Введение

Нисаба — месопотамская богиня письма и зерна. Она является одним из древнейших шумерских божеств, упоминаемых в письменных источниках, и оставалась значимой на протяжении многих периодов истории Месопотамии. Писари обычно поклонялись ей, и поэтому многочисленные шумерские тексты завершаются восхвалением «хвала Нисабе». Её культ пришёл в упадок после древневавилонского периода с возвышением нового бога-покровителя писцов, Набу, однако она полностью не исчезла из месопотамской религии, и свидетельства о ней известны вплоть до нововавилонского периода. В мифах и списках богов она входила в круг Энлиля вместе со своим мужем Хаей. В мифе об Энлиле и Суд она играет важную роль, будучи матерью божества, давшего имя этому мифу. Энлиль просит её разрешения жениться на Суд при помощи своего суккала (божества-помощника) Нуски. Этот рассказ и другие источники подтверждают, что она и её дочь считались очень близкими. За пределами Месопотамии её имя использовалось для логографического обозначения других богов, не обязательно схожих с ней по характеру, включая сирийского Дагана, хуритского Кумарби и хеттского Халки.

Имя

Происхождение имени Нисаба неизвестно. Широко принятое чтение, Нисаба, подтверждено аккадскими лексическими текстами, где имя записывается слогово как *ni sa ba*. Чтение Нидабы, первоначально поддерживавшееся некоторыми ассириологами, например, Мигелем Сивилем, в настоящее время считается маловероятным из-за недостатка доказательств и, возможно, представляет собой повторяющиеся ошибки писцов. Имя Нисаба первоначально писалось с использованием клинописного знака , называемого НАГА, в сопровождении дингира, , так называемого "божественного детерминатива", предшествующего именам божеств. Считается, что знак NAGA представляет собой пиктограмму, изображающую растение, возможно, позднее интерпретированное как сноп ячменя. Тот же знак, но с другим детерминативом, также использовался для написания имени главного культового центра Нисабы, Эреш. Хотя истинная этимология имени Нисаба обычно считается неустановимой, Уилфред Г. Ламберт предположил, что оно произошло от гипотетической формы *nin.sab(a).ak*, "Госпожа Сабы", однако, поскольку в шумерских источниках нет упоминаний о таком топониме, эта гипотеза считается маловероятной. Другое предположение объясняет его как *nin še ba ak*, "госпожа зерновых паёв". Предполагается, что вариант имени, Нишпа, использовался в Мари, возможно, как слоговое, а не логографическое написание. Однако также утверждается, что это божество, засвидетельствованное только в одном аморейском личном имени, Ḫabdu Nišpa, скорее соответствует Нишбе, а не Нисабе. Нишба, вероятно, была обожествлённой горой и упоминается в надписях Иддин-Сина из Симурума и Анубанини из Лулубума. Также предполагается, что эта гора считалась священной гутиями. Кроме того, КА Нишба был правителем Симурума во время правления гутийского царя Эрридупизира. Считается, что гора, соответствующая Нишбе, находится к северо-востоку от современной Сулеймании, хотя нет единого мнения о том, какая местность носила это имя. Альтернативным именем Нисабы было Нанибгал (; позднее ), хотя это имя также использовалось как имя отдельной богини. Ещё одним именем, применявшемся к ней, было Нунбаршегуну.

Эпифеты

Эпитеты Нисабы включают "госпожа мудрости", "профессор великой мудрости" (geštu2 diri tuku e), "непревзойденный надсмотрщик" (ugulu nu diri; ugula – должность, известная, например, из Эшнунны, обычно переводимая как "надсмотрщик"), и "открывающая уста великих богов". Имена ряда различных богинь также могли выступать в качестве эпитетов Нисабы, включая Аруру, Эзину Кусу и Кусу (в данном контексте означающее "богиня, исполненная чистоты"), не обязательно подразумевая отождествление этих божеств друг с другом.

Функции

Пиотр Михаловски описывает Нисабу как «богиню зерна и искусства писания в самом широком смысле этого слова, включая письмо, бухгалтерский учёт и геодезию». Она также была связана с литературой и песнями. Обычно считается, что изначально она была сельскохозяйственным божеством, но стала ассоциироваться с письмом после его изобретения. Однако, общепризнанно, в шумерских текстах эта последняя связь считается первичной. В текстах, составляющих учебную программу школ писцов, она является божеством, наиболее часто связанным с грамотностью, счётом и соответствующими инструментами. В силу своей основной функции, Уилфред Г. Ламберт считал её пол необычным, отмечая, что «женщины-писцы были очень редки» в исторических записях. Однако, как доказала Элеонора Робсон, в шумерской мифологии богини нередко считались грамотными, и отдельные богини в текстах из Электронного текстового корпуса шумерской литературы упоминаются как грамотные в два раза чаще, чем отдельные боги. Различные композиции содержат упоминания многих других богинь, занимавшихся письмом, использовавших измерительные инструменты или выполнявших другие задачи, связанные с грамотностью и счётом, включая Иннанну, Манугал, Гештинанну, Нинисину, Ниншубур (которую Робсон считает мужчиной, но обычно воспринимаемую как преимущественно женская) и даже незначительную богиню ламмы, служившую Бау. Как богиня мудрости, Нисаба, как полагали, даровала её правителям, что подтверждается композициями, связанными с Липит-Иштаром и Энлиль бани. Считалось также, что она даровала писцам право обучать других своему ремеслу. «Проклятие Агаде» перечисляет её среди наиболее выдающихся божеств, наряду с Сином, Энки, Инаной, Нинуртой, Ишкуром и Нуской. Исследователи считают такую группировку необычной. В поздних текстах Нисаба обычно предстаёт просто как обожествлённое зерно, хотя и существуют исключения. В молитве, известной из сборника текстов о богинях из новоассирийского Калху, она по-прежнему именуется «королевой мудрости». Также, по-видимому, в первом тысячелетии до нашей эры она приобрела связь с экзорцизмом.

Иконография

Было предложено, что некоторые изображения так называемых «божеств растительности», известных по искусству раннединастического и аккадского периодов, представляют собой изображения Нисабы. Например, обычно считается, что богиня с колосьями растений, украшающими её корону, изображённая на фрагменте каменной вазы, предположительно из Гирсу (в настоящее время в Пергамском музее), – это Нисаба. Кэтлин Р. Максвелл Гислоп отмечает, что, однако, она не упоминается в сопровождающей надписи, и возможны другие интерпретации, включая Бау.

Связь с другими божествами

Как божество зерна, Нисаба иногда считалась синонимом богини Ашнана, хотя большинство первичных источников, включая списки богов и списки приношений, представляют их как совершенно отдельных божеств. Также высказывалось предположение, что она тождественна богиням Эзине и Кусу, но все три они встречаются отдельно в списках приношений из Лагаша. Синкретические ассоциации, возможно присутствовавшие в древних научных трудах, не всегда отражались в культовой практике. Богиня Нинимма, считавшаяся личным писцом Энлиля, иногда ассоциировалась с Нисабой и, возможно, переняла некоторые из её черт, поскольку выполняла схожую роль в пантеоне Ниппура. В списках богов она часто упоминается после него и его супруги.

Семья и суд

Мужем Нисабы был Хая, возможно, считавшийся богом печатей. Он был божеством сравнительно низкого ранга. По сравнению с другими божественными парами (Шамаш и Ая, Ишкур и Шала, Нинсианна и Кабата, Энки и Дамкина, Лугальбанда и Нинсун и другие), они крайне редко упоминаются вместе в надписях на печатях, и в настоящее время известен лишь один такой пример. В одном пояснительном тексте Хая описывается как "Нисаба процветания" (Nisaba ša mašrê). Их дочерью была Суд, городская богиня Шуруппака, в более поздние периоды полностью отождествлённая с женой Энлиля, Нинлиль. Согласно списку богов Ан = Анум, у Нисабы было два суккала (божественных слуги), Унгасага и Хамун-ана. В списках богов она обычно появляется в разделе, посвящённом родственникам и слугам Энлиля. Известно несколько преданий о происхождении Нисабы, и её родословная не считается устоявшейся в древней традиции. Её описывали либо как первородную дочь Энлиля, либо как его свекровь, либо, возможно, как его сестру-близнеца. Её матерью обычно называют Ураш. В тексте первого тысячелетия до н.э. из Калху, который также является источником, подтверждающим, что её могли считать сестрой-близнецом Энлиля, её отцом назван Эа, отождествлённый с Ирḫаном, в этом контексте понимаемым как космическая река, "отец богов вселенной". В других местах Ирḫан часто ассоциировался с Иштараном. Уилфред Г. Ламберт отмечает, что текст "кажется, выражает нежелание видеть Ану отцом Нисабы", хотя свидетельства о боге неба в этой роли всё же известны из других источников.

Нисаба и Набу

Набу постепенно заменил Нисабу в качестве божества письма, что, как описывает Джулия М. Ашер-Грев, является "наиболее ярким случаем передачи власти от богини к богу" в истории Месопотамии. Однако этот процесс был сложным и постепенным. В древневавилонский и раннекасситский периоды культ Набу был популярен лишь в центральной Месопотамии (Вавилон, Сиппар, Киш, Дилбат, Лагаба), имел ограниченное распространение в периферийных областях (Сузы в Эламе, Мари в Сирии) и практически не представлен в таких городах, как Ур и Ниппур. В списках богов со второго тысячелетия до н.э. у Набу также относительно мало эпитетов. В конце бронзового века в Угарите Нисаба и Набу сосуществовали, и коллофоны текстов свидетельствуют о том, что ряд писцов называли себя "слугами Набу и Нисабы". Схожие свидетельства известны и из Эмара. Эндрю Р. Джордж полагает, что Набу заменил Нисабу, в то время как другие божества, связанные с письмом, этого не сделали, из-за универсального характера его связи с этим искусством. Он отмечает, что хотя Нинимма и Нинурта также ассоциировались с письмом, первая занимала иную нишу, чем Нисаба (которую он сравнивает с их функциями библиотекаря и писца-ученого соответственно), а второй был лишь божественным писцом, как продолжение его роли идеального сына, помогающего своему пожилому отцу в его обязанностях (в данном случае – записывающего решения Энлиля на Скрижали Судеб).

dNISABA как логографическое написание имен других божеств

В некоторых документах из сирийских городов, например, Халаба, логограмма dNISABA обозначает бога Дагана, а в хуритских текстах – Кумарби. По мнению Альфонсо Арчи, оба этих явления имеют общий источник. В городах, таких как Угарит, имя Дагана омонимично слову «зерно» (dgn в алфавитных угаритских текстах), и логографическое написание его имени и имени Кумарби как dNISABA, вероятно, было формой игры слов, популярной среди писцов, основанной на том, что имя Нисабы также можно было понимать как «зерно». В богословских текстах Кумарби и Даган сравнивались друг с другом и с Энлилем, а не с Нисабой, поскольку все трое играли роль «отца богов» в своих пантеонах. Имя хеттской богини зерна Ḫalki также могло быть представлено логограммой dNISABA.

Поклонение

Нисаба – одна из покровительствующих богинь конкретных городов, уже засвидетельствованных в самых древних письменных источниках, статус которой разделяют Эзина, Нанше, Инанна из Урука и Инанна из Забалама. Эреш был её первоначальным культовым центром, и есть свидетельства, что это был город значительной важности в раннединастический период, включая упоминание о возможном царе (лугал). Его существование подтверждено в период от Урук IV до древневавилонского периода, хотя только одна ссылка – название года Син-Мубаллита из Вавилона – датируется после периода Ур III. Поэтому предполагается, что город постепенно пришёл в упадок, и в результате его божества были перенесены в Ниппур. Считается, что Нисаба приобрела более широкое значение за пределами своего города уже в раннединастический период. Ей поклонялись в Шуруппаке, Урукагина из Лагаша оставил надписи, в которых упоминает её, а Лугальзагеси из Уммы считал её своим личным покровителем и называл себя её первосвященником (лу маḫ). Она также упоминается среди богинь в надписях Нарам-Сина Аккадского. Храмы Нисабы, засвидетельствованные в текстовых источниках, включают Э-мулмул («дом звёзд») в Эреше и Эдуббагулу («большой хозяйственный дом») в районе Гирсу-Лагаша. В Ниппуре ей поклонялись в храме её дочери Нинлиль вместе с Нинтинуггой, Нинхурсаг и Нанной. Фестиваль Нисабы также засвидетельствован в Умме. Термин «дом мудрости Нисабы» известен из многих текстов, и Эндрю Р. Джордж предполагает, что как минимум два святилища Нисабы – одно в Эриду и другое в Уруке – носили такое название. Однако возможно, что этот термин функционировал как общее обозначение для учреждений писцов. В письмах из древневавилонского периода Нисаба упоминается реже, чем самые популярные богини (Иштар, Нинсианна, Ая, Аннунитум, Сарпанит, Гула), но чаще, чем Нинлиль или Нанше. В древнеассирийских источниках Нисаба трижды упоминается как семейное божество. Известна также ссылка на молитву «перед Ашуром и Нисабой» из того же периода, что может быть ещё одним свидетельством её статуса покровительницы конкретного человека или семьи, как и другие подобные молитвы к Ашуру и второму божеству. Позже ей продолжали поклоняться на территориях Первой династии Сейланд. В более поздние периоды Нисаба не перестала быть объектом поклонения, хотя в значительной степени существовала «в тени Набу». Тем не менее, она приобрела новую роль – стала одной из богинь, наиболее часто призываемых в экзорцизмах, наряду с Кусу и Нингиримой. Кроме того, ещё во время правления Мардука-апла-иддины I упоминается «мудрость Набу и Нисабы». Хотя упоминания о Нисабе встречаются в текстах из Эблы, Эмара, Угарита и Мари, неясно, был ли у неё активный, официальный культ где-либо за пределами Вавилонии, за исключением последнего из упомянутых городов, где она присутствует в списках подношений, датируемых, скорее всего, правлением Яхдуна Лима или более ранним периодом. Поскольку выбор личного бога часто основывался на профессии, Нисаба была популярным объектом почитания среди писцов. В качестве продолжения этого явления многие шумерские тексты заканчиваются формулой «хвалу Нисабе», а некоторые призывают её и в начале. Большинство цилиндрических печатей писцов из Лагаша изображают женское божество, хотя не всегда можно с уверенностью идентифицировать его как Нисабу. Другие божества, часто встречающиеся в личных именах представителей этой профессии, включают Нинимму (в период Ур III и древневавилонский период) и Набу (в первом тысячелетии до н.э.).

Мифология

В мифологических текстах Нисаба изображается как писец и счетчик богов. Многие сочинения упоминают ее грамотность, и, согласно исследованию Элеоноры Робсон, более половины всех упоминаний грамотности и счета богинь в текстах, включенных в Электронный текстовый корпус шумерской литературы, относятся к ней. В мифе «Энки и мировой порядок» ей поручено измерять землю и надзирать за сбором урожая. В Храмовом гимне Кешу ей предписано записать слова Энлиля в восхвалении города Кеша. В этом тексте процесс записи слов на табличке поэтически описывается как создание ожерелья из отдельных бусин. Согласно различным текстам, Нисаба обладала лазуритовой табличкой с выгравированным на ней «небесным письмом» – термином, связанным с поэтическими сравнениями клинописных знаков и звезд. Также предполагается, что это может быть связано с хорошо зафиксированной практикой консультирования созвездий для определения оптимального времени для возделывания определенных культур. Нисаба упоминается и в мифе «Энмеркар и Энсугирана», где Сагбуру, уроженец Эреша, описываемый как «мудрец», насмешливо замечает, что антагонист, Ургиринуна из Хамази, был глуп, полагая, что сможет заниматься колдовством в городе Нисабы. Этот отрывок намекает на тесную связь между Нисабой и ее дочерью, поскольку Эреш назван «возлюбленным городом Нинлиль». В то время как упоминания о кормлении грудью богинь крайне редки в месопотамской литературе, одно из немногих известных исключений относится к Нисабе и Суд. Нисаба играет центральную роль в мифе «Энлиль и Суд». Как и в других источниках, она предстает богиней мудрости и матерью Суд. Энлиль, необычно изображенный молодым холостяком, стремится получить ее разрешение жениться на своей дочери. Суккал Энлиля, Нуска, ведет с ней переговоры от его имени. Нисаба, довольная поведением Нуски и подарками, которые он принес ей и Суд, соглашается на предложение и одаривает свою дочь различными благословениями. Позднеаккадский текст, известный по Ашшуру и Султантепе, описывает спор между Нисабой и олицетворенной пшеницей. В этом тексте она названа «Госпожой подземного мира» – ассоциация, ранее не встречавшаяся в источниках.

Уникод для клинописного знака NAGA

Unicode 5.0 кодирует знак NAGA в U+12240 𒉀 (Borger 2003 nr. 293). АН.NAGA читается как NANIBGAL, а АН.ŠE.NAGA – как NÁNIBGAL. NAGA читается как NÍDABA или NÍSABA, а ŠE.NAGA – как NIDABA или NISABA. Перевернутый вариант находится в U+12241 પ્રતિબિં (TEME), а комбинация этих вариантов, то есть каллиграфическая композиция NAGA (перевернутая NAGA), читается как DALḪAMUN7 «вихрь» в U+12243 🗯. DALḪAMUN5 – это композиция АН.NAGA (перевернутая АН.NAGA), а DALḪAMUN4 – это сочетание четырех экземпляров АН.NAGA в форме креста.