Японский кото: история и традиции

Введение

Японский щипковый струнный инструмент

Кото ([wikt:箏) — японский щипковый полутрубчатый цитровый инструмент, являющийся национальным инструментом Японии. Он произошел от китайских гучжэн и ся (инструмент), и схож с монгольской ятгой, корейскими каягымом и ажаном, вьетнамским дан tranh, сунданским качапи и казахским жетигеном. Длина кото обычно составляет около 180 см, и они изготавливаются из древесины кири (Paulownia tomentosa, известной как kiri). Наиболее распространенный тип имеет 13 струн, натянутых на подвижные подставки, используемые для настройки, при этом для разных произведений может потребоваться различная настройка. Семнадцатиструнные кото также распространены и используются в качестве баса в ансамблях. Струны кото обычно перебирают тремя плектрами (цуме), которые надеваются на первые три пальца правой руки.

Названия и типы

Иероглиф для кото — [[wikt:箏, хотя чаще используется [[wikt:琴. Однако 琴 (koto) — это общий термин для всех струнных инструментов в японском языке, включая такие инструменты, как кин-но кото, со-но кото, ямато-гото, вагон, нанаген-кин и другие. Этот термин используется и сегодня в том же значении. Термин "кото" встречается в "Кодзики" применительно к древнему струнному инструменту в этом же смысле.

История

Предшественником кото был китайский гучжэн. Он был впервые завезен в Японию из Китая в VII и VIII веках. Первая известная версия имела пять струн, которые со временем увеличились до семи. Японский кото относится к семейству азиатских цитр, в которое также входят китайский чжэн (предшественник других цитр этого семейства), корейский каягым и вьетнамский дан tranh. Этот тип инструмента существовал в двух основных формах: цитра с подставками и цитра без подставок. Когда кото впервые был импортирован в Японию, слово «кото» в японском языке было общим термином для обозначения любого японского струнного инструмента. С ростом числа различных струнных инструментов в Японии, первоначальное определение кото перестало описывать их разнообразие, и значения изменились. Азумагото или яматогото назывались вагон, кин но кото – гуцинь, а соу но кото (соу – более старое произношение 箏) – со или кото. Современный кото происходит от гакусо, используемого в японской придворной музыке (гагаку). Он был популярен среди богатых; инструмент считался романтичным. Некоторые литературные и исторические записи указывают на то, что сольные пьесы для кото существовали за столетия до появления сокёку – музыки жанра сольного кото. Согласно японской литературе, кото использовался как образ и имел другое музыкальное значение. В одной из частей «Повести о Гэндзи» главный герой глубоко влюбляется в таинственную женщину, которую он никогда раньше не видел, услышав, как она играет на кото издалека. Кото чикусо создавалось для традиции цукусигато и изначально предназначалось только для слепых мужчин. Женщинам было запрещено играть на этом инструменте профессионально и обучать игре на нем. Когда эти строгие правила были смягчены, женщины стали играть на кото, за исключением чикусо, поскольку его конструкция для слепых привела к снижению популярности; другие кото оказались более полезными. Два основных сорта кото, используемых и сегодня, – гакусо и зокусо. Они относительно не изменились, за исключением материальных инноваций, таких как использование пластика, а также современных материалов для струн. Тагенсо – самое новое дополнение к семейству кото, появившееся в XIX веке. Оно было специально создано для расширения диапазона инструмента и совершенствования техники игры. Они изготавливались с 17, 21 и 31 струнами. Возможно, самым важным влиянием на развитие кото был Яцухаси Кэнго (1614–1685). Яцухаси был талантливым слепым музыкантом из Киото, который значительно расширил ограниченный репертуар из шести традиционных песен кото, создав совершенно новый стиль музыки кото, который он назвал кумиута. Яцухаси изменил строй цукуси-гото, который основывался на старых способах настройки гагаку; и с этим изменением родился новый стиль кото. Яцухаси теперь известен как «Отец современного кото». Некоторое влияние на эволюцию кото оказала также женщина по имени Кейко Носака. Носака (музыкант, получившая Гран-при в области музыки от Министерства культуры Японии в 2002 году) чувствовала себя стесненной, играя на кото всего с 13 струнами, и создала новые версии инструмента с 20 и более струнами. Японские разработки безладовых цитр включают однострунную кото (итигэнкин) и двухструнную кото (нигэнкин или якумо-гото). Около 1920-х годов Горо Морита создал новую версию двухструнной кото. На этом инструменте нажимали на кнопки над металлическими струнами, как на западном автоарпе. Он был назван тайсёгото в честь периода Тайсё. В начале периода Мэйдзи (1868–1912) в Японию была завезена западная музыка. Митио Мияги (1894–1956), слепой композитор, новатор и исполнитель, считается первым японским композитором, объединившим западную музыку и традиционную музыку кото. Мияги в значительной степени ответственен за сохранение кото в то время, когда традиционное японское искусство забывалось и заменялось вестернизацией. Он написал более 300 новых произведений для этого инструмента до своей смерти в железнодорожной катастрофе в возрасте 62 лет. Он также изобрел популярную 17-струнную бас-кото, создал новые техники игры, развил традиционные формы и, что самое главное, повысил популярность кото. Он выступал за границей, и к 1928 году его пьеса для кото и сякухати «Хару но Уми» («Весеннее море») была переложена для многочисленных инструментов. «Хару но Уми» даже исполняется для приветствия Нового года в Японии. После Мияги многие композиторы, такие как Кимо Это (1924–2012) и Тадао Саваи (1937–1997), писали и исполняли произведения, которые продолжают развивать инструмент. Вдова Саваи, Казуэ Саваи, которая в детстве была любимой ученицей Мияги, стала главной движущей силой интернационализации и модернизации кото. Ее аранжировка дуэта для подготовленного фортепиано Джона Кейджа «Три танца» для четырех подготовленных бас-кото стала знаковым событием в современной эпохе музыки кото. Примерно за 150 лет после реставрации Мэйдзи японцы отказались от своих изоляционистских идеалов и открыто стали принимать американское и европейское влияние, что, вероятно, объясняет, почему кото приобрело так много различных вариаций.

The ancestor of the koto was the Chinese guzheng. It was first introduced to Japan from China in the 7th and 8th century. The first known version had five strings, which eventually increased to seven strings. The Japanese koto belongs to the Asian zither family that also comprises the Chinese zheng (ancestral to the other zithers in the family), the Korean gayageum, and the Vietnamese đàn tranh. This variety of instrument came in two basic forms, a zither that had bridges and a zither without bridges. When the koto was first imported to Japan, the native word koto was a generic term for any and all Japanese stringed instruments. As the number of different stringed instruments in Japan grew, the once basic definition of koto could not describe the wide variety of these instruments and so the meanings changed. The azumagoto or yamatogoto was called the wagon, the kin no koto was called the [[Guqin, and the sau no koto (sau being an older pronunciation of 箏) was called the sō or koto. The modern koto originates from the gakusō used in Japanese court music (gagaku). It was a popular instrument among the wealthy; the instrument was considered a romantic one. Some literary and historical records indicate that solo pieces for koto existed centuries before sōkyoku, the music of the solo koto genre, was established. According to Japanese literature, the koto was used as imagery and other extra music significance. In one part of The Tale of Genji, the titular character falls deeply in love with a mysterious woman whom he has never seen before, after hearing her playing the koto from a distance. The koto of the chikuso was made for the Tsukushigato tradition, originally intended only for blind men. Women were forbidden from playing the instrument in the professional world, nor were they allowed to teach it. When these strict rules were relieved, women began to play the koto, with the exception of the chikuso, as its design for the blind led to a decline in use; other koto proved more useful. The two main koto varieties still used today are the gakuso and zokuso. These two have relatively stayed the same, with the exception of material innovations such as the use of plastic, as well as modern material for the strings. The tagenso is the newest addition to the koto family, surfacing in the 19th century. It was purposefully created to extend the range of the instrument and advance the style of play. These were made with 17, 21, and 31 strings. Perhaps the most important influence on the development of koto was Yatsuhashi Kengyo (1614–1685). Yatsuhashi was a gifted blind musician from Kyoto who vastly extended the limited selection of only six traditional koto songs to a brand new style of koto music which he called kumi uta. Yatsuhashi changed the tsukushi goto tunings, which were based on the older gagaku ways of tuning; and with this change, a new style of koto was born. Yatsuhashi is now known as the "Father of Modern Koto". A smaller influence in the evolution of the koto is found in the inspiration of a woman named Keiko Nosaka. Nosaka (a musician who won Grand Prize in Music from the Japanese Ministry of Culture in 2002), felt confined by playing a koto with just 13 strings, and created new versions of the instrument with 20 or more strings. Japanese developments in bridgeless zithers include the one stringed koto (ichigenkin) and two stringed koto (nigenkin or yakumo goto). Around the 1920s, Goro Morita created a new version of the two stringed koto. On this koto, one would push down buttons above the metal strings like the western autoharp. It was named the taishōgoto after the Taishō period. At the beginning of the Meiji Period (1868–1912), Western music was introduced to Japan. Michio Miyagi (1894–1956), a blind composer, innovator, and performer, is considered to have been the first Japanese composer to combine western music and traditional koto music. Miyagi is largely regarded as being responsible for keeping the koto alive when traditional Japanese arts were being forgotten and replaced by Westernization. He wrote over 300 new works for the instrument before his death in a train accident at the age of 62. He also invented the popular 17 string bass koto, created new playing techniques, advanced traditional forms, and most importantly increased the koto's popularity. He performed abroad and by 1928 his piece for koto and shakuhachi, Haru no Umi ("Spring Sea") had been transcribed for numerous instruments. Haru no Umi is even played to welcome each New Year in Japan. Since Miyagi's time, many composers such as Kimio Eto (1924–2012) and Tadao Sawai (1937–1997) have written and performed works that continue to advance the instrument. Sawai's widow Kazue Sawai, who as a child was Miyagi's favored disciple, has been the largest driving force behind the internationalization and modernization of the koto. Her arrangement of composer John Cage's prepared piano duet "Three Dances" for four prepared bass koto was a landmark in the modern era of koto music. For about 150 years after the Meiji Restoration, the Japanese shirked their isolationist ideals and began to openly embrace American and European influences, the most likely explanation for why the koto has taken on many different variations of itself.

Строительство

Кото обычно изготавливают из дерева пауловнии (известного как кири), хотя обработка древесины значительно варьируется в зависимости от мастера. Кото может быть украшен или оставлен без украшений. В качестве украшений используются инкрустации из слоновой кости и эбенового дерева, панцирь черепахи, металлические фигурки и т.д. Древесина также распиливается по двум основным узорам: итаме (также называемое мокуме), характеризующееся вихревым рисунком, или масамаме с прямыми линиями. Прямолинейный узор проще в изготовлении, поэтому вихревой рисунок увеличивает стоимость производства и используется в декоративных и изысканных моделях. Для воспроизведения некоторых очень низких нот используются небольшие подставки, а также специальные подставки с тремя разными высотами, в зависимости от требований к настройке. Если для некоторых очень низких нот недоступна небольшая подставка, некоторые исполнители в качестве крайней меры могут использовать подставку вверх ногами, хотя это нестабильно и не идеально. Подставки могут ломаться во время игры, и на некоторых старых инструментах поверхность, на которой они опираются, может быть изношена из-за интенсивного использования, что приводит к падению подставок во время игры, особенно при нажатии на струны. Существуют различные виды заплаток, предназначенных для заполнения углублений, из-за которых ножки подставки оказываются на неустойчивой поверхности. Кото, длиной около 6 футов (2 метра) и шириной около 1 фута (0,3 метра), традиционно размещают на полу перед исполнителем, который преклоняет колени. Струны изготавливаются из различных материалов. Популярны различные типы пластиковых струн. Шелковые струны, обычно желтого цвета, до сих пор производятся, несмотря на их более высокую цену и меньшую долговечность по сравнению с современными струнами; некоторые музыканты предпочитают их, ощущая разницу в качестве звука. Струны привязывают полуузлом к небольшому рулону бумаги или картона размером с окурок, продевают через отверстия в головке кото, затем через отверстия в задней части, натягивают и закрепляют специальным узлом. Струны можно натягивать с помощью специального станка, но чаще всего их натягивают вручную, а затем закрепляют. Натяжение можно осуществлять, потянув за струну сзади, или сидя сбоку от кото, хотя последний способ гораздо сложнее и требует значительной силы рук. Некоторые инструменты могут быть оснащены колками для настройки (как у пианино), что облегчает настройку. Макура-ито, шелковая нить, используемая в инструменте, является важнейшей частью его конструкции. Эта особенность отсутствовала на инструментах, предположительно использовавшихся знатью, поскольку они использовали большее натяжение и ценили историческую ценность своих инструментов. Именно простолюдины внесли все нововведения, которые сделали кото не только прочным инструментом, но и более совершенным с точки зрения звучания. Макура-ито использовалась вместе с бумагой, благодаря чему тонкий шелк был в изобилии в Японии. К началу XIX века стандартным материалом для кото стала слоновая кость макура-дзуно. Для каждой части кото существует традиционное название, отражающее представление о том, что корпус кото напоминает тело дракона. Таким образом, верхняя часть называется «панцирь дракона» (竜甲), а нижняя – «желудок дракона» (竜腹). Один конец кото, легко узнаваемый по съемной красочной тканевой оболочке, известен как «голова дракона» (竜頭) и состоит из таких частей, как «рога дракона» (竜角) – седло подставки, или (枕角) – «язык дракона» (竜舌), «глаза дракона» (竜眼) и «лоб дракона» (竜額) – пространство над макурадзуно. Другой конец кото называется «хвост дракона» (竜尾); верхний порожек струн называется «облачный рог» (雲角).

A koto is typically made of Paulownia wood (known as kiri), although treatment of the wood varies tremendously between artisans. A koto may or may not be adorned. Adornments include inlays of ivory and ebony, tortoise shell, metal figures, etc. The wood is also cut into two patterns, itame (also called mokume), which has a swirling pattern, or straight lined masame. The straight lined pattern is easier to manufacture, so the swirl raises the cost of production, and is therefore reserved for decorative and elegant models. For some very low notes, there are small bridges made, as well as specialty bridges with three different heights, depending on the need of the tuning. When a small bridge is unavailable for some very low notes, some players may, as an emergency measure, use a bridge upside down, though this is unstable and not ideal. Bridges have been known to break during playing, and with some older instruments which have the surface where the bridges rest being worn due to much use, the bridges may fall during playing, especially when pressing strings. There are, of course, various sorts of patch materials sold to fill the holes which cause the legs of a bridge to rest on an unstable area. About 6 feet (2 m) long and 1 feet (0 m) wide, the koto is traditionally placed on the floor in front of the player, who kneels. The strings are made from a variety of materials. Various types of plastic strings are popular. Silk strings, typically yellow in color, are still made, despite their higher price and lower durability than modern strings; some musicians prefer them, perceiving a difference in sound quality to modern strings. The strings are tied with a half hitch to a roll of paper or cardboard, about the size of a cigarette butt, strung through the holes at the head of the koto, threaded through the holes at the back, tightened, and tied with a special knot. Strings can be tightened by a special machine, but often are tightened by hand, and then tied. One can tighten by pulling the string from behind, or sitting at the side of the koto, although the latter is much harder and requires much arm strength. Some instruments may have tuning pins (like a piano) installed, to make tuning easier. The makura ito, the silk thread used in the instrument, is a pivotal part of its construction. This feature was not seen on the speculated nobility style instruments because they used a more tension of theirs and valued the relict nature of their instruments. The commoners did all the innovations that made the koto not only a sturdy instrument, but more sonically adept. The makura ito was used in paper so the fine silk was in abundance in Japan. As of the beginning of the 19th century, an ivory called makura zuno became the standard for the koto. For every part of the koto, there is a traditional name which connects with the opinion that the body of a koto resembles that of a dragon. Thus, the top part is called the "dragon's shell" (竜甲), while the bottom part is called the "dragon's stomach" (竜腹). One end of the koto, noticeable because of the removable colorful fabricshell, is known as the "dragon's head" (竜頭), consisting of parts such as the "dragon's horns" (竜角) – the saddle of the bridge or the (枕角) – "dragon's tongue" (竜舌), "dragon's eyes" (竜眼) and "dragon's forehead" (竜額) – the space above the makurazuno. The other end of the koto is called the "dragon's tail" (竜尾); the string nut is called the "cloud horn" (雲角).

Кото сегодня

Влияние западной поп-музыки сделало кото менее заметным в Японии, хотя инструмент продолжает развиваться. 17-струнный бас-кото (jūshichi gen) приобрел большую популярность с момента его разработки Мичио Мияги. Существуют также кото с 20, 21 и 25 струнами. Для 20- и 25-струнного кото и 17-струнного бас-кото пишутся новые произведения. Рейко Обата сделала кото доступным для западных музыкантов, опубликовав две книги для сольного кото с использованием западной нотации. Современное поколение исполнителей кото, такие как американские музыканты Рейко Обата и Мия Масаока, японский мастер Кадзуэ Савай и Мичио Яги, находят применение инструменту в современном джазе, экспериментальной музыке и даже поп-музыке. Члены группы Rin' – популярные исполнители на 17-струнном кото в современной музыкальной сцене. Джун Курамото из джаз-фьюжн группы Hiroshima была одной из первых, кто популяризировал кото в нетрадиционном стиле фьюжн. Рейко Обата, основатель East West Jazz, первой исполнила и записала альбом джазовых стандартов с использованием кото. Обата также выпустила первый в истории обучающий DVD по игре на кото на английском языке под названием "You Can Play Koto". Обата – одна из немногих исполнительниц кото, выступавших с концертами с оркестрами США, в том числе с Orchestra Nova для KPBS в Сан-Диего в 2010 году. Среди других сольных исполнителей за пределами Японии – лауреат премий Элизабет Фальконер, которая также десять лет училась в школе Савай Кото в Токио, и Линда Како Каплан, канадский дайшихан (grandmaster) и член школы Чикуси Кото в Фукуоке на протяжении более двух десятилетий. Другая ученица Савай, Масаё Исигурэ, руководит школой в Нью-Йорке. Юкико Мацуяма возглавляет свой коллектив KotoYuki в Лос-Анджелесе. Ее композиции сочетают тембры мировой музыки с ее родной японской культурой. Она выступила на альбоме Miho: Journey to the Mountain (2010) группы Paul Winter Consort, удостоенном премии «Грэмми», что привлекло дополнительное внимание западной аудитории к инструменту. В ноябре 2011 года аудитория по всему миру вновь познакомилась с кото, когда она выступила с Шакирой на церемонии вручения премии Latin Grammy. В марте 2010 года кото привлек широкое международное внимание, когда видео, размещенное на сайте группы Tool, лауреата премии «Грэмми», стало вирусным хитом. В видео показано, как токийский ансамбль Soemon исполняет аранжировку Бретта Ларнера песни Tool "Lateralus" для шести басовых и двух басовых кото. Ларнер ранее играл на кото с Джоном Фейи, Джимом О’Рурком и участниками инди-рок групп, включая Camper Van Beethoven, Deerhoof, Jackie O Motherfucker и Mr. Bungle. В более ранней поп- и рок-музыке Дэвид Боуи использовал кото в инструментальной композиции "Moss Garden" на своем альбоме "Heroes" (1977). Мультиинструменталист, основатель и бывший гитарист The Rolling Stones Брайан Джонс играл на кото в песне "Take It Or Leave It" на альбоме Aftermath (1966). Пол Гилберт, популярный гитарный виртуоз, записал свою жену Эми, играющую на кото, в своей песне "Koto Girl" с альбома Alligator Farm (2000). Рок-группа Kagrra хорошо известна использованием традиционных японских музыкальных инструментов во многих своих песнях, например, (うたかた), в которой кото занимает видное место. Уинстон Тонг, вокалист Tuxedomoon, использует его в своей 15-минутной песне "The Hunger" с его дебютного сольного альбома Theoretically Chinese (1985). Рок-группа Queen использовала (игрушечный) кото в "The Prophet's Song" на своем альбоме 1975 года "A Night at the Opera". Бывший гитарист Genesis Стив Хэккетт использовал кото в инструментальной песне "The Red Flower of Tachai Blooms Everywhere" с альбома Spectral Mornings (1979), а клавишник Genesis Тони Бэнкс использовал сэмпл кото с помощью клавиатуры Emulator для песни группы "Mama". Кото в исполнении Хейзел Пэйн звучит в английской кавер-версии японской песни "Sukiyaki" группы A Taste of Honey в 1981 году. Синтезированный кото появляется в их кавер-версии песни The Miracles "I'll Try Something New". Стив Хоу использовал кото в инструментальном проигрыше сингла "Heat of the Moment" группы Asia с их одноименного альбома 1982 года. Хоу также играл на кото в песне "It Will Be a Good Day (The River)" группы Yes с альбома The Ladder 1999 года. Альбом 1999 года Dr. Dre "2001" заметно использует синтезированный кото в двух треках: "Still D. R. E." и "The Message". Акустическая версия песни Led Zeppelin "The Battle of Evermore" группы PianoRock feat. Дина Макнилла также выделяет синтезированный кото.

The influence of Western pop music has made the koto less prominent in Japan, although it is still developing as an instrument. The 17 string bass koto (jūshichi gen) has become more prominent over the years since its development by Michio Miyagi. There are also 20 , 21 , and 25 string koto. Works are being written for 20 and 25 string koto and 17 string bass koto. Reiko Obata has also made the koto accessible to Western music readers with the publication of two books for solo koto using Western notation. The current generation of koto players, such as American performers Reiko Obata and Miya Masaoka, Japanese master Kazue Sawai, and Michiyo Yagi, are finding places for the koto in today's jazz, experimental music and even pop music. The members of the band Rin' are popular 17 string koto players in the modern music scene. June Kuramoto of the jazz fusion group Hiroshima was one of the first koto performers to popularize the koto in a non traditional fusion style. Reiko Obata, founder of East West Jazz, was the first to perform and record an album of jazz standards featuring the koto. Obata also produced the first ever English language koto instructional DVD, titled "You Can Play Koto". Obata is one of the few koto performers to perform concertos with United States orchestras, having done so on multiple occasions, including with Orchestra Nova for San Diego's KPBS in 2010. Other solo performers outside Japan include award winning recording artist Elizabeth Falconer, who also studied for a decade at the Sawai Koto School in Tokyo, and Linda Kako Caplan, Canadian daishihan (grandmaster) and member of Fukuoka's Chikushi Koto School for over two decades. Another Sawai disciple, Masayo Ishigure, holds down a school in New York City. Yukiko Matsuyama leads her KotoYuki band in Los Angeles. Her compositions blend the timbres of world music with her native Japanese culture. She performed on the Grammy winning album Miho: Journey to the Mountain (2010) by the Paul Winter Consort, garnering additional exposure to Western audiences for the instrument. In November 2011, worldwide audiences were further exposed to the koto when she performed with Shakira at the Latin Grammy Awards. In March 2010, the koto received widespread international attention when a video linked by the Grammy Award winning hard rock band Tool on its website became a viral hit. The video showed Tokyo based ensemble Soemon playing member Brett Larner's arrangement of the Tool song "Lateralus" for six bass and two bass koto. Larner had previously played koto with John Fahey, Jim O'Rourke, and members of indie rock groups including Camper Van Beethoven, Deerhoof, Jackie O Motherfucker, and Mr. Bungle. In older pop and rock music, David Bowie used a koto in the instrumental piece "Moss Garden" on his album "Heroes" (1977). The multi instrumentalist, founder, and former guitarist of The Rolling Stones Brian Jones played the koto in the song "Take It Or Leave It" on the album Aftermath (1966). Paul Gilbert, a popular guitar virtuoso, recorded his wife Emi playing the koto on his song "Koto Girl" from the album Alligator Farm (2000). Rock band Kagrra, are well known for using traditional Japanese musical instruments in many of their songs, an example being (うたかた), a song in which the koto has a prominent place. Winston Tong, the singer of Tuxedomoon, uses it on his 15 minute song "The Hunger" from his debut solo album Theoretically Chinese (1985). The rock band Queen used a (toy) koto in "The Prophet's Song" on their 1975 album A Night at the Opera. Ex Genesis guitarist Steve Hackett used a koto on the instrumental song "The Red Flower of Tachai Blooms Everywhere" from the album Spectral Mornings (1979), and Genesis keyboardist Tony Banks sampled a koto using an Emulator keyboard for the band's song "Mama". A koto played by Hazel Payne is featured in A Taste of Honey's 1981 English cover of the Japanese song "Sukiyaki". A synthesized koto appears in their cover of The Miracles' "I'll Try Something New". Steve Howe used a koto in the instrumental break of Asia's single "Heat of the Moment", from their self titled 1982 album. Howe also played a koto on the Yes song "It Will Be a Good Day (The River)", from the 1999 album The Ladder. Dr. Dre's 1999 album 2001 prominently features a synthesized koto on two of its tracks, "Still D. R. E." and "The Message". A 2020 acoustic cover of Led Zeppelin's "The Battle of Evermore" by PianoRock feat. Dean McNeill also prominently features a synthesized koto.