Введение
Развитие паровых броненосцев, стрелявших взрывчатыми снарядами, в середине XIX века сделало тактику парусного флота устаревшей. Была разработана новая тактика для крупных артиллерийских линкоров типа "Дредноут". Мины, торпеды, подводные лодки и авиация представляли собой новые угрозы, каждой из которых необходимо было противостоять, что привело к развитию таких тактических приемов, как противолодочная борьба и использование дезориентирующего камуфляжа. К концу эпохи парового флота авианосцы заменили линкоры в качестве основного боевого корабля.
The development of the steam ironclad firing explosive shells in the mid 19th century rendered sailing ship tactics obsolete. New tactics were developed for the big gun Dreadnought battleships. The mine, torpedo, submarine and aircraft posed new threats, each of which had to be countered, leading to tactical developments such as anti submarine warfare and the use of dazzle camouflage. By the end of the steam age, aircraft carriers had replaced battleships as the principal unit of the fleet.
Начало в 19 веке
В течение девяноста лет между окончанием Наполеоновских войн в 1815 году и началом Русско-японской войны в 1904 году крупных морских войн не происходило. Имели место морские сражения и длительные блокады, но не было кампаний между крупными и хорошо оснащенными флотами. За этот период произошла полная революция в средствах движительной силы, вооружении и строительстве кораблей. Паровой двигатель начал применяться на военных кораблях, сначала на вспомогательных судах, во второй четверти XIX века. Крымская война дала мощный импульс развитию артиллерии и привела к использованию железа в качестве брони на кораблях. Вскоре металл стал основным материалом для постройки судов. Широкое применение снарядов, значительно увеличивая опасность пожара, сделало дерево настолько легковоспламеняемым, что его использование в военных кораблях стало слишком рискованным. Такие масштабные изменения не могли не повлиять на все сложившиеся представления о движении, вооружении и строительстве кораблей.
Возрождение тряски
Пар позволил использовать сам корабль в качестве снаряда. Многие полагали, что таран снова станет распространенным оружием, и гибель "Re d'Italia" от австрийского эрцгерцога Фердинанда Макса в битве при Лиссе в 1866 году, казалось, подтверждала это предположение. Случайные столкновения, такие как между британскими военными кораблями "Vanguard" и "Iron Duke", "Victoria" и "Camperdown", показали, насколько смертельным может быть удар тараном парового военного корабля. Однако даже гибель "Re d'Italia" была во многом случайностью, и таранные атаки на паровых кораблях оказались непрактичными. Между кораблями, находящимися под полным контролем, столкновения можно было легко избежать, если было достаточно места для маневра. В схватке, или в беспорядочном бою, могли возникать возможности для использования тарана, но торпеды и мины вскоре сделали крайне опасным сближение флотов. Таким образом, можно сказать, что торпеда исключила беспорядочный бой и использование тарана, за исключением редких случаев. Тактика тарана также упразднила прежнюю необходимость концентрировать огонь орудий на борту, которая в любом случае устаревала из-за более крупных орудий, разработанных в результате промышленной революции, и стала ненужной благодаря использованию железной или стальной брони. Меньшее количество крупнокалиберных орудий можно было разместить или установить, и для компенсации требовалась более широкая дуга обстрела. Поскольку корабли должны были идти "носом вперед" при попытке тарана (или в беспорядочном бою), многие корабли проектировались с таким расчетом, чтобы иметь возможность вести огонь как по носу (а иногда и по корме), так и по борту. Обычно это достигалось за счет ухудшения мореходности, а в некоторых случаях стрельба прямо по носу приводила к повреждениям надстройки, палуб и оборудования. Это был еще один фактор, делавший таран неэффективной тактикой. Кроме того, корабль, предназначенный для таранных атак, обычно имел корпус с подворачивающимися бортами, что позволяло тарану наносить удар ниже ватерлинии. Такая конструкция корпуса по своей сути медленнее, чем практически любая другая, что являлось дополнительным недостатком для кораблей, использующих таран.
Разработка торпеды
К концу XIX века появление торпеды внесло еще один элемент неопределенности. Это оружие, представляющее собой плавающую и движущуюся мину, способную до определенного предела управляться в полете, невидимую или крайне трудно обнаруживаемую, и способную наносить удар ниже ватерлинии, было настолько новым, что предсказать его действие было сложно. Первого успеха новое оружие добилось в 1891 году во время гражданской войны в Чили, когда старый линкор конгрессистов "Бланко Энкалада" был потоплен на якоре торпедным канонерским ботом "Альмиране Линч" в битве в заливе Кальдера. Возник вопрос, не станет ли сама торпеда решающим оружием в морском бою. Безусловно, она была способна оказать значительное воздействие, когда ее мощь могла быть реализована в полной мере. Сформировалось течение мысли, наиболее убежденные сторонники которого находились во Франции, утверждавшее, что поскольку небольшое судно может уничтожить крупный линкор одной торпедой, то первое вытеснит второе с моря. Линкору надлежало уступить место торпедному катеру или эсминцу, который сам по сути являлся торпедным катером большего размера. Однако ранние торпеды имели ряд недостатков. Эффективное применение было возможно лишь на расстоянии не более 1800 метров. Сопротивление воды делало траекторию неустойчивой и относительно медленной, поэтому движущийся противник мог уклониться от нее, что было сравнительно легко, учитывая, что большинство ранних торпед оставляли за собой заметный пузырьковый след. Торпедные катера были небольшими и легко топились артиллерийским огнем. Ночью риск от огня снижался, но изобретение прожектора позволило вести наблюдение за акваторией вокруг корабля в течение всей ночи. От торпеды также произошла подводная лодка, которая стремилась наносить удары под поверхностью, где она сама, как и ее оружие, была невидима или почти невидима.
Русско-японская война
Русско-японская война стала первым испытанием новых идей. Эта война завершилась ошеломляющей победой Японии, начавшейся с блокады и постепенного вывода из строя российской Тихоокеанской эскадры в Порт-Артуре и завершившейся уничтожением Балтийского флота России в Цусимском сражении в 1905 году.
Первое использование торпед в бою
В войне между Россией и Японией торпеды поначалу применялись с успехом, но наносимый ими ущерб оказался меньше ожидаемого, даже с учетом того, что русская эскадра в Порт-Артуре располагала средствами для ремонта на месте. В морских сражениях этой войны торпеды использовались второстепенно и применялись лишь для добивания или вынуждения к сдаче уже поврежденных кораблей.
Эффективность мин
Война ознаменовалась и первым применением мин не только в оборонительных, но и в наступательных целях, когда японцы установили минное поле за пределами Порт-Артура. 12 апреля 1904 года российский флагман "Петропавловск" подорвался на этом минном поле у Порт-Артура и затонул, а линкор "Победа" получил серьезные повреждения. Русские применили ту же тактику против японцев, которые месяц спустя потеряли два из шести своих линкоров – "Ясима" и "Хацусе" – на только что установленном российском минном поле у Порт-Артура.
Опускание кораблей, чтобы блокировать гавани
Русско-японская война (и то же самое можно сказать о войне между Соединенными Штатами и Испанией) подтвердила старый опыт. Американцы предприняли решительную попытку заблокировать вход в Сантьяго-де-Куба, используя корабль для блокировки. Японцы повторили эту попытку в гораздо большем масштабе и с предельной отвагой в Порт-Артуре; но, несмотря на то, что пароход может двигаться с большей скоростью и точностью, чем парусное судно, и, следовательно, его можно более надежно потопить в выбранном месте, эксперимент не удался. Ни американцам, ни японцам не удалось помешать противнику выйти в море, когда тот пожелал.
Разработка дредноутов
К концу XIX века начали появляться современные линкоры – стальные бронированные корабли, полностью зависящие от паровой энергии и несущие относительно небольшое количество крупнокалиберных орудий, установленных в башнях, как правило, вдоль центральной линии главной палубы. Революционный "Дредноут" 1906 года стал первым линкором, который почти полностью отказался от орудий меньшего калибра и использовал паровые турбины для основной движительной силы. "Дредноут" сделал устаревшими все существовавшие на тот момент линкоры, поскольку он был больше, быстрее, мощнее вооружен и лучше защищен, чем они, и эти корабли стали известны как "додредноуты". Это резкое изменение ситуации привело к морской гонке вооружений, в которую включились Великобритания и Германия, а также в меньшей степени другие державы, такие как Соединенные Штаты, Франция, Россия, Япония, Италия, Австро-Венгрия, Турция, Бразилия, Аргентина и Чили, все стремительно взявшиеся за строительство или приобретение "Дредноутов".
Первая мировая война
Введение мин, торпед и подводных лодок значительно усложнило военно-морскую тактику во время Первой мировой войны. Однако, артиллерия оставалась главным морским оружием, способным поражать цели на максимальном расстоянии и в самых разнообразных условиях.
Тактика флота
Развитие пушек дальнего действия, установленных в башнях, изменило характер морской тактики. Хотя концентрация сил оставалась фундаментальной целью тактики, увеличение дальности и сектора огня морских орудий означало, что адмиралы теперь стремились к концентрации огня, а не к концентрации кораблей. Целью опытного офицера было сосредоточить превосходящие силы на участке боевого порядка противника. В эпоху парусного флота, когда эффективная дальность огня составляла тысячу-двенадцатьсот ярдов, а орудия могли наводиться лишь в небольшом секторе из-за стрельбы через бортовые орудийные порты, концентрация огня достигалась лишь за счет вступления в ближний бой с превосходящими силами противника. К началу XX века, когда пушечный огонь был эффективен на расстоянии 7000 ярдов и более, а орудия в башнях и барбетах обладали гораздо более широким углом обстрела, концентрация огня стала возможной на расстоянии. Способность к этому требовала разумного выбора позиции. «Линия строем» была навязана парусным флотам необходимостью направить бортовой залп каждого корабля в бой. Эксперименты, проведенные паровыми флотами во время маневров, в сочетании с опытом, полученным в войне 1904–1905 годов на Дальнем Востоке, показали, что существенных изменений в этом отношении не произошло. По-прежнему было необходимо располагать все орудия таким образом, чтобы они могли быть приведены в действие, и физические условия диктовали, что такая возможность достигалась лишь при строевом расположении кораблей в линию. Это позволяло каждому кораблю вести огонь по широкой дуге, не рискуя поразить свои корабли. Движение с врагом, находящимся сбоку, позволяло кораблю вести огонь залпами с носовой и кормовой башен, максимизируя вероятность попадания. При преследовании или отступлении, или при поиске еще невидимого противника, флот мог строиться в «линию штормом». Преследующий флот рисковал быть атакованным торпедами отступающего противника, но получал преимущество в возможности направить весь огонь орудий, стреляющих в направлении движения, по кормовому кораблю противника. Когда противник был готов к бою и разворачивал свой борт, чтобы направить максимальный огонь, ему следовало отвечать аналогичным проявлением силы – иными словами, «линия строем» должна была быть сформирована для встречи с «линией строем». Каждый корабль в линии обычно вступал в бой с соответствующим кораблем в боевом порядке противника. Расположение орудийных башен на палубе влияет на допустимые секторы огня. Наиболее распространенная конфигурация военного корабля с орудийными башнями на продольной оси значительно ограничивает огонь непосредственно вперед или назад. Это отразилось в стандартной морской тактике – тактике «пересечения Т».
Введение камуфляжа
Камуфляж "ослепляющий рисунок" был разработан для затруднения оценки скорости и курса корабля, чтобы помешать подводным лодкам эффективно применять торпедное оружие. Это достигалось нанесением ярких, бросающихся в глаза рисунков на корпус корабля, с длинными, четкими линиями, часто пересекающими его, что делало силуэт носовой части корабля неразличимым и, следовательно, не позволяло подводным лодкам точно определить его курс или скорость. Однако это нововведение оказалось недолговечным, поскольку резкие линии, задуманные для дезориентации подводных лодок, лишь увеличивали заметность кораблей для авиации. Окончательным этапом эволюции камуфляжа стали широко распространенные серые оттенки, в которые окрашены практически все военные корабли после Второй мировой войны. В ВМС США этот оттенок известен как "Haze Gray" (туманно-серый).
Разработка подводной лодки
Тактически подводные лодки Первой мировой войны напоминали каперов эпохи парусного флота, поскольку их основная задача заключалась в уничтожении вражеского торгового судоходства, действуя преимущественно по принципу возможностей, а не вступая в бой с вражескими военными кораблями. Отдельно взятая подводная лодка могла потопить лишь небольшое количество судов из-за ограниченного запаса торпед и снарядов. Тактика борьбы с подводными лодками находилась в зачаточном состоянии к началу Первой мировой войны. Поверхностные военные корабли не располагали средствами для обнаружения подводных лодок или оружием для их поражения. Они могли лишь надеяться увидеть перископ подводной лодки или след от ее торпед. Помимо артиллерийского огня, единственным способом потопить подводную лодку был таран. Защитная тактика противолодочной обороны в основном заключалась в том, чтобы разворачивать корабли носом или кормой к подводной лодке, уменьшая тем самым размер цели – поворачиваясь к подводной лодке, замеченной по носу, и отворачиваясь от подводной лодки, замеченной по корме. К концу 1914 года немецкие крейсера были в основном вытеснены с океанов, и основной угрозой для судоходства стали подводные лодки. Британское Адмиралтейство медленно реагировало на эти изменения. Лишь в 1917 году, по настоянию премьер-министра Великобритании Дэвида Ллойда Джорджа, британцы ввели систему конвоев. Потери от атак подводных лодок снизились до незначительной доли прежнего уровня.
Разработка воздушных судов
Во время Первой мировой войны немецкие войска время от времени использовали цеппелины для атак на вражеские суда, но это никогда не приводило к значительным потерям. К концу войны британцы начали разрабатывать первые авианосцы, добавив взлетно-посадочные палубы к большому легкому крейсеру Furious.
Междувоенные годы
Опасаясь новой гонки морских вооружений, ведущие морские державы заключили Вашингтонский морской договор и списали часть своих линкоров и крейсеров, находившихся еще на стапелях. Помимо этого, Вашингтонский договор установил ограничения на общий тоннаж флотов США, Японии и Великобритании. В ходе переговоров было решено установить соотношение сил 5:5:3, соответствующее США, Великобритании и Японии в указанном порядке. Это означало, что японскому флоту разрешалось иметь лишь часть мощи, предоставленной американскому и британскому флотам, что напрямую привело к японской программе строительства сверхдредноутов. Хотя договор был предельно четким в отношении тоннажа линкоров и крейсеров, он был недостаточно строгим в отношении авианосцев, чем не воспользовались ни один из участников. Нарастающая напряженность в 1930-х годах и приход к власти агрессивных националистических режимов в Японии, Италии и Германии возобновили судостроительные программы, с кораблями еще больших размеров, чем прежде; «Ямато», крупнейший в истории линкор, имел водоизмещение 72 000 тонн и был вооружен 460-мм орудиями.
Появление авианосца
Вскоре после окончания войны были завершены первые авианосцы, спроектированные и построенные как таковые: японский "Хосё" и британский "Гермес". Оба корабля оказались недостаточно большими и не вполне удовлетворяли требованиям. В соответствии с условиями Вашингтонского морского договора, Великобритании, США и Японии было разрешено переоборудовать в авианосцы два корабля, подлежавших утилизации по условиям этого договора. Удачей, во многом благодаря планированию, американцам и японцам удалось создать крупные авианосцы, способные нести до 90 самолетов, на базе корпусов линейных крейсеров, подлежавших списанию согласно Вашингтонскому морскому договору. Оба флота постепенно начали разрабатывать новые тактики применения авианосцев в бою, однако эти тактики полностью реализовались лишь к середине Тихоокеанского театра военных действий Второй мировой войны.
Разработка нового оружия
Магнитная мина была немецкой разработкой, которая сделала морские мины смертоноснее, чем когда-либо прежде: обнаруживая магнитное поле крупного судна, мина могла взрываться, не касаясь его, и оставалась совершенно безвредной для небольших кораблей, слабое магнитное поле которых позволяло им безопасно проходить, сохраняя мину для более важных целей. Торпеда "Длинное копье" с кислородным двигателем, использовавшая чистый кислород вместо воздуха в качестве окислителя, была разработана японцами незадолго до их вступления во Вторую мировую войну. Несмотря на то, что её эффективная дальность более чем в два раза превышала дальность лучших торпед союзников, и она не оставляла заметного следа на воде, японский императорский флот не использовал эти кислородные торпеды в полной мере, главным образом из-за неэффективного применения подводных лодок.
Вторая мировая война
Во время Второй мировой войны тактические разработки стали еще теснее связаны с разработкой нового оружия и технологий. Война ознаменовалась первым масштабным тактическим применением гидрофонов, сонаров (или ASDIC) и радаров, а также развитием новых технологий, таких как высокочастотное пеленгование (HF/DF). В Северном море и Атлантическом океане Германия не обладала силой, чтобы оспорить у союзников господство на море. Вместо этого немецкая военно-морская стратегия была основана на крейсерских операциях против торгового судоходства с использованием линкоров, вооруженных торговых судов, подводных лодок и самолетов. Союзники незамедлительно ввели систему конвоев для защиты торговых судов, которая постепенно расширялась от Британских островов и в конечном итоге охватила Панаму, Бомбей и Сингапур. В Средиземном море Великобритания и Италия вели традиционную морскую войну за господство на море. Необходимость обеспечения линкоров противолодочной защитой в виде эскорта эсминцев и воздушного прикрытия с авианосцев привела к увеличению использования оперативных соединений, формируемых из доступных для конкретной операции кораблей. Однако по мере развития войны союзники значительно усовершенствовали противолодочную борьбу, что позволило развертывать в конвоях более специализированные корабли и оборудование, предназначенные для обнаружения и уничтожения немецких (а позднее японских) подводных лодок.
Влияние воздушных судов на тактику
Развитие авиации привело к дальнейшим тактическим изменениям, включая появление авианосцев и развитие морских авиационных флотов. Применение наземной и палубной авиации во время Второй мировой войны показало, что господство на море в значительной степени зависело от контроля воздушного пространства над ним. У берегов Норвегии весной 1940 года и в Ла-Манше летом того же года немецкие Люфтваффе продемонстрировали, что британцы не могли поддерживать господство на море днем без контроля над воздухом. В следующем году прибытие эскадрилий Люфтваффе в Средиземноморье подорвало британское превосходство в этом регионе, нейтрализовав британское господство на море.
Развитие волчьей стаи
С немедленным введением конвоев союзниками в начале Второй мировой войны немецкие подводные лодки (известные как U-боты), действовавшие против союзного судоходства в Атлантике, были вынуждены принять новую тактику. До последнего года войны почти все U-боты работали на дизельном топливе, используя электродвигатели для подводного хода. Эта конструкция имела важные тактические последствия. Электродвигатели были значительно менее мощными, чем дизельные, и имели ограниченный ресурс батарей. Под водой большинство подводных лодок развивали скорость около 10 узлов, лишь немного превышающую скорость самых медленных торговых судов. Таким образом, подводная лодка была не только намного медленнее на поверхности, но и не могла долго поддерживать максимальную подводную скорость. Подводные лодки Второй мировой войны были скорее подводными лодками, чем полноценными субмаринами. Под командованием адмирала Карла Дёница U-боты развили тактику ночных атак с поверхности, впервые применённую в Первой мировой войне и затем отработанную на учениях в Балтийском море перед Второй мировой войной. Вместо атак в дневное время под водой немецкие командиры U-ботов разработали тактику, позволяющую действовать больше как торпедные катера, чем как подводные лодки, атакуя ночью с поверхности, где они могли использовать свою более высокую скорость. Приближаясь к конвоям ночью с поверхности, они обнаружили, что могут проходить довольно близко к эскорту, оставаясь незамеченными. Наблюдатели на мостиках эскортных кораблей практически не могли заметить низкий силуэт U-боты с крошечным перископом на фоне темной воды. Но для U-ботов эскорт и торговые суда резко выделялись на фоне светлого неба. Конвойные сражения Первой мировой войны научили немцев, что одиночной подводной лодке мало шансов на успех против хорошо защищённого конвоя. Вместо атак на конвои союзников поодиночке немецкие U-боты теперь начали действовать группами, координируемыми по радио. Лодки рассредоточивались в длинную патрульную линию, пересекающую маршруты конвоев союзников. Заняв позицию, лодки использовали гидрофоны для обнаружения шума винтов конвоев или бинокли, чтобы попытаться заметить дым на горизонте. Обнаружив конвой, лодка следовала за ним, передавая его координаты и ожидая подхода других лодок перед атакой. Таким образом, вместо столкновения с одной подводной лодкой, эскорт конвоя должен был противостоять группе U-ботов, атакующих в течение одной ночи. Самые дерзкие командиры, такие как Отто Кречмер, не только проникали в охрану конвоя, но и атаковали изнутри колонн торговых судов. Эскортные корабли, которых было недостаточно и которым часто не хватало выносливости, не могли противостоять одиночной подводной лодке, атакующей ночью с поверхности, поскольку их гидроакустическое оборудование работало только против подводных целей. Тактика "волчьей стаи" впервые была успешно применена в октябре 1940 года, с разрушительными последствиями в битвах за конвои SC 7 и HX 79. Конвой SC 7, имевший слабый эскорт из двух шлюпов и двух корветов, был разгромлен, потеряв 59% своих судов. Битва за конвой HX 79 была во многом хуже, чем за SC 7. Потеря четверти конвоя без потерь среди U-ботов, несмотря на сильный эскорт из двух эсминцев, четырех корветов, трех тральщиков и миноносца, продемонстрировала полную неэффективность британской противолодочной тактики того времени. Успех тактики "волчьей стаи" против этих двух конвоев побудил адмирала Дёница принять её в качестве стандартной тактики. Изменение британской тактики включало в себя создание постоянных эскортных групп для улучшения координации и эффективности кораблей и личного состава в бою. Первоначально эскортные группы состояли из двух или трех эсминцев и полудюжины корветов. Поскольку два или три корабля из группы обычно находились в доке на ремонте после повреждений, полученных в результате непогоды или боевых действий, группы обычно выходили в море с шестью кораблями. Немцы также использовали дальние патрульные самолеты для обнаружения конвоев для атак U-ботов, хотя эта тактика редко оказывалась успешной. К концу войны немцы ввели самонаводящиеся торпеды, нацеливавшиеся на шум, создаваемый винтами целей. Хотя поначалу они были очень эффективны, союзные ученые вскоре разработали средства противодействия. Американская подводная кампания на Тихом океане имеет много параллелей с немецкой подводной кампанией в Атлантике. Как и немцы, американцы начали войну с дефектным оружием – неисправными торпедами – что подорвало моральный дух и потребовало более года для устранения. Американские подводники выработали ту же склонность к атакам с поверхности ночью и аналогичную тактику "волчьей стаи", хотя американские "волчьи стаи" редко превышали трех лодок. Но на Тихом океане именно подводные лодки, а не эскортные корабли, выиграли от внедрения новых технологий, таких как радар. К 1943 году многие американские подводные лодки были оснащены радарами, которые американские подводники регулярно использовали для обнаружения конвоев и отслеживания местоположения эскорта ночью.
Развитие противолодочной войны
Основным противолодочным оружием был конвойный эскорт, как правило, эсминец, вооруженный гидролокатором (или асдиком) и глубинными бомбами. Захват U-570 в июле 1941 года дал британцам гораздо большее понимание возможностей немецких подводных лодок. В частности, британцы были удивлены максимальной безопасной глубиной погружения подводных лодок, которая значительно превышала максимальную глубину действия глубинными бомбами союзников. На Тихом океане японскому флоту не удалось решить проблемы обороны конвоев и разработать эффективную тактику борьбы с подводными лодками. Из-за недостаточного количества эскортов и большого числа небольших конвоев среднее число эскортов для японского конвоя неизбежно было небольшим, и многие из них легко уклонялись от атакующих подводных лодок.
Затмение линкора
Тонущие британские линкоры "Принц Уэльский" и "Репульс" у берегов Малайи 10 декабря 1941 года, потопленные японскими самолетами, ознаменовали начало конца эпохи линкоров. К концу Тихоокеанской войны тактическая роль линкоров и крейсеров была сведена к обеспечению противовоздушной обороны для защиты уязвимых авианосцев и обстрелу береговых укреплений. Японские линкоры "Ямато" и "Мусаси" были потоплены авиацией задолго до того, как смогли бы приблизиться на дистанцию атаки к американскому флоту.
Доминирующее положение авианосца
Британское нападение на итальянскую военно-морскую базу в Таранто в ноябре 1940 года, в ходе которого был потоплен один итальянский линкор, а два других получили тяжелые повреждения, впервые продемонстрировало весь потенциал авианосца. Однако успешное нападение на корабли в гавани не убедило сторонников линкоров в том, что их время прошло. Именно японцы по-настоящему развили тактический и стратегический потенциал авианосцев. Извлекая уроки из опыта операций у побережья Китая, начиная с 1937 года, японцы стали объединять свои авианосцы в постоянные авианосные соединения. В то время как британцы и американцы все еще использовали авианосцы поодиночке или иногда парами, к 1941 году японцы организовали военно-морскую авиационную флотилию, включавшую до шести авианосцев. Именно эта сила нанесла первый удар в Тихоокеанской войне в Перл-Харборе. Затем та же авианосная ударная группа продвинулась через Тихий океан, атаковав союзные войска в Рабауле, в Нидерландской Ост-Индии, в Дарвине и, наконец, в Коломбо и Тринкомали на Цейлоне. Союзные войска в Ост-Индии были разгромлены, и старые линкоры Британского Восточного флота были вынуждены отступить до Килидинди на африканском побережье. Несмотря на эти успехи, многие японские адмиралы так и не смогли осознать тактические последствия доминирования авианосца. Вместо того чтобы использовать свои линкоры для прикрытия авианосцев, японский флот продолжал беречь свои линкоры для решающего морского сражения, которое так и не состоялось. Успех японцев в потоплении или повреждении почти всех линкоров Тихоокеанского флота США в Перл-Харборе заставил американцев строить свою тактику на основе авианосцев (хотя они, возможно, разработали бы такую тактику и без этого). Американцы быстро сформировали группу оперативных соединений, каждое из которых базировалось вокруг одного авианосца. В ходе серии рейдов на японские острова американцы постепенно приобрели уверенность в управлении авианосцами, поняв, что лучшее место для командира оперативного соединения – на борту авианосца, а не одного из эскортирующих крейсеров, и разработали тактику, например, назначение единого офицера управления истребителями для оперативных соединений, действующих совместно. Четыре крупных авианосных сражения 1942 года – в Коралловом море, у Мидуэя, у Восточных Соломоновых островов и у Санта-Крус – все проходили в воздухе, без непосредственного столкновения кораблей с обеих сторон. Японские авианосцы неоднократно оказывались под ударами американской авиации, имея лишь легкое прикрытие из крейсеров и эсминцев, что привело к потере шести японских авианосцев в этих четырех сражениях. Когда летом 1942 года на Тихий океан начали прибывать новые американские скоростные линкоры, они были приписаны к авианосным оперативным соединениям, где их мощные зенитные орудия могли защищать уязвимые авианосцы, а не формироваться в отдельные линкорные дивизии. К 1943 году, с поступлением на Тихий океан все большего количества новых авианосцев, линкоров, крейсеров и эсминцев, американцы создали флот быстроходных авианосных оперативных соединений, которые в течение следующих двух лет прочесывали Тихий океан, изолируя, подавляя и затем уничтожая японские островные базы.