Введение
Противолодочная война – это область подводной войны, использующая надводные военные корабли, самолеты, подводные лодки или другие платформы для обнаружения, слежения, сдерживания, повреждения или уничтожения вражеских подводных лодок. Такие операции обычно проводятся для защиты дружественных судов и прибрежных объектов от атак подводных лодок и для прорыва блокад. Успешные операции противолодочной войны обычно включают в себя сочетание сенсорных и оружейных технологий, эффективные стратегии развертывания и достаточно обученный персонал. Как правило, для первоначального обнаружения, последующей классификации, определения местоположения и отслеживания вражеской подводной лодки используется сложное гидроакустическое оборудование. Сенсоры, таким образом, являются ключевым элементом противолодочной войны. К обычному оружию для поражения подводных лодок относятся торпеды и морские мины, которые могут запускаться с различных воздушных, надводных и подводных платформ. Возможности противолодочной войны часто рассматриваются как имеющие важное стратегическое значение, особенно после случаев неограниченной подводной войны и появления баллистических ракет, запускаемых с подводных лодок, что значительно повысило их летальность. В начале двадцатого века методы противолодочной войны и сами подводные лодки были примитивными. Во время Первой мировой войны подводные лодки, использованные Германской империей, продемонстрировали свою способность представлять серьезную угрозу для судоходства, поражая цели даже в Северной Атлантике. В связи с этим, многие страны приступили к исследованиям по разработке более эффективных методов противолодочной войны, что привело к созданию практичных глубинных бомб и усовершенствованию гидроакустических технологий; также эффективной оказалась тактика конвоирования. После периода относительного застоя в межвоенный период, во время Второй мировой войны как подводная война, так и противолодочная война получили стремительное развитие, особенно в ходе решающей Битвы за Атлантику, в ходе которой подводные лодки стран Оси пытались помешать Великобритании эффективно импортировать поставки. Тактики, такие как «волчья стая», первоначально имели успех, но стали все более затратными по мере появления более совершенных противолодочных самолетов. Технологии, такие как радиолокационный детектор «Naxos», давали лишь временную передышку, пока не были усовершенствованы средства обнаружения. Разведывательные усилия, такие как «Ultra», также сыграли важную роль в снижении угрозы подводных лодок и повышении эффективности противолодочных операций. В послевоенный период противолодочная война продолжала развиваться, поскольку появление атомных подводных лодок сделало некоторые традиционные методы менее эффективными. Супердержавы того времени построили крупные подводные флоты, многие из которых были вооружены ядерным оружием; в ответ на возросшую угрозу, исходящую от этих кораблей, различные страны решили расширить свои возможности противолодочной войны. Вертолеты, способные действовать практически с любого военного корабля и оснащенные противолодочным оборудованием, стали обычным явлением в 1960-х годах. Широко использовались также все более совершенные самолеты морского патрулирования с фиксированным крылом, способные покрывать огромные акватории. Магнитный аномалодетектор (MAD), датчики выхлопных газов дизельных двигателей, гидроакустические буи и другие технологии радиоэлектронной борьбы также стали неотъемлемой частью противолодочных усилий. Специализированные ударные подводные лодки, предназначенные для поиска и уничтожения других подводных лодок, также стали ключевым компонентом. Торпедные ракеты, такие как ASROC и Ikara, стали еще одной областью прогресса.
Anti submarine warfare (ASW, or in the older form A/S) is a branch of underwater warfare that uses surface warships, aircraft, submarines, or other platforms, to find, track, and deter, damage, or destroy enemy submarines. Such operations are typically carried out to protect friendly shipping and coastal facilities from submarine attacks and to overcome blockades. Successful ASW operations typically involved a combination of sensor and weapon technologies, along with effective deployment strategies and sufficiently trained personnel. Typically, sophisticated sonar equipment is used for first detecting, then classifying, locating, and tracking a target submarine. Sensors are therefore a key element of ASW. Common weapons for attacking submarines include torpedoes and naval mines, which can both be launched from an array of air, surface, and underwater platforms. ASW capabilities are often considered of significant strategic importance, particularly following provocative instances of unrestricted submarine warfare and the introduction of submarine launched ballistic missiles, which greatly increased the lethality of submarines. At the beginning of the twentieth century, ASW techniques and submarines themselves were primitive. During the First World War, submarines deployed by Imperial Germany proved themselves to be a capable threat to shipping, being capable of striking targets even out in the North Atlantic Ocean. Accordingly, multiple nations embarked on research into devising more capable ASW methods, resulting in the introduction of practical depth charges and advances in sonar technology; the adoption of the convoy system also proved to be a decisive tactic. After a lull in progress during the interwar period, the Second World War would see submarine warfare and ASW alike advance rapidly, particularly during the critical Battle of the Atlantic, during which Axis submarines sought to prevent Britain from effectively importing supplies. Techniques such as the Wolfpack achieved initial success, but became increasingly costly as more capable ASW aircraft were introduced. Technologies such as the Naxos radar detector gained only a temporary reprieve until detection apparatus advanced yet again. Intelligence efforts, such as Ultra, had also played a major role in curtailing the submarine threat and guiding ASW efforts towards greater success. During the postwar era, ASW continued to advance, as the arrival of nuclear submarines had rendered some traditional techniques less effective. The superpowers of the era constructed sizable submarine fleets, many of which were armed with nuclear weapons; in response to the heightened threat posed by such vessels, various nations chose to expand their ASW capabilities. Helicopters, capable of operating from almost any warship and equipped with ASW apparatus, became commonplace during the 1960s. Increasingly capable fixed wing maritime patrol aircraft were also widely used, capable of covering vast areas of ocean. The Magnetic Anomaly Detector (MAD), diesel exhaust sniffers, sonobuoys and other electronic warfare technologies also became a staple of ASW efforts. Dedicated attack submarines, purpose built to track down and destroy other submarines, became a key component as well. Torpedo carrying missiles, such as ASROC and Ikara, were another area of advancement.
Происхождение
Первые атаки на корабль подводным аппаратом, как считается, произошли во время американской войны за независимость с использованием того, что сейчас называется морской миной, но тогда называлось торпедой. Тем не менее, до этого предпринимались различные попытки создать подводные лодки. В 1866 году британский инженер Роберт Уайтхед изобрел первую эффективную самоходную торпеду – одноименную торпеду Уайтхед; вскоре после этого появились французские и немецкие изобретения. Первой подводной лодкой, вооруженной торпедой, была Nordenfelt I, построенная в 1884–1885 годах, хотя предложение о ее создании поступило ранее. К началу русско-японской войны все крупные флоты, за исключением немецкого, приобрели подводные лодки. Однако к 1904 году все державы по-прежнему определяли подводную лодку как экспериментальное судно и не вводили ее в эксплуатацию. Не существовало средств для обнаружения подводных лодок, и первые атаки на них ограничивались попытками повредить их перископы молотками. Торпедный полигон Королевского флота, HMS Vernon, изучал взрывчатые гранаты на тросе; они потопили четыре или пять подводных лодок в Первой мировой войне. Схожий подход заключался в использовании цепи зарядов на плавучем кабеле с электрическим подрывом; адмирал Эдвард Эванс, не впечатленный этим, считал, что любая подводная лодка, потопленная таким образом, заслужила свою участь. Другим примитивным способом атаки на подводные лодки было сбрасывание ручных гранат с пушечным хлопком. Была разработана также граната-копье; она представляла собой стальной конус на 5-футовом (2-метровом) древке, предназначенный для метания в подводную лодку. Пробовали использовать лиддитовые снаряды или траншейные минометы. Изучалось также использование сетей для захвата подводных лодок, а также эсминец, оснащенный таранной торпедой. Для атаки на определенной глубине к авиабомбам прикреплялись стропы, которые должны были взрывать их заряд; аналогичной идеей был заряд пушечного хлопка в банке со стропой; два таких заряда, связанные вместе, стали известны как глубинный заряд типа А. Проблемы с запутыванием и отказом строп привели к разработке химического взрывателя в виде гранулы для типа B. Они были эффективны на расстоянии около 20 футов (6 метров). Возможно, лучшая из ранних концепций возникла в отчете Торпедной школы RN 1913 года, в котором описывалось устройство, предназначенное для борьбы с минами, – "сбрасываемая мина". По просьбе адмирала Джона Джеллико стандартная мина Mark II была оснащена гидростатическим взрывателем (разработанным в 1914 году компанией Thomas Firth & Sons из Шеффилда), предустановленным на 45 футов (14 м), для запуска с кормовой платформы. Весом в [не указан вес] и эффективная на глубине до 100 футов (30 м), "крейсерская мина" также представляла потенциальную опасность для корабля, сбрасывающего ее.
Междувоенный период
В этот период были разработаны активный сонар (ASDIC) и его интеграция в полноценную систему вооружений британцами, а также внедрение радиолокации. В этот период был достигнут значительный прогресс благодаря внедрению электроники для усиления, обработки и отображения сигналов. В частности, "регистратор дальности" стал важным шагом, обеспечивавшим запоминание местоположения цели. Поскольку пропеллеры многих подводных лодок были чрезвычайно шумными в воде (хотя с поверхности это не ощущалось), регистраторы дальности позволяли определять расстояние до подводной лодки по звуку. Это давало возможность взрывать мины или сбрасываемые бомбы в этом районе. Были разработаны новые материалы для излучателей звука. Королевский флот и военно-морской флот США оснащали свои эсминцы активными сонарами. В 1928 году был спроектирован небольшой эскортный корабль и были разработаны планы по вооружению траулеров и массовому производству комплектов ASDIC. Были разработаны и другие технологии: глубиномеры, позволявшие проводить измерения с движущихся кораблей, стали новым новшеством, а также возросло понимание свойств океана, влияющих на распространение звука. Батитермограф был изобретен в 1937 году и всего через несколько лет стал обычным оборудованием на кораблях противолодочной обороны. В этот период наблюдалось относительно мало крупных достижений в области вооружений, однако характеристики торпед продолжали улучшаться.
Средиземноморье
Итальянские и немецкие подводные лодки действовали в Средиземном море на стороне стран Оси, а французские и британские – на стороне союзников. Немецкий флот направил в Средиземное море 62 подводные лодки, все они были уничтожены в бою или затоплены экипажем. Немецким подводным лодкам сначала приходилось проходить через хорошо охраняемый Гибралтарский пролив, где были потоплены девять лодок, и примерно столько же получили повреждения, из-за которых им пришлось с трудом возвращаться на базу. Средиземное море было спокойнее Атлантического океана, что затрудняло побег подводных лодок, и вокруг него располагались авиабазы союзников. Методы борьбы с подводными лодками, применявшиеся в Атлантике, использовались и здесь, но дополнительную угрозу представляло использование итальянцами мини-подлодок. В тех же условиях прозрачной воды Средиземного моря – из-за которых британские подводные лодки окрашивали верхнюю часть корпуса в тёмно-синий цвет, чтобы их было труднее заметить с воздуха на глубине перископа – Королевский флот, действуя в основном с Мальты, потерял 41 подводную лодку в противостоянии с немецкими и итальянскими силами, включая HMS Upholder и HMS Perseus.
Тихоокеанский театр
Японские подводные лодки стали пионерами многих инноваций, будучи одними из самых крупных и дальнобойных судов своего типа и вооруженными торпедой Тип 95. Однако в конечном итоге они оказали незначительное влияние, особенно во второй половине войны. Вместо рейдов на торговое судоходство, как их немецкие аналоги, они следовали доктрине Махана, выполняя наступательные задачи против военных кораблей, которые были быстрее, маневреннее и лучше защищены по сравнению с торговыми судами. В начале Тихоокеанской войны японские подводные лодки одержали несколько тактических побед, трижды успешно торпедировав американские авианосцы "Йорктаун" (CV 5), "Саратога" и "Уосп" (CV 7). "Саратога" пережила атаку и была отремонтирована, в то время как "Йорктаун" и "Уосп" были заброшены и затоплены в результате повреждений. Эсминец USS North Carolina (BB 55) получил одну торпеду в той же атаке, что и "Уосп", из-за чего он пропустил ключевые морские сражения кампании за Гуадалканал. Когда США смогли нарастить производство эсминцев и эскортных эсминцев, а также перенять эффективные методы борьбы с подводными лодками, полученные от британцев в ходе битвы за Атлантику, они нанесли значительный урон японским подводным лодкам, которые, как правило, были медленнее и не могли погружаться на такую глубину, как их немецкие коллеги. Японские подводные лодки, в частности, никогда не представляли серьезной угрозы для союзнических торговых конвоев и стратегических морских путей, как это делали немецкие подводные лодки. Одним из ключевых преимуществ союзников стало взлом японского шифра "Пурпурный" американцами, что позволяло уводить дружественные корабли от японских подводных лодок и давало возможность союзническим подводным лодкам перехватывать японские силы. В 1942 и начале 1943 года американские подводные лодки представляли небольшую угрозу для японских кораблей, будь то военные или торговые суда. Изначально им мешали некачественные торпеды, которые часто не взрывались при попадании, уходили слишком глубоко или сбивались с курса. Поскольку угроза со стороны американских подводных лодок была невелика, японские командиры стали самонадеянными и не стали вкладывать значительные средства в противолодочные мероприятия или улучшать защиту своих конвоев в той степени, как это делали союзники в Атлантике. Часто поощряемые японцами, которые не придавали большого значения угрозе со стороны союзных подводных лодок, американские командиры были относительно беспечны и неторопливы по сравнению со своими немецкими коллегами, которые понимали жизненно важную срочность ситуации в Атлантике. Однако вице-адмирал США Чарльз А. Локвуд оказывал давление на артиллерийское управление, чтобы заменить дефектные торпеды; когда его жалобы сначала проигнорировали, он провел собственные испытания, чтобы доказать их ненадежность. Он также избавился от "балласта", заменив многих осторожных или неэффективных командиров подводных лодок более молодыми и агрессивными. В результате, во второй половине 1943 года американские подводные лодки стали топить японские корабли значительно более высокими темпами, добиваясь успехов в уничтожении ключевых военных кораблей и составляя почти половину японского торгового флота. Японское командование было застигнуто врасплох; у Японии не было ни технологий или доктрины противолодочной обороны, ни производственных мощностей, чтобы выдержать войну на истощение, ни она не создала необходимых организаций (в отличие от союзников в Атлантике). Японские противолодочные силы состояли в основном из эсминцев, оснащенных гидролокаторами и глубинные бомбы. Однако японская конструкция эсминцев, тактика, обучение и доктрина делали акцент на ночном надводном бою и торпедных атаках (необходимых для операций флота), а не на противолодочных задачах. К тому времени, когда Япония наконец разработала эскортный эсминец, который был более экономичным и лучше подходил для защиты конвоев, было слишком поздно; в сочетании с некомпетентной доктриной и организацией, он вряд ли мог оказать какое-либо существенное влияние. В конце войны японская армия и флот использовали приборы обнаружения магнитных аномалий (MAD) на самолетах для обнаружения подводных лодок, идущих на небольшой глубине. Японская армия также разработала два небольших авианосца и самолет Ka 1 для использования в роли противолодочной войны, в то время как флот разработал и ввел в эксплуатацию противолодочный бомбардировщик Kyushu Q1W в 1945 году. Первоначально японские глубинные бомбовые атаки с поверхности оказались не очень эффективными против американских подводных лодок. Если американская подводная лодка не оказывалась в мелких водах, ее командир обычно мог избежать уничтожения, иногда используя температурные градиенты (термоклин). Кроме того, японская доктрина делала акцент на действиях флота, а не на защите конвоев, поэтому лучшие корабли и экипажи направлялись в другие места. Более того, в начале войны японцы, как правило, устанавливали глубинные бомбы на слишком малую глубину, не подозревая, что американские подводные лодки могут погружаться ниже 45 метров. К сожалению, этот недостаток был раскрыт на пресс-конференции, проведенной в июне 1943 года конгрессменом США Эндрю Дж. Мэем, и вскоре вражеские глубинные бомбы стали взрываться на глубине до 76 метров. Вице-адмирал Чарльз А. Локвуд, командующий подводными лодками Тихоокеанского флота (COMSUBPAC), позже оценил, что откровение Мэя стоило флоту до десяти подводных лодок и 800 моряков. Позднее в ходе войны были разработаны активные и пассивные гидроакустические буи для использования с самолетов, а также приборы MAD. К концу войны союзники разработали более совершенное метательное оружие, такое как "Мышеловка" и "Кальмар", в ответ на появление новых, гораздо более совершенных немецких подводных лодок, таких как Тип XVII и Тип XXI. Британские и голландские подводные лодки также действовали в Тихом океане, в основном против прибрежного судоходства.
Платформы
Спутники используются для получения изображений морской поверхности с помощью оптических и радиолокационных методов. Самолеты с фиксированным крылом, такие как P-3 Orion и Ту-142, обеспечивают как средства обнаружения, так и платформу для вооружения, аналогичную некоторым вертолетам, например Sikorsky SH-60 Seahawk, оснащенным сонобуями и/или опускаемыми гидролокаторами, а также воздушными торпедами. В других случаях вертолет используется исключительно для обнаружения, а для поражения применяются торпеды, доставляемые ракетами. Поверхностные корабли остаются важной платформой для борьбы с подводными лодками благодаря своей выносливости и теперь оснащаются буксируемыми гидроакустическими антенными решетками. Подводные лодки являются основной платформой для борьбы с подводными лодками благодаря их способности изменять глубину и малошумности, что способствует обнаружению. В начале 2010 года DARPA начала финансировать программу ACTUV для разработки полуавтономного беспилотного морского судна. В настоящее время некоторые страны располагают аппаратурой для прослушивания морского дна, способной отслеживать подводные лодки. Возможно обнаружение антропогенного шума в океане в южной части Индийского океана от Южной Африки до Новой Зеландии. Часть массивов SOSUS передана для гражданского использования и теперь применяется в морских исследованиях. Индия разработала сверхзвуковые ракеты для доставки торпед на большие расстояния, получившие название SMART (Supersonic Missile Assisted Torpedo System) или сверхзвуковая ракета-носитель торпед. Эта новая технология позволяет доставлять торпеду на расстояние до 1000 км и обеспечивает гибкость в выборе стартовой платформы.