Бельгийская служба государственной безопасности: история и современность

Введение

Служба государственной безопасности (VSSE) (известная на нидерландском языке как Staatsveiligheid; французский: Sûreté de l'État) — бельгийское разведывательное и охранное агентство. Основанная в 1830 году, она является старейшей разведывательной службой в мире. Служба государственной безопасности — гражданское ведомство, находящееся в подчинении Министерства юстиции, в то время как военная разведка, Генеральная служба информации и безопасности, действует под руководством Министерства обороны. Нынешний генеральный администратор — Яак Раес, сменивший на этом посту Алена Виннанса, занимавшего его в период с 2006 по 2014 год. VSSE участвует в ряде международных партнерских отношений в области разведки, таких как Бернский клуб и CTG, и поддерживает контакты с более чем 90 аналогичными службами на четырех континентах.

Миссия

Основная цель Государственной безопасности — сбор, анализ и обработка всей информации, которая может иметь значение для предотвращения любой деятельности, представляющей угрозу внутренней или внешней безопасности государства, демократическому и конституционному строю или международным отношениям, проведение расследований в области безопасности и выполнение задач, связанных с защитой определенных важных лиц. Эта последняя задача была передана Бельгийской федеральной полиции в 2016 году. Государственная безопасность также является одним из основных поставщиков информации об угрозах для бельгийского центра координации и анализа угроз, Orgaan voor de Coördinatie en de Analyse van de Dreiging (CUTA/OCAD/OCAM). В последние годы деятельность Государственной безопасности была сосредоточена на террористической угрозе, исходящей от ДАИШ.

19 век

В течение нескольких дней после обретения Бельгией независимости было создано "Управление общественной безопасности" (Administration de la Sûreté Publique) для защиты нового государства от попыток голландского короля Вильгельма I подавить бельгийских повстанцев. Управление общественной безопасности состояло из двух директоратов: один – полиция по делам иностранцев, другой – служба безопасности. Как служба безопасности, Управление общественной безопасности должно было защищать бельгийское государство от голландских шпионов и республиканцев. Сбор разведывательной информации осуществлялся исключительно внутри страны: шпионаж за рубежом рассматривался как потенциальное нарушение нейтралитета, наложенного другими европейскими государствами в качестве условия бельгийской независимости. Практически с самого начала служба начала устанавливать контакты с иностранными спецслужбами, выстраивая тесные отношения с другими европейскими секретными службами. После заключения мира с Нидерландами служба сосредоточилась на подрывных элементах, успешно предотвратив попытку республиканского государственного переворота, организованного Карлом Марксом в 1848 году. Среди других успехов – создание оперативной зарубежной разведки во время франко-прусской войны 1870 года для поддержки бельгийской армии, находившейся в состоянии боевой готовности в связи с возможным вторжением в Бельгию. С конца 1870-х годов и особенно в 1880-х годах главной заботой Управления общественной безопасности был рост социалистического движения. Отсутствие политического контроля, обусловленное отсутствием правовой базы и предпочтением политиков держать свою секретную службу на расстоянии, привело к тому, что служба активно участвовала в провокационных операциях. В 1886 году это привело к скандалу, когда платный осведомитель был пойман при планировании взрыва: так называемое "дело Пурбе" повлекло за собой значительное сокращение бюджета Управления общественной безопасности. Однако вскоре финансирование пришлось восстановить, поскольку Европу захлестнула волна террористических атак, организованных российскими анархистами. В этот период бельгийская разведка установила очень тесные отношения с парижским офисом российской Охраны.

20 век

Когда началась Первая мировая война, Управление общественной безопасности уничтожило свои архивы, чтобы предотвратить их попадание в руки противника. Ничего не известно о его деятельности в период войны. В 1915 году на фронте была создана военная разведка, которая осуществляла всю разведывательную работу и координировала деятельность сопротивления. Вскоре после окончания войны возникло соперничество между Управлением общественной безопасности и его военным аналогом, известным сегодня как Генеральная служба информации и безопасности (ADIV/SGRS), поскольку сферы деятельности обеих служб иногда пересекались. Военной разведке была поставлена задача контрразведки, но после приостановки ее деятельности в 1923 году из-за скандала, связанного с бельгийской оккупацией Рейнской области, Управлению общественной безопасности пришлось вновь взять на себя эту задачу. В 1929 году административная реформа сделала полицию по делам иностранцев независимым подразделением, а Управлению общественной безопасности было присвоено название, которое оно носит и сегодня: Государственная безопасность (Veiligheid van de Staat/Sûrete de l'Etat). В 1930-х годах Государственная безопасность была занята борьбой с левыми и правыми экстремистами, а также ростом немецкой шпионской деятельности. Немецкая угроза побудила бельгийское правительство восстановить военную разведку в 1937 году. По мере приближения войны обе службы были ненадолго объединены под одним министерством. После немецкого вторжения бельгийская разведка последовала за правительством в изгнании в Лондон, чтобы вновь координировать деятельность сопротивления. Этому помешал раскол между правительством и королем Леопольдом III, который решил остаться в Бельгии и, таким образом, попасть в руки нацистов. Правительство, не желая доверять военной разведке из-за ее лояльности к главнокомандующему, взятому в плен, отдало предпочтение Государственной безопасности. Это значительно обострило соперничество между двумя службами, чья взаимная неприязнь вынудила правительство назначить высшего комиссара для координации их действий. В 1944 году Государственная безопасность вернулась в Бельгию вместе с MI6 и голландской секретной службой, которой было разрешено разместиться в Брюсселе в ожидании освобождения Нидерландов. Служба сыграла важную роль в выявлении и наказании коллаборационистов. Впоследствии последовал серьезный политический кризис, поскольку многие бельгийцы выступали против возвращения из плена дискредитированного Леопольда III. Государственная безопасность должна была следить за противоборствующими силами, особенно за зарождающимся коммунистическим движением. Начало холодной войны почти полностью переключило внимание на коммунизм. Угроза советского шпионажа стала приоритетной, когда Бельгия стала местом расположения штаб-квартиры НАТО. С помощью британцев и американцев бельгийская разведка была значительно расширена для противодействия увеличению числа шпионов Варшавского договора. Поскольку контрразведка требовала значительных людских и материальных ресурсов, с 1970-х годов призрак международного терроризма вновь стал преследовать Европу. Бельгия, будучи удобной транзитной страной, часто становилась ареной террористической деятельности, что давало Государственной безопасности ключевую роль во многих успешных операциях по борьбе с терроризмом. Несмотря на это, начиная с 1982 года, Бельгия столкнулась с ростом насилия. Нападения коммунистической террористической группировки Cellules Combattantes Communistes (CCC) совпали с рядом инцидентов, совершенных бандой гангстеров (впоследствии получивших название "Les tueurs du Brabant" или "Bende van Nijvel"), которые постепенно усиливались. В то время как CCC была эффективно нейтрализована в течение года, брабантские убийцы продолжали свою кровавую деятельность, прежде чем исчезнуть в ноябре 1985 года после своего самого жестокого нападения на супермаркет, в результате которого погибли 28 человек. Дело, как и личности преступников, остаются нераскрытыми. В попытках расследовать эти травматические события деятельность Государственной безопасности подверглась пристальному вниманию. Открытия о связях между некоторыми сотрудниками разведки и правыми организациями совпали с намеками на то, что брабантские убийцы на самом деле были связаны с операцией Stay Behind, возглавляемой НАТО, известной в Италии как Gladio, и координируемой в странах-участницах их секретными службами. Последующие парламентские расследования показали, что бельгийский аппарат безопасности был несовершенен из-за своей фрагментированности и отсутствия надзора. Основной рекомендацией, следовательно, было создание правовой базы для деятельности разведывательных и охранных служб и подчинение их парламентскому контролю. Государственная безопасность вступила в постхолодную войну в состоянии неопределенности относительно своего будущего. Несмотря на широко распространенную деморализацию среди сотрудников, служба продолжала успешно противодействовать остаткам операций КГБ в Бельгии. На протяжении большей части 1990-х годов служба пыталась реорганизовать и обновить себя.

On the outbreak of the First World War, the Administration for Public Safety destroyed its archives to prevent them from falling into enemy hands. Nothing is known of its history during the war. At the front, a military intelligence service was founded in 1915 that conducted all intelligence work and coordinated the activity of the resistance. Soon after the end of the war, the rivalry between the Public Safety and its military counterpart, known today as the General Information and Security Service (ADIV/SGRS), would arise as both services' activities overlapped sometimes. The military intelligence service had been given the counterespionage mission, but after it was suspended in 1923 because of a scandal involving the Belgian occupation of the Rhineland, the Public Safety had to take over again. In 1929, an administrative reform made the alien police an independent department and the Public Safety was given the name it still has today: Security of the State (Veiligheid van de Staat/Sûrete de l'Etat). In the 1930s, State Security was occupied dealing by left and right wing extremis, and a surge in German espionage activity. The German threat caused the Belgian government to reinstate the military intelligence service in 1937. As war became imminent, the two services were briefly brought together under the same ministry. After the German invasion, Belgian intelligence followed the government in exile to London to undertake the coordination of the resistance once again. This was impeded by the rift between the government and King Leopold III, who had decided to stay in Belgium and thus fall into the hands of the Nazis. The government, unwilling to trust the military intelligence service because of their loyalty to their commander in chief made prisoner of war, favoured the State Security. This greatly exacerbated the rivalry between the two services, whose mutual animosity forced the government to appoint a High Commissioner to coordinate their actions. In 1944, State Security returned to Belgium with MI6 and the Dutch secret service, which was allowed to install itself in Brussels while waiting for the liberation of the Netherlands. The service would play a substantial part in the tracking and punishing of those who had collaborated with the Germans. Afterwards a severe political crisis ensued, as many Belgians opposed the return from captivity of the discredited Leopold III. The State Security had to monitor the opposing forces, especially the nascent communist movement. The onset of the Cold War shifted the focus almost entirely on communism. The threat of Soviet espionage would take priority when Belgium became the host nation of NATO headquarters. With British and American help, Belgian intelligence was significantly expanded to meet the surge of Warsaw Pact spies. As counterespionage required the expenditure of dedication manpower and resources, from the 1970s onward, the spectre of international terrorism would come to haunt Europe again. As a convenient transit country, Belgium would often feature in terrorist activity, giving the State Security a key role in many successful counterterrorism operations. Despite this, starting in 1982, Belgium would fall victim to a surge of violence. The attacks by the communist terror group Cellulles Combattantes Communistes (CCC) coincided with a number of incidents committed by a band of gangsters (eventually acquiring the name of "Les tueurs du Brabant" or "Bende van Nijvel") which gradually intensified in the level of violence used. Whereas the CCC was effectively neutralized within a year, the Brabant killers would continue their bloody activities before disappearing in November 1985 after their most violent raid on a supermarket that claimed 28 fatalities. The case, as well as the identities of the perpetrators, remain unsolved. In attempts to investigate the traumatic events, the State Security's activities came under scrutiny. Revelations about the ties between certain intelligence officers and right wing organisations coincided with hints that the Brabant killers were actually linked to the NATO led Stay Behind operation, known in Italy as Gladio, and which were coordinated in the participating nations by their secret services. The ensuing parliamentary inquiries found that the Belgian security apparatus was flawed in that it was fragmented and unsupervised. The main recommendation therefore was to provide a legal framework for the intelligence and security services to operate in, and to place them under parliamentary oversight. The State Security entered the post Cold War era clouded by uncertainty about its future. Despite a widespread demoralisation among the staff because of this, the service continued to successfully counteract the remaining KGB operations in Belgium. Throughout most of the 1990s, the service attempted to reorganise and revitalize itself.

21 век

Когда в 1998 году вступил в силу Закон о службах разведки, Государственная безопасность наконец получила правовую базу, определяющую ее полномочия и задачи для выполнения миссий. Чувствительность работы спецслужб, после скандалов 1980-х годов, привела законодателей к отсрочке разрешения на использование скрытых технических средств для сбора разведывательной информации. Вместо этого бельгийским спецслужбам было разрешено работать только с агентурными источниками (HUMINT). Технический сбор разведывательной информации был запрещен, что значительно отставало бельгийские спецслужбы от их зарубежных коллег в плане сбора информации и эффективности. Это изменилось лишь в 2010 году с принятием Закона о специальных методах разведки (Bijzondere Inlichtingenmethoden, 'BIM', см. ниже). До этого бельгийская полиция обладала более широкими возможностями, получив разрешение на использование прослушивания и технических средств наблюдения в 2003 году (существовали планы предоставить спецслужбам аналогичные полномочия, но эта работа осталась незавершенной до 2009 года). Естественно, это вызвало значительное недовольство в Государственной безопасности, которая вынуждена была уступить место в качестве предпочтительного бельгийского партнера для международного сотрудничества в борьбе с терроризмом. Еще одной причиной разочарования стало создание в 2006 году объединенного центра анализа угроз, что было следствием европейского соглашения об учреждении таких центров в ответ на террористические акты в Мадриде и Лондоне в 2004–2005 годах. Опасаясь конкуренции и даже устаревания, глава Государственной безопасности Коенрад Дассен активно пытался сорвать создание Координационного подразделения по анализу угроз (CUTA). Однако Дассен попытался снять пелену секретности с Государственной безопасности, впервые опубликовав годовой отчет о деятельности в 2005 году, в том же году, когда Государственная безопасность отметила свое 175-летие конференцией и книгой, посвященными ее истории и деятельности. Однако служба оказалась в неловком положении из-за побега курдской террористки, охрану которой во время домашнего ареста возложили на сотрудников VSSE. Дассен подал в отставку, заявив, что охрана подозреваемых – это не задача для разведки, а работа для полиции. В эти годы бельгийская разведка адаптировалась к надзору парламентской комиссии по контролю – Комитета I. Реорганизация и модернизация службы проходили медленно, и первый аудит, проведенный Комитетом I, выявил ряд недостатков. Однако корень проблемы заключался в хроническом недофинансировании и политической незаинтересованности в службах безопасности. Существенная реорганизация потребовалась, когда службе наконец разрешили проводить операции технического наблюдения, что требовало не только соответствующего оборудования, но и правильного подхода к обоснованию использования методов, предусмотренных законом о BIM 2010 года. В 2010-х годах VSSE зафиксировала рост шпионажа, как никогда прежде, что было обусловлено ценной и конфиденциальной информацией, сосредоточенной в Брюсселе, где расположены различные институты ЕС. CUTA и VSSE первыми среди служб безопасности предупредили об угрозе возвращения иностранных боевиков в свои страны в начале сирийского конфликта. По мере увеличения числа иностранных боевиков служба быстро оказалась перегруженной, и запросы на дополнительную финансовую поддержку не были удовлетворены правительством, даже после того как VSSE предоставила информацию, которая позволила предотвратить теракт террористической ячейки в приграничном городе Вервье, планировавшей нападение вскоре после теракта в Charlie Hebdo. Нападение в Париже 13–14 ноября 2015 года показало, что Бельгия является центром террористической активности, что получило трагическое подтверждение 22 марта 2016 года в результате взрывов в национальном аэропорту Бельгии и в вагоне метро в Европейском квартале. Обстоятельства, приведшие к неспособности предотвратить эти нападения, были расследованы парламентской комиссией, которая рекомендовала значительно увеличить численность и бюджеты служб безопасности, улучшить интеграцию различных ведомств, а также совершенствовать управление информацией и обмен ею. С 2016 года VSSE расширила свои возможности в борьбе с терроризмом, чему способствовали долгожданные финансовые вливания. Сотрудничество с другими службами безопасности также достигло беспрецедентного уровня интенсивности. Для повышения осведомленности общественности о работе спецслужб VSSE отметила 20-летие своей правовой базы запуском веб-сайта и публикацией, впервые за семь лет, годового отчета о деятельности. В 2022 году VSSE сообщила ФБР об иракском террористе. Таким образом был предотвращен заговор с целью убийства бывшего президента США Джорджа Буша-младшего.

When in 1998 the Intelligence Services Act came in effect, the State Security finally had a legal framework that determined its remit and competences to fulfill its missions. The sensitivity of intelligence work, after the scandals of the 1980s, had led the lawmakers to postpone the authorisation to use intrusive technical means to collect intelligence. Instead, the Belgian intelligence services were only authorised to work with human sources (HUMINT). Technical collection of intelligence was not allowed, significantly putting the Belgian intelligence services behind their foreign counterparts in terms of collection and effectiveness. This was changed only in 2010 through the introduction of the Special Intelligence Methods Act (Bijzondere Inlichtingenmethoden, 'BIM' see below). Until then, the Belgian police had superior capabilities, having been allowed to use wiretapping and technical surveillance methods in 2003 (it had been the intention to provide the intelligence services with similar competences, but this work was left unfinished until 2009). Naturally, this caused a good deal of discontent with the State Security, which had to cede its place as the international preferred Belgian partner for counterterrorism. Another cause for frustration was the installation of a threat intelligence fusion centre in 2006, a consequence of a European agreement to establish such centres as a reaction to the terrorist attacks on Madrid and London in 2004–2005. Fearing competition and even potential obsolescence, State Security chief Koenraad Dassen actively attempted to harm the establishment of the Coordination Unit for Threat Analysis (CUTA). Dassen did however try to lift the State Security's veil of secrecy, by publishing for the first time a public activity report in 2005, the same year the State Security celebrated its 175th anniversary with a conference ana book on its history and activities. However, the service was embarrassed by the escape of a Kurdish terrorist, as VSSE officers had been put to the task of guarding her while under house arrest. Dassen resigned, stating that guarding suspects was not a task fit for intelligence, but a job for the police. In these years Belgian intelligence was adjusting to being subject to the oversight of the parliamentary review committee Committee I. Reorganisation and modernisation of the service was happening slowly and a first performance audit by the Committee I found a number of flaws. The root of the problem was however a chronic underfunding and political disinterest in the security services. Substantial reorganisation was needed when the service was finally allowed to conduct technical surveillance operations, requiring not only the equipment to do so, but also the right mindset to meet the demands for proper justification of the use of the methods granted by the 2010 BIM law. In the 2010s, the VSSE found espionage to be on the rise as never before, a result of the valuable and sensitive information present in Brussels, seat of various EU institutions. The CUTA and VSSE were the first security services to warn about the threat of foreign fighters returning to their country in the early days of the Syrian conflict. As the number of foreign fighters, grew the service quickly became overwhelmed, and requests for additional financial support were not met by the government even after the VSSE provided the information that foiled a terrorist cell in the border town of Verviers planning an attack shortly after the Charlie Hebdo massacre. The 13 14 November 2015 attack on Paris revealed Belgium to be the centre of terrorist activity, a connection given bloody confirmation on 22 March 2016, with the bombing of the Belgian national airport and a metro carriage in the European quarter. The circumstances that led to the failure to prevent the attacks were investigated by a parliamentary commission that recommended a substantial increase in the security services' manpower and budgets and a better integration of the different actors, as well as improvements of information management and sharing. Since 2016, the VSSE has increased its counterterrorism capabilities, helped by long awaited financial injections. Cooperation with the other security services is also occurring at previously unseen levels of intensity. To further support public understanding of the work of the intelligence service, the VSSE celebrated the 20th anniversary of its legal framework by launching its website and publishing, for the first time in seven years, an activity report. In 2022, the VSSE tipped the FBI about an Iraqi terrorist. A murder plot targeting former American president George W. Bush was thus foiled.

Парламентский контроль

В 1980-х годах ряд происшествий, включая убийства в супермаркетах Брабанта, деятельность террористических групп, таких как «Боевые коммунистические ячейки» и неонацистской организации «Westland New Post», привлекли внимание и вызвали критику в отношении деятельности и неэффективности национальной полиции и спецслужб. В 1991 году, после двух правительственных расследований, был создан постоянный парламентский комитет, Комитет I, для осуществления контроля над этими агентствами, которые ранее не подлежали внешнему контролю, со стороны федерального парламента Бельгии. Законодательство, регулирующее задачи и методы работы этих агентств, было принято в 1998 году.

Право на получение

Правомочия Службы безопасности были предоставлены Законом о разведывательных службах от 30 ноября 1998 года. Бельгийская разведка не обладает полицейскими полномочиями и может только собирать и анализировать информацию. В соответствии с Законом о специальных методах разведки 2010 года ("Wet op de Bijzondere Inlichtingenmethoden", BIM), методы BIM позволяют проводить наблюдение с использованием технических средств и перехватывать сообщения. Их применение находится под строгим контролем Комитета I как во время, так и после проведения операций, и контролирующий орган может приостановить их использование, если метод признан незаконным. Наиболее инвазивные методы BIM должны быть предварительно одобрены отдельным комитетом из трех специально назначенных судей, именуемым BIM Commission, и вновь подвергаются проверкам Комитетом I во время и после их применения. Большинство используемых методов (от 1500 до 2000 в последние годы) связаны с определением местоположения и идентификацией номеров сотовых телефонов в контексте борьбы с терроризмом.

Литература и источники

Л. Кьюнингс, Тайная полиция в Брюсселе в девятнадцатом веке, в: Разведка и национальная безопасность, 1989. C. Carpentier & F. Moser, La Sûreté de l'État: histoire d'une déstabilisation, Оттиньи, 1993. Л. Ван Оутрив, Службы разведки и безопасности, Брюссель, Курьер CRISP, 1999. Ф. Кастекер, Полиция для иностранцев в Бельгии 1840–1940. Формирование института привлечения рабочих-мигрантов, Нью-Йорк – Оксфорд, 2000. М. Кульс, К. Дассен, Р. Либерт, П. Понсартс (ред.), La Sûreté. Эссе об 175-летней истории Государственной безопасности, Брюссель, Politeia, 2005.