Введение
Зарпаниту (также транслитерируется как Ṣarpānītu) — месопотамская богиня, считавшаяся супругой Мардука. О её характере известно немного, однако поздние источники указывают на её связь с беременностью и возможность наделения её ролями, схожими с ролями её мужа, включая роль царицы богов. Первоначально ей поклонялись в Зарпане, деревне близ Вавилона, хотя и сам Вавилон служил её культовым центром.
Имя
Наиболее распространенным написанием имени Зарпаниту в клинописи было дзар па ни тум. Джереми Блэк и Энтони Грин вместо этого романизировали его как Ṣarpānītu, но этот выбор подвергся критике Уилфреда Г. Ламберта, который указывает, что, хотя клинопись не различает звуки z и ṣ, дополнительные свидетельства в пользу первого варианта предоставляются как различными научными этимологиями имени, так и текстами, написанными арамейским алфавитом, который различает z и ṣ. Арамейское написание zrpnt известно из надписей Сефира. Авторы, такие как Пол Ален Болиу, Эндрю Р. Джордж, Джоан Гудник Вестенхольц и Такаёси Осима (который отвечал за соответствующую статью в Reallexikon der Assyriologie), также предпочитают романизировать имя с использованием буквы z. Однако романизации, начинающиеся с ṣ, продолжают использоваться и в ассириологической литературе. Имя Зарпаниту имеет аккадское происхождение. В первичных источниках хорошо задокументированы две различные возможные этимологии: «госпожа города Зарпан» и «создательница семени» (от zēr bānītu). Сегодня считается, что имя, вероятнее всего, произошло от топонима Зарпан – поселения, расположенного недалеко от Вавилона, хотя, по-видимому, согласно народной этимологии, оно было названо в честь богини, о чем свидетельствует миф, известный лишь по фрагментарной табличке из библиотеки Ашшурбанипала. Хотя предпринимались попытки этимологизировать имя как «серебряная», эта точка зрения в настоящее время считается несостоятельной.
Дополнительные названия
Два имени, первоначально обозначавшие супругу Асаллухи, Эруа и Папнунанки, стали использоваться как имена Зарпаниту после того, как её муж Мардук был приравнен к этому богу в XVIII веке до н.э. Однако эта традиция ещё не зафиксирована в древневавилонском предшественнике более позднего списка богов An = Anum, где оба этих имени относятся к одной и той же богине, но без отождествления с Зарпаниту. Теоним Эруа мог использоваться либо как шумерограмма, предназначенная для чтения как Зарпаниту, либо как эпитет, в то время как Папнунанки обычно встречается вместо её основного имени. Ранний случай был выявлен в тексте периода правления Самсу-Дитаны, который в формуле, написанной на шумерском языке, именует Зарпаниту Папнунанки, в отличие от его предшественников Суму-ла-Эля, Хаммурапи и Самсу-илуны, которые во всех случаях использовали её основное имя в текстах, написанных на этом языке. Согласно списку богов, вторичными именами Зарпаниту были Элагу и Лахамун, которые, как указывается, использовались в Эламе и Дилмуне соответственно. Однако уже в 1930-х годах де Инген отметил, что Элагу встречается исключительно в месопотамских, а не в эламских текстах. Второе имя, хотя и иногда упоминается среди дильмунитских теонимов в ассириологической литературе вплоть до 1990-х годов, также известно лишь из источников из Месопотамии.
Персонаж
О характере Зарпаниту известно немного. Джоан Гудник Вестенхольц предположила, что она и Ташметум были просто «прототипичными божественными супругами». В поздних источниках она могла характеризоваться как материнская фигура, связанная с рождением. Её почитали под именем Эруа как богиню, связанную с беременностью. В первом тысячелетии до нашей эры роль Зарпаниту как жены Мардука сделала её божеством высокого ранга, что отразилось в эпитетах, применяемых к ней, таких как *bēlet* («госпожа»), *bēltīya* («моя госпожа»), *šarratu* («королева»), *bēlet Bābili* («госпожа Вавилона»), *šarrat Bābili* («королева Вавилона»), *bēlet Esagil* («госпожа Эсагиля») или *šarrat Esagil* («королева Эсагиля»). В некоторых случаях она фактически изображалась как женский аналог Мардука, с аналогичными характеристиками, включая связь с прорицанием, и занимала аналогичное положение в пантеоне – как королева богов. В так называемом «Архиве мистических гептад» она названа «хозяйкой богинь» (*dbe let i la a ti*), что, вероятно, отражает её статус как главного женского божества в поздней вавилонской теологии. При этом она не упоминалась в царских прокламациях правителей, признающих свою зависимость от Мардука.
Семья и суд
Статус Зарпаниту как супруги Мардука, по-видимому, уже отражен в упоминании этих двух божеств в названии года правления Самсуилуны. Традиция сопоставления их друг с другом могла возникнуть еще в третьем тысячелетии до нашей эры, и они уже встречаются рядом друг с другом в списке богов Вайднера. Другие тексты этого жанра также объединяют их, за исключением древневавилонских списков богов из Ниппура, которые не указывают на какую-либо связь между ними. Вместо этого Зарпаниту помещена в раздел, где перечислены божества, связанные с Инанной, что, по мнению Джоан Гудник Вестенхольц, для нее необычно. Считалось, что Зарпаниту могла ходатайствовать перед Мардуком от имени просителей, однако Селин Дебурс отмечает, что тексты, документирующие эту функцию, могут представлять ее в неоднозначном свете, поскольку она могла как клеветать, так и восхвалять тех, кто просил ее о заступничестве, что можно рассматривать как параллель с тем, что Мардук изображается одновременно как милосердный и карающий. В силу того, что Зарпаниту считалась женой Мардука, она также считалась невесткой Эа. Набу считался сыном Зарпаниту и Мардука. Изначально этот бог рассматривался как божественный "визирь" (суккал) последнего, что зафиксировано, например, в среднеассирийском тексте An = Anum, но в более поздней традиции он стал членом семьи этого бога. Две второстепенные богини, Ṣilluš ṭāb и Катунна, считались парикмахерами Зарпаниту и могли именоваться "дочерьми Эсагила", что, вероятно, отражало их статус дочерей главных божеств, которым поклонялись в этом храме. Их почитали в Эḫilisigga ("дом прекрасного очарования"), святилище, расположенном в храме Эрабрири, предположительно в Вавилоне. Подобные пары так называемых "божественных дочерей" известны и в других городах: Борсиппа (Казбаба и Канисура, "дочери Эзиды"), Кута (Дадамушда и Белет-или, "дочери Эмеслама"), Киш (Икби-дамик и Хуссинни, "дочери Эдубы"), Сиппар (Мами и Нинегина, "дочери Э-баббар"), Дильбат (Ипте-бита и Белет-Эанни, "дочери Э-ибби-Ани") и Ларса (Манну-шаниншу и Ларсам-ити, "дочери Э-Нингублы"). Мифическое существо уридимму (от шумерского ur idim, "безумный лев") описывалось как привратник как Зарпаниту, так и Мардука, и в позднем заклинании его просят заступиться перед обоими этими божествами от имени просителя. То же существо также упоминается в гимне этим двум божествам, приписываемом Ашшурбанипалу, но в этом случае оно появляется в контексте, который, по-видимому, указывает на влияние его изображения в Энума Элиш.
"daughters of the E ibbi Ani") and Larsa (Mannu šāninšu and Larsam iti, "daughters of the E Ningubla"). The mythical creature uridimmu (from Sumerian ur idim, "mad lion") could be described as the door keeper of both Zarpanitu and Marduk, and in a late incantation is implored to intercede with both of these deities on behalf of the petitioner. The same being is also mentioned in a hymn to these two deities attributed to Ashurbanipal, but in this case it appears in a context seemingly indicating influence from its portrayal in Enūma Eliš instead.
Синкретизм
В Ассирии Сарпаниту могли отождествлять с Шеруей, что отражало синкретизм между их супругами, Мардуком и Ашуром, впервые зафиксированный при Сеннахирибе и дополнительно облегченный фонетическим сходством между именем ассирийской богини и вторичным именем Эруа. В VIII и VII веках до н.э. предпринимались попытки подчинить местную теологию Урука Вавилону, а вавилонские правители стремились ассимилировать Иштар Вавилонскую и Иштар Урукскую с Зарпаниту. Поль Ален Болиу отмечает, что в архиве Эанны из Урука, в текстах, датированных периодом между царствованиями Мардука-апла-иддины II и Набополассара, титул *bēltīya*, обычно обозначавший Зарпаниту, вместо этого используется в контекстах, указывающих на Иштар. Он предполагает, что попытки синкретизировать их для подтверждения превосходства Вавилона над Уруком могли начаться еще в VIII веке до н.э., поскольку некоторые источники о правлении Набу-шума-ишкуна свидетельствуют о том, что образ Иштар был удален из Эанны и заменен другой богиней, признанной летописцами «недопустимой», а оригинал был восстановлен лишь в VI веке до н.э. Навуходоносором II. Возможно, некоторые из этих усилий опирались на путаницу, вызванную использованием имени Иштар как общего обозначения богинь, что известно, например, из XI таблички Эпоса о Гильгамеше, а также использованием логограммы, обозначающей шумерскую форму имени, Иннана, для написания общего титула *bēltu*. В более поздних вавилонских источниках Сарпаниту и Иштар Вавилонская предстают как два отдельных божества, выполняющих различные роли; например, в тексте, посвященном отношениям Мардука и Сарпаниту, известном как «Любовные песни», Иштар Вавилонская играет роль возлюбленной. Однако нет свидетельств того, что отношения между Зарпаниту, Мардуком и Иштар Урукской представлялись аналогичными в нововавилонском Уруке.
Поклонение
Предположительно, Зарпаниту изначально почиталась в Зарпане, городе, расположенном в непосредственной близости от Вавилона, хотя она засвидетельствована гораздо лучше, чем само это поселение. Она известна из нововавилонского (или более позднего) фрагмента топографического текста из Сиппара (BM 66534), упоминающего городские ворота, а также из фрагментарного мифа, подтверждающего её связь с Зарпаниту. Вавилон также был центром её культа, и ей поклонялись в этом городе в храмовом комплексе Эсагил, посвящённом Мардуку, в келье, известной под церемониальными именами Э дара анна («дом небесного козла») или Э ḫili ĝar («дом, изобилующий роскошью»). Её место внутри называлось Эḫalanki («дом тайн неба и преисподней»). Самое раннее достоверно датированное упоминание о Зарпаниту встречается в двадцать четвёртом году правления Суму-ла-Эля, посвящённом изготовлению её статуи. Ещё одно раннее упоминание о ней содержится в девятнадцатом году правления Самсу-илуны, где говорится о строительстве тронов для неё и Мардука. Из копии, обнаруженной в Ниппуре, также известна надпись, касающаяся подготовки культового предмета, датированная правлением либо Самсу-илуны, либо Хаммурапи, в которой упоминаются Зарпаниту, Мардук и Эсагил. По словам Дугласа Фрейна, можно предположить, что она относится к тому же событию. Многочисленные упоминания о Зарпаниту встречаются в письмах из древневавилонского периода, где она является одной из наиболее часто упоминаемых богинь, наряду с Иштар, Аннунитум, Нинсианна, Гула и Ая. В ритуале Нового года (акиту) из Вавилона, предположительно предшествовавшем возвышению Мардука на пост главы пантеона при Навуходоносоре I, Зарпаниту названа среди божеств, присутствовавших на праздновании, вместе с Мардуком, Набу, Наная, Сутиту, Забаба, Бау, Нергалом, Лас и Маммитум. В одной из надписей Саргона II (722–705 гг. до н.э.), посвящённой его участию в фестивале акиту в том же месте, Зарпаниту упоминается среди получателей даров, преподнесённых им. Список божеств, которым поклонялись в Ассуре, указывает на то, что Зарпаниту была одной из девятнадцати богинь, которые, как считалось, обитали в храме Гулы в этом городе. Существует вариант, в котором вместо неё помещена Аннунитум, который считается древней писчей ошибкой, поскольку последовательность божеств также включает Эа, его жену Дамкину и Мардука. Теофорические имена, призывающие Зарпаниту, известны из источников нововавилонского периода, хотя в основном их носили женщины, в отличие от имён, призывающих многих других богинь, например Бау, Гула, Иштар, Наная или Нингал, которые также засвидетельствованы для мужчин. Известно лишь два исключения: Арди Сарпаниту и Арди Эруа, оба из которых являются мужскими теофорическими именами, призывающими её соответственно под её основным именем и эпитетом. Они считаются нетипичными.
За пределами Месопотамии
В корпусе угаритских текстов Зарпаниту упоминается в заклинании против Ламашту, где она сопоставляется с Мардуком и призывается наряду с Ану и Анту, Энлилем и Нинлиль, Эа и Дамкиной, а также Папсуккалом и Амасагнуди. Это один из двенадцати текстов, найденных на этом месте и написанных стандартной клинописью, которые, предположительно, созданы по образцу схожих месопотамских произведений. Прямые параллели к отдельным фрагментам были обнаружены в корпусе месопотамских заклинаний против Ламашту. В Эмаре свидетельства о Зарпаниту встречаются исключительно в колофонах.
Мифология
В литературных текстах Зарпаниту обычно упоминается вместе с Мардуком. В коротком мифе, посвященном Зарпаниту, рассказывается о том, как город Зарпан был назван в ее честь, а затем Энлиль, здесь представленный как ее отец, подарил его ей. После этого Эа восхваляет ее достоинства и предлагает своему сыну Мардуку, что она ему подойдет и что они должны вместе править морем. Предполагается, что имя Нинабдубур, "госпожа морского основания", которое приписывается ей в списках богов, может отражать этот эпизод мифа. Зарпаниту также упоминается в "Ludlul bēl nēmeqi", где главный герой молится ей у Кахилису ("ворота, окропленные изобилием"), предположительно, ворота ее святилища в Эсагиле. Эндрю Р. Джордж отмечает, что ее имя также встречается в надписях Ашшурбанипала и Навуходоносора II. Такаяоси Осима предполагает, что в неоассирийском мифе, посвященном Мардуку, имя Дамкианна, обычно рассматриваемое как вариант имени Дамкины, жены Эа, вместо этого используется для обозначения Зарпаниту, что перекликается с поздней молитвой, подтверждающей аналогичную ситуацию. Другую интерпретацию предложил Уилфред Г. Ламберт, который предположил, что в данном контексте ее следует понимать как Дамкину и, основываясь на необычном характере текста, предположил, что он возник в Малгиуме, где эта богиня была широко почитаема в царских надписях в период Касситов. Повествование повествует о конфликте между Мардуком и его союзниками и богами Ниппура во главе с Энлилем, который в конечном итоге разрешается в пользу первых благодаря вмешательству Дамкианны, хотя природа этого вмешательства остается неясной.