Введение
Нисаба — месопотамская богиня письма и зерна. Она является одним из древнейших шумерских божеств, упоминаемых в письменных источниках, и оставалась значимой на протяжении многих периодов истории Месопотамии. Писари обычно поклонялись ей, и поэтому многочисленные шумерские тексты завершаются восхвалением «хвала Нисабе». Её культ пришёл в упадок после древневавилонского периода с возвышением нового бога-покровителя писцов, Набу, однако она полностью не исчезла из месопотамской религии, и свидетельства о ней известны вплоть до нововавилонского периода. В мифах и списках богов она входила в круг Энлиля вместе со своим мужем Хаей. В мифе об Энлиле и Суд она играет важную роль, будучи матерью божества, давшего имя этому мифу. Энлиль просит её разрешения жениться на Суд при помощи своего суккала (божества-помощника) Нуски. Этот рассказ и другие источники подтверждают, что она и её дочь считались очень близкими. За пределами Месопотамии её имя использовалось для логографического обозначения других богов, не обязательно схожих с ней по характеру, включая сирийского Дагана, хуритского Кумарби и хеттского Халки.
Nisaba was the Mesopotamian goddess of writing and grain. She is one of the oldest Sumerian deities attested in writing, and remained prominent through many periods of Mesopotamian history. She was commonly worshiped by scribes, and numerous Sumerian texts end with the doxology "praise to Nisaba" as a result. She declined after the Old Babylonian period due to the rise of the new scribe god, Nabu, though she did not fully vanish from Mesopotamian religion and attestations from as late as the neo Babylonian period are known. In myths and god lists, she was a part of the circle of Enlil, alongside her husband Haya. In the myth Enlil and Sud she plays an important role due to being the mother of the eponymous deity. Enlil seeks her permission to marry Sud with the help of his sukkal (attedant deity) Nuska. Both this narrative and other sources attest that she and her daughter were regarded as very close. Outside Mesopotamia her name was used to logographically represent these of other gods, not necessarily similar to her in character, including Syrian Dagan, Hurrian Kumarbi and Hittite Ḫalki.
Имя
Происхождение имени Нисаба неизвестно. Широко принятое чтение, Нисаба, подтверждено аккадскими лексическими текстами, где имя записывается слогово как *ni sa ba*. Чтение Нидабы, первоначально поддерживавшееся некоторыми ассириологами, например, Мигелем Сивилем, в настоящее время считается маловероятным из-за недостатка доказательств и, возможно, представляет собой повторяющиеся ошибки писцов. Имя Нисаба первоначально писалось с использованием клинописного знака , называемого НАГА, в сопровождении дингира, , так называемого "божественного детерминатива", предшествующего именам божеств. Считается, что знак NAGA представляет собой пиктограмму, изображающую растение, возможно, позднее интерпретированное как сноп ячменя. Тот же знак, но с другим детерминативом, также использовался для написания имени главного культового центра Нисабы, Эреш. Хотя истинная этимология имени Нисаба обычно считается неустановимой, Уилфред Г. Ламберт предположил, что оно произошло от гипотетической формы *nin.sab(a).ak*, "Госпожа Сабы", однако, поскольку в шумерских источниках нет упоминаний о таком топониме, эта гипотеза считается маловероятной. Другое предположение объясняет его как *nin še ba ak*, "госпожа зерновых паёв". Предполагается, что вариант имени, Нишпа, использовался в Мари, возможно, как слоговое, а не логографическое написание. Однако также утверждается, что это божество, засвидетельствованное только в одном аморейском личном имени, Ḫabdu Nišpa, скорее соответствует Нишбе, а не Нисабе. Нишба, вероятно, была обожествлённой горой и упоминается в надписях Иддин-Сина из Симурума и Анубанини из Лулубума. Также предполагается, что эта гора считалась священной гутиями. Кроме того, КА Нишба был правителем Симурума во время правления гутийского царя Эрридупизира. Считается, что гора, соответствующая Нишбе, находится к северо-востоку от современной Сулеймании, хотя нет единого мнения о том, какая местность носила это имя. Альтернативным именем Нисабы было Нанибгал (; позднее ), хотя это имя также использовалось как имя отдельной богини. Ещё одним именем, применявшемся к ней, было Нунбаршегуну.
Эпифеты
Эпитеты Нисабы включают "госпожа мудрости", "профессор великой мудрости" (geštu2 diri tuku e), "непревзойденный надсмотрщик" (ugulu nu diri; ugula – должность, известная, например, из Эшнунны, обычно переводимая как "надсмотрщик"), и "открывающая уста великих богов". Имена ряда различных богинь также могли выступать в качестве эпитетов Нисабы, включая Аруру, Эзину Кусу и Кусу (в данном контексте означающее "богиня, исполненная чистоты"), не обязательно подразумевая отождествление этих божеств друг с другом.
Функции
Пиотр Михаловски описывает Нисабу как «богиню зерна и искусства писания в самом широком смысле этого слова, включая письмо, бухгалтерский учёт и геодезию». Она также была связана с литературой и песнями. Обычно считается, что изначально она была сельскохозяйственным божеством, но стала ассоциироваться с письмом после его изобретения. Однако, общепризнанно, в шумерских текстах эта последняя связь считается первичной. В текстах, составляющих учебную программу школ писцов, она является божеством, наиболее часто связанным с грамотностью, счётом и соответствующими инструментами. В силу своей основной функции, Уилфред Г. Ламберт считал её пол необычным, отмечая, что «женщины-писцы были очень редки» в исторических записях. Однако, как доказала Элеонора Робсон, в шумерской мифологии богини нередко считались грамотными, и отдельные богини в текстах из Электронного текстового корпуса шумерской литературы упоминаются как грамотные в два раза чаще, чем отдельные боги. Различные композиции содержат упоминания многих других богинь, занимавшихся письмом, использовавших измерительные инструменты или выполнявших другие задачи, связанные с грамотностью и счётом, включая Иннанну, Манугал, Гештинанну, Нинисину, Ниншубур (которую Робсон считает мужчиной, но обычно воспринимаемую как преимущественно женская) и даже незначительную богиню ламмы, служившую Бау. Как богиня мудрости, Нисаба, как полагали, даровала её правителям, что подтверждается композициями, связанными с Липит-Иштаром и Энлиль бани. Считалось также, что она даровала писцам право обучать других своему ремеслу. «Проклятие Агаде» перечисляет её среди наиболее выдающихся божеств, наряду с Сином, Энки, Инаной, Нинуртой, Ишкуром и Нуской. Исследователи считают такую группировку необычной. В поздних текстах Нисаба обычно предстаёт просто как обожествлённое зерно, хотя и существуют исключения. В молитве, известной из сборника текстов о богинях из новоассирийского Калху, она по-прежнему именуется «королевой мудрости». Также, по-видимому, в первом тысячелетии до нашей эры она приобрела связь с экзорцизмом.
Иконография
Было предложено, что некоторые изображения так называемых «божеств растительности», известных по искусству раннединастического и аккадского периодов, представляют собой изображения Нисабы. Например, обычно считается, что богиня с колосьями растений, украшающими её корону, изображённая на фрагменте каменной вазы, предположительно из Гирсу (в настоящее время в Пергамском музее), – это Нисаба. Кэтлин Р. Максвелл Гислоп отмечает, что, однако, она не упоминается в сопровождающей надписи, и возможны другие интерпретации, включая Бау.
Связь с другими божествами
Как божество зерна, Нисаба иногда считалась синонимом богини Ашнана, хотя большинство первичных источников, включая списки богов и списки приношений, представляют их как совершенно отдельных божеств. Также высказывалось предположение, что она тождественна богиням Эзине и Кусу, но все три они встречаются отдельно в списках приношений из Лагаша. Синкретические ассоциации, возможно присутствовавшие в древних научных трудах, не всегда отражались в культовой практике. Богиня Нинимма, считавшаяся личным писцом Энлиля, иногда ассоциировалась с Нисабой и, возможно, переняла некоторые из её черт, поскольку выполняла схожую роль в пантеоне Ниппура. В списках богов она часто упоминается после него и его супруги.
Семья и суд
Мужем Нисабы был Хая, возможно, считавшийся богом печатей. Он был божеством сравнительно низкого ранга. По сравнению с другими божественными парами (Шамаш и Ая, Ишкур и Шала, Нинсианна и Кабата, Энки и Дамкина, Лугальбанда и Нинсун и другие), они крайне редко упоминаются вместе в надписях на печатях, и в настоящее время известен лишь один такой пример. В одном пояснительном тексте Хая описывается как "Нисаба процветания" (Nisaba ša mašrê). Их дочерью была Суд, городская богиня Шуруппака, в более поздние периоды полностью отождествлённая с женой Энлиля, Нинлиль. Согласно списку богов Ан = Анум, у Нисабы было два суккала (божественных слуги), Унгасага и Хамун-ана. В списках богов она обычно появляется в разделе, посвящённом родственникам и слугам Энлиля. Известно несколько преданий о происхождении Нисабы, и её родословная не считается устоявшейся в древней традиции. Её описывали либо как первородную дочь Энлиля, либо как его свекровь, либо, возможно, как его сестру-близнеца. Её матерью обычно называют Ураш. В тексте первого тысячелетия до н.э. из Калху, который также является источником, подтверждающим, что её могли считать сестрой-близнецом Энлиля, её отцом назван Эа, отождествлённый с Ирḫаном, в этом контексте понимаемым как космическая река, "отец богов вселенной". В других местах Ирḫан часто ассоциировался с Иштараном. Уилфред Г. Ламберт отмечает, что текст "кажется, выражает нежелание видеть Ану отцом Нисабы", хотя свидетельства о боге неба в этой роли всё же известны из других источников.
Нисаба и Набу
Набу постепенно заменил Нисабу в качестве божества письма, что, как описывает Джулия М. Ашер-Грев, является "наиболее ярким случаем передачи власти от богини к богу" в истории Месопотамии. Однако этот процесс был сложным и постепенным. В древневавилонский и раннекасситский периоды культ Набу был популярен лишь в центральной Месопотамии (Вавилон, Сиппар, Киш, Дилбат, Лагаба), имел ограниченное распространение в периферийных областях (Сузы в Эламе, Мари в Сирии) и практически не представлен в таких городах, как Ур и Ниппур. В списках богов со второго тысячелетия до н.э. у Набу также относительно мало эпитетов. В конце бронзового века в Угарите Нисаба и Набу сосуществовали, и коллофоны текстов свидетельствуют о том, что ряд писцов называли себя "слугами Набу и Нисабы". Схожие свидетельства известны и из Эмара. Эндрю Р. Джордж полагает, что Набу заменил Нисабу, в то время как другие божества, связанные с письмом, этого не сделали, из-за универсального характера его связи с этим искусством. Он отмечает, что хотя Нинимма и Нинурта также ассоциировались с письмом, первая занимала иную нишу, чем Нисаба (которую он сравнивает с их функциями библиотекаря и писца-ученого соответственно), а второй был лишь божественным писцом, как продолжение его роли идеального сына, помогающего своему пожилому отцу в его обязанностях (в данном случае – записывающего решения Энлиля на Скрижали Судеб).
dNISABA как логографическое написание имен других божеств
В некоторых документах из сирийских городов, например, Халаба, логограмма dNISABA обозначает бога Дагана, а в хуритских текстах – Кумарби. По мнению Альфонсо Арчи, оба этих явления имеют общий источник. В городах, таких как Угарит, имя Дагана омонимично слову «зерно» (dgn в алфавитных угаритских текстах), и логографическое написание его имени и имени Кумарби как dNISABA, вероятно, было формой игры слов, популярной среди писцов, основанной на том, что имя Нисабы также можно было понимать как «зерно». В богословских текстах Кумарби и Даган сравнивались друг с другом и с Энлилем, а не с Нисабой, поскольку все трое играли роль «отца богов» в своих пантеонах. Имя хеттской богини зерна Ḫalki также могло быть представлено логограммой dNISABA.
Поклонение
Нисаба – одна из покровительствующих богинь конкретных городов, уже засвидетельствованных в самых древних письменных источниках, статус которой разделяют Эзина, Нанше, Инанна из Урука и Инанна из Забалама. Эреш был её первоначальным культовым центром, и есть свидетельства, что это был город значительной важности в раннединастический период, включая упоминание о возможном царе (лугал). Его существование подтверждено в период от Урук IV до древневавилонского периода, хотя только одна ссылка – название года Син-Мубаллита из Вавилона – датируется после периода Ур III. Поэтому предполагается, что город постепенно пришёл в упадок, и в результате его божества были перенесены в Ниппур. Считается, что Нисаба приобрела более широкое значение за пределами своего города уже в раннединастический период. Ей поклонялись в Шуруппаке, Урукагина из Лагаша оставил надписи, в которых упоминает её, а Лугальзагеси из Уммы считал её своим личным покровителем и называл себя её первосвященником (лу маḫ). Она также упоминается среди богинь в надписях Нарам-Сина Аккадского. Храмы Нисабы, засвидетельствованные в текстовых источниках, включают Э-мулмул («дом звёзд») в Эреше и Эдуббагулу («большой хозяйственный дом») в районе Гирсу-Лагаша. В Ниппуре ей поклонялись в храме её дочери Нинлиль вместе с Нинтинуггой, Нинхурсаг и Нанной. Фестиваль Нисабы также засвидетельствован в Умме. Термин «дом мудрости Нисабы» известен из многих текстов, и Эндрю Р. Джордж предполагает, что как минимум два святилища Нисабы – одно в Эриду и другое в Уруке – носили такое название. Однако возможно, что этот термин функционировал как общее обозначение для учреждений писцов. В письмах из древневавилонского периода Нисаба упоминается реже, чем самые популярные богини (Иштар, Нинсианна, Ая, Аннунитум, Сарпанит, Гула), но чаще, чем Нинлиль или Нанше. В древнеассирийских источниках Нисаба трижды упоминается как семейное божество. Известна также ссылка на молитву «перед Ашуром и Нисабой» из того же периода, что может быть ещё одним свидетельством её статуса покровительницы конкретного человека или семьи, как и другие подобные молитвы к Ашуру и второму божеству. Позже ей продолжали поклоняться на территориях Первой династии Сейланд. В более поздние периоды Нисаба не перестала быть объектом поклонения, хотя в значительной степени существовала «в тени Набу». Тем не менее, она приобрела новую роль – стала одной из богинь, наиболее часто призываемых в экзорцизмах, наряду с Кусу и Нингиримой. Кроме того, ещё во время правления Мардука-апла-иддины I упоминается «мудрость Набу и Нисабы». Хотя упоминания о Нисабе встречаются в текстах из Эблы, Эмара, Угарита и Мари, неясно, был ли у неё активный, официальный культ где-либо за пределами Вавилонии, за исключением последнего из упомянутых городов, где она присутствует в списках подношений, датируемых, скорее всего, правлением Яхдуна Лима или более ранним периодом. Поскольку выбор личного бога часто основывался на профессии, Нисаба была популярным объектом почитания среди писцов. В качестве продолжения этого явления многие шумерские тексты заканчиваются формулой «хвалу Нисабе», а некоторые призывают её и в начале. Большинство цилиндрических печатей писцов из Лагаша изображают женское божество, хотя не всегда можно с уверенностью идентифицировать его как Нисабу. Другие божества, часто встречающиеся в личных именах представителей этой профессии, включают Нинимму (в период Ур III и древневавилонский период) и Набу (в первом тысячелетии до н.э.).
Мифология
В мифологических текстах Нисаба изображается как писец и счетчик богов. Многие сочинения упоминают ее грамотность, и, согласно исследованию Элеоноры Робсон, более половины всех упоминаний грамотности и счета богинь в текстах, включенных в Электронный текстовый корпус шумерской литературы, относятся к ней. В мифе «Энки и мировой порядок» ей поручено измерять землю и надзирать за сбором урожая. В Храмовом гимне Кешу ей предписано записать слова Энлиля в восхвалении города Кеша. В этом тексте процесс записи слов на табличке поэтически описывается как создание ожерелья из отдельных бусин. Согласно различным текстам, Нисаба обладала лазуритовой табличкой с выгравированным на ней «небесным письмом» – термином, связанным с поэтическими сравнениями клинописных знаков и звезд. Также предполагается, что это может быть связано с хорошо зафиксированной практикой консультирования созвездий для определения оптимального времени для возделывания определенных культур. Нисаба упоминается и в мифе «Энмеркар и Энсугирана», где Сагбуру, уроженец Эреша, описываемый как «мудрец», насмешливо замечает, что антагонист, Ургиринуна из Хамази, был глуп, полагая, что сможет заниматься колдовством в городе Нисабы. Этот отрывок намекает на тесную связь между Нисабой и ее дочерью, поскольку Эреш назван «возлюбленным городом Нинлиль». В то время как упоминания о кормлении грудью богинь крайне редки в месопотамской литературе, одно из немногих известных исключений относится к Нисабе и Суд. Нисаба играет центральную роль в мифе «Энлиль и Суд». Как и в других источниках, она предстает богиней мудрости и матерью Суд. Энлиль, необычно изображенный молодым холостяком, стремится получить ее разрешение жениться на своей дочери. Суккал Энлиля, Нуска, ведет с ней переговоры от его имени. Нисаба, довольная поведением Нуски и подарками, которые он принес ей и Суд, соглашается на предложение и одаривает свою дочь различными благословениями. Позднеаккадский текст, известный по Ашшуру и Султантепе, описывает спор между Нисабой и олицетворенной пшеницей. В этом тексте она названа «Госпожой подземного мира» – ассоциация, ранее не встречавшаяся в источниках.
Уникод для клинописного знака NAGA
Unicode 5.0 кодирует знак NAGA в U+12240 𒉀 (Borger 2003 nr. 293). АН.NAGA читается как NANIBGAL, а АН.ŠE.NAGA – как NÁNIBGAL. NAGA читается как NÍDABA или NÍSABA, а ŠE.NAGA – как NIDABA или NISABA. Перевернутый вариант находится в U+12241 પ્રતિબિં (TEME), а комбинация этих вариантов, то есть каллиграфическая композиция NAGA (перевернутая NAGA), читается как DALḪAMUN7 «вихрь» в U+12243 🗯. DALḪAMUN5 – это композиция АН.NAGA (перевернутая АН.NAGA), а DALḪAMUN4 – это сочетание четырех экземпляров АН.NAGA в форме креста.