Бельгийская военная разведка: история и современность

Введение

Военная разведывательная служба

Служба общей разведки и безопасности (GISS), известная на нидерландском языке как Algemene Dienst Inlichting en Veiligheid (ADIV), а на французском языке как Service Général du Renseignement et de la Sécurité (SGRS), является военной разведывательной службой Бельгии, находящейся в ведении министра обороны. Она является одной из двух разведывательных служб Бельгии, наряду с гражданской Службой государственной безопасности (VSSE). Военный руководитель GISS также называется помощником начальника штаба по разведке и безопасности (ACOS IS), который входит в состав штаба обороны бельгийской армии. Вице-адмирал Вим Робберехт является действующим начальником, назначенным в 2021 году.

История

Бельгийская военная разведка имеет корни, уходящие к основанию бельгийской армии в 1830 году, однако современная служба ведет отсчет своего создания с 1915 года на фронте Первой мировой войны. В то время, как и ее непосредственный предшественник 1910 года, она именовалась 2-м бюро Генерального штаба (2me Bureau de Renseignement). Она отвечала за контрразведку и внутреннюю безопасность бельгийской армии. В ходе Первой мировой войны служба осуществляла разведывательные операции армии и координировала деятельность сопротивления в тылу врага. После перемирия служба отвечала за безопасность бельгийских войск, участвовавших в оккупации Рейнской области. В 1923 году она была вовлечена в попытку переворота, направленную на провозглашение независимости Рейнской области. В связи со своими контрразведывательными задачами 2-е бюро вступило в соперничество с гражданской Государственной службой безопасности. Однако скандал, вызванный подделкой бюро военных планов против Нидерландов и Германии, предпринятой в качестве активной меры против фламандского движения за независимость и разоблаченной голландской прессой, привел к роспуску службы и передаче ее функций гражданскому разведывательному агентству в 1929 году. Угроза возобновления конфликта привела к возрождению военной разведки в 1937 году, отчасти для противодействия усилению немецкого шпионажа. В январе 1940 года служба перехватила инструкции Люфтваффе к операции «Желтый», немецкому вторжению во Францию, Нидерланды и Бельгию, когда самолет с курьером потерпел крушение на бельгийской территории. Частично сгоревшие планы позволили установить маршруты продвижения войск нацистов в трех странах. Несмотря на попытку скрыть факт захвата планов от немцев, Гитлер отложил вторжение до весны. Бельгийцы поделились планами с голландцами, французами и британцами. Когда вторжение все же произошло в мае, оказалось, что оно мало отличалось от того, что можно было узнать из документов, захваченных предыдущей зимой. Разведчики, сумевшие добраться до Англии, вновь координировали деятельность сопротивления на оккупированной территории. 2-е бюро тесно сотрудничало со Специальным оперативным исполкомом (SOE). Однако эффективность службы была снижена из-за недоверия бельгийского правительства в изгнании, которое предпочитало работать через гражданскую Государственную службу безопасности. Причиной тому был конфликт правительства с королем Леопольдом III, который решил остаться в Бельгии после капитуляции и стал пленником нацистов. Правительство опасалось, что военная служба будет слишком лояльна к королю, своему главнокомандующему, и считало это угрозой безопасности. Государственная служба безопасности ограничивала 2-е бюро обработкой отфильтрованной информации, в то время как оба соперника не обменивались информацией о своей деятельности в Бельгии с группами сопротивления. 2-е бюро было настолько разочаровано первенством Государственной службы безопасности, что для координации работы двух разведывательных служб и направления их усилий на борьбу с нацистами, а не друг с другом, был назначен Верховный комиссар. После войны служба была переименована в Direction Supérieure du Renseignement et de l'Historique (но ее аббревиатура стала S. D. R. H., с инверсией первых двух букв для дезориентации иностранных шпионов). Она занималась преследованием коллаборационистов, а сверхсекретный отдел, «Специальные службы», проводил шпионаж и тайные операции в Германии, контролируемой Советским Союзом. СДРГ также проявила интерес к подъему коммунистического движения и начала сотрудничество с частными разведывательными службами, частично укомплектованными бывшими агентами, занимавшимися наблюдением за коммунистами. СДРГ осуществляла разведывательные операции в поддержку бельгийского контингента, участвовавшего в Корейской войне. Внутри страны служба отвечала за военную составляющую операции под руководством НАТО «Остаток», готовящейся к возможному советскому вторжению в Западную Европу: находясь под влиянием и тесно сотрудничая с британскими и американскими секретными службами, этим занимался Service de Documentation, Renseignement et de l’Action (SDRA) VIII. После реформы Генерального штаба Бельгии в 1964 году СДРГ, переименованная в Service Général du Renseignement, была реструктурирована и состояла из подразделения разведки (SDRI), безопасности (SDRA), финансов (SDRC) и армейского архива (CDH). Приход НАТО в Бельгию в 1968 году, совпавший с растущим значением Европейского сообщества, кардинально изменил разведывательную и охранную обстановку в стране. Дополнительное международное измерение привело к увеличению шпионской активности и превращению Брюсселя в цель для терроризма. Обеспокоенность англо-американских партнеров по поводу способности служб справиться с расширенным портфелем задач была устранена за счет увеличения ресурсов, часть которых финансировалась американскими деньгами. Бельгийские военные и должностные лица других министерств получили легкий доступ к международным организациям, что сделало их основной целью для шпионов Варшавского договора. Хотя Государственная служба безопасности отвечала за большую часть этой деятельности, военная контрразведка была возложена на SDRA III СГР. В 1974 году СГР участвовала в создании Управления общественной информации (PIO), PR-организации, с помощью которой министерство обороны стремилось противостоять критике со стороны, в основном пацифистских и коммунистических движений. Симптоматично для одержимости СГР левыми, служба привлекла своих сторонников к правым частным разведывательным организациям и другим сомнительным антикоммунистическим организациям, которые взяли на себя управление PIO, когда министерство упразднило его в 1979 году. В 1980-х годах ряд инцидентов, включая убийства в супермаркетах Валлонии, деятельность террористических групп, таких как «Боевые коммунистические ячейки», и неонацистской «Westland New Post», привлекли внимание и вызвали критику в отношении деятельности и неэффективности полиции и разведывательных служб страны. Государственная служба безопасности понесла основной удар этих нападок, но разоблачения деятельности «Остатка» негативно сказались и на репутации СГР. Первым ответом правительства на создание новой системы безопасности стало создание совместной антитеррористической группы (AGG, предшественницы нынешнего Координационного подразделения по анализу угроз CUTA/OCAD) в 1984 году, состоящей из полиции и разведывательных служб. В 1989 году, через год после того, как СГР поймала бельгийского полковника, шпионившего в пользу русских, Генеральный штаб был реорганизован, что включало изменения в разведывательном отделе, который получил название Algemene Dienst Inlichtingen en Veiligheid (ADIV). Положения этого закона отражали исторические задачи службы в области военной безопасности и контрразведки, отношения с национальными и иностранными разведывательными службами и управление информацией. В 1991 году, после двух правительственных расследований, была создана постоянная парламентская комиссия, известная как Комиссия I, для обеспечения надзора парламента Бельгии за двумя разведывательными службами, которые ранее не подлежали внешнему контролю. Законодательство, регулирующее миссии и методы этих служб, было принято в 1998 году. В этот период бельгийская армия пережила травму в 1994 году, когда десять бельгийских солдат были казнены в Руанде во время миротворческой миссии ООН. Поскольку у международной оперативной группы не было никаких разведывательных возможностей на местах, бельгийский командир попытался создать небольшую сеть. Прямым следствием этого события стало решение о том, что в будущем разведывательный отряд будет присоединяться к каждой бельгийской военной миссии за рубежом. Извлеченные уроки были учтены при участии Бельгии в операции НАТО в Косово и, в последнее время, в Афганистане в рамках МССО. В середине 1990-х годов в прессе появилось несколько сообщений, которые подвергли ADIV критике, касающейся использования возможностей SIGINT в отношении граждан, возобновления подозрений в шпионаже за собственными гражданами со стороны провинциальных филиалов службы, а также еще одна статья сообщала...

Belgian military intelligence has antecedents going back to the foundation of the Belgian Army in 1830, but the current service traces its establishment to 1915 at the front during World War I. It was then referred to, like its immediate predecessor of 1910, as the 2nd Bureau of the General Staff (2me Bureau de Renseignement) It was charged with counterespionage and the internal security of the Belgian Army. During World War I the service undertook the army's intelligence operations and coordinated resistance activities behind enemy lines. After the Armistice the service was responsible for the security of the Belgian troops participating in the occupation of the Rhineland. In 1923 it was involved in the attempted Rhineland independence coup. With its counterespionage tasks the 2nd Bureau entered into a rivalry with the civilian State Security Service. But a scandal caused by the bureau's forging of military plans against Holland and Germany, in what was intended as an active measure against the Flemish independence movement, exposed by the Dutch press, led to the suppression of the service and the transfer of its tasks to the civilian intelligence agency in 1929. The threat of renewed conflict saw to the resurrection of military intelligence in 1937, partly to cope with a surge in German espionage. In January 1940, the service acquired the Luftwaffe's instructions to Fall Gelb, the German invasion of France, Holland and Belgium, as the plane carrying the courier crash landed on Belgian soil. The partially burnt plans allowed to deduce by what movements the three countries would be taken by the Nazi onslaught. Despite an attempt to hide their capture from the Germans, Hitler postponed the invasion to the spring. The Belgians shared the plans with the Dutch, French, and British. When the invasion did happen in May, it turned out it differed little from what could be gleaned from the documents captured the previous winter. The intelligence officers who made it to England would once again coordinate resistance activities on occupied soil. The 2nd Bureau would cooperate closely with the Special Operations Executive. Its effectiveness was hampered however by the distrust of the Belgian government in exile who favoured working through the civilian State Security. The reason was the government's conflict with King Leopold III, who had chosen to stay in Belgium after surrendering and had become a prisoner of the Nazis. The government feared the military service would be too loyal to the king their commander in chief and deemed it a security risk. The State Security would relegate the 2nd Bureau to processing filtered intelligence, while both rivals would not communicate about what they were doing in Belgium with their resistance groups. The 2nd became so frustrated with the State Security's primacy that a High Commissioner had to be appointed to coordinate the two intelligence services and get them to fight the war against the Nazis rather than a war against each other. After the war the service was renamed Direction Supérieure du Renseignement et de l'Historique (but its acronym was S. D. R. H., inversing the first two letters to confuse foreign spies). It occupied itself with the pursuit of collaborators, and a top secret section, Services spéciaux, conducted espionage and covert action in Soviet controlled Germany. The SDRH had also started taking an interest in the rise of the communist movement and entered into cooperation with private intelligence services, partly staffed with former agents, dedicated to monitoring communists. The SDRH undertook intelligence operations in support of the Belgian contingent participating in the Korean War. At home the service was made responsible for the military side of the NATO led operation Stay Behind preparing for a possible Soviet invasion of the West: influenced by and closely co operating with the British and American secret services, this was the job of the Service de Documentation, Renseignement et de l’Action (SDRA) VIII. When the Belgian General Staff was reformed in 1964 the SDRH, renamed Service Général du Renseignement, was restructured and consisted of a division for intelligence (SDRI), security (SDRA), finance (SDRC) and the Army archive (CDH). The coming to Belgium of NATO in 1968, which coincided with the growing importance of the European Community, drastically changed the intelligence and security outlook of the country. The added international dimension would involve increased spying activity and turn Brussels into a target for terrorism. Anglo American concerns about the services’ ability to cope with the expanded portfolio had to be alleviated with an increase in their resources, some of which would be paid for with American money. Belgian military personnel as well as officials from the other ministries now had easy access to the international organizations, which made them a primary target for Warsaw Pact spies. While the State Security was responsible for most of this activity, military counterespionage fell to SDRA III of the SGR. In 1974 the SGR was involved in the establishment of the Public Information Office (PIO), a PR organisation by which the defence ministry sought to address the criticisms directed at the military by mainly pacifist and communist movements. Symptomatic of the SGR's obsession with the left, the service involved its associates in the right wing private intelligence entities and other shady anti communist organisations, which took over the PIO when the ministry abolished it in 1979. During the 1980s, a number of incidents including the Walloon Brabant supermarket killings, the activities of terrorist groups such as the Combatant Communist Cells and the neo Nazi Westland New Post brought attention and criticism to the activities and ineffectiveness of the nation's police and intelligence agencies. The State Security bore the brunt of these attacks, but the revelations about the Stay Behind activities reflected badly on the SGR as well. The first response of the government to put in place a new security framework was the creation of a joint anti terrorism group (AGG, forerunner of the current Coordination Unit for Threat Analysis CUTA/OCAD/) in 1984 consisting of the police and intelligence services. In 1989, a year after the SGR had caught a Belgian colonel who had been spying for the Russians, the General Staff was reorganised again which included changes to the intelligence section, which was given the name of Algemene Dienst Inlichtingen en Veiligheid (ADIV). The provisions of this law reflected the historical tasks of the service in military security and counterintelligence, relations with national and foreign intelligence services, and information management. In 1991, following two government enquiries, a permanent parliamentary committee known as the Committee I was established to bring the two Belgian intelligence agencies, not previously subject to any outside control, under the oversight of Belgium's parliament. Legislation governing the missions and methods of these agencies was put in place in 1998. During this time the Belgian Army suffered a trauma in 1994, when ten Belgian soldiers were executed in Rwanda during a UN peace keeping mission. Since the international task force had no intelligence capacity on the ground whatsoever, the Belgian commander had tried to establish a little network of his own. A direct result of this event was the decision that in future an intel unit was to join every Belgian Army mission abroad. The lessons learned were taken to Belgium's involvement with NATO's Kosovo intervention and most recently in Afghanistan as part of ISAF. In the mid nineties a number of claims appeared in the press that placed ADIV under scrutiny, about the service's SIGINT capabilities being used on citizens, about the provincial outposts of the service again raising suspicions about spying on its own citizens, while yet another article reported on a leaked text about a new Belgian defence concept that had questionable suggestions for intelligence reminiscent of the shadowy Stay Behind past. The Committee I investigated and managed to defuse these allegations. With its emphasis on strategic geopolitical intelligence for military planning and the protection of Belgian interests, the ADIV conducts analysis on foreign intelligence targets. Central Africa, especially the Congo, is a priority herein. Thanks to Belgium's historical presence there, the intelligence machinery is firmly rooted and offers useful information on the African situation. This was demonstrated in 2006 with the EUFOR RDC mission to assist militarily in the security of democratic elections. The ADIV has a modest imagery intelligence capability (IMINT): while sometimes receiving IMINT from its U. S. ally, Belgium in conjunction with France participates in the satellite program Helios II to procure its own images. The service was able to expand and improve its SIGINT operations after ‘special intelligence methods’ (BIM, stands for Bijzondere Inlichtingenmethoden) legislation was enacted in 2010 to enable advanced bugging and surveillance methods, under the close scrutiny of the Standing Committee I. As a response to expanding threats, BIM also enables the ADIV to address cyber security with greater effect. The service has responsibility for securing the classified communications of the federal government, which it assists on all matters involving cyber attacks. In 2014 the ADIV suffered an attack on its own network, for which it could however count on allied help in the form of U. S. Cyber Command. The ADIV enjoys a very close relationship with the N. S. A. and participates in a number of international SIGINT coalitions, including NATO's SYGDASIS and the 14 Eyes. Traditionally focused on counterespionage, especially from 2014 onwards the ADIV got more involved in counterterrorism, supporting the civilian State Security (VSSE). In the aftermath of the Brussels bombings the ADIV gave the VSSE unfettered access to its communications and interceptions framework to help with the investigation. The attacks have led to an expansion of the budget and personnel of both intelligence services. In 2017 General Claude Van de Voorde was appointed head of the service to reform and modernize the ADIV; this appointment came after continuing internal strife between the civilians and the military personnel was at the root of serious dysfunctions.