Антарктическая экспедиция Моусона (1911–1914)

Введение

Экспедиция в Антарктику под руководством Дугласа Моусона, 1911–1914

Австралазийская антарктическая экспедиция была экспедицией 1911–1914 годов, возглавляемой Дугласом Моусоном, которая исследовала в значительной степени неизведанное антарктическое побережье к югу от Австралии. Моусон был вдохновлен возглавить собственную экспедицию своим опытом, полученным в ходе экспедиции «Нимрод» Эрнеста Шеклтона в 1907–1909 годах. За время пребывания в Антарктиде санные отряды экспедиции преодолели около 2600 миль (4184 км) неисследованной территории, а корабль экспедиции прошел 1800 миль (2897 км) по некартированной береговой линии. Научная деятельность включала метеорологические измерения, магнитные наблюдения, масштабную океанографическую программу и сбор многочисленных биологических и геологических образцов, включая открытие первого метеорита, найденного в Антарктиде. Экспедиция впервые установила и поддерживала беспроводную связь между Антарктидой и Австралией. Другое запланированное новшество – использование самолета – было сорвано аварией до отплытия экспедиции. Фюзеляж самолета был переоборудован в моторизованные сани или «воздушный трактор», но он оказался малополезным. Экспедиция была организована в три базы: одна на субантарктическом острове Маккуори и две на материковой части Антарктики. Основная база под командованием Моусона была развернута на мысе Денисон, примерно к западу от мыса Адаре, а западная база под командованием Фрэнка Уайлда была основана на шельфовом леднике Шеклтона, более чем в 1500 милях (2414 км) к западу от мыса Денисон. Деятельность на обеих материковых базах затруднялась сильными ветрами, которые часто делали работу на открытом воздухе невозможной. Экспедиция была омрачена гибелью двух членов во время попытки достичь Земли Оутса: Белграва Эдварда Ниниса, который упал в трещину, и Ксавье Мерца, который погиб во время изнурительного обратного пути. Моусон, их спутник по санной экспедиции, был вынужден совершить тяжелый одиночный поход обратно на базу; он пропустил корабль и должен был провести дополнительный год на мысе Денисон вместе с группой спасателей из шести человек. Это пребывание было осложнено психическим расстройством Сидни Джеффриса, радиста. По возвращении из Антарктиды Моусон был встречен как герой и удостоен множества наград, включая рыцарское звание. Научные исследования предоставили обширные и подробные данные, публикация которых заняла тридцать лет, а широкая исследовательская программа экспедиции заложила основу для последующих территориальных претензий Австралии в Антарктиде.

The Australasian Antarctic Expedition was a 1911–1914 expedition headed by Douglas Mawson that explored the largely uncharted Antarctic coast due south of Australia. Mawson had been inspired to lead his own venture by his experiences on Ernest Shackleton's Nimrod expedition in 1907–1909. During its time in Antarctica, the expedition's sledging parties covered around 2600 mile (4184 km) of unexplored territory, while its ship, , navigated 1800 mile (2897 km) of unmapped coastline. Scientific activities included meteorological measurements, magnetic observations, an expansive oceanographic program, and the collection of many biological and geological samples, including the discovery of the first meteorite found in Antarctica. The expedition was the first to establish and maintain wireless contact between Antarctica and Australia. Another planned innovation – the use of an aircraft – was thwarted by an accident before the expedition sailed. The plane's fuselage was adapted to form a motorised sledge or "air tractor", but it proved to be of very limited usefulness. The expedition was organised into three bases: one on the sub Antarctic Macquarie Island and two on the Antarctic mainland. The main base, under Mawson's command, was set up at Cape Denison, about west of Cape Adare, and a western base under Frank Wild was established on the Shackleton Ice Shelf, more than 1500 mile (2414 km) west of Cape Denison. Activities at both mainland bases were hampered by extreme winds, which often made outside work impossible. The expedition was marred by the deaths of two members during an attempt to reach Oates Land: Belgrave Edward Ninnis, who fell into a crevasse, and Xavier Mertz, who died on the harrowing return journey. Mawson, their sledging partner, was then forced to make an arduous solo trek back to base; he missed the ship, and had to spend an extra year at Cape Denison, along with a relief party of six. This sojourn was made difficult by the mental breakdown of Sidney Jeffryes, the wireless operator. When Mawson returned from Antarctica, he was given a hero's welcome and received many honours, including a knighthood. The scientific studies provided copious, detailed data – which took thirty years to completely publish – and the expedition's broad exploration program laid the groundwork for Australia's later territorial claims in Antarctica.

Предыстория

В январе 1909 года группа из трех человек, входившая в экспедицию «Нимрод» Эрнеста Шеклтона, посчитала, что достигла Южного магнитного полюса. В состав группы входил молодой австралийский геолог Дуглас Маусон, который, вдохновленный полученным опытом, вернулся домой с мыслями об организации собственной экспедиции. Его особый интерес был не к Южному полюсу, а к исследованию антарктических земель к западу от мыса Адаре, расположенных непосредственно к югу от Австралии. Это побережье было предварительно исследовано в 1840-х годах французами под руководством Дюмона Д’Урвиля и американцем Чарльзом Уилксом, но с тех пор оставалось не посещаемым. В январе 1910 года в Лондоне Маусон встретился с Робертом Фальконом Скоттом, который в то время готовился к своей экспедиции «Терра-Нова». Маусон предложил присоединиться к этой экспедиции в качестве руководителя независимой группы, базирующейся на мысе Адаре. Хотя Скотт проявил заинтересованность, им не удалось договориться об объеме ответственности Маусона. Шеклтон, находившийся в Лондоне и изучавший возможность организации и финансирования собственной экспедиции, предложил Маусону занять должность главного ученого в его команде. Пока Шеклтон собирал средства, выступая с лекциями в Америке, Маусона отправили на исследование возможности приобретения и разработки золотого рудника в Венгрии. Поскольку перспективы выглядели сомнительными, Маусон поспешил через Атлантику, чтобы проинформировать Шеклтона и убедиться в его по-прежнему неизменной приверженности экспедиции. 16 мая Шеклтон опубликовал заявление, подтверждающее назначение Маусона главным ученым, добавив, что в случае невозможности сопровождать экспедицию, «Д. Маусон возглавит ее, а я по-прежнему буду использовать свое влияние для привлечения необходимых средств». Получив такое заверение, Маусон вернулся в Австралию. Неопределенность Маусона усилилась из-за последовавших месяцев молчания; Шеклтон все еще пытался удержать на плаву золотодобывающее предприятие и с трудом собирал средства для экспедиции. Наконец, 1 декабря Шеклтон подтвердил, что не сможет отправиться в экспедицию, но, как и обещал, окажет Маусону всестороннюю поддержку.

In January 1909, a three man party from Ernest Shackleton's Nimrod expedition calculated that they had reached the South Magnetic Pole. The party included a young Australian geologist, Douglas Mawson, who, inspired by his experiences, came home with thoughts of organising his own expedition. His particular interest lay not in the South Pole, but in investigating the Antarctic lands west of Cape Adare, immediately to the south of Australia. That coast had been indeterminately explored in the 1840s by the French under Dumont D'Urville and by the American Charles Wilkes, but had not been visited since. In January 1910, in London, Mawson met Robert Falcon Scott, who was then preparing his Terra Nova expedition. Mawson proposed that he should join this expedition as the head of an independent team, based at Cape Adare. Although Scott was interested, they were unable to agree on the scope of Mawson's responsibilities. Shackleton, who was in London investigating the possibility of organising and financing an expedition of his own, suggested to Mawson that he could act as its chief scientist. While Shackleton raised funds by lecturing in America, Mawson was dispatched to investigate the possibility of purchasing and developing a goldmine in Hungary. As the proposition looked doubtful, Mawson hurried across the Atlantic to brief Shackleton and to check that he was still committed to the expedition. On 16 May, Shackleton issued a statement confirming Mawson's position as chief scientist, adding that, should he (Shackleton) be unable to accompany the expedition, "D. Mawson will be in charge, and I shall still use my influence in regard to raising the necessary funds". With this assurance, Mawson returned to Australia. Mawson's feelings of uncertainty were renewed as months of silence followed; Shackleton was still trying to float the gold mining venture and struggling to raise funds for the expedition. Finally, on 1 December, Shackleton confirmed that he would not be going but would, as promised, give Mawson his full support.

Цели

В январе 1911 года Маусон представил свои планы на собрании Австралазийской ассоциации содействия развитию науки (АААС). Он намеревался работать в антарктической прибрежной дуге между мысом Адаре на востоке и Гауссбергом на западе. В пределах этих границ, по словам Маусона, лежала территория, о контурах и ледниковых особенностях которой имелись лишь самые скудные сведения. Полное научное и географическое исследование этих земель должно было сопровождаться океанографической программой с использованием судна. АААС отреагировала с энтузиазмом. Был сформирован комитет под председательством профессора Эджворта Дэвида из Сиднейского университета (который вместе с Маусоном достиг Южного магнитного полюса), и Маусон вскоре получил поддержку со стороны научного и политического сообществ, а также обещания финансовой помощи от ведущих промышленников. Убедившись, что его экспедиция теперь надёжно организована, Маусон отправился в Лондон для начала практических приготовлений. Изначально Маусон планировал разместить свою основную береговую базу на мысе Адаре и создать другие базы западнее. Однако он посчитал необходимым изменить этот план, когда в марте 1911 года узнал, что экспедиция Скотта направляет северную группу в район мыса Адаре. В результате он решил расположить свою основную базу значительно западнее мыса, на неисследованной территории.

Судно и оборудование

В Лондоне, в поисках подходящего корабля, Маусон обратился за помощью к Джону Кингу Дэвису, которому он предложил должность капитана корабля и второго в команде экспедиции. Дэвис был главным офицером «Нимрода» во время недавней экспедиции Шеклтона и исполнял обязанности капитана на обратном пути в Англию. Он принял предложение Маусона без колебаний. Маусон надеялся приобрести один из новых антарктических экспедиционных кораблей – корабль Скотта, «Нимрод» или «Скотию» Уильяма Шпейра Брюса, но ни один из них не был доступен. В итоге он остановился на старом китобойном судне, построенном в 1876 году для работы в северных водах. В 1884 году оно участвовало в спасательной операции экспедиции американского исследователя Арктики Адольфа Грили в заливе Леди-Франклин. Корабль стоил 6000 фунтов стерлингов, что Маусон считал выгодной покупкой. Дэвис руководил масштабной переоборудованием, включавшим изменения в такелаже и значительную внутреннюю перепланировку для обеспечения надлежащего размещения, лабораторий и дополнительного складского пространства. Специальное оборудование, необходимое для океанографической программы, включало в себя два лота: №1 лот Лукаса для работы на глубинах до , предоставленный экспедиции Брюсом, и более легкий лот Кельвина для использования на меньших глубинах. Маусон также приобрел небольшой моноплан у компании Vickers, как из-за его потенциальной полезности, так и из-за значительной рекламной ценности. Самолет был отправлен в Австралию, где он был серьезно поврежден во время демонстрационного полета, после чего Маусон отказался от идеи самолета, сняв крылья и переоборудовав фюзеляж и двигатель для создания моторных саней, известных как «воздушный трактор». Технологические интересы Маусона распространялись и на новую область беспроводной телеграфии. После обсуждения с Метеорологическим бюро Содружества он решил создать дополнительную базу на острове Маккуори, расположенном посередине между Тасманией и Антарктидой, чтобы использовать его в качестве ретрансляционной станции для беспроводной связи между Антарктидой и Австралией. Создание базы на острове Маккуори имело бы дополнительное преимущество, позволяющее провести первое надлежащее обследование и научное изучение острова.

In London, in search of a suitable ship, Mawson sought the help of John King Davis, to whom he offered the post of ship's master and second in command of the expedition. Davis had served as Nimrod's chief officer during Shackleton's recent expedition and had acted as its captain on the voyage back to England. He accepted Mawson's offer without hesitation. Mawson hoped to secure one of the new Antarctic expedition ships – Scott's , Nimrod, or William Speirs Bruce's Scotia – but none of these was available. He finally settled on , an old Dundee whaler, built in 1876 to work in northern waters. In 1884, she had participated in the rescue efforts for American Arctic explorer Adolphus Greely's Lady Franklin Bay Expedition. The ship cost £6,000, which Mawson considered a bargain. Davis supervised an extensive refit, which included alterations to her rigging and much internal reorganisation to provide appropriate accommodation, laboratories and extra storage space. The specialist equipment required for the oceanographic program included two sounding machines: a No. 1 Lucas sounder for work in depths up to , lent to the expedition by Bruce, and a lighter Kelvin machine for use in shallower depths. Mawson also acquired a small monoplane from Vickers, for both its potential utility and its considerable publicity value. The plane was shipped to Australia, where it was badly damaged during a demonstration flight, whereupon Mawson abandoned the idea of an aircraft, removing the wings and adapting the fuselage body and engine to create a motor sledge, known as the "air tractor". Mawson's technological interests extended to the new field of wireless telegraphy. After discussions with the Commonwealth Meteorological Bureau, he decided to set up an extra base on Macquarie Island, at the midpoint between Tasmania and Antarctica, to act as a relay station for wireless messages between Antarctica and Australia. Establishing a base at Macquarie would have the additional benefit of allowing the first proper survey and scientific study of the island.

Персонал

Перед возвращением в Австралию Маусон пригласил "самого пожилого жителя Антарктиды", полярного ветерана Фрэнка Уайлда, возглавить одну из планируемых баз на материке. Уайлд ранее отклонил приглашение присоединиться к экспедиции Скотта, не одобряя его прямолинейность и считая его "слишком морским офицером". Маусон также привлек Белграва Эдварда Нинисса, 23-летнего лейтенанта Королевских стрелков, чей отец, также Белграв Нинисс, участвовал в британской Арктической экспедиции 1875–1876 годов. Нинисс должен был взять на себя ответственность за пятьдесят ездовых собак, прибывающих из Гренландии, несмотря на отсутствие опыта работы с ними. Ему помогал другой начинающий собаковод, Ксавье Гийом Мерц, швейцарский чемпион по прыжкам с трамплина и альпинист, чьи навыки лыжника Маусон считал ценным преимуществом. Чтобы сохранить преимущественно австралоазиатский состав экспедиции, Маусон набирал научный персонал из университетов Австралии и Новой Зеландии. Ключевые должности заняли Эрик Уэбб, 22-летний новозеландец, ставший главным магнитологом, и Сесил Мадиган, также 22 лет, назначенный метеорологом главной базы. Мадиган отложил получение стипендии Родса в Оксфордском университете на год, чтобы присоединиться к экспедиции. Решение об организации беспроводной ретрансляционной и научной станции на острове Маккуори потребовало набора еще пяти человек. Командовать станцией Маусон назначил Джорджа Эйнсворта из Метеорологического бюро Содружества, а также двух техников связи, геолога и биолога. В качестве фотографа экспедиции Маусона в итоге убедили пригласить Фрэнка Херли, который предложил свои услуги бесплатно, как только узнал о наборе в экспедицию.

Финансы

В соответствии со своим обещанием поддержать экспедицию, Шеклтон убедил медиамагната лорда Нортклиффа опубликовать в Daily Mail призыв о пожертвованиях. Призыв вызвал немедленный приток средств – более 6000 фунтов стерлингов за два дня. Британское правительство выделило 2000 фунтов стерлингов, а после успешной презентации Маусона Королевское географическое общество внесло 500 фунтов стерлингов. В общей сложности, после призыва, британские источники предоставили сумму около 10 000 фунтов стерлингов. В Австралии федеральное правительство выделило 5000 фунтов стерлингов, а правительства штатов вместе выделили 18 500 фунтов стерлингов. Благодаря частным пожертвованиям и британским средствам общий объем финансирования экспедиции вырос примерно до 38 000 фунтов стерлингов, что все еще было недостаточно для покрытия всех расходов, но хватило, чтобы начать путь. Сбор средств продолжался на протяжении всего времени, пока экспедиция находилась в полевых условиях. После завершения экспедиции, когда корабль и другое имущество были проданы, общий дефицит, по подсчетам Маусона, составил 4462 фунта стерлингов; он надеялся покрыть его за счет роялти от продажи книги об экспедиции и гонораров за лекции. Он оценил, что для публикации научных результатов потребуется еще 8000 фунтов стерлингов. Проблемы с выполнением этих финансовых обязательств будут волновать Маусона еще долгие годы.

Путешествие на юг

28 июля 1911 года «Аврора», с палубой, кишащей 48 собаками, пережившими плавание из Гренландии, груженая санями и более чем 3000 ящиками припасов, покинула Лондон и направилась в Кардифф, где загрузила 500 тонн угольных брикетов. Она вышла из Кардиффа 4 августа и прибыла в Квинс-Уорф, Хобарт, 4 ноября после трехмесячного плавания. В спешке на борт были приняты дополнительные запасы топлива, продовольствия и оборудования. Маусон нанял пароход SS «Toroa» для перевозки части груза до острова Маккуори. После серии прощальных церемоний и мероприятий 2 декабря «Аврора» получила бурный прощальный отъезд из Хобарта. Переход к острову Маккуори был тяжелым: волны неоднократно накрывали корабль, чуть не утопив собак и промочив до нитки людей. Часть мостика «Авроры» была смыта, а груз, хранившийся на верхней палубе, получил повреждения. Непогода наконец утихла, и 13 декабря они достигли острова Маккуори, где вскоре к ним присоединился «Toroa». После того, как группа Эйнсворта и ее снаряжение были развернуты на суше, «Toroa» вернулся в Хобарт, а 24 декабря, после проведения разведывательных работ, «Аврора» продолжила путь на юг. Надежды Маусона найти подходящую береговую линию к западу от мыса Адарэ вскоре рухнули. Побережье оставалось скрытым за непроходимыми льдами, а земля, о которой сообщал Уилкс в 1840 году, казалась несуществующей. По мере того, как корабль продвигался дальше на запад, Маусон решил сократить количество наземных баз с трех до двух, объединив запланированную центральную базу с основной и назначив Уайлда руководителем единственной западной базы. 8 января 1912 года, обогнув большой ледник, они вошли в залив, который Маусон позже назвал заливом Содружества, а при дальнейшем исследовании обнаружили длинную защищенную бухту, которую назвали Боат-Харбор. Здесь разведывательная группа нашла скалистое место, которое они назвали мысом Денисон в честь Хью Денисона, одного из первых спонсоров экспедиции, и Маусон решил разместить там основную базу. Разгрузка корабля, часто прерываемая штормами и ветрами, продолжалась до 18 января. На следующий день, ввиду приближающегося наступления зимы, «Аврора» отплыла на поиски подходящего места для западной базы Уайлда.

On 28 July 1911, Aurora – her deck teeming with the 48 dogs that had survived the trip from Greenland, laden with sledges and with more than 3,000 cases of stores on board – left London for Cardiff, where she loaded 500 tons of coal briquettes. She left Cardiff on 4 August, and arrived at Queens Wharf, Hobart, on 4 November, after a three month voyage. In a flurry of activity, additional fuel, stores and equipment were taken aboard. Mawson chartered a steamer, SS Toroa, to carry part of the burden as far as Macquarie Island. After a series of farewell ceremonies and functions, Aurora was given a tumultuous dockside send off from Hobart on 2 December. The passage to Macquarie Island was rough: waves repeatedly overwhelmed the ship, half drowning the dogs and soaking the men. Part of Auroras bridge was washed away, and the cargo stored above deck suffered damage. The bad weather finally abated, and they reached Macquarie Island on 13 December, where they were joined by Toroa soon afterwards. When Ainsworth's party and its equipment were established on land, Toroa returned to Hobart, and on 24 December, after carrying out survey work, Aurora sailed on south. Mawson's hopes of finding a suitable coastline to the west of Cape Adare were soon dashed. The coast remained hidden behind impenetrable ice, and the land reported by Wilkes in 1840 appeared to be non existent. As the ship sailed further west, Mawson decided to reduce his land bases from three to two, by consolidating the proposed central base with the main base and placing Wild in charge of a single western base. On 8 January 1912, rounding a large glacier, they sailed into a gulf which Mawson later named Commonwealth Bay, and on further exploration they discovered a long sheltered inlet which they dubbed Boat Harbour. Here, a reconnaissance party found a rocky spot at a location which they named Cape Denison, after Hugh Denison, one of the expedition's early sponsors, and Mawson decided to establish the main base there. The work of unloading the ship, frequently interrupted by storms and winds, continued until 18 January. The next day, with time running short before the onset of winter, Aurora sailed away to find a suitable site for Wild's western base.

Первый сезон: зима 1912 года

Основные помещения базы обеспечивали просторное жилое пространство с пристроенной мастерской и широкой верандой для хранения припасов и содержания собак. Вдали от основных хижин располагались небольшие строения, использовавшиеся для магнитных наблюдений. Экспедиция быстро обнаружила, что выбранное местоположение было исключительно ветреным: мощные катабатические ветры обрушивались на залив со льда, штормы часто терзали побережье, а сильные локальные вихри беспощадно хлестали людей и оборудование. Карстен Борхгревинк, зимовавший на мысе Адарэ в 1899–1900 годах, сообщал о частой скорости ветра, превышающей , а в течение одного 12-часового периода средняя скорость ветра превышала , при этом порывы, по оценкам, достигали . Они невольно поселились в одном из самых ветреных мест в Антарктиде; Маусон часто фиксировал порывы ветра между и на мысе Денисон. Маусон планировал, до наступления зимы, провести несколько пробных походов на санях, и 1 марта он, Мадиган и Боб Бэйдж совершили путешествие длиной в 5 миль (8 км), после чего оставили сани и запасы и вернулись в хижину. В течение следующих пяти месяцев жизнь в основном сосредотачивалась в хижине и была посвящена различным научным исследованиям. Некоторые работы на открытом воздухе были неизбежны: метеорологи и специалисты по магнитным наблюдениям ежедневно делали свои замеры, независимо от погодных условий. В редкие периоды затишья предпринимались попытки установить беспроводные мачты и установить связь с островом Маккуори, но после неоднократных неудач эти попытки были временно прекращены в конце апреля. Обычный распорядок жизни в хижине оживлялся пышными празднованиями дней рождения, часто завершавшимися импровизированными концертами. Когда дней рождения не хватало, отмечались другие события; Маусон пишет, что даже годовщина "Первого освещения Лондона газовыми фонарями" отмечалась "с необычайным блеском". Широко использовалась библиотека экспедиции, особенно книги, которые, по словам Маусона, "внезапно дарили ощущение тепла, красок, богатства и живости". 9 августа Ниннис и Мерц отправились, чтобы доставить припасы до пятимильного депо, организованного в марте. Они назвали это место "Пещера Аладдина". Начало сентября ознаменовалось улучшением погоды, что позволило завершить работы по установке беспроводных мачт. Они начали передавать сигналы на остров Маккуори, но ответа не получили. В сентябре было совершено несколько походов на санях, прежде чем погода снова ухудшилась; 9 октября особенно сильный ветер повалил недавно установленные беспроводные мачты.

The main base quarters provided a spacious living space, , with an attached workshop and a wide verandah for storage and housing the dogs. Away from the main huts were smaller structures, used for magnetic observations. The party quickly discovered that their chosen location was an exceptionally windy spot; powerful katabatic winds swept down to the bay from the ice sheet, storms frequently pummelled the coast, and intense localised whirlwinds battered the men and equipment. Carsten Borchgrevink, wintering at Cape Adare in 1899–1900, had reported frequent wind speeds in excess of , and in one 12 hour period winds averaged above , with gusts estimated to exceed They had unknowingly settled in one of the windiest sites in Antarctica; Mawson frequently recorded gusts between and at Cape Denison. Mawson had planned, before winter closed in, to carry out some experimental sledging work, and on 1 March, he, Madigan and Bob Bage managed a journey of 5 mile (8 km), before depositing a sledge and stores and returning to the hut. For the next five months, life was largely concentrated in the hut and centred on various scientific activities. Some outside work was unavoidable; the meteorologists and the magneticians made their daily readings regardless of conditions. In rare lulls, efforts were made to erect the wireless masts and establish contact with Macquarie Island, but after repeated failures, these attempts were temporarily abandoned at the end of April. The general routine of hut life was enlivened by elaborate celebrations of birthdays, often concluding with improvised concerts. When there was a shortage of birthdays, other occasions were eulogised; Mawson records that even the anniversary of the "First Lighting of London by Gas" was observed "with extraordinary éclat". Much use was made of the expedition's library, especially the books that brought, as Mawson put it, "the sudden breath of a world of warmth and colour, richness and vivacity". On 9 August, Ninnis and Mertz ventured out, to carry stores up to the five mile depot established in March. They named this spot "Aladdin's Cave". The beginning of September saw a break in the weather, which allowed work on the wireless masts to be completed. They began transmitting to Macquarie Island but received nothing back. Several sledging journeys were possible in September before the weather closed in again; on 9 October a particularly violent wind brought the recently erected wireless masts crashing down.

Общий план

27 октября 1912 года Маусон объявил о планах на предстоящий сезон походов. Южная группа под руководством Бейджа отправится на юг, к магнитному полюсу, проводя магнитные наблюдения по пути следования. Восточная прибрежная группа под командованием Мадигана должна была исследовать и картографировать береговую линию к востоку от мыса Денисон. Одновременно западная группа во главе с Фрэнком Бикертоном отправится на моторизованных санях для исследования плато на западе. Самое протяженное путешествие предпримет Дальневосточная группа в составе Мерца, Ниниса и Маусона, которая возьмет с собой собак и попытается достичь Земли Оутса, расположенной примерно в 563 километрах (350 милях) в районе мыса Адар. Другие группы будут формировать группы поддержки для основных экспедиций. Всем группам было предписано вернуться на базу к 15 января 1913 года, когда ожидалось прибытие судна "Аврора" для их эвакуации.

Дальневосточная партия

Дальневосточная партия Моусона отправилась 10 ноября и преодолевала значительные расстояния, когда позволяла погода. К 14 декабря они прошли более 483 км в сторону земель Оутса. Вскоре после полудня, когда Моусон остановился для вычисления широты, он увидел, что Мерц остановился и оглянулся назад. Нисса не было видно. Моусон и Мерц вернулись по своим следам и обнаружили трещину шириной около 3 метров; следы на противоположной стороне ясно показывали, что Нисс со своими санями и собаками упал в глубину. Далеко внизу, на уступе, они увидели тела двух собак и обломки саней, но никаких следов Нисса. Их оставшихся веревок было недостаточно, чтобы достать даже до первого уступа, который, по их измерениям, находился на глубине 46 метров, поэтому у них не оставалось ничего другого, кроме как надеяться, что Нисс ответит на их крики. Они несколько часов звали его, но не получив ответа, были вынуждены признать его погибшим. Потрясенные внезапной потерей товарища, Моусон и Мерц теперь должны были подумать о своих собственных перспективах. На санях Нисса находилось большая часть их провизии и снаряжения, а также весь собачий корм, оставив им около 11 или 12 дней пайка. Чтобы добраться до базы, им пришлось бы пополнить эти скудные запасы, убивая и поедая уцелевших собак. В течение следующих дней они упорно продвигались вперед, несмотря на то, что Моусон страдал от снежной слепоты; к 25 декабря они подсчитали, что находятся в 254 км от мыса Денисон. 29 декабря они убили последних собак. Оба мужчины чувствовали себя неважно, но с Нового года 1913 года здоровье Мерца внезапно и быстро ухудшилось; у него было обморожение, он стал бредовым и возбужденным. После задержки из-за погоды они возобновили свое путешествие вечером 3 января, но не продвинулись далеко, прежде чем погода и обморожение Мерца заставили их остановиться. Они продержались до 3 января, когда Мерц согласился двигаться дальше, но его состояние продолжало ухудшаться, и хотя Моусону удалось тащить его на санях, они не могли преодолеть большие расстояния. Мерц умер рано утром 8 января. Моусон находился примерно в 161 км от базы, что, как он отметил, было относительно небольшим расстоянием для здорового человека, но огромным для слабого и голодного. После того, как Мерц был похоронен и место его захоронения отмечено, Моусон подготовился к предстоящему путешествию. Чтобы облегчить свою ношу, он использовал небольшой карманный инструмент, чтобы разрезать сани пополам. 11 января погода улучшилась, и он отправился в путь. Его крайняя слабость и, в частности, состояние его ног, не позволяли ему преодолевать большие расстояния. 17 января он упал в трещину и повис там на веревке от саней, которая, к счастью, не сорвалась. Ему потребовалось более четырех часов, чтобы выбраться. По мере приближения к базе его разочаровывающе задерживала плохая погода. 29 января он обнаружил каменный столб, оставленный поисковой группой, с едой и сообщением о том, что он находится в 37 км от пещеры Аладдина. Три дня спустя Моусон достиг пещеры, где обнаружил дополнительные запасы провизии, но чего-то не хватало в пещере – дополнительных пар кошек, которые ему понадобятся для финального спуска к базе. Он выбросил свою последнюю пару кошек после преодоления последнего ледника несколько дней назад, зная, что в пещере Аладдина будет еще одна пара. Плохая погода не позволила ему отправиться в путь до 8 февраля, но за это время ему удалось сделать пару самодельных кошек из дерева от упаковочных ящиков и свободных гвоздей, которые он затем использовал для финального этапа своего путешествия. Спускаясь по последнему склону к базе, он подумал, что видит дым на горизонте, который принял за дым от отплывающего корабля. Когда он прибыл на базу, он обнаружил, что корабль действительно отплыл ранее в тот день, оставив группу из пяти человек – Бикертона, Бейджа, Мадигана, Альфреда Ходжмана и Арчибальда Маклина – и нового радиотехника, Сидни Джеффриса, в качестве спасательной группы для пропавших без вести. Моусон связался с кораблем по радио, попросив Дэвиса вернуться и забрать группу; Дэвис попытался выполнить просьбу и привел корабль обратно в залив Содружества, но сильный шторм помешал кораблю встать на якорь или спустить шлюпку. После того, как провели день в открытом море и опасаясь, что при дальнейших задержках "Аврора" не достигнет западной базы Уайлда до наступления зимних льдов, Дэвис сдался и направился на запад, оставив группу на мысе Денисон провести еще один год на базе.

Mawson's Far Eastern Party left on 10 November and made good distances when the weather allowed. By 14 December, they had travelled more than 300 mile (483 km) towards Oates Land. Shortly after noon, as Mawson paused to calculate latitude, he saw that Mertz had stopped and was looking behind him. There was no sign of Ninnis. Mawson and Mertz retraced their steps and found a crevasse about 11 feet (3 m) across; tracks on the far side made it clear that Ninnis, with his sledge and dogs, had fallen into the depths. Far below on a ledge, they could see the bodies of two dogs, and debris from the sledge, but no sign of Ninnis. Their remaining ropes were far too short of reaching even the first ledge which they measured to be at a depth of 150 feet (46 m), so they had no option except to hope that Ninnis would answer their shouts. They spent several hours calling but – having received no response – they were forced to give him up for dead. Shocked at the sudden loss of their companion, Mawson and Mertz now had to consider their own prospects. Ninnis's sledge had been carrying most of their provisions and equipment, and all of the dog food, leaving them with about 11 or 12 days' rations. To reach base, they would have to augment these meagre supplies by shooting and eating the surviving dogs. They travelled steadily over the next days, despite Mawson suffering from snow blindness; by 25 December, they calculated that they were 158 mile (254 km) from Cape Denison. On 29 December, they killed the last of the dogs. Both men had been feeling unwell, but from New Year's Day 1913 there was a sudden and rapid deterioration in Mertz's health; he had frostbite and became delirious and agitated. After a weather delay, they resumed their journey on the evening of 3 January, but they did not get far before the weather and Mertz's frostbite forced them to stop. They laid up until 3 January when Mertz agreed to push on, but his condition continued to worsen, and though Mawson managed to drag him on the sledge they could not cover much ground. Mertz died early on 8 January. Mawson was around 100 mile (161 km) from the base, which was, he observed, a relatively short distance for a healthy man, but a long way for one weak and famished. After burying Mertz and marking his grave, Mawson prepared for the journey ahead. To lighten his burden, he used a small pocket tool to cut his sledge in half. On 11 January, the weather cleared, and he set out. His extreme weakness and, in particular, the condition of his feet, meant he could not travel great distances. On 17 January, he fell into a crevasse and hung there by a rope from the sledge, which fortunately did not fall. It took him more than four hours to extricate himself. As he drew nearer to the base, he was frustratingly delayed by more bad weather. On 29 January he discovered a cairn, left by a search party, with food and a message telling him he was 23 mile (37 km) from Aladdin's Cave. Three days later, Mawson reached the cave, where he discovered more provisions, but something that was missing from the cave was extra pairs of crampons which he would need to make the final descent to the base. He had thrown his last pair of crampons away after clearing the final glacier a few days earlier knowing that there would be another pair at Aladdin's Cave. Bad weather meant he could not set out again until 8 February, but during this time he managed to make a pair of homemade crampons out of the wood from packing crates and loose nails which he then used for the final leg of his journey. As he descended the final slope towards the base, he thought he saw smoke on the horizon, which he took to be coming from the departing ship. When he arrived at the base, he found that the ship had indeed sailed, earlier that day, leaving a group of five – Bickerton, Bage, Madigan, Alfred Hodgeman and Archibald McLean – and a new wireless technician, Sidney Jeffryes, as a rescue party for the missing men. Mawson radioed the ship, asking Davis to return and pick up the party; Davis attempted to comply, and brought the ship back to Commonwealth Bay, but a severe gale prevented the ship from anchoring or launching a boat. After sitting offshore for a day and worried that with further delays, Aurora would not reach Wild's western base before being blocked by winter ice, Davis gave up and headed west, leaving the Cape Denison group to spend another year at the base.

Другие команды по катанию на санях

Восточная прибрежная партия под командованием Мадигана покинула базу 8 ноября, двигаясь вдоль побережья на восток. Они продолжали путь, составляя карты и собирая геологические и биологические образцы, до точки, расположенной чуть за отметкой 150° в. д., примерно в 270 милях (435 км) от базы. Вблизи этого места они обнаружили скалистый мыс высотой более 305 метров с великолепной колончатой структурой, напоминающей трубы органа. Мадиган описал это место как "собор природы"; впоследствии оно было названо Хорн-Блафф в честь Уильяма Хорна, одного из спонсоров экспедиции. По пути обратно они отмечали Рождество, разбив лагерь на ледниковом языке, не подозревая, что Маусон и Мерц расположились в верхних частях того же ледника. Завершив полное обследование побережья, партия Мадигана вернулась на базу 16 января 1913 года. Южная партия Бейджа покинула мыс Денисон 10 ноября и направилась на юг, к магнитному полюсу, в то время как Уэбб ежедневно проводил магнитные наблюдения. Вскоре они обнаружили, что магнитные помехи серьезно искажают показания компаса, и стали ориентироваться по солнцу, которое, по словам Бейджа, оказалось "более чем эффективной заменой". К 21 декабря они находились в 301 миле (484 км) от базы. Однако магнитные измерения показали, что до магнитного полюса еще предстоит пройти значительное расстояние. Чтобы не рисковать пропустить корабль, они повернули обратно. Последний этап этого путешествия был крайне тяжелым, поскольку они пропустили свой последний продовольственный склад и вынуждены были в срочном порядке преодолеть 60 миль (97 км), чтобы добраться до базы к 11 января. Западная партия отложила свой отъезд до 3 декабря, надеясь, что более благоприятная погода поможет в использовании моторизованных саней. Машина успешно прошла испытания и поначалу работала исправно, но в 16 километрах от базы один из цилиндров начал давать сбои. Проблема усугубилась: двигатель внезапно заглох, а винт был поврежден. Моторизованные сани были оставлены, и группа продолжила путь, передвигаясь на санях, запряженных людьми, пересекая плато в западном направлении, прежде чем повернуть обратно. Их наиболее важной геологической находкой стал метеорит – первый, обнаруженный в Антарктиде.

The Eastern Coastal Party under Madigan left the base on 8 November, following the coast eastwards. They continued, mapping as they went and collecting geological and biological samples, to just beyond the 150° E mark, about 270 mile (435 km) from the base. Near that point, they discovered a rocky headland, more than 1000 feet (305 m) high, with a magnificent columnar structure resembling organ pipes. Madigan described this as a "cathedral of nature"; it was later named Horn Bluff, after William Horn, one of the expedition's sponsors. On their return journey, they celebrated Christmas Day as they camped on a glacier tongue, unaware that Mawson and Mertz were camped in the upper reaches of the same glacier. After completing a full coastal survey, Madigan's party returned to the base on 16 January 1913. Bage's Southern Party left Cape Denison on 10 November, and marched south in the direction of the Magnetic Pole as Webb made daily magnetic observations. They soon found that magnetic disturbances played havoc with the compass readings, and they steered by the sun, "a more than efficient substitute", Bage noted. On 21 December, they were 301 mile (484 km) from the base. However, their magnetic readings indicated that they were still some distance from the Magnetic Pole. To avoid the risk of missing the ship, they turned for home. The latter part of this journey was gruelling, as they missed their final food depot, and had to make a rapid 60 mile (97 km) dash to reach the base by 11 January. The Western Party delayed its departure until 3 December, hoping that better weather would aid the running of the motor sledge. The machine had performed satisfactorily in trials, and it ran well initially, but 10 mile (16 km) out from the base, one of its cylinders began misfiring. The trouble worsened; the engine stalled suddenly, and the propeller was wrecked. The motor sledge was abandoned, and the party continued its journey by man hauling, travelling west across the plateau before turning for home. Their most important geological find was a meteorite, the first discovered in Antarctica.

Второй сезон, 1913-1914

Для группы, оставшейся на мысе Денисон, зима наступила рано, заперев их в основном в хижине на многие месяцы. Программа магнитных и метеорологических наблюдений была возобновлена, как и обычный распорядок жизни на базе. У многих членов группы появилось свободное время, и Маклин, следуя традиции предыдущих экспедиций, использовал это для редактирования и издания журнала «Адели Близзард». Значительным улучшением по сравнению с предыдущим годом стало установление регулярной беспроводной связи с островом Маккуори с 20 февраля, что позволило группе поддерживать связь с внешним миром до 8 июня, когда сильные ветры снова повалили беспроводные мачты. Оператор беспроводной связи Джеффрис поначалу был добросовестным и уважаемым членом группы, но с середины июня его поведение начало ухудшаться. Он стал угрюмым и агрессивным, вызывал товарищей по хижине на драку, бормотал себе под нос, развил манию преследования и перестал следить за гигиеной. Это уже вызывало тревогу у остальных, но когда в начале августа беспроводные мачты были восстановлены, Джеффрис начал отправлять бредовые сообщения, утверждая, что все, кроме Маусона, сошли с ума и пытаются его убить. Бикертон начал тренироваться в работе с беспроводной связью, а Маусон отправил Эйнсворту на беспроводную станцию на острове Маккуори сообщение с просьбой подвергать цензуре все сообщения, поступающие от Джеффриса. Наконец, в период относительной ясности сознания, Джеффрис попросил освободить его от обязанностей, и Бикертон окончательно принял на себя роль оператора беспроводной связи. По мере улучшения погоды Маусон решил совершить последний выезд на санях с Мадиганом и Ходжэманом, в основном для того, чтобы вернуть оборудование, которое было выброшено или складировано во время путешествий предыдущего года. Эта попытка оказалась в основном безуспешной. Они вернулись на базу 12 декабря, а «Аврора» прибыла на следующий день. Они окончательно покинули мыс Денисон 24 декабря 1913 года. Отплывая, они увидели крест, воздвигнутый на возвышенности Бикертоном и Маклином в память об их погибших товарищах, Нинисе и Мерце.

For the group left at Cape Denison, winter came early, confining them mostly to the hut for many months. The previous year's program of magnetic and meteorological observations was resumed, as were the routines of daily life at the base. Many of the group found they had time on their hands, and McLean, in the tradition of earlier expeditions, took advantage of this to edit and produce a magazine, the Adelie Blizzard. One major improvement on the previous year was that, from 20 February, regular wireless contact with Macquarie Island was established, which allowed the group to stay in touch with the outside world until 8 June, when strong winds once again brought down the wireless masts. The wireless operator, Jeffryes, was initially a conscientious and respected member of the group, but from mid June, his behaviour began to deteriorate. He became moody and aggressive, challenging his hut mates to fights, mumbling to himself, developing a persecution mentality and neglecting his hygiene. This was alarming enough for the rest of the group, but when the wireless masts were re erected early in August, Jeffryes began sending out wild messages, claiming that all the others apart from Mawson had gone insane and were trying to murder him. Bickerton began practising operating the wireless, and Mawson sent a message to Ainsworth at the Macquarie Island wireless station to censor all communications received from Jeffryes. Finally, in a period of semi lucidity, Jeffryes asked to be relieved from his duties, and Bickerton permanently took over the wireless operator's role. As the weather was improving, Mawson decided that he would take out a final sledging party with Madigan and Hodgeman, primarily to recover equipment that had been dumped or cached during the journeys of the previous year. In this, they were largely unsuccessful. They returned to base on 12 December, and Aurora arrived the next day. They finally left Cape Denison on 24 December 1913. As they sailed away, they could see the cross, erected on high ground by Bickerton and McLean, commemorating their lost comrades, Ninnis and Mertz.

Западная база

Маусон надеялся разместить западную базу примерно в 500 милях (805 км) (и не более 600 миль (966 км)) к западу от мыса Денисон, чтобы обеспечить возможность беспроводной связи между базами. После высадки группы на мысе Денисон в январе 1912 года «Аврора» отправилась на запад, значительно дальше отметки в 500 миль (805 км), но не смогла найти подходящую площадку для высадки. К 15 февраля они находились в 1500 милях (2414 км) от мыса Денисон и оказались под угрозой замерзания на зиму, когда обнаружили большой шельфовый ледник на 66°21′ ю. ш., 94°51′ в. д. Не имея других вариантов, Уайлд исследовал его как место для базы и, несмотря на риск разрушения льда, решил рискнуть. База была обустроена к 21 февраля, когда «Аврора» отплыла в Хобарт. Уайлд назвал шельфовый ледник в честь Шеклтона, чей день рождения приходился на 15 февраля. Попытки установить беспроводную связь с мысом Денисон не увенчались успехом: им не удалось установить подходящую мачту и обнаружилось, что отсутствуют важные части передающего оборудования. В течение следующего года команда на западной базе выполнила обширную программу работ, включавшую два крупных похода на санях к востоку и западу от базы, в результате которых была картографирована территория общей протяженностью более 350 миль (563 км). Они также совершили несколько рейсов для создания складов снабжения и исследовали внутреннее плато. Они регулярно проводили метеорологические, геологические, магнитные и другие научные наблюдения. Уайлд возглавил санный отряд, направлявшийся на восток, но был вынужден остановиться из-за непроходимого льда. Группа под руководством Сиднея Эвана Джонса прошла 234 мили (377 км) на запад, чтобы достичь Гауссберга – потухшего вулкана, открытого экспедицией Дригальского в 1902 году. В феврале 1913 года партия с тревогой ждала возвращения «Авроры». Не имея запасов продовольствия на следующий год, они готовились к возможности не прибытия корабля, создавая запасы мяса тюленей и пингвинов, но к их огромному облегчению «Аврора» появилась 23 февраля. К тому же вечеру люди, их оборудование и личные вещи были на борту, и корабль отправился в Хобарт.

Mawson had hoped to place the western base around 500 mile (805 km) (and no more than 600 mile (966 km)) west of Cape Denison, to make inter base wireless communication possible. After landing the Cape Denison party in January 1912, Aurora sailed west, well beyond the 500 mile (805 km) mark, without finding any suitable landing spot. On 15 February, they were 1500 mile (2414 km) from Cape Denison, and in danger of being frozen in for the winter when they found a large ice shelf at 66° 21′ S, 94° 51′ E. Lacking other options, Wild investigated it as a site for the base and, despite the possibility of the ice breaking up, he decided to risk it. The base was established by 21 February, when Aurora sailed for Hobart. Wild named the ice shelf after Shackleton, whose birthday fell on 15 February. Attempts to establish wireless contact with Cape Denison failed; they were unable to erect a suitable mast and discovered that vital parts of the transmitting equipment were missing. Over the course of the next year, the party at the western base completed a busy program of work. This included two major sledging journeys east and west of the base, mapping a total of over 350 mile (563 km). They also completed several depot laying trips and an exploration of the inland plateau. They made regular meteorological, geological, magnetic and other scientific observations. Wild took a sledging party east before being halted by impassable ice. A party led by Sydney Evan Jones travelled 234 mile (377 km) west to reach Gaussberg, the extinct volcano discovered by Drygalski's expedition in 1902. In February 1913, the party waited anxiously for Auroras return. Lacking provisions for another year at the base, they prepared for the possibility that the ship would not arrive by building up stocks of seal and penguin meat, but to their great relief, Aurora appeared on 23 February; by that same evening the men, their equipment and their personal possessions were aboard, and the ship was on its way to Hobart.

Остров Маккуори

Команда Эйнсворта начала ежедневные метеорологические наблюдения с 1 января 1912 года, и беспроводная станция была установлена на высоком мысе, названном Беспроводным холмом. К середине февраля станция установила связь с Сиднеем, а к 12 мая уже передавала ежедневные сводки погоды в Веллингтон. Сигналы с мыса Денисон были впервые приняты 25 сентября. Однако мысу Денисон не удавалось получить сообщения с острова Маккуори. 20 февраля 1913 года была наконец установлена двусторонняя связь с мысом Денисон, и после этого сообщения стали регулярно обмениваться. Группа на острове Маккуори, ожидавшая смены, в марте узнала, что мыс Денисон продолжит работу во второй сезон, и что станция на острове Маккуори должна оставаться открытой до ноября. Маусон сообщил по радио, что судно снабжения может забрать всех желающих в мае, но все решили остаться. В итоге, из-за суровой зимней погоды снабжающие суда не смогли добраться до них до 20 августа, к тому времени запасы продовольствия и топлива были на исходе. Артура Сойера, заболевшего, забрали с острова. «Аврора» прибыла 29 ноября, когда остальные члены группы с острова Маккуори были подняты на борт и заменены сотрудниками Метеорологического бюро Содружества.

Океанографические работы

Основная океанографическая работа экспедиции была проведена во время двух круизов в 1912 году и в прибрежном плавании в 1914 году после окончательного снятия осады мыса Денисон. Первый круиз, с мая по июль 1912 года, включал исследование к юго-западу от Тасмании предполагаемого местоположения островов Королевской компании, которые безуспешно искали многократно. «Аврора» также не обнаружила ни следов этих островов, ни каких-либо отмелей на морском дне, которые могли бы указывать на затонувшие острова. Основным районом океанографических исследований было море вокруг острова Маккуори и далее к северо-востоку в направлении Оклендских островов. Второй круиз, в ноябре 1912 года, вернулся в эти воды. Через три дня пути от Хобарта глубина морского дна внезапно уменьшилась с измеренной накануне до повторное прозвучивание, выполненное на случай ошибки, заставило Дэвиса предположить наличие подводного хребта, который мог быть частью сухопутного моста, соединявшего Австралию с Антарктидой в доисторические времена. Последующие промеры не подтвердили эту теорию. После того, как в декабре 1913 года были подняты оставшиеся члены группы с мыса Денисон, Маусон решил, что перед возвращением домой они проведут обследование побережья и морского дна к западу, до шельфового ледника Шеклтона. Эта задача оказалась изнурительной и привела к разногласиям между Маусоном и Дэвисом, который к тому времени был лишен сна и крайне истощен. Маусон записал в своем дневнике: «Надеюсь, это напряжение не скажется на нем еще больше». Работа началась 1 января 1914 года и была в основном завершена к 2 февраля. После тяжелого периода в ледяной зоне, в течение которого Дэвис почти не покидал мостика, «Аврора» отправилась в обратный путь.

Последствия

26 февраля 1914 года «Аврора» прибыла в Аделаиду, где её встретили с энтузиазмом. В течение следующего месяца Маусон был занят многочисленными приемами и научными совещаниями, прежде чем отплыть в Лондон 1 апреля в сопровождении своей невесты Пакиты Дельпрат, на которой он женился накануне. В Лондоне он читал лекции в Королевском географическом обществе, посетил родителей Ниниса и был принят в Марлборо-Хаусе королевой-матерью Александрой и её сестрой, вдовствующей императрицей России. 29 июня, перед возвращением в Австралию, он был посвящён в рыцари в Букингемском дворце королем Георгом V и впоследствии получил множество других наград, включая Медаль основателя Королевского географического общества в 1915 году. В Австралии Маусон столкнулся с реальностью долгов экспедиции. Он предложил австралийскому правительству приобрести «Аврору» и другие артефакты и оборудование экспедиции за 15 000 фунтов стерлингов – сумму, по его расчётам, которая не только покроет все непогашенные долги, но и профинансирует подготовку научных отчётов. Правительство отклонило его предложение. Вместо этого он продал «Аврору» Шеклтону всего за 3200 фунтов стерлингов для использования в Имперской трансантарктической экспедиции (ITAE) и надеялся погасить остаток долга за счёт продаж своей хроники экспедиции «Дом метели» и прибыли от фильма и фотографий Хёрли. Начало войны позднее в 1914 году задержало публикацию книги, а распространение фильма было затруднено из-за контрактных проблем и переключения общественного внимания на войну. В результате научные отчёты публиковались частями в течение следующих 30 лет, последний из них вышел в 1947 году. Многие участники экспедиции вступили в вооружённые силы с началом войны; Бейдж, уже офицер Королевских австралийских инженеров, был убит во время Галлипольской кампании в 1915 году, а Лесли Блейк, картограф и геолог группы на острове Маккуори, умер после тяжёлого ранения от снаряда во Франции в 1918 году. Несколько из них вернулись в Антарктику: Маусон в качестве руководителя Британской, Австралийской и Новозеландской Антарктической исследовательской экспедиции (BANZARE) в 1929–1931 годах; Дэвис – в качестве капитана «Авроры» для рельефного рейса к отряду моря Росса в экспедиции Шеклтона и в качестве капитана во время первого этапа BANZARE; Хёрли присоединился к Имперской трансантарктической экспедиции и также поступил на службу в BANZARE. Уайлд также присоединился к ITAE, и в 1921 году он сопровождал Шеклтона в его последней экспедиции, приняв на себя руководство после внезапной смерти Шеклтона в январе 1922 года. Чарльз Харрисон, который был членом Дальневосточной группы, посетил остров Маккуори в 1914 году, но его корабль исчез без вести во время обратного рейса в Австралию. Через два дня после прибытия в Аделаиду Джеффрис сел на поезд, направлявшийся в его дом в Тувумбу, но так и не прибыл; месяц спустя его нашли возле Стауэлла, штат Виктория, бродящим по кустарникам. Следующий год он провёл в психиатрических больницах, но после нападения на сотрудника был помещён в криминальную психиатрическую больницу в Арарате, где и умер в 1942 году. Его семья резко критиковала Маусона за отсутствие заботы и сочувствия; они написали ему множество писем, на которые, по-видимому, не получили ответа. В 2018 году Джеффриса наконец-то почтили, установив мемориальную доску на кладбище Арарат, рядом с местом его безымянной могилы.

On 26 February 1914, Aurora reached Adelaide to an enthusiastic welcome. For the next month, Mawson was engaged in a busy round of receptions and scientific meetings, before sailing for London on 1 April, accompanied by his bride, Paquita Delprat, whom he had married the previous day. In London, he lectured to the Royal Geographical Society, visited the parents of Ninnis, and was received at Marlborough House by Alexandra, the Queen Mother, and her sister, the Dowager Empress of Russia. On 29 June, before his return to Australia, he was knighted at Buckingham Palace by King George V and was later the recipient of many further honours, including the Royal Geographical Society's Founder's Medal in 1915. In Australia, Mawson faced the reality of the expedition's debts. He proposed that the Australian government should purchase Aurora and the other artefacts and equipment from the expedition for £15,000 – an amount, he reckoned, that would not only meet all outstanding debts but would finance the production of the scientific reports. The government turned him down. Instead he sold Aurora to Shackleton for a mere £3,200, for use in the Imperial Trans Antarctic Expedition (ITAE), and hoped to settle the balance of the debt through the sales of his chronicle of the expedition, The Home of the Blizzard, and with the profits from Hurley's film and photographs. The outbreak of war later in 1914 delayed the book's publication, while the distribution of the film was hampered by contractual problems and by a shift of public attention towards the war. As a result, the scientific reports were produced piecemeal over the next 30 years, the last appearing in 1947. Many of the expedition's personnel enlisted in the armed forces when war broke out; Bage – already an officer in the Royal Australian Engineers – was killed during the Gallipoli campaign in 1915, and Leslie Blake, the cartographer and geologist of the Macquarie Island party, died after being badly wounded by a shell in France in 1918. Several would return to the Antarctic: Mawson as the leader of the British Australian and New Zealand Antarctic Research Expedition (BANZARE) in 1929–1931; Davis, as captain of Aurora for the relief voyage for the Ross Sea party in Shackleton's expedition, and as captain of during the first stage of BANZARE; Hurley joined the Imperial Trans Antarctic Expedition, and also signed on to BANZARE. Wild joined ITAE as well, and in 1921 he accompanied Shackleton on his final expedition, taking over as leader following Shackleton's sudden death in January 1922. Charles Harrisson, who had been a member of the Far Western Party, visited Macquarie Island in 1914, but his ship disappeared without a trace on its return voyage to Australia. Two days after arriving in Adelaide, Jeffryes took a train heading to his home in Toowoomba, but he never arrived; a month later he was found near Stawell, Victoria, wandering in the bush. He spent the next year in asylums, but after an assault on a member of staff, he was committed to a criminal asylum in Ararat, where he died in 1942. His family were highly critical of Mawson's lack of care and sympathy; they wrote him numerous letters apparently without response. In 2018, Jeffryes was finally honoured by the erection of a plaque in the Ararat Cemetery, near the site of his unmarked grave.

Оценка

Научная работа экспедиции охватывала области геологии, биологии, метеорологии, наземного магнетизма и океанографии; огромные объемы данных заполнили многочисленные отчеты, опубликованные в течение 30 лет. Эти отчеты содержали подробное описание суровых погодных условий Антарктиды, а также ее животного и растительного мира. Это была первая экспедиция, успешно установившая беспроводную связь между континентом Антарктида и материковой Австралией через релейную станцию на острове Маккуори; она также предоставила первые исследования и картографирование этого острова. Восемь основных лыжных отрядов экспедиции в общей сложности преодолели 2600 миль (4184 км), в то время как судно "Аврора" проследовало вдоль 1800 миль (2897 км) неисследованного побережья, картографируя континентальный шельф на протяжении 55° долготы. Фотографии и кинохроника Херли создали исчерпывающий визуальный архив. Многие антарктические объекты получили названия в честь членов экспедиции, включая мыс Маусон, побережье Маусона, полуостров Маусона, нунатак Мадигана, ледник Мерца и ледник Ниниса. Экспедиция стала первым шагом к последующим территориальным претензиям Австралии на Антарктический континент и превзошла по масштабу все предыдущие экспедиции в этой области. Фрэнк Херли так охарактеризовал экспедицию: «Шеклтон сочетал науку с исследованием, а Маусон – исследование с наукой». По мнению историка Гордона Хейса, «экспедиция Маусона, судя по масштабу и значимости достижений, была величайшей и наиболее полной экспедицией, когда-либо отправлявшейся в Антарктиду».