и федеральной архитектуры, связанные с эпохой торговли с Китаем, в двух исторических районах: район Честнат-стрит, являющийся частью исторического района Самуэля МакИнтайра, включающего 407 зданий, и Салемский морской национальный исторический парк, состоящий из 12 исторических построек и территории площадью около 100 000 квадратных метров вдоль набережной в Салеме, штат Массачусетс.