Введение

Ибрагим Хусейн Берро (ابراهيم حسين برّو) (ок. 1973 – 1994) был членом «Хезболлы», предположительно ответственным за взрыв 1994 года в Буэнос-Айресе, в результате которого погибли 85 человек. Берро, 21-летний гражданин Ливана, обвиняется аргентинскими, американскими и израильскими официальными лицами в организации взрыва штаб-квартиры еврейской общины Аргентины. «Хезболла» описывает эти обвинения как «категорически ложные». Берро вырос в Ливане. По словам его братьев, около 1989 года он резко изменился, бросил школу и увлекся «Хезболлой», где его брат Али был активным членом. Его мать боялась, что Берро ждет плохой конец, и подала заявление на визу для него, чтобы он отправился в Детройт, куда эмигрировала часть семьи, но в заявлении было отказано, поскольку Берро был несовершеннолетним. Затем он отправился в Иран, где, предположительно, прошел обучение. Берро подозревается в том, что проник в Аргентину в районе Сьюдад-дель-Эсте – региона, известного контрабандой, наркотиками и другой незаконной деятельностью, где граничат Бразилия, Парагвай и Аргентина, в сопровождении человека по имени Ахмед Саад. Взрыв, в котором был взорван фургон, набитый взрывчаткой, напротив здания AMIA, был похож на нападение на израильское посольство в Буэнос-Айресе в марте 1992 года, которое, возможно, также совершила «Хезболла». По всей видимости, эти нападения были осуществлены при поддержке Ирана, хотя иранское правительство неоднократно отрицало эти обвинения. Через два месяца после нападения ливанские радиостанции сообщили об убийстве Берро израильской армией, предположительно, в попытке скрыть его роль в нападении в Аргентине. После взрыва жена Берро получала от «Хезболлы» 300 долларов в месяц. В конце 2005 года Берро был идентифицирован как исполнитель взрыва после многолетних расследований и спекуляций о том, кто его совершил. По словам официального прокурора аргентинского правительства Альберто Нисмана, два брата Хусейна, проживающих в США, дали показания о том, что он присоединился к радикальной шиитской военизированной группировке «Хезболла». «Свидетельство братьев было существенным, богатым деталями и показало, что именно он был убит», – добавил Нисман. Однако идентификация была официально подтверждена только в ноябре 2005 года, когда родственники Берро в Детройте опознали его фотографию. Берро также был опознан с «80-процентной уверенностью» свидетельницей Николасой Ромеро, которая видела водителя фургона возле здания AMIA. Однако некоторые аргентинские журналисты выразили сомнения относительно этих предполагаемых выводов; в редакционной статье для La Nación Хорхе Уриен Берри возразил против тех, кто «настаивает на представлении гипотез как доказанных, когда это не так», и оспорил причастность Берро к этим событиям. Два брата Берро также опровергли эту версию в апреле 2005 года перед прокурором США, заявив, что Берро погиб 9 сентября 1994 года в бою в Ливане. Надлежащих вскрытий или ДНК-тестов не проводилось. Полиция выбросила в мусорный бак голову, которую считала головой подрывника. Брат Берро, после того как, по-видимому, опознал Берро на фотографии, теперь отрицает, что Берро имел какое-либо отношение к нападению. «Они изменили правду», – сказал он. «Я дал им фотографию [Берро] в 17 лет, но когда увидел фотографию в новостях, я сказал: «Как они публикуют фотографию, которую я дал им несколько месяцев назад? В новостях сказали, что я опознал фотографию, но это неправда. Я дал им его фотографию в 17 лет, но я не знаю, кто на других». «Насколько мне известно, никогда не было никаких реальных доказательств [иранской ответственности]. Они так и не предоставили ничего». Самой горячей зацепкой в деле, как он вспоминал, был иранский перебежчик по имени Манучер Моатамер, который «якобы обладал всей этой информацией». Но Моатамер оказался лишь недовольным чиновником низкого ранга, не знающим о принятии правительственных решений, как он утверждал. «Мы окончательно решили, что он ненадежен», – вспоминает Чек. Рон Годдард, тогдашний заместитель главы американской миссии в Буэнос-Айресе, подтвердил рассказ Чека. Он вспомнил, что следователи не нашли ничего, связывающего Иран со взрывом. «Все это с Ираном казалось довольно шатким», – сказал Годдард.