Ахмад Шах Масуд: Лев Панджшера

Введение

Ахмад Шах Масуд (‎; 2 сентября 1953 – 9 сентября 2001) – афганский военный лидер и политик. Он был влиятельным партизанским командиром во время сопротивления советской оккупации в ходе советско-афганской войны с 1979 по 1989 год. В 1990-х годах он возглавлял военное крыло правительства против соперничающих ополченцев; после захвата власти талибами он был ведущим командиром оппозиции против их режима до своего убийства в 2001 году. Масуд был этническим таджиком, исповедующим суннитский ислам, родом из долины Панджшир в Северном Афганистане. Он начал изучать инженерное дело в Политехническом университете Кабула в 1970-х годах, где вошёл в религиозные антикоммунистические движения вокруг Бурхануддина Раббани, видного исламиста. Участвовал в неудачном восстании против правительства Мохаммеда Дауда Хана. Позже он присоединился к партии Раббани «Джамиат-и Ислами». Во время советско-афганской войны его роль в качестве могущественного лидера повстанцев афганских моджахедов принесла ему прозвище «Лев Панджшира» (شیر پنجشیر) среди его последователей. При поддержке британской МИ6 и в меньшей степени Центрального разведывательного агентства США (ЦРУ) он успешно сопротивлялся захвату долины Панджшир советскими войсками. В 1992 году он подписал Пешаварское соглашение – соглашение о мире и разделе власти в посткоммунистическом Исламском государстве Афганистан. Он был назначен министром обороны и главным военным командиром правительства. Его ополчение сражалось за защиту Кабула от ополченцев во главе с Гулбуддином Хекматияром и других полевых командиров, бомбивших город, а также позже против талибов, осадивших столицу в январе 1995 года после ожесточенных боев в городе, в которых погибло по меньшей мере 60 000 гражданских лиц. После прихода к власти талибов в 1996 году Масуд, отвергавший фундаменталистскую интерпретацию ислама талибами, вернулся к вооружённой оппозиции, пока не был вынужден бежать в Кулоб, Таджикистан, стратегически разрушив туннель Саланг на пути на север. Он стал военным и политическим лидером Объединённого исламского фронта спасения Афганистана, или Северного альянса, который к 2000 году контролировал от 5 до 10 процентов территории страны. В 2001 году он посетил Европу и призвал лидеров Европейского парламента оказать давление на Пакистан в связи с его поддержкой талибов. Он также попросил о гуманитарной помощи для борьбы с ужасными условиями жизни афганского народа под властью талибов. 9 сентября 2001 года Масуд был ранен в результате взрыва бомбы-смертника, осуществлённого двумя убийцами из «Аль-Каиды» по личному приказу лидера «Аль-Каиды» Усамы бен Ладена; он погиб по дороге в больницу через границу в Таджикистане. Масуд был посмертно удостоен звания «Национального героя» указом президента Хамида Карзая после свержения талибов. Дата смерти Масуда, 9 сентября, отмечалась как национальный праздник, известный как «День Масуда», до захвата власти талибами в августе 2021 года. Его последователи называют его Амер Сахиб и Шахид (آمر صاحب شهید), что переводится как «(наш) мученический командир». В 2021 году в память о Масуде во Франции была установлена мемориальная доска. При рождении его звали Ахмад Шах в честь короля Ахмада Шаха Дуррани, основателя современного, объединённого государства Афганистан, а позже, в 1974 году, когда он присоединился к движению сопротивления против сил Дауда Хана, он взял имя «Масуд» в качестве псевдонима. Отец Масуда, Дост Мохаммад, был полковником Королевской афганской армии; его мать, Биби Хоршаид, описывалась как «прогрессивная» женщина, которая сама научилась читать и писать и была полна решимости дать своим дочерям образование не хуже, чем сыновьям. В то время, когда он учился в Кабульском университете, Масуд вошёл в состав Мусульманской молодежи (Sazman i Jawanan i Musulman), студенческого отделения «Джамиат-и Ислами» (Исламское общество), председателем которого тогда был профессор Бурхануддин Раббани. Кабульский университет в то время был центром политических дебатов и активизма. Возмущённый высокомерием своих коммунистических коллег и русских профессоров, физическая стычка между Масудом и его русским профессором привела к тому, что Масуд покинул университет, а вскоре после этого – Кабул. Через два дня Масуд и несколько его сокурсников-боевиков отправились в Пакистан, где, подстрекаемый другим стажёром пакистанской разведки (ISI), Гулбуддином Хекматияром, Масуд согласился принять участие в перевороте против Дауда, подняв восстание в Панджшире, а Хекматияр – в других местах. Хотя восстание в Панджшире имело первоначальный успех, даже захватив военный гарнизон в Рохе, обещанной поддержки из Кабула так и не поступило, и восстание было подавлено силами Дауда Хана, отправив Масуда обратно в Пакистан (после дня, проведённого в укрытии в Джангалаке), где он посетил секретный, паравоенный учебный центр ISI в Черате. 27 апреля 1978 года члены PDPA и лояльные им военные части убили Дауда Хана, его ближайшую семью и телохранителей в ходе насильственного переворота и захватили контроль над столицей Кабул, провозгласив новую Демократическую Республику Афганистан (DRA). Новое коммунистическое правительство, возглавляемое революционным советом, не пользовалось поддержкой населения. Оно проводило политику, враждебную политической оппозиции, как внутри, так и за пределами партии. Из-за репрессий значительная часть страны, особенно сельские районы, организовала открытое восстание против правительства PDPA. К весне 1979 года беспорядки охватили 24 из 28 афганских провинций, включая крупные города. Более половины афганской армии либо дезертировали, либо присоединились к восстанию. Когда религиозные старейшины объявили джихад против правительства, в мае 1979 года Масуд готовился в Пешаваре к противостоянию новому коммунистическому правительству в Панджшире. Вместе с двадцатью четырьмя своими друзьями Масуд сел в автобус до Баджаура и, вместе с контрабандистами оружия из числа паштунских племён, пешком отправился в долину Панджшир. Группа Масуда захватила контроль над рядом правительственных постов в долине, вошла в Шемальскую равнину, чтобы захватить Гулбахар, и перерезала Салангское шоссе, главную транспортную артерию между Кабулом и советской границей, вызвав тревогу как в Кабуле, так и в Москве, что привело к правительственному контрнаступлению против Масуда и его группы. Впоследствии он взял под полный контроль Панджшир, вытеснив афганские коммунистические войска.

Afghan military leader (1953–2001)

Ahmad Shah Massoud (Dari/Pashto: , ; September 2, 1953September 9, 2001) was an Afghan military leader and politician. He was a powerful guerrilla commander during the resistance against the Soviet occupation during the Soviet–Afghan War from 1979 to 1989. In the 1990s, he led the government's military wing against rival militias; after the Taliban takeover, he was the leading opposition commander against their regime until his assassination in 2001. Massoud came from an ethnic Tajik of Sunni Muslim background in the Panjshir Valley in Northern Afghanistan. He began studying engineering at Polytechnical University of Kabul in the 1970s, where he became involved with religious anti communist movements around Burhanuddin Rabbani, a leading Islamist. He participated in a failed uprising against Mohammed Daoud Khan's government. He later joined Rabbani's Jamiat e Islami party. During the Soviet–Afghan War, his role as a powerful insurgent leader of the Afghan mujahideen earned him the nickname "Lion of Panjshir" (شیر پنجشیر) among his followers. Supported by Britain's MI6 and to a lesser extent by the U. S. Central Intelligence Agency (CIA), he successfully resisted the Soviets from taking the Panjshir Valley. In 1992, he signed the Peshawar Accord, a peace and power sharing agreement, in the post communist Islamic State of Afghanistan. He was appointed the Minister of Defense as well as the government's main military commander. His militia fought to defend Kabul against militias led by Gulbuddin Hekmatyar and other warlords who were bombing the city, as well as later against the Taliban, who laid siege to the capital in January 1995 after the city had seen fierce fighting with at least 60,000 civilians killed. Following the rise of the Taliban in 1996, Massoud, who rejected the Taliban's fundamentalist interpretation of Islam, returned to armed opposition until he was forced to flee to Kulob, Tajikistan, strategically destroying the Salang Tunnel on his way north. He became the military and political leader of the United Islamic Front for the Salvation of Afghanistan or Northern Alliance, which by 2000 controlled only between 5 and 10 percent of the country. In 2001 he visited Europe and urged European Parliament leaders to pressure Pakistan on its support for the Taliban. He also asked for humanitarian aid to combat the Afghan people's gruesome conditions under the Taliban. On September 9, 2001, Massoud was injured in a suicide bombing by two al Qaeda assassins, ordered personally by the al Qaeda leader Osama bin Laden himself; he lost his life while en route to a hospital across the border in Tajikistan. Massoud was posthumously named "National Hero" by the order of President Hamid Karzai after the Taliban were ousted from power. The date of Massoud's death, September 9, was observed as a national holiday known as "Massoud Day" until the Taliban takeover in August 2021. His followers call him Amer Sāhib e Shahīd (آمر صاحب شهید), which translates to "(our) martyred commander". He has been posthumously honored by a plaque in France in 2021, Massoud's name at birth was 'Ahmad Shah' after King Ahamad Shah Durrani, founder of the modern, unified state of Afghanistan, later taking the name 'Massoud' as a nom de guerre in 1974 when he joined the resistance movement against the forces of Daoud Khan. Massoud's father, Dost Mohammad, was a colonel in the Royal Afghan Army; his mother, Bibi Khorshaid has been described as a "modern minded" woman who taught herself to read and write determined to educate her daughters no less than her sons. During that time, while studying at Kabul University, Massoud became involved with the Muslim Youth (Sazman i Jawanan i Musulman), the student branch of the Jamiat e Islami (Islamic Society), whose chairman then was the professor Burhanuddin Rabbani. Kabul University was a center for political debate and activism during that time. Infuriated by the arrogance of his communist peers and Russian professors, a physical altercation between Massoud and his Russian professor led Massoud to walk out of the university, and shortly after, Kabul. Two days later, Massoud and a number of fellow militant students traveled to Pakistan where, goaded by another trainee of the Pakistani Inter Services Intelligence (ISI), Gulbaddin Hekmatyar, Massoud agreed to take part in a coup against Daoud with his forces rising up in the Panjshir and Hekmatyar's elsewhere. While the uprising in the Panjshir saw initial success, even taking the military garrison in Rokha, the promised support from Kabul never came and the rebellion was suppressed by Daoud Khan's forces sending Massoud back into Pakistan (after a day hiding in Jangalak) where he would attend a secret, paramilitary ISI training center in Cherat. On April 27, 1978, the PDPA and military units loyal to it killed Daoud Khan, his immediate family, and bodyguards in a violent coup, and seized control of the capital Kabul declaring the new Democratic Republic of Afghanistan (DRA). The new communist government, led by a revolutionary council, did not enjoy the support of the masses. It implemented a doctrine hostile to political dissent, whether inside or outside the party. Due to the repression, large parts of the country, especially the rural areas, organized into open revolt against the PDPA government. By spring 1979, unrest had reached 24 out of 28 Afghan provinces, including major urban areas. Over half of the Afghan army either deserted or joined the insurrection. With religious elders declaring a jihad against the government, in May 1979 Massoud prepared in Peshawar to oppose the new communist government in Panjshir. Along with twenty four of his friends, Massoud took a bus to Bajaur and, with arms smuggling Pashtun tribesmen, marched on foot into the Panjshir Valley. Massoud's group seized control over a number of government outposts in the Valley, entered the Shomali Plain to capture Gulbahar, and cut off the Salang Highway, the main supply route between Kabul and the Soviet border raising alarm in both Kabul and Moscow which brought upon Massoud and his group a government counterattack. He subsequently took full control of Panjshir, pushing out Afghan communist troops.

Сопротивление Советскому Союзу (1979-1989)

После советского вторжения и оккупации Афганистана в 1979 году Масуд разработал стратегический план по изгнанию захватчиков и свержению коммунистического режима. Первой задачей было создание общенациональных сил сопротивления, пользовавшихся поддержкой населения. Второй этап – «активная оборона» укрепленного района Панджшер, с одновременным ведением асимметричной войны. На третьем этапе, «стратегическое наступление», силы Масуда должны были взять под контроль значительные территории Северного Афганистана. Четвертый этап предусматривал «всеобщее применение» принципов Масуда по всей стране и разгром афганского коммунистического правительства. Моджахеды Масуда атаковали советские оккупационные войска, устраивая засады на советские и афганские коммунистические колонны, следовавшие через перевал Саланг, и вызывая дефицит топлива в Кабуле. Советские войска предприняли серию наступлений на Панджшер. В период с 1980 по 1985 год эти наступления проводились дважды в год. Несмотря на то, что при каждом наступлении привлекалось больше живой силы и техники, Советскому Союзу не удалось разгромить силы Масуда. В 1982 году Советы начали перебрасывать в Панджшер крупные воинские подразделения, численностью до 30 000 человек. Масуд отвел свои войска во второстепенные долины, где они заняли укрепленные позиции. Когда советские колонны наступали на эти позиции, они попадали в засады. После отступления советских войск их позиции занимали афганские гарнизоны. Масуд и его моджахеды атаковали и отвоевывали их один за другим. В 1983 году Советы предложили Масуду временное перемирие, которое он принял, чтобы восстановить свои силы и дать гражданскому населению передышку от советских атак. Он эффективно использовал это время. В этот период он создал Шуру-и Назар (Надзорный совет), который впоследствии объединил 130 командиров из 12 афганских провинций в борьбе против советской армии. Этот совет действовал независимо от партий Пешавара, склонных к междоусобной вражде и раздорам, и способствовал урегулированию разногласий между группами сопротивления, обусловленных политическими и этническими различиями. Он стал предшественником того, что могло бы стать единой исламской афганской армией. Отношения со штаб-квартирами партий в Пешаваре часто были напряженными, поскольку Раббани настаивал на том, чтобы Масуд получал не больше оружия и припасов, чем другие командиры Джамиата, даже те, кто мало участвовал в боевых действиях. Чтобы компенсировать этот недостаток, Масуд полагался на доходы от экспорта изумрудов и лазурита, традиционно добываемых в Северном Афганистане. Что касается междоусобной борьбы между различными фракциями моджахедов, после советского перемирия Масуд сказал в интервью: «Люди из Хезб-и Ислами подобны раку, поэтому сначала нужно лечить рак». Британская разведка МИ-6, активировав давно налаженную сеть контактов в Пакистане, смогла оказать поддержку Масуду и вскоре стала его ключевым союзником. МИ-6 ежегодно отправляла к Масуду и его бойцам двух своих офицеров и военных инструкторов. Они также поставляли Масуду вооружение, включая снайперские винтовки с глушителями и минометы. Помимо обучения младших командиров Масуда, наиболее важным вкладом группы МИ-6 была помощь в организации и связи посредством радиооборудования, что было очень полезно для координации действий его сил и предупреждения о возможных советских атаках. Однако Соединенные Штаты оказывали Масуду сравнительно меньшую поддержку, чем другим фракциям. Тысячи иностранных исламских добровольцев прибыли в Афганистан, чтобы сражаться на стороне моджахедов против советских войск. Для организации поддержки моджахедов Масуд создал административную систему, обеспечивавшую соблюдение закона и порядка (назм) на подконтрольных ему территориях. Панджшер был разделен на 22 базы (каргах), управляемые военным командиром и гражданским администратором, каждая из которых имела судью, прокурора и адвоката. Политика Масуда реализовывалась различными комитетами: экономический комитет отвечал за финансирование военных усилий. Комитет здравоохранения оказывал медицинскую помощь, при поддержке добровольцев из зарубежных гуманитарных неправительственных организаций, таких как Aide médicale internationale. Комитет по образованию занимался подготовкой военных и административных кадров. Также были созданы комитет по культуре и судебный комитет. Это расширение побудило Бабрака Кармаля потребовать от Красной Армии возобновить наступление, чтобы разгромить группировки в Панджшере. Однако Масуд получил предупреждение об атаке от британской разведки GCHQ и эвакуировал всех 130 000 жителей долины в горы Хиндукуш, оставив советские бомбардировки пустыми площадями, а советские батальоны – противостоять горам. После разгрома советских афганских атак Масуд перешел к следующему этапу своего стратегического плана, расширив движение сопротивления и освободив северные провинции Афганистана. В августе 1986 года он захватил Фархар в провинции Тахар. В ноябре 1986 года его войска захватили штаб-квартиру 20-й дивизии правительства в Нахрине, провинция Баглан, одержав важную победу для сопротивления. Это расширение осуществлялось также дипломатическими методами, поскольку больше командиров моджахедов были убеждены принять панджшерскую военную систему. Несмотря на почти постоянные атаки Красной Армии и афганской армии, Масуд увеличил свою военную мощь. Начав в 1980 году с отряда менее чем в 1000 плохо вооруженных партизан, моджахеды долины Панджшер выросли до 5000-й силы к 1984 году. Младшие командиры проходили обучение у британского SAS, а также у частных военных подрядчиков, некоторых отправляли даже в Оман и на учебные полигоны SAS в Шотландском нагорье. Эти силы были разделены на различные типы подразделений: местные жители (махалли) отвечали за стационарную оборону деревень и укрепленных позиций. Лучшие из махалли формировались в подразделения, называемые груп-и зарбати (ударные группы), полумобильные группы, которые служили резервными силами для обороны нескольких опорных пунктов. Другим типом подразделения была мобильная группа (груп-и мутахарек), легковооруженное подразделение типа коммандос, численностью 33 человека, которому было поручено проводить рейды и внезапные атаки за пределами Панджшера, иногда на расстоянии до 100 км от базы. Эти люди были профессиональными солдатами, хорошо оплачиваемыми и обученными, и с 1983 года они представляли собой эффективную ударную силу против правительственных постов. Уникально для моджахедов, эти группы носили форму, и их использование пакуля сделало этот головной убор символом афганского сопротивления. Военная организация Масуда была эффективным компромиссом между традиционными афганскими методами ведения войны и современными принципами партизанской войны, которые он почерпнул из работ Мао Цзэдуна и Че Гевары. Его силы считались наиболее эффективными среди всех различных афганских движений сопротивления. Советская армия и афганская коммунистическая армия были в основном разгромлены Масудом и его моджахедами в многочисленных небольших столкновениях между 1984 и 1988 годами. После того как в 1986 году советский Генеральный секретарь Михаил Горбачев назвал военное присутствие Советского Союза в Афганистане «кровоточащей раной», в мае 1988 года он начал вывод советских войск из страны. 15 февраля 1989 года, в том, что было представлено как невероятная победа моджахедов, последний советский солдат покинул страну.

Following the 1979 Soviet invasion and occupation of Afghanistan, Massoud devised a strategic plan for expelling the invaders and overthrowing the communist regime. The first task was to establish a popularly based resistance force that had the loyalty of the people. The second phase was "active defense" of the Panjshir stronghold, while carrying out asymmetric warfare. In the third phase, the "strategic offensive", Massoud's forces would gain control of large parts of Northern Afghanistan. The fourth phase was the "general application" of Massoud's principles to the whole country, and the defeat of the Afghan communist government. Massoud's mujahideen attacked the occupying Soviet forces, ambushing Soviet and Afghan communist convoys travelling through the Salang Pass, and causing fuel shortages in Kabul. The Soviets mounted a series of offensives against the Panjshir. Between 1980 and 1985, these offensives were conducted twice a year. Despite engaging more men and hardware on each occasion, the Soviets were unable to defeat Massoud's forces. In 1982, the Soviets began deploying major combat units in the Panjshir, numbering up to 30,000 men. Massoud pulled his troops back into subsidiary valleys, where they occupied fortified positions. When the Soviet columns advanced onto these positions, they fell into ambushes. When the Soviets withdrew, Afghan army garrisons took over their positions. Massoud and his mujahideen forces attacked and recaptured them one by one. In 1983, the Soviets offered Massoud a temporary truce, which he accepted in order to rebuild his own forces and give the civilian population a break from Soviet attacks. He put the respite to good use. In this time he created the Shura e Nazar (Supervisory Council), which subsequently united 130 commanders from 12 Afghan provinces in their fight against the Soviet army. This council existed outside the Peshawar parties, which were prone to internecine rivalry and bickering, and served to smooth out differences between resistance groups, due to political and ethnic divisions. It was the predecessor of what could have become a unified Islamic Afghan army. Relations with the party headquarters in Peshawar were often strained, as Rabbani insisted on giving Massoud no more weapons and supplies than to other Jamiat commanders, even those who did little fighting. To compensate for this deficiency, Massoud relied on revenues drawn from exports of emeralds and lapis lazuli, that are traditionally exploited in Northern Afghanistan. Regarding infighting among different mujahideen factions, following a Soviet truce, Massoud said in an interview:text=Hezb i Islami men are like cancer, that is why one has to treat the cancer first. Britain's MI6 having activated long established networks of contacts in Pakistan were able to support Massoud, and soon became their key ally. MI6 sent an annual mission of two of their officers as well as military instructors to Massoud and his fighters. They also gave supplies to Massoud which included sniper rifles with silencers and mortars. As well as training Massoud's junior commanders, MI6 team's most important contribution was help with organisation and communication via radio equipment which was highly useful for Massoud to coordinate his forces and be warned of any impending Soviet attacks. The United States however provided Massoud with comparatively less support than other factions. Thousands of foreign Islamic volunteers entered Afghanistan to fight with the mujahideen against the Soviet troops. To organize support for the mujahideen, Massoud established an administrative system that enforced law and order (nazm) in areas under his control. The Panjshir was divided into 22 bases (qarargah) governed by a military commander and a civilian administrator, and each had a judge, a prosecutor and a public defender. Massoud's policies were implemented by different committees: an economic committee was charged with funding the war effort. The health committee provided health services, assisted by volunteers from foreign humanitarian non governmental organizations, such as Aide médicale internationale. An education committee was charged with the training of the military and administrative cadre. A culture committee and a judiciary committee were also created. This expansion prompted Babrak Karmal to demand that the Red Army resume their offensives, in order to crush the Panjshir groups. However, Massoud had received warning of the attack through Britain's GCHQ intelligence and he evacuated all 130,000 inhabitants from the valley into the Hindukush mountains, leaving the Soviet bombings to fall on empty ground and the Soviet battalions to face the mountains. With the defeat of the Soviet Afghan attacks, Massoud carried out the next phase of his strategic plan, expanding the resistance movement and liberating the northern provinces of Afghanistan. In August 1986, he captured Farkhar in Takhar Province. In November 1986, his forces overran the headquarters of the government's 20th division at Nahrin in Baghlan Province, scoring an important victory for the resistance. This expansion was also carried out through diplomatic means, as more mujahideen commanders were persuaded to adopt the Panjshir military system. Despite almost constant attacks by the Red Army and the Afghan army, Massoud increased his military strength. Starting in 1980 with a force of less than 1,000 ill equipped guerrillas, the Panjshir valley mujahideen grew to a 5,000 strong force by 1984. The junior commanders were trained by Britain's SAS as well as private military contractors, some being sent as far as Oman and even SAS training grounds in the Scottish Highlands. These forces were divided into different types of units: the locals (mahalli) were tasked with static defense of villages and fortified positions. The best of the mahalli were formed into units called grup i zarbati (shock troops), semi mobile groups that acted as reserve forces for the defense of several strongholds. A different type of unit was the mobile group (grup i mutaharek), a lightly equipped commando like formation numbering 33 men, whose mission was to carry out hit and run attacks outside the Panjshir, sometimes as far as 100 km from their base. These men were professional soldiers, well paid and trained, and, from 1983 on, they provided an effective strike force against government outposts. Uniquely among the mujahideen, these groups wore uniforms, and their use of the pakul made this headwear emblematic of the Afghan resistance. Massoud's military organization was an effective compromise between the traditional Afghan method of warfare and the modern principles of guerrilla warfare which he had learned from the works of Mao Zedong and Che Guevara. His forces were considered the most effective of all the various Afghan resistance movements. The Soviet army and the Afghan communist army were mainly defeated by Massoud and his mujahideen in numerous small engagements between 1984 and 1988. After describing the Soviet Union's military engagement in Afghanistan as "a bleeding wound" in 1986, Soviet General Secretary Mikhail Gorbachev began a withdrawal of Soviet troops from the nation in May 1988. On February 15, 1989, in what was depicted as an improbable victory for the mujahideen, the last Soviet soldier left the nation.

Падение афганского коммунистического режима (1992)

После ухода советских войск в 1989 году режим Народно-демократической партии Афганистана, возглавляемый тогда Мохаммадом Наджибуллой, устоял против моджахедов. Получив поддержку в виде массированного притока оружия из Советского Союза, афганские вооруженные силы достигли уровня боеспособности, которого они ранее не достигали под прямым советским руководством. Они сохранили контроль над всеми крупными городами Афганистана. В конце 1990 года, при поддержке сотен бойцов моджахедов, Масуд предпринял атаку на Верховный Совет Таджикистана, стремясь свергнуть коммунистический режим в соседнем Таджикистане с целью дальнейшей дестабилизации угасающего Советского Союза, что также должно было повлиять на афганское правительство. В то время, по словам Асада Дуррани, директора генерального управления межведомственной разведки (ISI) в этот период, базовый лагерь Масуда находился в Гарам Чашме, в Пакистане. К 1992 году, после распада Советского Союза, афганский режим начал рушиться. Нехватка продовольствия и топлива подорвала возможности армии правительства, а возрождение междоусобной борьбы раскололо режим между сторонниками «Халк» и «Парчам». Спустя несколько дней после того, как Наджибулла потерял контроль над страной, его армейские командиры и губернаторы договорились о передаче власти командирам сопротивления и местным полевым командирам по всей стране. Для организации местного управления незамедлительно были созданы совместные советы (шуры), в которые обычно входили гражданские и военные чиновники прежнего правительства. Во многих случаях предварительные договоренности о передаче региональной и местной власти были достигнуты между противоборствующими сторонами. Временная администрация Кабула пригласила Масуда войти в Кабул в качестве нового главы государства, но он отказался. Масуд приказал своим войскам, дислоцированным к северу от Кабула, не вступать в столицу до достижения политического решения. Он призвал всех ведущих лидеров афганских партий, многие из которых в то время находились в изгнании в Пешаваре, выработать политическое урегулирование, приемлемое для всех сторон.

Эскалация войны за Кабул (1992)

Несмотря на неоднократные предложения занять пост премьер-министра, Гулбуддин Хекматияр отказывался признавать мирное соглашение и соглашение о разделе власти. Его ополчение «Хезб-э Ислами» начало массированную бомбардировочную кампанию против Исламского государства и столицы Кабула. Гулбуддин Хекматияр получал оперативное, финансовое и военное содействие от соседнего Пакистана. По данным Human Rights Watch, Иран оказывал значительную поддержку силам «Хезб-и Вахдат», иранские сотрудники разведки отдавали прямые приказы, в то время как Саудовская Аравия поддерживала Сайяфа и его фракцию «Иттихад-и Ислами» с целью максимального усиления влияния ваххабитов. Командиры «Джамиата» Масуда, временное правительство и Международный комитет Красного Креста (МККК) неоднократно пытались вести переговоры о прекращении огня, но все попытки срывались всего через несколько дней.

Операция "Афшар" (февраль 1993 г.)

Основная критика в отношении прав человека Масуда – это эскалация военной операции Афшар в 1993 году. Рой Гатман утверждал, что свидетельские показания об Афшаре, приведенные в докладе AJP, касались только сил Иттихад, и что они не находились под непосредственным командованием Массуда. Энтони Дэвис, который изучал и наблюдал за силами Массуда с 1981 по 2001 год, сообщил, что в течение наблюдаемого периода "не было отмечено систематических повторных убийств вражеских гражданских лиц или военнопленных" силами Массуда. Согласно Исламабадскому соглашению, Бурхануддин Раббани, принадлежащий к той же партии, что и Масуд, остался президентом, а Гулбуддин Хекматияр занял долго предлагаемую должность премьер-министра. Однако через два дня после вступления в силу Исламабадского соглашения союзники Хекматиара из Хизб-э-Вахдат возобновили ракетные атаки на Кабул. Хекматиар, который в целом выступал против коалиционного правительства и боролся за бесспорную власть, имел конфликты с другими партиями по поводу выбора членов кабинета министров. Его войска начали крупные атаки на Кабул, продолжавшиеся в течение месяца. Однако к концу 1993 года Хекматияр и бывший коммунистический генерал и лидер ополчения Абдул Рашид Достум участвовали в секретных переговорах, поощряемых тайной разведкой Пакистана, разведкой Ирана и администрацией Каримова Узбекистана. Они планировали государственный переворот с целью свержения администрации Раббани и нападения на Массуда в его северных районах. К середине 1994 года Хекматияр и Достум были в обороне в Кабуле против сил Исламского государства во главе с Массудом. Южный Афганистан не находился ни под контролем иностранных ополченцев, ни правительства в Кабуле, но управлялся местными пуштунскими лидерами, такими как Гул Ага Шерзай, и их ополченцами. В 1994 году талибы (движение, возникшее из религиозных школ для афганских беженцев в Пакистане, управляемых Джамиат Улема и Ислам) также развились в Афганистане как политико-религиозная сила, по сообщениям, в оппозиции к тирании местного губернатора. Когда талибы взяли под контроль Кандагар в 1994 году, они заставили сдаться десятки местных паштунских лидеров, которые потворствовали ситуации полного беззакония и зверств. К началу 1995 года Масуд инициировал общенациональный политический процесс с целью национальной консолидации и демократических выборов. Соседний Пакистан оказывал сильное влияние на талибов. В публикации Университета Джорджа Вашингтона говорится: "Поначалу пакистанцы поддерживали Гулбуддина Хекматияра. Когда Хекматияр не оправдал ожиданий Пакистана, администрация начала поддерживать новое движение религиозных студентов, известное как талибы". Многие аналитики, такие как Амин Сайкал, описывают талибов как развивающуюся силу-посредника для региональных интересов Пакистана. Amnesty International, ссылаясь на наступление талибов, в своем докладе 1995 года пишет: "Впервые за несколько месяцев мирные жители Кабула стали мишенью ракетных атак и обстрелов, направленных на жилые районы города". Ахмед Рашид пишет: "Талибы были теперь решительно оттеснены правительством на двух фронтах, и их политическое и военное руководство было в смятении. Их имидж как потенциальных миротворцев был сильно подорван, поскольку в глазах многих афганцев они стали не более чем еще одной партией военачальников". Однако мулла Омар укрепил свой контроль над талибами и с помощью иностранной помощи восстановил и переоснастил свои силы. Пакистан увеличил поддержку талибов. Его военные советники контролировали реструктуризацию сил талибов. Страна предоставила бронированные пикапы и другую военную технику. Кроме того, произошел огромный приток 25 000 новых боевиков талибов, многие из которых были завербованы в Пакистане. Во многих районах паштунского населения, находящихся под контролем талибов, были представители, которые также выступали за заключение мирного соглашения с правительством Исламского государства. Но лидер талибов мулла Омар и окружающие его кандагарцы хотели расширить войну. Битва талибов за Джалалабад была направлена пакистанскими военными советниками. Сотни талибов пересекли афганско-пакистанскую границу, двинувшись в Джалалабад из Пакистана и тем самым внезапно оказались к востоку от Кабула. 27 сентября 1996 года талибы вошли в Кабул и основали Исламский эмират Афганистана. Масуд и его войска отступили на северо-восток Афганистана, который стал базой для все еще международно признанного Исламского государства Афганистана.

"The major criticism of Massoud's human rights record" is the escalation of the Afshar military operation in 1993. Roy Gutman has argued that the witness reports about Afshar cited in the AJP report implicated only the Ittihad forces, and that these had not been under Massoud's direct command. Anthony Davis, who studied and observed Massoud's forces from 1981 to 2001, reported that during the observed period, there was "no pattern of repeated killings of enemy civilians or military prisoners" by Massoud's forces. According to the Islamabad Accord, Burhanuddin Rabbani, belonging to the same party as Massoud, remained president, while Gulbuddin Hekmatyar took the long offered position of prime minister. Two days after the Islamabad Accord was put into effect, however, Hekmatyar's allies of Hezb e Wahdat renewed rocket attacks in Kabul.</blockquote>

Hekmatyar, who was generally opposed to coalition government and struggled for undisputed power, had conflicts with other parties over the selection of cabinet members. His forces started major attacks against Kabul for one month. By the end of 1993, however, Hekmatyar and the former communist general and militia leader, Abdul Rashid Dostum, were involved in secret negotiations encouraged by Pakistan's secret Inter Services Intelligence, Iran's intelligence service, and Uzbekistan's Karimov administration. They planned a coup to oust the Rabbani administration and to attack Massoud in his northern areas.</blockquote>

By mid 1994, Hekmatyar and Dostum were on the defensive in Kabul against Islamic State forces led by Massoud. Southern Afghanistan had been neither under the control of foreign backed militias nor of the government in Kabul, but was ruled by local Pashtun leaders, such as Gul Agha Sherzai, and their militias. In 1994, the Taliban (a movement originating from Jamiat Ulema e Islam run religious schools for Afghan refugees in Pakistan) also developed in Afghanistan as a politico religious force, reportedly in opposition to the tyranny of the local governor. When the Taliban took control of Kandahar in 1994, they forced the surrender of dozens of local Pashtun leaders who had presided over a situation of complete lawlessness and atrocities. By early 1995, Massoud initiated a nationwide political process with the goal of national consolidation and democratic elections. Neighboring Pakistan exerted strong influence over the Taliban. A publication with the George Washington University describes: "Initially, the Pakistanis supported Gulbuddin Hekmatyar When Hekmatyar failed to deliver for Pakistan, the administration began to support a new movement of religious students known as the Taliban." Many analysts like Amin Saikal describe the Taliban as developing into a proxy force for Pakistan's regional interests. Amnesty International, referring to the Taliban offensive, wrote in a 1995 report:

blockquote|This is the first time in several months that Kabul civilians have become the targets of rocket attacks and shelling aimed at residential areas in the city. Ahmed Rashid writes: "The Taliban had now been decisively pushed back on two fronts by the government and their political and military leadership was in disarray. Their image as potential peacemakers was badly dented, for in the eyes of many Afghans they had become nothing more than just another warlord party." Mullah Omar, however, consolidated his control of the Taliban and with foreign help rebuilt and re equipped his forces. Pakistan increased its support to the Taliban. Its military advisers oversaw the restructuring of Taliban forces. The country provided armored pick up trucks and other military equipment. Furthermore, there was a massive influx of 25,000 new Taliban fighters, many of them recruited in Pakistan. Many Pashtun areas under Taliban control had representatives also advocating for a peace agreement with the Islamic State government. But Taliban leader Mullah Omar and the Kandaharis surrounding him wanted to expand the war. The Taliban's battle for Jalalabad was directed by Pakistani military advisers. Hundreds of Taliban crossed the Afghan Pakistani border moving on Jalalabad from Pakistan and thereby suddenly placed to the east of Kabul. The Taliban marched into Kabul on September 27, 1996, and established the Islamic Emirate of Afghanistan. Massoud and his troops retreated to the northeast of Afghanistan which became the base for the still internationally recognized Islamic State of Afghanistan.

Объединенный фронт против талибов

Ахмад Шах Масуд создал Объединенный фронт (Северный альянс) против наступления талибов. В состав Объединенного фронта входили силы и лидеры из различных политических кругов, а также представители всех этнических групп Афганистана. С момента захвата власти талибами в 1996 году и до ноября 2001 года Объединенный фронт контролировал территорию, на которой проживало около 30% населения Афганистана, включая провинции Бадахшан, Каписа, Тахар и части провинций Парван, Кунар, Нуристан, Лагман, Саманган, Кундуз, Гор и Бамиан. В это же время талибы установили свой репрессивный режим на подконтрольных им территориях Афганистана. Сотни тысяч людей бежали на территорию Северного альянса, в Пакистан и Иран. Солдаты Масуда содержали в долине Панджшер около 1200 пленных талибов, 122 из которых были иностранными мусульманами, прибывшими в Афганистан для участия в джихаде. В 1998 году, после поражения группировки Абдул Рашида Достума в Мазари-Шарифе, Ахмад Шах Масуд остался единственным ключевым лидером Объединенного фронта в Афганистане и единственным, кто смог защитить значительные части своей территории от талибов. Большинство других видных лидеров, включая президента Исламского государства Бурхануддина Раббани и Абдул Рашида Достума, находились в изгнании. В то время комментаторы отмечали, что «единственное, что стоит на пути будущих массовых убийств, устроенных талибами, – это Ахмад Шах Масуд». Масуд заявлял, что талибы неоднократно предлагали ему должность в обмен на прекращение сопротивления. Он отказывался, подчеркивая непреодолимые различия между их идеологией и его демократическими взглядами на общество. Он также предсказывал, что без поддержки Пакистана и внешних экстремистских группировок талибы потеряют контроль над ситуацией. В начале 2001 года Объединенный фронт применил новую стратегию, сочетавшую местное военное давление и обращение к международному сообществу. Недовольство правлением талибов росло во всех слоях афганского общества, включая пуштунские регионы.

Межфракционные переговоры

С 1999 года таджик Ахмад Шах Масуд и пуштун Абдул Хак инициировали обновленный процесс объединения всех этнических групп Афганистана. Масуд объединил таджиков, хазарейцев и узбеков, а также нескольких пуштунских командиров под своим Объединенным фронтом. Помимо встреч с паштунскими племенными лидерами и выполнения роли координатора, Абдул Хак получал все большее количество самих талибов-пуштунов, тайно обращавшихся к нему. Некоторые командиры, ранее служившие в военной структуре талибов, согласились с планом свержения режима талибов, поскольку поддержка талибов ослабевала даже среди пуштунов. Старший дипломат и эксперт по Афганистану Питер Томсен писал, что "[Лев Кабула] [Абдул Хак] и [Лев Панджшира] [Ахмад Шах Масуд] могли бы составить грозную антиталибскую команду, объединив свои усилия. Хак, Масуд и Карзай, три ведущих умеренных политика Афганистана, могли бы преодолеть этнический раскол между пуштунами и непуштунами, а также разделение между севером и югом". Стив Колл назвал этот план "грандиозным пуштунско-таджикским альянсом". Ведущие представители хазарейцев и узбеков приняли участие в этом процессе, как и будущий президент Афганистана Хамид Карзай. Они согласились действовать под знаменем изгнанного афганского короля Захира Шаха в Риме. В ноябре 2000 года лидеры всех этнических групп собрались в штаб-квартире Масуда на севере Афганистана, прибыв из различных регионов Афганистана, Европы, США, Пакистана и Индии, чтобы обсудить проведение Лоя Джирги для разрешения проблем Афганистана и обсудить формирование правительства после падения режима талибов. В сентябре 2001 года международный представитель, встретившийся с представителями альянса, отметил: "Невероятно, что сегодня собрались вместе пуштуны, таджики, узбеки, хазарейцы – все они были готовы поддержать этот процесс". В начале 2001 года Ахмад Шах Масуд вместе с лидерами всех этнических групп Афганистана выступил в Европейском парламенте в Брюсселе, призвав международное сообщество оказать гуманитарную помощь народу Афганистана. Он заявил, что талибы и "Аль-Каида" распространяют "крайне искаженное представление об исламе" и что без поддержки Пакистана и бен Ладена талибы не смогут поддерживать свою военную кампанию более года.

From 1999 onwards, a renewed process was set into motion by the Tajik Ahmad Shah Massoud and the Pashtun Abdul Haq to unite all the ethnicities of Afghanistan. Massoud united the Tajiks, Hazara and Uzbeks as well as several Pashtun commanders under his United Front. Besides meeting with Pashtun tribal leaders and acting as a point of reference, Abdul Haq received increasing numbers of Pashtun Taliban themselves who were secretly approaching him. Some commanders who had worked for the Taliban military apparatus agreed to the plan to topple the Taliban regime as the Taliban lost support even among the Pashtuns. Senior diplomat and Afghanistan expert Peter Tomsen wrote that "[t]he 'Lion of Kabul' [Abdul Haq] and the 'Lion of Panjshir' [Ahmad Shah Massoud] would make a formidable anti Taliban team if they combined forces. Haq, Massoud, and Karzai, Afghanistan's three leading moderates, could transcend the Pashtun – non Pashtun, north south divide." Steve Coll referred to this plan as a "grand Pashtun Tajik alliance". The senior Hazara and Uzbek leaders took part in the process just like later Afghan president Hamid Karzai. They agreed to work under the banner of the exiled Afghan king Zahir Shah in Rome. In November 2000, leaders from all ethnic groups were brought together in Massoud's headquarters in northern Afghanistan, travelling from other parts of Afghanistan, Europe, the United States, Pakistan and India to discuss a Loya Jirga for a settlement of Afghanistan's problems and to discuss the establishment of a post Taliban government. In September 2001, an international official who met with representatives of the alliance remarked, "It's crazy that you have this today Pashtuns, Tajiks, Uzbeks, Hazara They were all ready to buy in to the process". In early 2001, Ahmad Shah Massoud with leaders from all ethnicities of Afghanistan addressed the European Parliament in Brussels, asking the international community to provide humanitarian aid to the people of Afghanistan. He stated that the Taliban and al Qaeda had introduced "a very wrong perception of Islam" and that without the support of Pakistan and Bin Laden the Taliban would not be able to sustain their military campaign for up to a year.

Районы Массуда

Жизнь в районах, находящихся под непосредственным контролем Массуда, отличалась от жизни в районах, контролируемых талибами или Достумом. В отличие от царившего в Кабуле хаоса, когда все структуры рухнули, Масуд смог эффективно контролировать большую часть войск, находящихся под его прямым командованием, начиная с конца 1996 года. На протяжении всей войны Масуд постоянно контролировал Панджшер, Тахар, части Парвана и Бадахшана. Некоторые другие провинции (в частности, Кундуз, Баглан, Нуристан и север Кабула) его войска захватывали у талибов, но периодически теряли по мере изменения линии фронта. Масуд создал демократические институты, организованные в несколько комитетов: политический, здравоохранительный, образовательный и экономический. Массуд решительно заявляет, что женщины в Афганистане на протяжении поколений подвергались угнетению. Он говорит, что «культурная среда страны душит женщин, но талибы лишь усугубляют это угнетение». Его самый амбициозный проект – разрушить это культурное предубеждение и предоставить женщинам больше пространства, свободы и равенства – они должны иметь те же права, что и мужчины. В 1997 году, в один из моментов войны, два высокопоставленных представителя администрации Клинтона по внешней политике отправились в северный Афганистан, чтобы убедить Массуда не использовать стратегическую возможность для получения значительных преимуществ над талибами. В 1998 году аналитик Агентства по Разведке Министерства Обороны США Джули Сёррс посетила территории Массуда в частном порядке, после того как ей было отказано в официальном разрешении на это. Она сообщила, что Масуд предупреждал об укреплении связей между талибами и иностранными исламистскими террористами. По возвращении домой она была уволена из агентства за неповиновение, поскольку в то время администрация США не доверяла Массуду. США и Европейский Союз не оказывали Массуду поддержки в борьбе с талибами. В течение 2001 года, благодаря усилиям сотрудников ЦРУ, посетивших территорию Массуда, происходило изменение политики в отношении оказания ему поддержки. Согласно книге Стива Колла «Войны призраков», Индия оказывала обширную помощь, включая форму, боеприпасы, минометы, стрелковое оружие, отремонтированные автоматы Калашникова, боевую и зимнюю одежду, а также денежные средства. Индия особенно беспокоилась о стратегии талибов в Пакистане и об исламской радикализации в соседних регионах; она предоставила помощь на сумму 70 миллионов долларов США, включая два вертолета Ми-17, три дополнительных вертолета в 2000 году и оборудование для больших высот на сумму 8 миллионов долларов США в 2001 году. Кроме того, в 1990-х годах Индия содержала полевой госпиталь в Фаркоре, на таджикско-афганской границе, для лечения раненых бойцов Северного альянса, сражавшегося с режимом талибов в Афганистане. Именно в этом госпитале лидер Северного альянса Ахмед Шах Масуд был объявлен мертвым после покушения, произошедшего за два дня до терактов 11 сентября 2001 года. Более того, альянс предположительно получал незначительную помощь от Таджикистана, России и Ирана из-за их оппозиции талибам и пакистанскому контролю над эмиратом талибов. Однако их поддержка ограничивалась самым необходимым. Между тем, Пакистан привлек до 28 000 граждан Пакистана и регулярные войска пакистанской армии для борьбы на стороне талибов и сил «Аль-Каиды» против Массуда. В апреле 2001 года президент Европейского парламента Николь Фонтен (которая назвала Массуда «опорой свободы в Афганистане») пригласила Массуда, при поддержке французских и бельгийских политиков, выступить перед Европейским парламентом в Брюсселе, Бельгия. В своей речи он призвал к оказанию гуманитарной помощи народу Афганистана. Масуд также предупредил, что его агенты разведки получили ограниченные сведения о готовящемся крупномасштабном террористическом нападении на территории США.

Life in the areas under direct control of Massoud was different from the life in the areas under Taliban or Dostum's control. In contrast to the time of chaos in which all structures had collapsed in Kabul, Massoud was able to control most of the troops under his direct command well during the period starting in late 1996. Massoud always controlled the Panjshir, Takhar, parts of Parwan and Badakhshan during the war. Some other provinces (notably Kunduz, Baghlan, Nuristan and the north of Kabul) were captured by his forces from the Taliban and lost again from time to time as the frontlines varied. Massoud created democratic institutions which were structured into several committees: political, health, education and economic. blockquote|Massoud is adamant that in Afghanistan women have suffered oppression for generations. He says that "the cultural environment of the country suffocates women. But the Taliban exacerbate this with oppression." His most ambitious project is to shatter this cultural prejudice and so give more space, freedom and equality to women – they would have the same rights as men. At one point in the war, in 1997, two top foreign policy officials in the Clinton administration flew to northern Afghanistan in an attempt to convince Massoud not to take advantage of a strategic opportunity to make crucial gains against the Taliban. Unreliable source: date=October 2012

In 1998, a U. S. Defense Intelligence Agency analyst, Julie Sirrs, visited Massoud's territories privately, having previously been denied official permission to do so by her agency. She reported that Massoud had conveyed warnings about strengthened ties between the Taliban and foreign Islamist terrorists. Returning home, she was sacked from her agency for insubordination, because at that time the U. S. administration had no trust in Massoud. The U. S. and the European Union provided no support to Massoud for the fight against the Taliban. A change of policy, lobbied for by CIA officers on the ground who had visited the area of Massoud, regarding support to Massoud, was underway in the course of 2001. According to Steve Coll's book Ghost Wars The assistance provided by India was extensive, including uniforms, ordnance, mortars, small armaments, refurbished Kalashnikovs, combat and winter clothes, as well as funds. India was particularly concerned about Pakistan's Taliban strategy and the Islamic militancy in its neighborhood; it provided U. S.$70 million in aid including two Mi 17 helicopters, three additional helicopters in 2000 and US$8 million worth of high altitude equipment in 2001. Also In the 1990s, India had run a field hospital at Farkor on the Tajik Afghan border to treat wounded fighters from the then Northern Alliance that was battling the Taliban regime in Afghanistan. It was at the very same hospital that the Northern Alliance leader Ahmed Shah Masood was pronounced dead after being assassinated just two days before the 9/11 terror strikes in 2001. Furthermore, the alliance supposedly also received minor aid from Tajikistan, Russia and Iran because of their opposition to the Taliban and the Pakistani control over the Taliban's Emirate. Their support, however, remained limited to the most needed things. Meanwhile, Pakistan engaged up to 28,000 Pakistani nationals and regular Pakistani army troops to fight alongside the Taliban and Al Qaeda forces against Massoud. In April 2001, the president of the European Parliament, Nicole Fontaine (who called Massoud the "pole of liberty in Afghanistan"), invited Massoud with the support of French and Belgian politicians to address the European Parliament in Brussels, Belgium. In his speech, he asked for humanitarian aid for the people of Afghanistan. Massoud further went on to warn that his intelligence agents had gained limited knowledge about a large scale terrorist attack on U. S. soil being imminent.

Убийство

Масуд, которому тогда было 48 лет, стал целью покушения в Хуаджа Бахауддин (Khvājeh Bahāuḏīn), провинция Тахар на северо-востоке Афганистана 9 сентября 2001 года. Имена нападавших назывались то Дахман Абд аль-Саттар, муж Малики Эль-Аруд, и Бурауи эль-Уэр, то 34-летний Карим Тузани и 26-летний Касем Баккали. Нападавшие утверждали, что являются бельгийцами марокканского происхождения. По данным Le Monde, они проследовали через муниципалитет Моленбек. Их паспорта оказались украденными, а их гражданство позднее было установлено как тунисское. Ожидая почти три недели (в течение которых они также брали интервью у Бурхануддина Раббани и Абдул Расула Саяфа) возможности провести интервью, 8 сентября 2001 года помощник Масуда вспоминает, что потенциальные террористы-смертники "были крайне обеспокоены" и угрожали уйти, если интервью не состоится в течение следующих 24 часов (до 10 сентября 2001 года). Им в итоге предоставили возможность для интервью. Во время интервью они привели в действие бомбу, состоявшую из взрывчатки, спрятанной в камере и в аккумуляторном поясе. Масуд скончался в вертолете, перевозившем его в индийский военный полевой госпиталь в Фархоре, расположенном в соседнем Таджикистане. На похоронах, проходивших в отдаленной сельской местности, присутствовали сотни тысяч людей. Масуд пережил многочисленные покушения в течение 26 лет, включая попытки, предпринятые Аль-Каидой, талибами, пакистанской ИСИ, а до них советским КГБ, афганскими коммунистами ХАД и Хекматияром. Первая попытка покушения на Масуда была совершена Хекматияром и двумя агентами пакистанской ИСИ в 1975 году, когда Массуду было 22 года. В конце 2001 года был изъят компьютер, украденный из офиса, использовавшегося Аль-Каидой сразу после падения Кабула в ноябре. Этот компьютер в основном использовался Айманом аль-Завахири и содержал письмо с просьбой о проведении интервью для Масуда. Оба убийцы завершили военную подготовку в тренировочных лагерях в Афганистане в конце 2000 года и были отобраны для выполнения самоубийственной миссии весной или в начале лета следующего года. Афганский публицист Вахид Мужда, работавший на талибов в Министерстве иностранных дел, подтвердил, что двое убийц встретились с представителями Аль-Каиды в Кандагаре, а бен Ладен и Аль-Завахири проводили их в дорогу при отъезде. После покушения бен Ладен отправил посланника, чтобы передать вдове Дахмана Абд аль-Саттара письмо с 500 долларами в конверте для погашения долга. В журнале Аль-Каиды, издаваемом в Саудовской Аравии, позже была опубликована биография Юсефа аль-Аайири, возглавлявшего операции Аль-Каиды в Саудовской Аравии с 2002 года, в которой описывалось участие Аль-Каиды в покушении на Масуда. Усама бен Ладен санкционировал покушение, чтобы успокоить талибов в связи с надвигающимися террористическими атаками в США, которые могли создать серьезные проблемы для талибов. Талибы отрицали свою причастность к покушению на Масуда, и маловероятно, что они были осведомлены о планах убийства. После нападения последовали несколько незначительных атак талибов, но крупномасштабного наступления не произошло.

Massoud, then aged 48, was the target of an assassination plot in Khwājah Bahā ud Dīn (Khvājeh Bahāuḏḏīn), Takhar Province in northeastern Afghanistan on September 9, 2001. The attackers' names were alternately given as Dahmane Abd al Sattar, husband of Malika El Aroud, and Bouraoui el Ouaer; or 34 year old Karim Touzani and 26 year old Kacem Bakkali. The attackers claimed to be Belgians originally from Morocco. According to Le Monde they transited through the municipality of Molenbeek. Their passports turned out to be stolen and their nationality was later determined to be Tunisian. Waiting for almost three weeks (during which they also interviewed Burhanuddin Rabbani and Abdul Rasul Sayyaf) for an interview opportunity, on September 8, 2001, an aide to Massoud recalls the would be suicide attackers "were so worried" and threatened to leave if the interview did not happen in the next 24 hours (until September 10, 2001). They were finally granted an interview. During the interview, they set off a bomb composed of explosives hidden in the camera and in a battery pack belt. Massoud died in a helicopter that was taking him to an Indian military field hospital at Farkhor in nearby Tajikistan. The funeral, although in a remote rural area, was attended by hundreds of thousands of people. Massoud had survived assassination attempts over a period of 26 years, including attempts made by al Qaeda, the Taliban, the Pakistani ISI and before them the Soviet KGB, the Afghan communist KHAD and Hekmatyar. The first attempt on Massoud's life was carried out by Hekmatyar and two Pakistani ISI agents in 1975 when Massoud was 22 years old. In late 2001, a computer was seized that was stolen from an office used by al Qaeda immediately after the fall of Kabul in November. This computer was mainly used by Aiman al Zawahri and contained the letter with the interview request for Massoud. The two assassins had completed military training in training camps in Afghanistan at the end of 2000 and were selected for the suicide mission in the spring or early summer of the following year. The Afghan publicist Waheed Muzhda, who worked for the Taliban in the Foreign Ministry, confirmed the two assassins met with al Qaeda officials in Kandahar and bin Laden and al Zawahri saw them off when they left. Following the assassination, bin Laden had an emissary deliver Dahmane Abd al Sattar's widow a letter with $500 in an envelope to settle a debt. An al Qaeda magazine in Saudi Arabia later published a biography of Youssef al Aayyiri, who headed al Qaeda's operations in Saudi Arabia from 2002, which described al Qaeda's involvement in Massoud's assassination. Osama bin Laden commissioned the assassination attempt to appease the Taliban because of the imminent terrorist attacks in the US, which would cause serious problems for the Taliban. The Taliban denied any involvement in Massoud's assassination, and it is very unlikely that they were privy to the assassination plans. There were a few minor attacks by the Taliban after the attack, but no major offensive.

Следственная комиссия

В апреле 2003 года администрация Карзая создала комиссию для расследования убийства Масуда. В 2003 году французским следователям и ФБР удалось установить происхождение камеры, использованной при совершении убийства, которая была украдена во Франции ранее.

Национальный герой Афганистана

Масуд был единственным главным афганским лидером, который никогда не покидал Афганистан в борьбе против Советского Союза, а позже – в борьбе против Талибанского эмирата. В районах, находящихся под его непосредственным контролем, таких как Панджшер, части провинций Парван и Тахар, Масуд создал демократические институты. Один беженец, который вместе со своей семьей из 27 человек на старом джипе бежал от талибов в район, контролируемый Масудом, описал в 1997 году территорию Массуда как «последний оплот толерантности в Афганистане». В 2001 году временное правительство Афганистана во главе с президентом Хамидом Карзаем официально присвоило Масуду звание «Героя афганской нации». Один аналитик в 2004 году отметил:

«Один человек обладает большей политической силой, чем все 18 ныне живущих [афганских] кандидатов в президенты, вместе взятые». Хотя со дня его смерти 9 сентября 2001 года, произошедшей от рук двух исламских радикалов, связанных с «Аль-Каидой», прошло уже три года. Масуд превратился из моджахеда в национального героя, если не в святого. Фотографий Массуда, афганского моджахеда, сражавшегося с советскими войсками, другими полевыми командирами и талибами более 20 лет, намного больше, чем фотографий любого другого афганца, включая Карзая. В 2003 году был создан Фонд Массуда для оказания гуманитарной помощи афганцам, особенно в сферах здравоохранения и образования. Фонд также реализует программы в области культуры, строительства, сельского хозяйства и социального обеспечения. Главная дорога в Кабуле была названа проспектом Великого Массуда. Памятник Масуду был установлен возле посольства США. В Нью-Дели (Индия) одна из улиц названа в честь Ахмада Шаха Массуда. Это первый случай, когда такая честь была оказана лидеру из этой страны в знак тесных связей между Афганистаном и Индией. Винтовка Magpul Massoud калибра 7,62 NATO, производимая компанией Magpul, была названа в его честь. Дорога возле посольства Афганистана является «символом связи», объединяющей эти две страны, которые всегда «поддерживали отличные отношения». Друг Массуда, Абдулла Абдулла, сказал, что Масуд отличался от других партизанских лидеров. «Он герой, который вел четкую борьбу за ценности народа». На траурной церемонии в Москве в 2001 году, посвященной памяти Ахмада Шаха Массуда, его бывший противник, полковник Абдул Кадир, заявил: «Хотя мы с Массудом были врагами, я уверен, что он заслуживает глубокого уважения как выдающийся военный лидер и, прежде всего, как патриот своей страны».

Лев Панджшира

Прозвище Массуда, "Лев Панджшира" (شیر پنجشیر, "Шир-э Панджшир"), полученное за его роль во время советской оккупации, представляет собой рифмованную игру слов в персидском языке, поскольку название долины означает "пять львов". Издание Wall Street Journal назвало Массуда "афганцем, выигравшим холодную войну", подчеркивая глобальное значение поражения Советского Союза в Афганистане для последующего распада Восточного блока.

Мнения о Пакистане и возможных атаках "Аль-Каиды"

Хотя Пакистан поддерживал группы моджахедов во время советско-афганской войны, Ахмад Шах Масуд все больше терял доверие к пакистанцам и в конечном итоге дистанцировался от них. В интервью 1999 года Масуд сказал: "Они [Пакистан] пытаются превратить нас в колонию. Без них не было бы войны". Весной 2001 года Ахмад Шах Масуд выступил в Европейском парламенте в Брюсселе, заявив, что Пакистан стоит за ситуацией в Афганистане. Он также выразил мнение, что без поддержки Пакистана, Усамы бен Ладена и Саудовской Аравии, талибы не смогли бы поддерживать свою военную кампанию более года. Он заявил, что афганское население готово к восстанию против них. Рассекреченные документы Агентства разведывательного управления Министерства обороны (DIA) от ноября 2001 года показывают, что Масуд обладал "ограниченными сведениями о намерениях «Аль-Каиды» совершить террористический акт против США в масштабе, превышающем взрывы в посольствах США в Кении и Танзании в 1998 году". В документах отмечалось, что он предупреждал о подобных атаках. После наступления талибов в 2021 году и падения Кабула Масуд объединился с самопровозглашенным исполняющим обязанности президента Амруллой Салехом и создал Национальный фронт сопротивления Афганистана в долине Панджшер для борьбы с талибами. Масуд призвал Запад оказать поддержку в сопротивлении талибам.

Личная жизнь

Масуд был женат на Седике Масуд. У них был сын, Ахмад Масуд (род. 1989), и пять дочерей: Фатима (1992 г.р.), Мариам (1993 г.р.), Айша (1995 г.р.), Зохра (1996 г.р.) и Насрин (1998 г.р.). В 2005 году Седика Масуд опубликовала личный рассказ о своей жизни с Массудом (в соавторстве с двумя активистками по защите прав женщин и подругами Седики Масуд, Чекебой Хашеми и Мари Франсуазой Коломбани) под названием «Pour l'amour de Massoud» («За любовь к Массуду»), в котором она описывает его как достойного и любящего мужа. Масуд любил читать и имел библиотеку в 3000 книг в своем доме в Панджшире. Он также был поклонником классической персидской поэзии, в том числе произведений Биделя и Хафеза. Репутация Масуда как бесстрашного человека подтверждается историей, которую рассказывают в Афганистане, но её достоверность установить не удалось. Однажды, во время инспекции передовой линии фронта с помощником, водитель Массуда заблудился и въехал прямо в лагерь талибов. Оказавшись в огромной опасности, так как его сразу же узнали, Масуд потребовал встречи с командиром талибов и, вежливо беседуя с ним, сумел убедить его, что прибыл туда намеренно, а не случайно. Сбитые с толку талибы позволили ему уйти. После смерти Массуда его семья приобрела значительный авторитет в афганской политике. Один из его шести братьев, Ахмад Зия Масуд, занимал пост вице-президента Афганистана с 2004 по 2009 год при первом демократически избранном правительстве Афганистана. В 2004 и конце 2009 года предпринимались неудачные покушения на жизнь Ахмада Зии Массуда. Агентство Associated Press сообщило, что в результате покушения на Ахмада Зию Массуда погибли восемь афганцев. Ахмад Зия Масуд возглавляет Национальный фронт Афганистана (группировка Объединенного фронта). Другой брат, Ахмад Вали Масуд, был послом Афганистана в Соединенном Королевстве с 2002 по 2006 год. Он являлся членом Национальной коалиции Абдуллы Абдуллы в Афганистане (ещё одна группировка Объединенного фронта).

Эссе

Себастьян Юнгер, один из последних западных журналистов, взявших у Масуда развернутое интервью, представил его в эссе в своем сборнике "Огонь", опубликованном в 2002 году.

Художественная литература

Масуд — главный герой романа Кена Фоллета «Лягте со львами» 1986 года, посвященного советско-афганской войне. Он также фигурирует как исторический персонаж в триллере Джеймса МакГи 1989 года «Война ворон». Масуд является героем романа Оливье Вебера «Исповедь Масуда», рассказывающего об исламе Просвещения и необходимости реформирования религиозных обрядов. В мини-сериале 2006 года «Путь к 11 сентября» роль Масуда исполняет Мидо Хамада.