Искусство династии Каджаров: портреты и европейское влияние

Введение

Искусство династии Каджаров в Иране

Искусство Каджаров – это архитектура, живопись и другие виды искусства, созданные в период правления династии Каджаров, которая продолжалась с 1781 по 1925 год в Иране (Персии). Расцвет художественного выражения, произошедший в эпоху Каджаров, стал побочным эффектом периода относительного мира, сопровождавшего правление Ага Мухаммад-шаха и его потомков. С его восхождением к власти кровавая смута, терзавшая Персию в XVIII веке, завершилась, что позволило искусствам мирного времени вновь расцвести.

Картина Каджара

Наиболее заметно, что искусство Каджаров узнаваемо по своему характерному стилю портретной живописи.

Истоки и влияние

Корни традиционной живописи Каджаров можно проследить в стиле живописи, возникшем в предшествующую эпоху империи Сефевидов. В этот период персидская культура испытывала значительное европейское влияние, особенно в искусстве королевской семьи и знати. Европейское искусство переживало период реализма, что отразилось в изображении предметов, особенно в работах художников Каджаров. Ярким свидетельством европейского влияния является высокое положение и престиж масляной живописи. Хотя масляная живопись практиковалась и в предыдущие периоды персидского искусства, именно под влиянием европейских мастеров, таких как Рубенс и Рембрандт – признанных мастеров портретной живописи – она достигла наивысшего уровня. Густое нанесение краски и темные, насыщенные, глубокие цвета – характерные черты живописи Каджаров, которые напрямую обязаны европейскому стилю.

Развитие стиля живописи

В то время как изображение неодушевленных предметов и натюрмортов в живописи Каджаров отличается высокой степенью реализма, изображение людей, напротив, явно идеализировано. Это особенно заметно в портретах каджарской знати, где персонажи картин располагаются и позируют по строго установленным канонам для достижения определенного эффекта.

Королевские портреты

Самыми известными произведениями искусства Каджаров являются портреты различных персидских шахов. Каждый правитель, а также многие из их сыновей и других родственников, заказывали официальные портреты для личного пользования или публичной демонстрации. Наиболее известны многочисленные портреты Фатх Али Шаха Каджара, который с его узкой талией, длинной чёрной раздвоенной бородой и глубокими тёмными глазами стал воплощением романтического образа великого восточного правителя. Многие из этих картин были написаны художником Михр Али. Хотя портреты создавались на разных этапах жизни шаха, они соответствуют определённому канону, в котором подчёркиваются отличительные черты правителя. Существуют портреты Фатх Али Шаха в самых разнообразных ситуациях – от воина-короля в доспехах до джентльмена, любующегося цветами, но все они схожи в изображении шаха, различаясь лишь незначительно, как правило, из-за конкретного художника. Вполне закономерно, что именно этот шах так прославился благодаря этому стилю, поскольку именно во время его правления, как второго шаха династии Каджаров, этот стиль достиг своего расцвета. Этому способствовали всё более крепнущие дипломатические связи, которые правители Каджаров поддерживали с европейскими державами. Как отмечает Центр исламского искусства и культуры Шангри-Ла, "позднее иранское искусство периодов Афшаридов (1736–96), Зандов (1750–94) и Каджаров (1779–1924) характеризуется изображением фигур в полный рост, будь то каменный рельеф, плитка или живопись на холсте. В последней категории правители Каджаров, такие как Фатх Али Шах (годы правления 1797–1834), поддерживали широкий интерес к масштабной портретной живописи (даже отправляя портреты политическим соперникам)." Хотя сам Фатх Али Шах никогда не посещал Европу, многие его портреты отправлялись вместе с послами, чтобы продемонстрировать имперское величие персидского двора. С восхождением на престол Насераддина Шаха фотография приобрела гораздо большее значение в искусстве того времени, и портретная живопись, хотя и продолжала использоваться в официальных целях, постепенно утратила популярность. Кроме того, поскольку Насируддин-шах был первым персидским правителем, посетившим Европу, практика официальной отправки портретов отошла в прошлое, став реликвией ушедшей эпохи.

Most famous of the Qajar artworks are the portraits that were made of the various Persian Shahs. Each ruler, and many of their sons and other relatives, commissioned official portraits of themselves either for private use or public display. The most famous of these are the myriad portraits which were painted of Fath Ali Shah Qajar, who, with his narrow waist, long black bifurcated beard and deepest dark eyes, has come to exemplify the Romantic image of the great Oriental Ruler. Many of these paintings were by the artist Mihr 'Ali. While the portraits were executed at various points throughout the life of the Shah, they adhere to a canon in which the distinctive features of the ruler are emphasized. Portraits exist of Fath Ali Shah in a very wide assortment of situations, from the armor clad warrior king to the flower smelling gentleman, but all are similar in their depiction of the Shah, differing only slightly, usually due to the specific artist of the portrait. It is only appropriate that this particular Shah be so immortalized in this style, as it was under his rule as the second Qajar shah that the style truly flourished. One reason for this were the stronger and stronger diplomatic ties that the Qajar rulers were nurturing with European powers. As the Shangri La Center for Islamic Arts and Culture notes, "Later Iranian art of the Afsharid (1736–96), Zand (1750–94) and Qajar (1779–1924) periods is distinguished by the depiction of life size figures, whether in stone relief, tilework or painting on canvas. In the latter category, Qajar rulers like Fath ‘Ali Shah (r. 1797–1834) perpetuated a widespread interest in large scale portraiture (even sending portraits to political rivals)." While Fath Ali Shah himself never visited Europe, many portraits of him were sent with envoys in the effort to convey the imperial majesty of the Persian court. With the rise of Naseraddin Shah photography became much more important in the art of the period, and portraiture, while still used for official purposes, fell gradually out of favor. In addition, as Nassirudin Shah was the first Persian ruler to visit Europe, the official sending of portraits was left by the wayside, a relic of times gone by.

Другие портреты

Изображение не-королевских особ также играет очень важную роль в понимании и интерпретации искусства Каджаров. Хотя эти люди, разумеется, не были простолюдинами, объектами этих портретов часто становились младшие принцы (которых было немало!), внуки, племянники и праплевники правящих или бывших шахов. Обладая богатством и положением своих семей, эти принцы не имели иных занятий, кроме как поддерживать искусство, поэтому их покровительство, безусловно, не вредило искусству того времени. Зачастую портреты этого сословия заказывались как изображения семейных групп, изображающих мужчину, идеализированную жену и их безупречного ребенка. В других случаях это были портреты, изображающие исключительно мужчину-заказчика, но с тонкими отличиями, указывающими на то, что изображенный не является членом королевской семьи. Одним из способов достижения этого было использование картуша, который размещался рядом с головой изображенного, уточняя его личность и соответствующие титулы (например, Солтан, шахзаде и т.д.). Для правящего главы Персии этот картуш имел строго установленный формат ("аль-Солтан, официальное имя Шах Каджар"), в то время как для всех остальных он мог включать более длинное имя, менее значительный титул или краткую генеалогию.

Изображение женщин

После распространения ислама в 600-х годах изображение женщин в искусстве сократилось по сравнению с художественными направлениями эпохи Сасанидов. Создание женских портретов стало рассматриваться как недостойное поведение по отношению к женщине, основанное на исламских традициях женственности и скромности. Эта тенденция изменилась с приходом монгольских нашествий в Иран. Традиционно, ношение вуали среди тюрко-монгольских племен не было столь строгим, как того требовали древние традиции и исламизация иранского общества. Кроме того, монгольские женщины, благодаря своему кочевому образу жизни, были приучены к физической активности, что делало ношение тяжелой вуали непрактичным. Женщины из племен также были более политически активны, и именно женское происхождение укрепило династию Тимуридов. Следовательно, под влиянием монголов и расширяющихся связей с Европой, где итальянский Ренессанс достиг своего расцвета, иранские художники пересмотрели свое отношение к изображению женщин. Со временем женская обнаженность и эротика в живописи стали частью иранской визуальной культуры. Гендерные различия часто стирались в ранних картинах периода Каджаров, демонстрируя сходство в телосложении и чертах лица между мужчинами и женщинами, изображаемыми красивыми на многих полотнах. Молодые люди обоего пола часто ассоциировались с объектом желания. Появление молодых мужчин без бороды называлось "Муханнас". Лишь в XIX веке женщины стали изображаться более индивидуально, с отчетливо выраженными женскими чертами лица и фигуры, что в конечном итоге привело к исчезновению образа муханнаса – мужского объекта желания. Искусство Каджаров XIX века также ознаменовалось появлением изображения обнаженной груди. Обнаженная грудь могла быть видна сквозь одежду, доставляя фетишистское удовольствие, и стала одной из основных тем в живописи Каджаров. Эти обнаженные женщины изображались в образах ангелов, европейских женщин или женщин для удовольствий, таких как акробатки или музыкантши. Некоторые картины включают изображение Марии с младенцем Иисусом. В конечном итоге, обнаженная грудь стала символом женственности. Поза и положение, в котором изображались женщины на этих картинах, помогали рассказать историю. Женщины часто держали в руках предметы, такие как зеркала, фрукты или вино, символизирующие красоту и удовольствие. Эти изображения перекликаются с персидской поэзией. Учитывая персидскую литературу, на некоторых картинах изображались женщины с "прямым взглядом", который представляет собой "непосредственное обращение к зрителю" и встречается во многих повествовательных картинах, таких как "Ширин и Хосров", "Юсуф и Зулейха" и "Шейх Санан". В отличие от традиционных поз и положений женщин в искусстве Каджаров XIX века, часто встречалось изображение женщин, изящно стоящих на руках на лезвии ножа. Это интерпретировалось как протест против социального порядка, отраженный в народных повествованиях как в живописном, так и в литературном виде, чтобы опровергнуть стереотип о пассивности иранских женщин.

After the spread of Islam in the 600s, the depiction of women in the arts decreased compared to the art movements of the Sasanian time. Portraiture of women started to be considered as a dishonorable practice toward a woman, based on the Islamic traditions of womanhood and modesty. The trend has changed with the arrival of Mongol invasions in Iran. Traditionally, female veiling was not as strict among Turko Mongol tribes, as prescribed by ancient traditions and the Islamization of society in Iran. Likewise, Mongol women, due to their nomad lifestyle, were conditioned to lead a physically active life, making heavy veiling unpractical. Tribal women were also more politically active, where specifically the lineage of women empowered Timurid Dynasty. Consequently, due to the influences of Mongols and expanding ties with Europe, where Italian renaissance was at its peak, Iranian artists rethought their attitude towards the painting of women. Whereas with time, female nudity and eroticism in painting became a part of Iranian visual culture. Gender was often blurred in early Qajar Iran paintings, displaying similarities in body and facial features between men and women who were illustrated to be beautiful in many paintings. Young males and females were often linked to the object of desire. The appearance of young beardless men was called "Mukhannas". It was not until the 19th century when females were depicted as more individualized with distinct feminine facial and body features which ultimately led to the disappearance of the mukhanna, the male object of desire. 19th century Qajar art also brought the emergence of the bare breasted woman. Examples of the bare breast would be seen through a dress for fetishistic pleasure and become a major theme in Qajar paintings. These bare breasted women were portrayed as angels, European women, or women of pleasure such as acrobats or musicians. Some paintings include a portrayal of Mary and baby Jesus. Eventually, the bare breast led to an indication of womanhood. The posture and positions women were placed in these paintings help tell a story. Women often held objects such as mirrors, fruit, or wine to represent beauty and pleasure. These representations go in hand with Persian poetry. With Persian literature in mind, occasional paintings featured women with an "outward gaze" which represents "directly addressing the reader" and is seen in many narrative paintings from Shirin and Khusraw, Yusuf and Zulaykha, and Shaykh San'an. In contrast to traditional postures and positions of women in 19th century Qajar art, was a common female representation of women gracefully upside down on their hands on a knife. This was interpreted as a rejection to a social order which is represented in folk narratives in both pictorial and literary representations to dismiss the stereotype of passive Iranian women.

Женская творческая сила

Хотя это и не так хорошо задокументировано, женщины внесли вклад в художественное наследие Ирана XIX века. Из-за социальных, культурных и религиозных ограничений произведения искусства, созданные женщинами, редко сохранялись, поскольку общество в целом не поощряло женское самовыражение. Харемы шахов, в свою очередь, имели большое значение в плане предоставления женщинам возможности создавать и продвигать свое искусство. Гарем представлял собой пространство, ориентированное на женщин, где они могли свободно обмениваться идеями и делиться ими, не испытывая иерархического подчинения мужчинам в Иране XIX века и обладая определенной степенью автономии. Именно там зарождалось женское творчество. В 1840-х годах дагерротипия была представлена в Персии, что подготовило почву для появления других фотографических инструментов. В отличие от Османской империи, где фотографию считали греховной, в Персии она была принята и широко использовалась. Единственная сохранившаяся фотография, выполненная по технологии дагерротипии, – это автопортрет принца Малека Касема Мирзы, дяди Насера ад-Дина Шаха. В 1889 году Мохаммад ибн Али Мешкат аль-Молк написал первое эссе о фотографии в Иране под названием «Aksiyeh Hashariyeh».

Женщины в иранской фотографии

Первым фотографом, запечатлевшим женщин на фотографиях, предположительно, был Насер ад-Дин Шах. Мать шаха, Махди Улья, – первая иранская женщина, изображённая на фотографии. Начиная с 1858 года, шах начал фотографировать обитательниц своего гарема. Историк искусства Памела Карими также отмечает, что некоторые женщины из гарема шаха были изображены без покрывала и в эротических позах. Помимо самофотографирования, он обучал и поощрял своих слуг осваивать это искусство. Несмотря на культурные и религиозные ограничения, препятствовавшие изображению женщин на фотографиях, шах игнорировал эти ограничения. По мере распространения фотографии как профессии, женщинам-иностранным фотографам, а не мужчинам, было легче получать доступ к фотографированию иранских женщин из-за гендерных ограничений. Выдающийся учёный и исследователь иранского фольклора Мохаммад Джафар Махджуб внес вклад в изучение литературы периода Каджаров, выделив и классифицировав основные темы, присутствовавшие в литературе того времени. Мухаммад Шах (1834–1848) и Насер ад-Дин Шах сыграли важную роль в «освобождении» и продвижении женского творчества. Вопреки распространённому мнению об отсутствии вклада женщин в иранскую культуру, на самом деле женщины не уступали мужчинам в продвижении реформаторских идей в своих произведениях и были ответственны за создание школ для девочек в Иране в конце эпохи Каджаров и в начале правления Пехлеви.