Лорд Джордж Мюррей: шотландский генерал и якобитское восстание.

Введение

Шотландский якобитский генерал (1694–1760), впоследствии командир.

Лорд Джордж Мюррей (4 октября 1694 – 11 октября 1760), шестой сын Джона Мюррея, 1-го герцога Атолла, был шотландским дворянином и военачальником, участвовавшим в якобитских восстаниях 1715 и 1719 годов и сыгравшим важную роль в восстании 1745 года. Помилованный в 1725 году, он вернулся в Шотландию, где женился и в 1739 году принес присягу на верность Георгу II. Когда началось восстание 1745 года, Мюррей был назначен заместителем шерифа сэра Джона Коупа, правительственного командира в Шотландии, но затем присоединился к армии якобитов, когда она прибыла в Перт 3 сентября. Будучи одним из старших командиров, он внес значительный вклад в их первоначальный успех, особенно в достижении и успешном возвращении из Дерби. Однако его поддержка Акта об Унии 1707 года отличала его от большинства шотландских якобитов, а прежние связи с правительством вызывали подозрения у многих: в сочетании с кажущимся высокомерием и неспособностью прислушиваться к советам, это снижало его военную эффективность. После битвы при Каллодене в апреле 1746 года Мюррей ушел в изгнание в Европу и был исключен из Акта об амнистии 1747 года. Он умер в голландском городе Медемблик в 1760 году, а его старший сын, Джон, впоследствии стал 3-м герцогом Атолла.

Биография

Лорд Джордж Мюррей родился 4 октября 1694 года в замке Ханттингтауэр недалеко от Перта, шестой сын Джона Мюррея, герцога Атолла (1660–1724) и его первой жены, Кэтрин Гамильтон (1662–1707). Поскольку он был младшим сыном, титул «Лорд» был учтивым. В июне 1728 года он женился на Амелии (1710–1766), дочери Джеймса Мюррея из Строуэна и Гленкарса. У них родились трое сыновей и две дочери, доживших до совершеннолетия: Джон, впоследствии 3-й герцог Атолл (1729–1774), Амелия (1732–1777), Джеймс (1734–19 марта 1794), впоследствии генерал-майор британской армии, Шарлотта (?–1773) и Джордж (1741–1797), ставший адмиралом Королевского флота.

Карьера

Мюррей получил образование в Академии Перта. В 1711 году он поступил в Глазгоский университет, но оставил его, чтобы присоединиться к британской армии во Фландрии, и в марте 1712 года был произведен в лейтенанты. Война за испанское наследство находилась на завершающей стадии, и маловероятно, что он участвовал в боевых действиях до ее окончания в 1713 году Утрехтским миром. Вернувшись в Британию, Мюррей обосновался в Лондоне, занимаясь делами от имени своего отца. В этом качестве он организовал приезд немецких горняков для работы на шахтах, принадлежавших герцогу, в Блейрингоне, графство Кинросс, и Солсгирте, графство Клэкманнаншир. Королева Анна умерла в августе 1714 года, и ей наследовал Ганноверский король Георг I, при этом власть захватили виги. Лишенные должностей, несколько влиятельных тори перешли на сторону якобитов, в том числе граф Мар. В сентябре 1715 года он поднял восстание в Шотландии. Как и многие другие представители знати, Атолл стремился избежать личного участия, балансируя между двумя сторонами. Его старший сын Джеймс сражался на стороне правительства, в то время как Мюррей присоединился к якобитской армии вместе со своими братьями Туллибардином (1689–1746) и лордом Чарльзом (1691–1720). Атолл написал письма всем троим, запрещая им участвовать в восстании, которые впоследствии он представил в качестве доказательства своей лояльности. Лорд Чарльз был схвачен в Престоне; Туллибардин сражался при Шерифмуре, но лорд Джордж пропустил битву, поскольку собирал налоги в Файфе. Битва при Шерифмуре не принесла решающего результата, и без внешней поддержки восстание потерпело крах. Лорд Чарльз, служивший в 5-м драгунском полку, был осужден за дезертирство и приговорен к расстрелу. Хотя его помиловали, его братьев не коснулась милость, и они бежали во Францию. В 1717 году Мюрреи были вовлечены в усилия по привлечению поддержки для вторжения из Швеции, которая находилась в споре с Ганновером из-за Померании. Эта идея получила новое развитие в рамках восстания 1719 года, основным компонентом которого была высадка испанских войск в Юго-Западной Англии. Целью было захватить Инвернесс и обеспечить возможность высадки шведского военно-морского экспедиционного корпуса. Карл XII Шведский умер в ноябре 1718 года, положив конец любым надеждам на шведскую поддержку и лишив шотландское восстание смысла. Туллибардин и лорд Джордж прибыли в Сторноуэй в апреле 1719 года, где встретились с другими изгнанниками, в том числе с 300 испанскими морскими пехотинцами под командованием Джорджа Кита. Восстание потерпело поражение в битве при Гленшиэле 10 июня; лорд Джордж был ранен и впоследствии бежал в Роттердам. Это, казалось, положило конец надеждам на реставрацию Стюартов. В письме от 16 июня 1719 года графу Мару Туллибардин заключил: «Все предвещало крах интересов короля и верных ему подданных в этих краях». Старших лидеров, таких как Болингброк и граф Сифорт, отпустили домой, а Джеймс и Джордж Кит стали прусскими офицерами. Это частично объясняет горечь после 1746 года по отношению к таким людям, как Мюррей и Лохиль, помилованным за их участие в событиях 1715 и 1719 годов. Деятельность Мюррея в течение следующих четырех лет остается неясной, но известно, что он посещал Академию королевских наук в Париже и участвовал в дуэли с другим якобитским изгнанником, Кэмпбеллом из Глендаруэля. Также предполагается, что он безуспешно подавал прошения о назначении на службу в венецианскую и савойскую армии. В 1724 году он вернулся в Шотландию, чтобы навестить умирающего отца; в следующем году он был помилован, женился и арендовал небольшое поместье у своего брата Джеймса. Он, по-видимому, прекратил поддерживать Стюартов и отверг предложения об обучении его старшего сына во Франции, вместо этого отправив его в Итон. В 1739 году он принес присягу верности Георгу II, хотя позже утверждал, что сделал это исключительно для того, чтобы помочь своим сводным братьям быть избранными депутатами от Пертшира.

Murray was educated at Perth Academy. He entered Glasgow University in 1711 but left to join the British army in Flanders, and was commissioned as a lieutenant in March 1712. The War of the Spanish Succession was in its closing stages, and it is unlikely he saw any action before it ended with the Peace of Utrecht in 1713. On returning to Britain, Murray based himself in London, conducting business on behalf of his father. In this capacity, he arranged for German miners to be brought over to work in the mines on the Duke's holdings at Blairingone in Kinross shire and Solsgirth in Clackmannanshire. Queen Anne died in August 1714 and was succeeded by the Hanoverian George I, with the Whigs taking power. Deprived of office, several senior Tories defected to the Jacobite cause, including the Earl of Mar. In September 1715, he launched a rebellion in Scotland. Like many other members of the nobility, Atholl sought to avoid direct participation himself, while balancing the two causes. His eldest son James fought for the government, although Murray joined the Jacobite army, along with his brothers Tullibardine (1689–1746) and Lord Charles (1691–1720). Atholl wrote letters to all three, forbidding them to participate in the Rebellion, which he later produced as evidence of his loyalty. Lord Charles was captured at Preston; Tullibardine fought at Sheriffmuir, but Lord George missed the battle, as he was collecting taxes in Fife. While Sheriffmuir was inconclusive, without external support the Rebellion collapsed; Lord Charles, who held a commission in the 5th Dragoons, was tried as a deserter and sentenced to be shot. Although he was pardoned, his brothers were excluded and fled to France. In 1717, the Murrays were involved in efforts to gain support for an invasion from Sweden, then in dispute with Hanover over Pomerania. This was resurrected as part of the 1719 Rebellion, whose main component was a Spanish landing in South West England; its objective was to capture Inverness, and enable a Swedish naval expeditionary force to disembark. Charles XII of Sweden died in November 1718, ending any hope of Swedish support, and the entire purpose of the Scottish uprising. Tullibardine and Lord George arrived in Stornoway in April 1719, where they met up with other exiles, including 300 Spanish marines under George Keith. The rebellion collapsed after defeat in the Battle of Glenshiel on 10 June; Lord George was wounded, and later escaped to Rotterdam. This seemed to end hopes of a Stuart restoration; in a letter of 16 June 1719 to the Earl of Mar, Tullibardine concluded 'it bid fair to ruin the King's Interest and faithful subjects in these parts.' Senior leaders like Bolingbroke and the Earl of Seaforth were allowed home, while James and George Keith became Prussian officers. This partially explains the post 1746 bitterness towards those like Murray and Lochiel, pardoned for their roles in 1715 and 1719. Murray's activities over the next four years are obscure, but included attending the Académie royale des sciences de Paris and fighting a duel with fellow Jacobite exile Campbell of Glendaruel. It has also been suggested he unsuccessfully applied for commissions in the Venetian and Savoyard armies. He returned to Scotland in 1724 to visit his dying father; he was pardoned the next year, married and leased a small country estate from his brother James. He seemed to have ended support for the Stuart cause and rejected suggestions his eldest son be educated in France, sending him to Eton instead. In 1739, he swore the Oath of Allegiance to George II although he later claimed this was purely to help his half brothers be elected as MPs for Perthshire.

Восстание 1745 года

После того, как Чарльз высадился на Эрискее в июле 1745 года в сопровождении уже пожилого и нездорового Туллибардина, Мюррей был назначен заместителем шерифа Пертшира и советником правительственного командира сэра Джона Коупа. К удивлению обеих сторон, он присоединился к якобитам, когда они достигли Перта 3 сентября, написав письмо с самооправданием своему старшему брату герцогу Атоллу. Его причины остаются неясными; в то время он ссылался на «коррупцию и взяточничество» правительства и «войны, в которые вступали ради и за счет курфюрстов Ганновера», как на необходимость «революции для обеспечения наших свобод». В письме, написанном после восстания, Мюррей утверждал, что для него было «величайшей честью страдать за столь справедливое и праведное дело» и жаловался, что «большинство людей в Британии теперь не ценят ни честность, ни какую-либо другую добродетель — все движимо эгоизмом». Принятие помилования в 1725 году, присяга на верность Георгу II в 1739 году и занятие должности при том же «коррумпированном правительстве» заставили других считать его действия противоположными добродетели и честности, включая его старшего сына. Многие якобиты также были подозрительны, и хотя его знание военных обычаев высокогорья было полезным, назначение Мюррея усилило напряженность с франко-ирландскими изгнанниками. Наиболее важным был Джон О’Салливан, бывший французский офицер, исполнявший обязанности начальника штаба. Существовали различные причины плохих отношений между старшими командирами, одной из которых была общая шотландская неприязнь к изгнанникам, которых считали рискующими относительно немного. Шотландцам грозила казнь как мятежникам и потеря титулов и земель; поскольку многие из изгнанников имели французские комиссии, с ними обращались бы как с военнопленными и обменивали. Другой причиной было плохо скрываемое мнение Мюррея о том, что Чарльз был «безрассудным авантюристом». Мюррей считал необоснованными ожидания О’Салливана от новобранцев из высокогорья, включая строевую подготовку и исполнение письменных приказов, в то время как изгнанники считали это устаревшим. В обоих утверждениях была доля правды: многие шотландцы служили в европейских армиях, а в Перте был сформирован второй батальон Королевского шотландского полка, который показал хорошие результаты. Однако они происходили из относительно урбанизированных низменностей; военные аспекты клановой системы приходили в упадок более века, и большинство новобранцев из высокогорья были неграмотными фермерами. Один из изгнанников, сэр Джон Макдональд, написал, что стратегическое видение Мюррея было поставлено под угрозу незнанием тактического исполнения, примером чего стал неудачный ночной марш перед Каллоденом. Джеймс Джонстон, обычно его поклонник, отметил, что его таланты компенсировались вспыльчивым характером, высокомерием и неспособностью прислушиваться к советам. Одним из примеров был яростный спор с Чарльзом перед битвой при Престонпансе; хотя его отказ от фронтальной атаки в пользу атаки на левый фланг Коупа оказался верным, это вызвало глубокое оскорбление. В целом, взгляды Мюррея часто были хорошо обоснованы, если не всегда верны, но плохо изложены. Его мнение о Чарльзе было широко распространено: Макдональд из Слита отказался присоединиться к восстанию в результате, а французский посланник д’Эгийе позже предположил, что шотландская республика предпочтительнее восстановления Стюартов. Однако большинство тех, кто выступал против вторжения в Англию, делали это, потому что расформирование Союза казалось достижимым; поскольку Мюррей хотел его сохранить, его цели остаются неясными. Наконец, его предложение об отстранении католиков от руководящих должностей имело смысл с точки зрения пропаганды, но было неразумным, поскольку Чарльз и большинство его советников были католиками. Несмотря на сомнения, шотландцы согласились на вторжение, в основном потому, что Чарльз сказал им, что получил личные гарантии поддержки как от англичан, так и от французов. О’Салливан считал, что их армии недостаточно для завоевания Англии, но отсутствие новобранцев и денег делало действия необходимыми: Эдинбург был «разрушен в радиусе 30 миль» якобитскими фуражирами, а пленники, взятые в Престонпансе, были освобождены, потому что их нечем было кормить. Вскоре после въезда в Англию Чарльз получил сообщения о про-ганноверских «беспорядках» в Эдинбурге и Перте, связанных с празднованием дня рождения Георга II 9 ноября. Мюррей выбрал маршрут через Северо-Западную Англию, область, которая была сильно якобитской в 1715 году; первой остановкой был Карлайл, который сдался 14 ноября. Затем он подал в отставку с командования, формально из-за отказа Чарльза проводить ротацию войск, осаждавших замок, но на самом деле из-за недовольства службой под началом своего соратника, хорошо уважаемого, но неопытного католического герцога Перта. Перт изящно подал в отставку, и Мюррей был восстановлен в должности, но это еще больше повредило его отношениям с Чарльзом, которые окончательно были разрушены решением отступить, принятым в Дерби 5 декабря. Чарльз винил его в этом до конца своей жизни, но многие шотландцы хотели повернуть назад в Карлайле, Престоне и Манчестере, продолжая движение только благодаря убеждению Мюррея. В эпоху, когда слово джентльмена было его честью, трудно переоценить ущерб, нанесенный признанием Чарльза в том, что он солгал об обещаниях поддержки, данных в Эдинбурге и Манчестере. Отступление было проведено с той же эффективностью, что и наступление: Мюррей возглавил успешный арьергард против правительственных драгун 18 декабря в Клифтон-Мур. Хотя вторжение мало чего достигло, достижение Дерби и возвращение были значительным военным успехом. Усиленные новыми новобранцами и около 200 ирландскими и шотландскими французскими регулярными войсками, якобиты осадили замок Стирлинг. Они рассеяли отряд помощи в битве при Фалькирк-Муир 17 января, но вскоре после этого сняли осаду и отступили в Инвернесс. Традиционная война в высокогорье прекращалась зимой; как и в Престонпансе, поток клансменов, возвращавшихся домой со своей добычей, превратился в наводнение после Фалькирка. Особенно пострадал Атольский бригада Мюррея: «Ради Бога, покажите пример», — призвал Мюррей Туллибардина 27 января, «иначе мы погибнем». Решение об отступлении было одобрено подавляющим большинством, но Мюррей позже отметил: «Большинство винили в этом меня». Он возглавил Атольские рейды с 14 по 17 марта, призванные подтвердить его аргумент о том, что партизанская война является лучшим стратегическим выбором. Хотя они были частично успешными, он не смог захватить семейное поместье Блэр-Касл, и к весне у якобитов не хватало денег, еды и оружия. Когда Камберленд двинулся на север из Абердина 8 апреля, руководство согласилось, что битва — лучший вариант; выбор места до сих пор обсуждается, но поражение было результатом сочетания факторов. Измученные неудачным ночным маршем, предложенным Мюрреем в попытке удивить армию Камберленда, многие из их войск пропустили битву при Каллодене 16 апреля, которая закончилась решительной победой правительства. В течение следующих двух дней, по оценкам, около 1500 выживших собрались в Рутвенском бараксе, но 20 апреля Чарльз приказал им рассеяться до его возвращения с дополнительной поддержкой. Он уехал во Францию в сентябре и больше никогда не вернулся в Шотландию, хотя крах его отношений со шотландцами всегда делал это маловероятным. Туллибардин был схвачен и умер в Тауэре в июле, а Мюррей бежал в Голландскую республику в декабре 1746 года.

After Charles landed on Eriskay in July 1745, accompanied by the now elderly and sick Tullibardine, Murray was appointed sheriff depute for Perthshire and advisor to the government commander Sir John Cope. To the surprise of both sides, he joined the Jacobites when they reached Perth on 3 September, writing a letter of self justification to his elder brother the Duke of Atholl. His reasons remain obscure; at the time, he cited the government's "corruption and bribery" and "wars all entered into for and on account of the Electors of Hanover" as necessitating "a Revolution to secure our liberties". In a letter written after the Rising, Murray said it was his "greatest honour [ ] to suffer in so just and upright a cause" and complained "most people in Britain now regard neither probity nor any other virtue — all is selfish". Accepting a pardon in 1725, swearing allegiance to George II in 1739 and taking a position under the same 'corrupt government' meant others viewed his actions as the opposite of virtuous and honest, including his eldest son. Many Jacobites were also suspicious and while his knowledge of Highland military customs was an asset, Murray's appointment heightened tensions with the Franco Irish exiles. The most important was John O'Sullivan, a former French officer acting as chief of staff. There were various reasons for the poor relationships between the senior commanders, one being a generalised Scottish resentment of the exiles, who were perceived as risking relatively little. The Scots faced execution as rebels and loss of titles and lands; as many of the exiles held French commissions, they would be treated as prisoners of war and exchanged. Another was Murray's poorly concealed view Charles was a 'reckless adventurer.' Murray considered O'Sullivan's expectations of the Highland recruits unrealistic, including formal drill and enacting written orders, while the exiles viewed this as outdated. There was some truth in both positions; many Scots served in European armies, while a second battalion of the Royal Ecossaise was raised in Perth and performed well. However, these came from the relatively urbanised Lowlands; the military aspects of clan society had been in decline for over a century and most Highland recruits were illiterate farmworkers. One of the exiles, Sir John MacDonald, wrote Murray's strategic vision was jeopardised by ignorance of tactical execution, an example being the failed night march before Culloden. James Johnstone, usually an admirer, recorded his talents were offset by a quick temper, arrogance and inability to take advice. One example was a furious argument with Charles prior to the Battle of Prestonpans; although his rejection of a frontal assault in favour of attacking Cope's left flank proved correct, it caused deep offence. In general, Murray's views were often well founded, if not always correct, but poorly presented. His opinion of Charles was widely shared; MacDonald of Sleat refused to join the rebellion as a result, while French envoy d’Éguilles later suggested a Scots Republic was preferable to a Stuart restoration. However, most of those who opposed invading England did so because dissolving the Union seemed achievable; since Murray wanted to retain it, his objectives remain unclear. Finally, his proposal that Catholics be removed from positions of command made sense in terms of propaganda, but unwise, since Charles and most of his advisors were Catholic. Despite their doubts, the Scots agreed to the invasion, largely because Charles told them that he had received personal assurances of both English and French support. O'Sullivan felt their army was too small to conquer England but lack of recruits and money made action imperative; Edinburgh had been 'devastated for 30 miles around' by Jacobite foragers and the prisoners taken at Prestonpans were released because they could not feed them. Shortly after entering England, Charles received reports of pro Hanoverian 'disorders' in Edinburgh and Perth, connected to celebrations for George II's birthday on 9 November. Murray selected a route through North West England, an area strongly Jacobite in 1715; the first stop was Carlisle, which surrendered on 14 November. He then resigned his command, ostensibly because Charles refused to rotate troops besieging the castle, but in reality because he was unhappy about serving under his fellow lieutenant general, the well liked but inexperienced Catholic Duke of Perth. Perth gracefully resigned and Murray reinstated but it further damaged his relationship with Charles, which was then comprehensively destroyed by the decision to retreat made at Derby on 5 December. Charles blamed him for the rest of his life but many Scots wanted to turn back at Carlisle, Preston and Manchester, continuing only when Murray persuaded them otherwise. In an era when a gentleman's word was his bond, it is also hard to overstate the damage caused when Charles admitted he lied about assurances of support given at Edinburgh and Manchester. The retreat was conducted with the same efficiency as the advance; Murray led a successful rearguard action against government dragoons on 18 December at Clifton Moor. While the invasion achieved little, reaching Derby and returning was a considerable military achievement. Strengthened by new recruits and around 200 Irish and Scottish French regulars, the Jacobites besieged Stirling Castle. They dispersed a relief force at the Battle of Falkirk Muir on 17 January, but abandoned the siege shortly afterwards and withdrew to Inverness. Traditional Highland warfare stopped in the winter months; as with Prestonpans, the trickle of clansmen returning home with their booty turned into a flood after Falkirk. Murray's own Atholl Brigade was particularly affected: "For God's sake make examples", Murray urged Tullibardine on 27 January, "or we shall be undone". The decision to retreat was approved by the vast majority, but Murray later noted "I was mostly blamed for it". He led the Atholl raids of 14 to 17 March, intended to support his argument guerrilla warfare was a better strategic choice. While these were partially successful, he was unable to capture the family home of Blair Castle and by spring, the Jacobites were short of money, food and weapons. When Cumberland advanced north from Aberdeen on 8 April, the leadership agreed battle was the best option; the choice of location has been debated ever since but defeat was a combination of factors. Exhausted by a failed night march suggested by Murray in an attempt to surprise Cumberland's army, many of their troops missed the Battle of Culloden on 16 April, which ended in a decisive government victory. Over the next two days, an estimated 1,500 survivors assembled at Ruthven Barracks but on 20 April, Charles ordered them to disperse until he returned with additional support. He left for France in September and never returned to Scotland, although the collapse of his relationship with the Scots always made this unlikely. Tullibardine was captured, and died in the Tower of London in July, while Murray escaped to the Dutch Republic in December 1746.

Последствия и наследие

В марте 1747 года Мюррей отправился в Рим на аудиенцию к Джеймсу, который назначил ему пенсию. Чарльз попросил отца заключить его под стражу, и они больше никогда не встречались, хотя Мюррей продолжал писать и Чарльзу, и его секретарю, вновь и вновь подтверждая свою верность. Его жена Амелия присоединилась к нему в изгнании, и они в конечном итоге поселились в Медемблике, где Мюррей скончался 11 октября 1760 года. Несмотря на лишение отца титула, его сыну было позволено унаследовать герцогство Атолл от своего брата Джеймса в 1764 году. В отличие от многих своих соратников, Мюррей утверждал, что его мотивацией был не шотландский национализм, а то, что «престиж Великобритании должен быть поддержан среди народов мира». Это говорит о том, что, по его мнению, главным недостатком гановерской династии было их иностранное происхождение – черта, свойственная и Чарльзу, молодому человеку, выросшему в Италии, для которого французский был родным языком, и чья мать была полькой. Значительная часть прежней историографии, посвященной Восстанию, была сосредоточена на определении виновных в поражении, при этом роль Мюррея, возможно, была чрезмерно преувеличена в ущерб его коллегам, особенно О’Салливану. Историк Мюррей Питток характеризует его личность и способности следующим образом: если не принимать вспыльчивость за заслугу, то справедливо будет сказать, что лорд Джордж Мюррей был храбрым, раздражительным и талантливым, хотя и консервативным полевым командиром.